Глава 1. Разбитые очки.
Предыстория. «Проснись, они вдребезги. Теперь мир реален.»
«И пусть этот день был кошмаром, я смогла спастись и жить заново. Жаль, что без тебя. Жаль, что из-за тебя».
Я счастлива, у меня самый лучший мужчина в мире. Каждое мое утро начиналось в его объятиях и милых словах, день заканчивался ими же. Я потеряла счет времени и дар речи, чувствуя, что такое любовь. И с каждым днем я влюблялась сильнее, вроде невозможно так, но этот мужчина дает мне распробовать все значения любви сразу. Конечно, мы не без греха. Иногда ругаемся и так сильно, что не разговариваем несколько дней. Но я сама виновата, я провоцирую его, а он таким образом показывает мне, что я правда неправа. Даже не знаю, что бы я делала без него.
Этим утром я проснулась в теплых объятиях, чувствуя мягкие губы на своем лице, которые нежно зацеловывали меня. Я раскрываю глаза и вижу улыбку своего любимого, который после наклоняется и нежно целует меня. Я обнимаю его за шею, нежно касаясь его губ и улыбаясь. Не знаю, сколько это продлилось, но он мягко отстраняется.
— Доброе утро, любимая. — Голос Влада отдается сонной хрипотцой, он заваливается на меня и обнимает.
— Как оно может быть добрым, если ты сейчас уезжаешь? Бедная и несчастная Власова останется дома одна, без своего любимого.
— Это просто командировка, я вернусь через две недели.
Мы нежничаем, не отпуская друг друга. Сейчас каждая секунда наших объятий важна как никогда, ведь эти две недели будут вдали. Мой любимый касается моих волос и нежно поглаживает их, когда я напротив взъерошиваю его и довольно улыбаюсь, какой же он... Родной.
— Две недели без этих сладких кудрей... Ох, я сойду с ума, милый. Быть может, еще есть шанс сообщить, что ты заболел?
— Я сойду с ума без тебя, Аделина. Ни секунды не смогу не думать о тебе. О сладости, что ждет меня в моем доме и мило дует губы, пока не может коснуться меня. Но ты должна понимать, что я живу этим. Дышу своей любовью к тебе и работе, не смогу без вас двоих. И сейчас ты должна отпустить меня туда.
Мы смотрим друг на друга влюбленно, пока его пальцы оглаживают мою скулу. Сколько же в нем нежности... Он притягивает меня ближе, и наши губы переплетаются в единое целое, такое чувственное и нуждающееся целое. Этот мужчина поглощает меня полностью, буквально заглатывает в свою ловушку, но я и не против. Я готова наслаждаться им каждый день, целые сутки.
К сожалению, наше время пролетает, и Влад уезжает. Я одна в пустом доме. И весь мир в округе моего взгляда становится черно-белым, как в старом кино о любви. Зачем мне краски жизни, если рядом нет Владислава Дмитриевича? Нет этих прекрасных серых глаз с оттенком спокойного моря. Моя жизнь медленно станет бесцветной, пока он работает вдали.
***
Дни сменяют друг друга темной ночью, а я схожу с ума. Мне кажется, что все не так и во мне что-то умирает. Я возненавижу этот очередной день, умоляя себя мысленно дождаться. И быть может когда-то я прислушаюсь к себе. Я готовлю завтрак, слушая громко музыку и спасая себя от одиночества. Я даже не могу встретиться с подругами, ведь на улице жаркий день июня. Учеба закончилась в мае, странно, что нам закрыли всю сессию досрочно.
Мои руки творят волшебство, но сегодня ночью в жестокой панике я искалечила их. Исхудавшие предплечья были украшены красивыми, но больными порезами. Но болели они не только от физического насилия, я вложила в них всю свою боль и тоску. Старые не успевали зарасти, как я наносила себе новые увечья и плакала, умоляя темноту вернуть мне Влада.
Мы не созванивались уже около недели, Владислав говорит о том, что он в вечных экспедициях. Но я чую, что там не экспедиции. Я так глупа, думая о том, что этот замечательный человек может изменить мне. Влад бы никогда так не поступил со мной...
Мой телефон разрывается от уведомлений, мне пишет незнакомый номер. Я улыбаюсь в надежде, что это он, но все оказывается не так. Я открываю чат, когда мое сердце разрывается на кусочки.
Уверин предал меня, он изменил мне.
Кадры... Много кадров, больше 30. И везде Владислав с другой девушкой. Он целует её, наверное, нежнее, чем меня когда-либо. Он держит её мягкие щеки в своих руках, а на видео ласкает их носом, мягко смеясь и говоря о любви. Следующее видео уже другого характера. Все то же самое, что и со мной. Он целует ее лопатки, нежно заполняя ее. Я не могу отвести взгляда, а из моих рук выпадает кухонная лопатка. Я разбита, хотя нет, я уничтожена.
И все же мой телефон падает глухим звуком на пол, а я следом, сжимая свои волосы и истошно плача, крик хочет вырваться, но не может. Я чувствую запах горелого стейка и чувствую, что я сгораю вместе с ним. Я отключаю плиту, а мой мозг отключается следом. Я не вижу дальше своих рук, а ноги ведут меня в ванную. Я не помню, что было дальше. Помню только то, как Эрика перевязывала мою руку и плакала, моля о том, чтобы я была жива. До приезда Влада оставалось меньше недели.
Очнулась я в комнате, когда на мне лежала Эрика и плакала. Она сжимала мою другую руку, умоляя остаться в живых. Я тихо кашляю и смотрю на искалеченную руку, понимая, что этой ночью я чуть не лишилась жизни. Но жива ли я, если мое сердце разбито, а внутри пусто?
—Эрика? — Мой тихий шепот мне кажется слишком громким, а рука предательски запульсировала от боли.
— Аделя, боже, ты проснулась... Ты жива... Господи, спасибо...
— Это было помутнение, я... Ничего не помню.
И тут начался рассказ. Эрика, как обычно, после дневной смены ехала ко мне, к счастью, я сделала ей дубликат ключей. Она нашла меня в ванной, где вода смешалась с моей кровью. Этой ночью, в критическом помутнении и боли, я почти вскрыла себе вены.
Я не могла справиться с болью, когда мой голос звучал тихо и безжизненно, выдавила лишь два слова.
— Изменил... Мне.
Глаза Эрики расширились, я вижу, что она не может найти слов на это. Смешно, но я тоже.
***
За эти дни, до приезда Влада, не было ни одного звонка. А может и были, только телефон мой вдребезги, и я никак не взяла бы трубку. Я медленно перевозила свои вещи в дом родителей и этим утром перевезла последнюю. День Х настал, он заявляется на порог с широкой улыбкой и тянет ко мне руки.
— Аделя любимая... Я так скучал... — Он обнимает меня, но я не могу сделать этого ответно. Во мне лишь поднимается ненависть.
— Владислав Дмитриевич, — холодно говорю я и замечаю, как он отстраняется и выгибает бровь. Он хочет что-то сказать, но я поднимаю руку и продолжаю. — Я знаю, что вы изменили мне. Я ухожу.
Я делаю шаг вперёд, но он хватает мое запястье. Он в ужасе, агрессии и в чем-то еще. Я не вижу третьей эмоции, но вижу эту насмешку, когда по моему лицу прилетает пощечина, а я обессиленно валюсь на пол от сильного удара.
— Тебе некуда идти, Власова. Я уже заявил свои права на тебя, измена – глупость. Я освежил наши отношения. — И в этот момент прилетает пощёчина, только не мне, а ему.
Я чувствую, как мое сердце разбивается еще сильнее, Да, я точно уничтожена. И в этот момент понимаю, что это поражение. Он уничтожил мои последние чувства к нему прямо здесь. Но я не сдаюсь, когда мне прилетает пощечина, одна за другой в целях нравоучения, только учить меня нечему. Я пытаюсь увернуться, но не могу, мне не хватает сил. Рука Влада ложится на мою шею, когда он сдавливает её и бьет еще одну пощечину. Я закрываю глаза, когда на его лице проявляется ужас и он отходит назад. Видимо, он наконец-то понял, что сейчас натворил. Я даю себе время оклематься, а после встаю с пола и держусь на ватных ногах, глотая воздух.
— Прости, боже, я... Давай поговорим, прошу. — Но я лишь усмехаюсь, смотря в его глаза, когда его тон становится мягким и нежным. Мне это противно, я не могу сдержать слёз и ненависть к нему.
— Я ухожу, это конец. Прости, Владик, видимо я недостаточно тебя любила.
Я добегаю до такси и сажусь внутрь, начиная глотать слезы, когда моя рана отдает болью сильнее. Не знаю что больнее, пустота внутри меня или ранения, что я нанесла из-за человека, которому в самом деле плевать на меня и на то, что было между нами. Мои глаза смотрят на дом, в дверях которого стоит Владислав. Машина трогается, но я не отнимаю взгляда. Он смотрит вслед с сожалением, но я думаю об одном. И чувствую я, что эта мысль никогда не покинет мой разум. Даже в самые мои счастливые дни, если конечно, они будут.
Я полюбила монстра и такова моя расплата. Быть разрушенной и поглощенной им сполна.
«И сколько бы ты ни принес мне боли, однажды глаза мои загорятся. Ты не заслуживаешь моей любви, поэтому я подарю её другому. Но есть проблема, ведь полюбив слишком сильно, больше никогда не смеешь познать это снова. Но я буду молить Бога, чтобы это разрушение коснулось лишь тебя. Поэтому, будь проклят.»