Глава 3. | «Ты - мое спасение или все же утопия?»
«Играть с огнем всегда опасно, но отныне я больше не имею сил держать себя в руках, когда ты рядом. Мой мир крутится вокруг тебя, отчего я медленно и по пятам хожу за сумасшествием. Дай шанс на воскрешение или мы утонем».
Я сижу за столом и сжимаю свои волосы, когда в моей голове крутится лишь один вопрос: «Что сейчас вообще случилось?» Как произошло то, что я снова потерял самообладание, когда в глазах ее читалась ложь? Я знал, что Аделина будет предпринимать что-то такое, так почему я взъелся? Эта сумасшедшая девочка переворачивает мой мир с ног на голову, и только я встаю обратно, как она делает это вновь.
Моя гордость не позволяет мне уступить чувствам, как и чувство самовлюблённости. Одно понятно, я — чертов эгоист, и сейчас это особенно заметно. Я не могу принять факт, что моя милая Ли будет с кем-то другим. Я. У нее есть я, зачем ей кто-то другой?
Но с другой стороны, я до безумия люблю ее и скучаю. Вся моя агрессия — это подпитка, желание удержать рядом. Крепко прижимать ее к себе и нежно целовать ее губы, убирая темные пряди с ее лица.
Любовь... Можно ли назвать наши отношения любовью? Могу ли я быть влюбленным? Наверное, да. Я бы хотел вновь просыпаться с ней каждое утро, пока она ласкает меня губами, что оставляют нежные поцелуи на моем лице. Девственно чистая, не тронутая и ласковая. Ее пунцовые щеки, которые горели при смущении, а эти взгляды желания... Поднимали во мне бурю эмоций, желая владеть ею каждую секунду.
Я бью по столу, когда она уходит, и моя кровь закипает. Дура, чертова дура, выводит меня! Не понимает что ли, что я идеальный вариант? Да, я изменил, не спорю, козел. Но это же не значит, что я буду делать так постоянно? Я не животное же какое-то.
Но раздумывая над всем этим, в голову приходит лишь одно: я животное. Самое настоящее животное, изменившее девушке, которую любил больше всего. И мне никогда не загладить вину, ведь в глазах Аделины столько ненависти.
Я никогда не видел в ее глазах столько ненависти ко мне, никогда до сегодняшнего дня. Она рубила мне голову с плеч своим взглядом, а языком изрезала сердце на куски, ведя себя как твареподобное существо, не сильно отличаясь от меня в тот день.
Я бы отрубил себе руки за тот поступок. Весь год я скитался, не находя себе места. В каждой девушке не видел Адели, а следом у меня пропадал интерес. Зацепила, невероятно зацепила. Словно магнит притягивает к себе меня, мудака, что и вправду не смог держать себя за ширинкой.
Изначально, я не хотел ей изменять. Это было помутнение. В тот день, я ехал с совета доцентов. Я желал одного — приехать быстрее домой. В этом поганом и грязном месте, где на тебя смотрят свысока, не было сети либо ловила слишком слабо. Я сходил с ума без Ли, мне хотелось все бросить и рвануть к ней. В теплые объятия моей студентки, которая безумно мило улыбалась по утрам и нежилась на моей груди, проникая каждой своей частичкой в меня. Беспокоился, не зная, как там она. Я скучал. Безумно скучал.
В тот день, я принял решение перенести наши отношения на новый уровень. Я представлял ее счастливое лицо, когда я вернусь из командировки. Встану на колено и скажу заветное: «Ты выйдешь за меня?». А потом буду вытирать ее слёзы, ведь она всегда была трагичной. Плакала и в горе, и в счастье. Выбрал серебряное кольцо с ее любимым камнем. Сделал всё, согласно желаниям моей любимой.
Потом накатило горе, желание быть рядом. Я уехал в клуб, напился. И в толпе людей увидел девушку, до безумия похожую на Ли. Вот тогда все и понеслось, мне снесло крышу от ее касания, я был в тумане. Даже помню, как ту накатила истерика, потому что я называл ее именем своей студентки.
Идиот, вот за каким чертом, я повел себя так? Никогда себе не смогу этого простить. Надо было спокойно, как мужчина, объяснить, быть может, поняла бы. Мало того, что сказал какую-то ересь полную, так еще и ударил.
Не зря Аделина шутит, сто пятнадцатая УК РФ по мне плачет. И если бы она написала на меня заявление, я бы ни в коем случае не стал бы прикрывать свой мерзкий зад. Мне было двадцать восемь, а вел я себя как пятнадцатилетний парень, у которого спермотоксикоз.
Я выдыхаю, потирая лоб и глядя на себя. Морщины проступают, скоро четвертый десяток пойдет. Еще и родственники мозг выносят с этими женитьбами. Ей-богу, единственный вариант, который я вижу, — это она, даже несмотря на то, что сейчас она ненавидит меня. Думаю, если бы убийство не было преступлением — я бы полетел под ее руки первый.
В нос бьет запах ее духов c пряной ванилью и пачулей. Я схожу с ума от этого аромата, он затуманивает мой разум. И я не могу сделать что-либо. В моих глазах сейчас она. Как лямка ее платья сползает с плеча, а рубашка развязана. Представляю, как холодные плечи попадают под мои губы и заставляют ее тяжело дышать, желая раствориться.
Помотав головой, я встал и собрал документы в стопку. Нужно решить это всё по-взрослому. Тяжелой походкой я направился на выход, заметил Аделю в стороне, что стоит с каким-то парнем. Мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки, а я медленно направляюсь к ним.
— Власова. — Зову ее, подходя ближе. Она сразу же выпрямляется и улыбается, смотря на меня. — Зайди в кабинет.
— Что-то срочное?
— Помешал личному разговору? — Я смотрю на нее, а после на рядом стоящего парня.
— Да, мы вот... Свидание планировали.
Идиотка, ты зачем меня злишь? Знаешь же, что я в неадеквате и сейчас сорвусь. Сводишь с ума! Я прокашлялся и тихо выдал.
— Да, это срочно.
Мы заходим в кабинет и я чувствую ее касание на своей шее, маленькая и хрупкая Аделина стала безжалостной стервой, что хочет перегрызть мне глотку. Но, если быть честным, она такой нравится мне еще больше.
— Не добил?
— Аделя, успокойся. Убери руку. Ты же не хо... — По банальности, я получаю пощечину и внутренне ликую, как она горяча в своей ненависти ко мне.
— Нет, Владислав Дмитриевич, вы не поняли, я хочу. Желаю стереть вас в прах.
— Не беспокойся, мне скоро тридцать, там уже недалеко и до праха.
Она поджала губы, закатив глаза. О, я знаю это выражение лица! Оно означает, что шутка очень тупая и смешная одновременно.
— Аделин, давай спокойно это решим. Я хочу извиниться за срыв, поступил как ребёнок.
— У меня, видимо, уши заложило..
— Власова, твою за ногу. Ты можешь адекватно воспринимать мои извинения?
— Нет, потому что я вам не верю. — Она убирает руку и делает шаг назад.
— Не уходи. Я скучал.
— А по проституткам своим не скучаешь? — Тихо рычит она, выходя.
Ну вот опять, пустой кабинет и покинувшая меня девушка. Сойду с ума, лишь бы получить касания. Я зависим от ее карих глаз, темных волос и пухлых губ. Что за чертовщина? Я не могу, меня тянет. Тянет к той, которая мне в жизни больше шанса не даст!
Жестоким хватом я беру кружку с кофе, что принес себе в начале пары, и делаю пару глотков, ставя ее обратно. Я выдохнул и услышал звонок мобильника. Достав его, я принял вызов и поднес телефон к уху. Из него же раздается мужской пьяный голос, от которого я закатываю глаза.
— Еще живой, старина?
— Не смешно, Андрей. — Я снимаю очки и тру переносицу. — Че звонишь? Ищешь способы как избавиться от бытового насилия? Против твоей жены не попру, правильно тебя гоняет.
— Ха-ха, Уверин. Ну, моя хотя бы не молодая студентка с твоей работы. Я чё звоню... А, поехали в клуб?
— Ого, тебя с привязи сняли? — Я прыскаю от смеха, улыбаясь.
Андрей — мой лучший друг, познакомились мы еще в школе. В тот день, мы подрались за девочку с параллели, а потом увидели как наша принцесса поцеловалась с другим. Как-то пошло, что мы начали тусоваться вместе. Поступили в один университет на разные специальности, потом Андрей женился на Веронике и пошел под каблук. Не спорю, я тоже под каблуком у Аделины, но не настолько же.
— Смешно, перекрестись три раза и сделай сальто, клоун старый. Так поедем или нет?
— Поехали. Заезжать и тащить тебя до дома я не собираюсь, бесплатный таксист на мели.
— Я машину купил. — Фыркает Андрей, скидывая трубку.
Я получаю сообщение от Андрея с указанием времени и места встречи, как только убираю телефон от уха. Встреча в девять, а сейчас без пятнадцати минут шесть. Значит, я успею заехать домой и переодеться.
Собрав свои вещи в портфель, я выхожу из этого злополучного кабинета, проклиная всё, что сегодня в нем случилось. Быть может, если не судьба с Аделиной, то значит, что так и должно быть?
Бред. Откуда в моей голове такие мысли? Мы — нечто большое. Две соединенных души тонкой линией, мы — свет во мраке, а не какой-то там опыт. Иногда, в своих мыслях, я буквально стою на коленях перед Аделей, готовый целовать ей ноги за прощение. Вот только гордость мне такого не простит. Я мужчина или тряпка? Ой, я животное с инстинктами, а не тряпка. Уж в этом мне ошибаться нельзя.
Даже Андрей говорил мне об этом, а я не понимал. Как можно уходить из-за измены? Это же просто мимолетное влечение, вот после таких слов я получил хороших затрещин со словами: «Ты совсем с катушек поехал? Ты ее любишь, а спал с другой. И твои отговорки, что ты просто сходил с ума без своей студентки — бред. Даже я в такую чепуху бы не поверил. Прости, братан, но ты несешь хрень».
Я сел в машину, выезжая по московским дорогам в самый час пик, соответственно, половину своего маршрута я буду просто бездумно слушать музыку и продвигаться на пару сантиметров в своей машине. Вот бы купить вертолет и летать на нем с работы домой и наоборот. Я бы в шоколаде жил, никуда не торопясь.
Ну, торопился бы только к Аделе. Люблю чертовку, ее пламенные глаза и нежные губы. Всё, что у меня есть, напоминает о едином. И этим единым является Власова, а следом — потеря.
Впервые за год после нашего расставания, я понял принятый между нами оборот. Я потерял ее. Несмотря на то, что она так рядом — я не вижу ее, словно больше не существует. А нынешняя Аделина — это призма моего воображения, та, которая окончательно добивает меня. Такая глупость, влюбиться в студентку из своего потока, чтобы потом уронить это все своими действиями.
Стоя в пробке, мой кулак приземляется по рулю, после чего я сжимаю руль в руках и утыкаюсь в него лбом. Я не могу даже спокойно ехать в машине, вспоминая, как мы ездили вместе с ней. Старый сопляк не может совладать с собой, а ведь когда-то я унижал таких зависимых. Никогда не понимал, как можно так истерить из-за какой-то девушки? Но теперь-то, я понимаю.
«И не прочувствовав такого же, никогда не смей судить других».
***
Время уже девять, я стою у клуба, прикуривая сигарету и ожидая своего друга. Андрей вовсе не пунктуальный, так было всегда. То на пары, то на встречи, если я его не забирал. Поэтому, для меня это уже не в новинку? Скорее, что-то обыденное.
Только я тушу сигарету об мусорный бак, поправив на себе рубашку, как вдали останавливается машина. Выходят трое знакомых мне парней, среди которых и мой лучший друг. И все они двигаются ко мне на встречу, довольно улыбаясь.
В самом деле, я не ожидал увидеть других. Когда-то наша компания в таком же составе находилась в университете. Когда они подходят ближе, я распознаю всех.
Костя Исаев решительно движется вперёд, претерпев заметные изменения. Из парня, отличавшегося худощавым телосложением, он превратился в хорошо сложенного мужчину, облачённого в более спортивную форму.
Как же интересно наблюдать, как брак влияет на людей! Один из них попал под каблук, тогда как другой стал более сильным и уверенным. Антон Ефремов же остался прежним, лишь приведя в порядок свою причёску, которая ранее выглядела небрежно. И чувствую я, что сегодняшний вечер обещает быть интересным. Жестокий трепет в сердце, ожидающий чего-то невероятного.
— Владислав Дмитриевич, как вы повзрослели. Где же наш Владос, что разрушал девчонок? — Костя жмёт мне руку, ехидно улыбаясь. Антон и Андрей переглянулись, когда второй из них еле сдерживает смех.
— Теперь его разрушают, гляньте на этого полуфабриката влюбленного. На молоденьких тянет. — Не удерживается Андрей, а парни переглядываются.
— Заткнись, Андрей. Ты в целом под каблуком.
Пожав всем остальным руку, мы прошли в клуб и заняли местечко у танцпола. Заказав выпивку, мы бурно обсуждаем их семейные дела.
— Не понимаю вас, связали себя узами брака и довольны. Я планировал, что наша четверка всегда будет той самой компанией холостяков. Было бы круто в телеке засветиться на разных шоу. — Вздыхает Антон, указывая на Костю и Андрея. — Слава богу, что хоть Влад своими извилинами шевелит.
— А он не шевелит, у него от студентки крыша едет. — Отвечает Белов, хлопнув меня по плечу.
— Студентка? Верка, ты серьезно? — Высказывается Костя, глядя на меня.
— Я миллионы раз просил забыть об этом прозвище, как дети. — Я закатил глаза, сложив руки на груди, а выжидающие ответа взгляды пожирают меня насквозь. — Да. Мне нравится моя студентка, мы встречались.
Я услышал раскат хохота, который в моих ушах прозвучал как гром среди ясного неба. А парни начали шутить про импотенцию, скорострела и прочую детскую чушь.
— Видимо, не удовлетворил, Владос?
— Вы сумасшедшие, что ли? Мне всего тридцать. — Я закатил глаза на фразу Антона, а сам встретился взглядом с Андреем. Словно он спрашивал: «Можно я скажу?».
— Я ей изменил. — Опережаю я своего друга, потерев лоб и закатывая глаза от того, насколько же мерзко это звучит.
В этот момент воцарилась тишина, и я тяжело вздохнул. «Глупец он и в Африке останется глупцом», — подумал я. Иных вариантов просто нет. Принесли шоты, которые мы осушили в несколько глотков.
Так прошло несколько часов, разговоры в целом были о работе, отпусках и женщинах, что не особо удивительно в нашей компании. Скорее, я даже порядок неправильно выдал. Женщины были первым местом в обсуждениях, все темы сводились к этому.
В толпе танцующих я различил силуэт. Плавные движения, невинное лицо и роскошные формы, которые двигались в ритме музыки. И это было столь притягательно, что казалось, будто сам дьявол шепчет мне: «Возьми...»
Я поднялся, целясь на эту личность. Мои шаги были медленными и размеренными, взгляд упивался, словно хищник преследует свою жертву. Встав у угла на танцполе, я внимательно наблюдал. Аделина... Та же грация движений, телосложение и длина волос. Обхватив девушку сзади, я хмыкнул, аромат ее духов все тот же. Пряная ваниль с бальзамно-древесной пачулей.
Вечер набирал обороты, мы заходим в туалет клуба, жадно целуясь и лаская тела друг друга в жарком темпе. Я слегка отстранился, держа глаза закрытыми.
— Раньше твои губы были мягче, Ли.
— Ты, наверное, перепутал...
Мои глаза расширяются, и я осознаю, что произошла ошибка. Это не Аделина. Меня охватывает холод, словно я оказался на электрическом стуле. В этот момент раздается звон разбитого бокала, и, повернувшись, я вижу ее в окружении своей младшей сестры.
На лице Адели играет лукавая улыбка, маскирующая ее истинные чувства. Она с небрежной грацией приближается ко мне, касаясь рукой моих волос и слегка взъерошивая их.
— А ты забавный, Влад. — Она усмехается и смотрит на Васю. — Я же говорила, что твой брат урод, Вась. Прикинь, днем в любви мне клялся.
— М-да. Пойдем, Адель. — Только Аделя за дверь, как Василиса гневно смотрит на меня и шепчет: — Ты совсем с головой не дружишь? Влад... Я из кожи вон лезу, чтобы вас помирить, а ты...! Да пошел ты.
Она выходит следом, а я в этот момент понял лишь одно. Неужели источником всех проблем между нами являюсь именно я, не смотря на всю любовь к Аделине?
Стоящая рядом девушка стоит в оцепенении, когда я отталкиваюсь от стены, к которой она была прижата, выходя из туалета клуба с громким хлопком. Я направился к друзьям и в течение вечера не сделал ни единого глотка алкоголя.
Значит, Василиса пытается нас свести, когда сама обвиняла и крутила пальцем у моего виска со словами, что я идиот. От части, так и есть. Потерять Аделину — моя самая главная ошибка, о которой я очень сильно жалею. От парней не ушло, как я терзаю себя раздумьями, поэтому веселые темы сошли медленно на нет.
— Владос, ты в порядке? Какой-то ты потускневший. Женское тело напугало? — Говорит Антон, на что получает легким ударом в ребро от Андрея.
— Обещайте не угарать.
— Обещаем! — Восклицают те единогласно, как самые грязные сплетницы в школе.
Взоры присутствующих устремлены на меня. Я, негромко излагая события, потягиваю заказанный чай. Каждое слово, подобно камешку, брошенному в тихий омут, нарушает безмятежность. С каждым новым витком повествования глаза моих приятелей расширяются от изумления. И пока двое из них пребывают в замешательстве, Андрей смотрит на меня как на предателя. В его глазах отображается явное неодобрение и разочарование во мне, напоминая тот самый день нашего разговора. В следующий миг он отвешивает мне оплеуху, и боль пронзает мою голову, подобно молнии.
— Ты прекрасно знаешь, за что.
И это было единственное, что вылетело из уст Андрея в мой адрес. Обстановка потухла, мы оплатили счет и расселись по машинам. Тяжелая рука ударила по рулю, отчего я выругался и уткнулся лбом в руль.
Возможно, я слишком поспешно делаю выводы о наших чувствах, и моё восприятие происходящего между нами не отражает реальности?
Быть может, всё, что я испытываю, — лишь плод моего воображения, в котором я жажду той, что сводит меня с ума?
Я не могу восстановить в памяти, как добрался до дома, как разделся и лёг спать. Довольно с меня этих приключений, если они ведут к тому, что я схожу с ума.
***
Я проснулся ранним утром на восходе солнца, видя ее прекрасные глаза, отчего утро сияло красками, наполняя меня жизнью и счастьем. На автомате, словно робот, я склонился к соседнему месту на своей постели, желая коснуться Адели губами, но осознав, что это был сон, я оцепенел.
В моей постели не было желанной девушки, холод накрывает меня с пяток до макушки, а дьявол, утаившись в моих мыслях, тихо шепчет: «Извиняй, чувак, я спутал реалии».
И вожделея Власову каждой частью себя, вновь совершил грех. Тот же, что и когда-то ранее, заставив нас разбиться об скалы, как что-то ненужное и дешевое для меня.
«Чертовым искуплением являются твои поцелуи, но, черт все это драл, я их не дождусь. Не тогда, когда наши нити разрываются из-за меня, а сердце вскрыто горечью».