Тайна зефира в шоколаде

— Хорошо то, что хорошо кончается, — на сей раз это уже сказал генерал Бирсон. — Родина по достоинству оценила наш с вами подвиг. Меня она наградила орденом. — Генерал любовно погладил большой орден, висевший у него на груди. — Майору Бернару Родина присвоила звание полковника. А вам, ребята, Родина объявляет... благодарность! Молодцы, просто молодцы! — Пивоваров пожал нам с Адрианом руки. — Правда, полковник, они молодцы?!

— Так точно, господин генерал, — с готовностью подтвердил Бернар.

— А от нашего управления и от себя лично, — продолжал Бирсон, — хочу вручить вам памятные сувениры... Ирен, принеси, милая, — распорядился он.

Ирен тут же принесла старинную скрипку и отдала ее генералу. Пивоваров передал скрипку Агресту.

— Держи, сынок. Играй на здоровье.

Адриан с недоумением повертел скрипку в руках, прочел что — то на боку и вдруг побледнел. Затем покраснел. И снова побледнел.

— Это же... это... — Голос его дрожал. — Скрипка Паганини.

— Она самая, сынок, — подтвердил генерал Бирсон, — не сомневайся.

— Но она же хранится в Италии, — лепетал Агрест. — В сейфе.

— Хранилась в Италии, — уточнил Бернар.

— Мы с итальянцами поменялись, — пояснил Бирсон. — Они нам скрипку Паганини, а мы им аккордеон Гальяно. Все по — честному.

— А можно мне на ней... поиграть? — с придыханием спросил Адриан.

— Да хоть гвозди заколачивай, — сказал генерал. — Она теперь твоя, сынок.

Агрест благоговейно заиграл. Генерал с полковником, сделав задумчивые лица, стали в такт музыке покачивать головами.

— Да — а, — широко зевнул Бирсон, когда Адриан закончил, — музыка — это... э — э... Одним словом — облагораживает. Верно, Бернар?

— Так точно, господин генерал, — откликнулся полковник. — Еще как облагораживает.

— А где сувенир для Маринетт? — обратился Пивоваров к Ирен.

— Так ведь у нее не сувенир, — ответила секретарша, — а сюрприз.

— Ах да, — вспомнил генерал. — Тебе, дочка, — сюрприз. Завтра узнаешь какой... Ну — с, дорогие друзья, а теперь хочу сообщить вам печальное известие. — Бирсон погрустнел. — Я ухожу на пенсию. Приказ уже подписан. Сейчас я вам представлю нового начальника Управления внешней разведки генерала Сен-Жен-Мерье. Прошу всех встать.

Мы встали.

Массивные двери отворились, и в кабинет вошел... господин Сундзуки.

— Прошу всех сесть, — пропищал он.

Мы сели.

— Господин Сундзуки, — не удержалась я, — вы же говорили, что работаете на секретную службу Японии.

— Работаю, — нимало не смутившись, ответил он. — А теперь буду еще работать на секретную службу Франции. Там за Йены, здесь за евро. Двойная выгода получается. — Мутант захихикал, потриая крошечные ручки.

— Я хочу кое — что объяснить, — сказал генерал Бирсон, — но это строго между нами. Дело в том, что генерал Сен-Жен-Мерье и суперагент Ф—17 — одно лицо.

— Как?! — ахнула я. — Вы — Ф—17?!!

— Да, — скромно потупил глазки господин Сундзуки. — Я — Ф—17.

— Ой, послушайте, — заторопился Адриан, — тогда вы должны знать, сколько на самом деле существует Дженни Ли: семь или восемь?

— Увы, мой юный друг, — развел ручками господин Сундзуки, — Дженни Ли существует в единственном экземпляре.

— Этого не может быть! — воскликнула я. — Как она в таком случае очутилась в Страсбурге, уехав в сторону Ниццы?!

— Очень просто, дочка, — ответил за мутанта генерал. — Ты перепутала машины. И преследовала вовсе не Дженни Ли, а торговца наркотиками Шевальса, давно и безуспешно разыскиваемого органами полиции. Когда Шевальса арестовали в Ницце, весь багажник его автомобиля был забит героином. Поэтому он от тебя и удирал.

Я обескуражено почесала нос.

— Не расстраивайся, Маринетт, — дружески подмигнул мне господин Сундзуки, — как у нас во Франции говорят: «И на старуху бывает проруха».

Но Агрест не собирался так просто сдаваться.

— Тогда как вы объясните, что ваши люди следили за Дженни Ли в школе? — запальчиво спросил он.

— А это уже моя промашка, — признался полковник Бернар. — Они школы перепутали. Вместо учительницы французского в коллежде Франсуа Дюпона стали следить за учительницей французского в колледже Дюпона Франсуа.

У господина Сундзуки и для Бернара нашлась утешительная пословица.

— Не ошибается тот, кто ничего не делает, — похлопал он по плечу смущенного полковника.

— А теперь, — торжественно объявил генерал Бернар, — я вас всех приглашаю... на банкет! Он устраивается в честь успешного окончания операции «Маринетт» и моего ухода на пенсию. Каждый из вас сейчас может заказать любое экзотическое блюдо из самых отдаленных уголков земного шара. Прошу ваши заказы.

— Тогда мне макароны по — флотски, — сказал Адриан.

— А мне жареной картошки, — сказал полковник Бернар.

— А мне моченых яблок, — сказал господин Сундзуки.

— А мне сала с хлебом, — сказала секретарша Ирен.

— А мне... — сказала я.

— Знаем, знаем! — наперебой закричали все. — Зефира в шоколаде!

— Ой, нет, нет, — ужаснулась я, — только не это. Мне две порции рататуя. В одну тарелку.

— Ну что ж, — заключил генерал Бирсон, — а я, пожалуй, селедочки с луком отведаю.

И веселой гурьбой мы отправились на праздничный банкет есть «экзотические» блюда.