(НЕ) ХОРОШИЙ ПАРЕНЬ

Меня будит сладкое томление в животе. Кажется, мне приснился сон покруче, чем порнушка от Brazzers, потому
что между бедер у меня горячо и влажно, кожа покрыта
потом, щеки и грудь пылают, словно в огне. Я со стоном
открываю глаза, и реальность субботнего утра сражает меня наповал.
Между моих бедер зарыта голова Юнги, и, догадываюсь, что именно ему я обязана тем, что пальцы на моих ногах
поджимаются, а кулаки сминают простыни.
- С добрым утром, - разносится горячее дуновение над
моим лобком.
Я приподнимаюсь на локтях, чтобы лучше разглядеть
горячую картину, и в эту же секунду снова падаю на матрас,
потому что влажный язык вжимается в мой клитор и
начинает медленно его массировать.
Тихо ахая, я запускаю ладони в растрепанные волосы Юнги и тяну их на себя. О. Боже. Мой. Кажется, помимо учебы в Колумбийском, он получил степень доктора оральных ласк в Университете Наслаждений.
Горячий язык продолжает свое трепетное скольжение,
спускается ниже, потирает собой раковину входа и неспешно толкается внутрь.
- Боже, Юн...- иступлено хриплю я, когда он снова проникает вглубь меня. Распахиваю бедра насколько
это возможно, двигаюсь навстречу мучительным ласкам, бессвязно стону и сиплю. Не дав мне шанса опомниться, жадный рот возвращается к набухшей плоти и, обхватив ее
губами, начинает мягко посасывать. Электрическая молния поражает каждое мое нервное окончание, и я дергаю его за волосы. Чувствую скорый финал, мечусь головой по
подушке, гну спину, кусаю губы, напрягаю живот. Врезаюсь ногтями в его плечи и умоляю:
- Хочу тебя. Пожалуйста...сейчас.
Хочу его член, ритмично двигающийся внутри меня,
хочу чувствовать его напряженную толщину своей кожей, хочу выжимать из него каждый возбужденный стон. Губы отрываются от моей истекающей влагой плоти и мягко вжимаются в живот. Теплые пальцы обхватывают соски и ласково потягивают их, заставляя спираль внутри меня
натягиваться сильнее.
- Пожалуйста, пожалуйста...- лепечу я, пятками подталкивая
его вверх.
Когда мою грудь придавливает горячее тело, из меня
вырывается стон облегчения. Словно моя кожа нуждалась в
том, чтобы быть покрытой им без остатка. Юнги обхватывает
мое лицо ладонями и начинает мягко покусывать нижнюю
губу. Прохожусь ногтями по его мускулистым ягодицам и
невнятно мычу ему в рот:
- Пожалуйста...
- Пожалуйста что, Луна? - требует он, продолжая терзать
мои губы.
- Войди в меня, - измученно хриплю, обхватывая его бедра
ногами.
Раскаленная эрекция вжимается в мою промежность, сильнее распаляя меня своим жаром. Нетерпеливо начинаю
скользить по ней, покрывая смазкой.
- Плохая девчонка,- шепчет Юн, перемещая губы на мою
мочку уха.
Я разворачиваю его к себе, прижимая ладонь к щеке.
Вожу пальцем по пухлой верхней губе, обнажая зубы.
У него чертовски великолепный рот, созданный для поцелуев. Замираю, когда Юнги втягивает мой палец в себя, начиная скользить по нему языком и посасывать, точно так же, как делал это с клитором несколько минут назад. Не сводит с меня глаз и толкается навстречу мне бедрами. Я глухо охаю и сдавливаю веки. Спазм натягивается сильнее.
Не в силах больше сдерживаться, просовываю руку в несуществующий зазор между нашими телами и обхватываю его напряженный член.
Юнги тихо стонет, сжимая палец губами сильнее, и
толкается мне в руку. Направляю его к своему входу и давлю набухшей головкой на влажные складки. Массивный орган скользит внутрь, вырывая из меня прерывистый
благоговейный всхлип. Это то, чего мне так не доставало все
эти пять недель.
- Ты рай,- шепчет Юн мне в щеку, когда до конца выходит
из меня и медленно погружается до основания.
Я сжимаю его плечи и зажмуриваюсь. С каждым длинным движением бедер головка трется о мои лепестки, делая меня еще влажнее и податливее.
- Можешь не сдерживаться, Юн, - сквозь зубы выдыхаю я.
Юнги снова наполняет меня собой и нежно целует в губы.
- Я делаю именно то, что хочу.
Я закрываю глаза и готовлюсь к неизбежному взрыву.
Впиваюсь пальцами в напряженные мышцы спины,
прижимаюсь стопами к его ягодицам, пытаясь слиться с ним в одно целое.
- Луна, - сдавленно шепчет Мин, сминая мои ягодицы. -
Хочу кончить в тебя.
Я закусываю губу и прикрываю глаза в знак согласия,
потому что хочу того же. Хочу, чтобы он сделал меня своей.
Движения бедрами напротив меня ускоряются, дыхание
на лице становится тяжелее. Юнги рычит мне в шею, и с
каждым его следующим толчком теплые влажные дорожки начинают стекать по моим бедрам. Ожидавшая своего часа бомба внутри меня взрывается. Я вытягиваюсь струной, всхлипываю и кричу, принимая ее разрушительные
последствия.
- Ты невероятна,- стонет Юнги, покрывая беспорядочными
поцелуями мою грудь и шею. Притягиваю его к себе за
плечи, целую влажные волосы и шепчу:
- Я люблю тебя.
***
Кажется, присутствие Юнги в моей постели - это именно
то, чего мне хватало все эти бессонные ночи, потому
что после того, как мы дважды занялись сексом, я снова
отключилась.
На этот раз причина моего пробуждения намного
прозаичнее: аромат жареных яиц и бекона. Запах
свежеприготовленной пищи так редко появляется в моей
квартире, что во рту моментально собирается слюна. А когда на пороге спальни появляется повар, одетый только в низко сидящие джинсы, я быстро сглатываю, потому что
она грозится пролиться по подбородку. Черт побери, когда
этот полубог успевает зарабатывать деньги, если его пресс выглядит так, словно заключил контракт с производителем
спортивного питания?
- Ты очень милая, когда спишь, Луна, - человеческим языком говорит полубог, опускаясь на кровать, сопишь и дергаешь ногами. И ты действительно не врала, когда сказала, что в твоих запасах нет ничего, кроме лапши. Искренне надеюсь, что господин Лао Хунь шлет тебе открытки на рождество, как самому верному клиенту.
- Привет,- глупо хихикаю я, когда Юнги проводит рукой по
моим волосам.
- Я не хотел тебя объедать, так что навестил местный
магазин и купил немного еды,- ласково улыбается он. - Надеюсь, ты голодна?
Я смущенно киваю и, закутавшись в простыню, быстро поднимаюсь с кровати, чтобы проскользнуть в душ. Юнги непозволительно хорошо выглядит с утра, и мне хочется
хотя бы слегка привести в порядок гнездо у себя на голове. К тому же, дневной свет, освещающий мою неидеальную наготу, стирает смелость, навеянную
взбунтовавшимся либидо и вечерним полумраком.
Юнги встает за мной следом, цепляет рукой волочащуюся
по полу хлопковую ткань и игриво тянет ее на себя.
- Эй, что случилось с раскованной сексуальной богиней, коварно соблазнившей меня прошлой ночью?
Опускаю вниз свои наверняка припухшие от сна глаза и,
стараясь не дышать слишком громко, мямлю:
- Превратилась в тыкву с первыми лучами солнца.
Ровное дыхание Юнги дразнит мне лицо, когда он
обхватывает мою кисть, прижимающую простынь к груди, и упускает ее вниз.
- У тебя потрясающее тело, Луна. Я мечтал увидеть его с
тех пор, как проснулся. Очень несправедливо прятать его от
меня.
Белая груда ткани валится на пол, и я тихо охаю, когда
теплые руки обхватывают мои ягодицы и чувственно
их сжимают. Внизу живота знакомо теплеет. Я невольно
закусываю губу и упираюсь лбом ему в ключицу.
- Очень красивая, - шепчет Юн мне в шею, и, переместив
ладони на талию, медленно отстраняется.
Мое распалившееся тело протестует такому дезертирству, и я ревниво вцепляюсь в пояс его джинсов, настойчиво желая продолжения.
- Ненасытная кошечка, - смеется Юн, шлепая меня по ягодице. - Ты не получишь ни одного дюйма моего прекрасного тела, пока не позавтракаешь. Звонкий звук шлепка и горячее прикосновение его ладони заставляют кровь прилить к моему тазу еще сильнее, но его лицо непреклонно, поэтому я раздраженно ворчу:
- Сначала схожу в душ.
Юнги быстро целует меня в лоб и предупреждает:
- Имей ввиду, я не начну есть без тебя, так что поторопись.
Внезапно я чувствую себя виноватой за то, что не только
не удосужилась приготовить ему завтрак, но и всячески
препятствую тому, чтобы он поел, поэтому быстро бегу в душ и уже через десять минут вхожу на кухню, завернутая в свой любимый безразмерный халат.
Если бы моя кухня умела думать, то она решила бы, что у
нее сегодня день рождения. Маленький обеденный столик посреди ее узкого пространства выглядит так, словно участвует
в конкурсе на лучший континентальный завтрак. С него моему урчащему от голода желудку призывно улыбаются
две стеклянные бутылки с апельсиновым соком, идеальная глазунья с длинными полосками обжаренного бекона,
подрумяненные круассаны, тарелочка с клубникой и даже
два бумажных стакана из Starbacks с выведенными на них черным маркером именами «Юнги » и «Луна».
Юнги радостно ухмыляется на стуле, глядя на мое
искреннее изумление, и манит меня пальцем. На цыпочках
проскальзываю за стол и опускаюсь на край стула. Понятия не имею, почему именно на цыпочках, наверное потому, что так я выгляжу выше.
- Мне сейчас очень стыдно, Юн, потому что это я должна
быть той, кто приготовит тебе завтрак, - говорю я, пожирая еду глазами.
- Меньше слов - больше дела, Луна, - подмигивает Юн, подталкивая ко мне тарелку. - Кушай.
Я сглатываю подступившую слюну и начинаю изящно
пилить ножом яичницу. Если бы Юнги сейчас не было рядом, я бы уже рукой запихивала бекон себе в горло, попутно запивая его соком, но рядом с ним мне очень хочется выглядеть утонченной леди.
- Очень вкусно, - бормочу я, делая глоток кофе. Мой
любимый миндальный мокко.
Юнги откладывает вилку в сторону и пристально смотрит на меня.
- Что? - щурюсь я, быстро вытирая тыльной стороной губы. - Почему ты так на меня смотришь?
- Я должен кое в чем признаться тебе, Луна, - говорит он, барабаня пальцами по столу. Я напрягаюсь со стаканом в руке.
- Пока ты спала, я слонялся без дела и наткнулся на твой
блокнот с рисунками.
Мое сердце падает. Я судорожно перебираю в голове все нелепости, что могла там нарисовать, и с долей облегчения вспоминаю, что страницу с изображением его члена я вырвала после нашего разговора в Mario. Но это не умаляет того факта, что он видел другие мои сокровенные мысли.
- Ты не должен был, - бормочу я, кусая губы.
Он видел, что я рисовала его. Знает, что я мечтала о
нем. Хотя, наверное, глупо это скрывать, когда в порыве
крышесносного оргазма я сама призналась ему в любви.
- Знаю, Луна, - смущенно произносит Мин и тянется
через весь стол, чтобы накрыть мою руку своей. - И я, возможно, ничего бы не сказал тебе об этом, если бы не
был поражен красотой твоих рисунков. А ведь это просто
карандаш. У тебя большой талант.
Искренний тон его голоса заставляет меня оторвать
взгляд от края своей тарелки и вновь взглянуть на него. Он
считает, что у меня талант?
Почувствовав мое внимание, Юнги продолжает:
- Однажды я видел рисунки девушки, которая рисовала
карандашом персонажей Гарри Поттера. Сказать, что я
был поражен, будет мало. Но то, что я увидел в твоем
блокноте превосходит ее работы в разы - ведь она просто
воспроизводит то, что видит перед собой, а ты переносишь
на бумагу плоды своего воображения.
Он делает паузу и мягко улыбается.
- Ведь меня ты рисовала по памяти, верно?
Я краснею, и начинаю мять в руках бумажный стаканчик с
такой силой, что с него слетает крышка. Как и всегда, Юнги
чувствует мое смущение и быстро добавляет:
- Я говорю это к тому, что твои рисунки лишний раз
убедили меня, что тебе необходимо развиваться именно в этом направлении. Дизайн и рисование - это твое. У тебя великолепная фантазия и отличное чувство стиля, нужно всего лишь найти им достойное применение.
- Это просто хобби, - говорю я более уверенно, потому
что его комплименты делают меня смелее. - Я никогда не
думала превращать это во что-то более серьезное.
- Что плохого в том, чтобы монетизировать свое хобби,
Луна? - допытывается Юн. - Если ты умеешь делать
что-то хорошо и получаешь от этого удовольствие, это
может стать занятием на многие годы вперед. У многих
людей неправильные представления о том, какая должна быть их жизнь. Они считают, что работа - это ненавистный инструмент заработка, то, что ты должен терпеть изо дня в день, чтобы было на что жить. Это в корне неверно. Каждый должен стремиться найти для себя то занятие, от которого он будет получать удовольствие.
- А ты? Доволен своей работой?- с любопытством спрашиваю я.
Юнги усмехается и наливает в стакан сок.
- Как ни странно, да. Я люблю цифры. Получаю истинное
наслаждение, заключая выгодную сделку. В этом есть свой спортивный азарт. А с недавних пор ходить на работу стало вдвойне приятнее, когда я знаю, что в соседнем кабинете сидит сногсшибательная брюнетка с умопомрачительными
ногами в офигеть каких сексуальных чулках. Я испытываю эрекцию каждый раз, когда слышу стук твоих каблуков за стенкой. А после случая в картотеке у меня встает при виде витрины с женским бельем.
- Поэтому ты трахал Аманду в своем кабинете? - вырывается у меня.
Лицо Мина мрачнеет, и он хмурится.
- Я не горжусь этим, Луна, - медленно говорит он. - Аманда была моей любовницей еще до тебя. И я не спал с ней с той ночи, что ты провела у меня дома. Но все эти сплетни в офисе о тебе и Джине... Это снесло мне крышу. Я пытался выкинуть тебя из головы, думая, что для тебя я не
более, чем одноразовое развлечение. И чтобы доказать
себе, что я не нуждаюсь в тебе и твоем теле, переспал с ней.
Всего пару раз. Если тебе станет от этого легче, я чувствовал
себя отвратительно.
- Какое клише, - горько усмехаюсь я, бесцельно водя
вилкой по тарелке. - Шеф трахает свою секретаршу. Аманда влюблена в тебя, если ты не заметил. Не знаю, что ты сказал ей, когда она выбежала из твоего кабинета, но это разбило ей сердце.
Юнги протяжно вздыхает и стискивает челюсть.Очевидно,
что эта тема для него неприятна.
- Я знаю, что вел с ней себя, как эгоист. Использовал ее тело, а она никогда не была против. Я старался не думать о том, что за этим может скрываться что-то большее. В тот день
я сказал ей, что больше не буду  с ней спать, и предложил
ей должность в компании одного из наших конкурентов, с которым я неплохо дружу. Ей это не понравилось.
В этот момент мне становится очень жаль Аманду. Я думаю о том, что бы чувствовала я, будь я на ее месте, использованная и выброшенная за ненадобностью.
- Какие тебе еще нужны доказательства, что ты достоин
любви, Юнги? - спрашиваю я, наверное, немного агрессивно. - Это ведь так много - любовь даже одного единственного
человека.
Юнги опускает глаза себе на руки и рассматривает ладони,
словно впервые их видит. Со вздохом поднимает голову и,
вглядываясь в мое лицо, тихо произносит:
- В постели ты сказала, что любишь меня. В порыве страсти мы готовы сказать многое, и ты должна знать, что я не воспринял это серьезно. Я, правда, все понимаю, Луна. Спустя несколько минут
после того, как признание сорвалось с моих губ, у меня
возникло желание забрать его обратно, потому что я
подумала, что эти слова могут его напугать. Сейчас же мне
снова хочется убедить его в их искренности.
- Я сказала именно то, что имела ввиду, Юн, - твердо говорю я.
Он встряхивает головой, будто отгоняя мое признание от
себя, и снисходительно улыбается.
- Прошу, не говори этих слов, пока не будешь до конца в них уверена.
Юнги хватает свой стакан с соком, залпом осушает его и с
грохотом ставит на стол.
- А вообще подумай над моим предложением, - бодро
говорит он. - Возможно, тебе стоит пойти на курсы дизайна.
Я бурчу, что поразмышляю над этим, и с обидой думаю, что
он совсем не поверил в серьезность моих слов. В течение нескольких минут мы молча дожевываем завтрак. Смятение на лице Юнги постепенно исчезает, и он ласково просит:
- Подари мне один из своих рисунков. Если ты заметила,
я неравнодушен к черно-белой фотографии и буду очень
признателен, если одна из твоих работ украсит мою стену.
Я едва не давлюсь своим соком. Он хочет мой рисунок.
Что-то, что будет каждый день напоминать обо мне. Смущенно улыбаюсь и, поднимаясь со стула, бегу в спальню за своим блокнотом.
- Можешь выбрать любую, - сообщаю ему, когда он
обнимает меня за бедра и усаживает к себе на колени.
Юнги кладет подбородок на мое плечо, пока я листаю
страницы, и где-то на середине шепчет:
- Вот эта идеально украсит  мою спальню.
Мое сердце учащенно бьется, когда я выдираю для него этот черно-белый листок. На рисунке изображена
я: сияющие глаза устремлены вдаль, на губах играет
мечтательная улыбка. Я держу в руках прекрасный букет
пионов и на мне самое красивое подвенечное платье из всех существующих.
***
Юнги пробыл у меня до вечера воскресенья, и теперь этот
уикэнд по праву может называться лучшим в моей жизни. Еще никогда я так не наслаждалась временем, проведенным в стенах своей квартиры. Мы смотрели Netflix, раскидывая чипсы по дивану, с пеной у рта спорили о достоинствах Ягуара E-расе и занимались сексом так много, что уже к концу субботы между бедер у меня стало саднить.
Как это, оказывается, потрясающе, когда парень, в
которого ты влюблена по уши, находится рядом, своими
действиями и улыбкой даря надежду на то, что когда-нибудь тоже сможет произнести заветные три слова. Прощаясь, мы
договорились, что в стенах офиса будем держаться друг от
друга на расстоянии, чтобы не вызывать подозрений у Джина
и не подвергать сомнению результаты аудиторской проверки.

Сегодня я проснулась раньше обычного, желая поскорее
очутиться на работе, ведь в соседнем кабинете будет он.
Влетаю в пустой кабинет на полчаса раньше необходимого,
едва не пританцовывая от необычайного ощущения
легкости. Наша маленькая тайна вызывает во мне
томительный восторг. Интересно, какова будет его реакция, когда мы встретимся? Смогу ли я делать вид, что между нами ничего не происходит, если мне хочется уменьшить Юнги до размера носового платка и всегда носить с собой в кармане?
В голову закрадывается пугающая мысль, что за несколько часов, проведенных отдельно, он снова решит держаться от меня подальше, но я быстро гоню ее от себя. Несмотря на внутреннюю ранимость, Юнги далеко не мальчик, а зрелый мужчина, и время, проведенное рядом с ним, показывает, что он умеет брать ответственность за свои поступки.
Наведя идеальный порядок на столе, решаю пойти на
кухню, чтобы выпить утреннюю чашку кофе, к которой так привыкла. Едва сделав шаг за дверь, встречаюсь с холодным
огнем голубых глаз, смотрящих на меня исподлобья из-за
стойки ресепшена.
- Доброе утро, Аманда, - здороваюсь я, стараясь говорить как можно ровнее и вежливее. Я не могу обвинять ее в произошедшем с Юнги, потому что уверена, что в глубине души она всегда надеялась на большее. Юнги, как солнечный свет, к нему хочется быть ближе и его всегда мало.
Секретарша не удостаивает меня встречной вежливостью, продолжая высверливать кровавую дыру на груди моего чёрного платья-футляр. Презрительный холод в ее
взгляде заставляет меня на несколько секунд забыть, куда я собиралась идти.
Внезапно раздавшееся мелодичное звяканье лифта
заставляет нас повернуть туда головы. Матовые двери
разъезжаются, и из них упругой походкой выходит
генеральный директор Min Group Entertainment. Кончики моих пальцев покалывает от неконтролируемого волнения, когда я смотрю на приближающуюся высокую фигуру в синем приталенном
костюме.
- Доброе утро, Аманда,- улыбается Юн, глядя на
моментально сменившую холодность на щенячий восторг секретаршу.
Я замираю в ожидании своей порции приветствия, но
взгляд карих глаз лишь небрежно чиркает по моему лицу, и голос, обычно такой теплый и родной, сухо произносит:
- И вам доброго утра, мисс Вонг.
Мисс Вонг? Это что за фигня?!
Я вспыхиваю, чувствуя, как Аманда победно скалит свои
белые виниры, и растеряно мямлю:
- Здравствуйте.
- До обеда ко мне никого не приглашай, Аманда, - уверенно
распоряжается Юн, берясь за ручку своего кабинета.
Перед тем, как дверь за ним захлопывается, я бросаю в его
сторону полный непонимания взгляд, но он отказывается на
меня смотреть.
- Может, сотрешь это дебильное выражение со своего лица
и свалишь отсюда, - раздается раздраженный голос из-за
стойки. - Ты мешаешь мне работать.
Колкости Аманды попадают прямиком в цель, и я,
уменьшившись в размере вдвое, сломя голову бегу на
кухню. Какого черта происходит? Что могло  произойти за какие-то двенадцать часов, чтобы Юнги так переменился ко мне? Он предупреждал, что с ним будет нелегко, но я не ожидала, что трудности возникнут так быстро. К горлу подкатывает волнительная тошнота, а в потеплевшей груди
снова неприятно колет.
Не паникуй, Луна. Может, быть он просто хорошо играет
свою роль.
Когда я с чашкой кофе в руках возвращаюсь в кабинет,
грозный капитан Америка уже сидит за своим столом. Он
бегло осматривает меня и непринужденно интересуется:
- Выспалась?
Делаю обжигающий глоток и опускаюсь на сидение.
- Спала все выходные.
- Хорошо выглядишь, - замечает он, продолжая барабанить
по клавиатуре. - Мистер Мин предоставил тебе комплект
документов по повторной сделке Energetics, как обещал?
Внутри что-то панически екает, потому что со всеми
любовными переживаниями, это совершенно вылетело у
меня из головы.
- Я ...эм, да, но я еще не забрала их у него, - неуверенно вру я.
Джин отрывает взгляд он монитора и вопросительно
смотрит на меня:
- Так чего же ты ждешь, Луна?
- Я слышала, как мистер Мин просил Аманду никого не
приглашать к нему до обеда, - робко сообщаю ему. - Обещаю,
в два часа дня документы будут у тебя на столе.
Мышца на лице Джина дергается, но он ничего не говорит и снова устремляет взгляд в экран. Я съеживаюсь за столом, понимая, что разочаровала его своей неисполнительностью, и думаю о том, что не слишком разбираюсь в людях. На собеседовании Джин
показался мне безобидной няшкой, а на деле оказался
внушающим страх сухарем. С другой стороны, встреть он
меня в обличии огнедышащего дракона, я бы вряд ли
отказалась от этой работы.
Когда наступает время обеда, Джин по традиции сгребает
пиджак со спинки своего кресла и молча покидает кабинет. В этот момент я расслабляюсь, потому что в течении часа, что он отсутствует, могу дышать кислородом, а не переполненным его тяжелыми взглядами.
Достаю из сумки принесенный кусок пиццы, оставшийся
от наших киношных посиделок с Юнги, но понимаю, что
не смогу проглотить ни крошки. Беру в руки телефон и
набираю:

"Мне необходимо забрать у тебя документы по Electrics
в течение часа."

Эмоции эмоциями, но работу свою мне необходимо делать.
Застываю на своем месте, ожидая его ответа, втайне надеясь, что он напишет хоть что-то, что отгонит мои самые страшные опасения.
Телефон вибрирует на столе коротким сообщением:

"Заходи."

Что ж. Это было лаконично.
С грохотом отодвигаю кресло, и, не удосужившись поправить макияж, устремляюсь к двери. Полная волнительного предчувствия стучусь в соседний кабинет, не обращая внимание на мощную психическую волну, исходящую от Аманды. Появившийся на пороге Юнги с
непроницаемым лицом кивает :
- Входи.
Еще больше подавленная столь холодным приемом, я
неуверенно захожу внутрь. Плотно закрываю за собой дверь и уже собираюсь извиняться за то, что его отвлекла, когда две сильные руки толкают меня к стене, а горячие губы напротив шепчут:
- Я чертовски по вам соскучился, мисс Вонг.
И вот так в одну секунду все тревоги этого дня смываются
в унитаз. Каждая моя клеточка откликается на тепло
любимого тела, когда я впиваюсь поцелуем в его губы, втайне радуясь, что не стала наносить новый слой помады.
- Я тоже соскучилась по тебе,- выдыхаю между поцелуями.
Большая ладонь Юнги опускается на мое колено, цепляет подол платья и тащит его вверх.
- Пусть на тебе будут чулки, пожалуйста, пусть на тебе будут те чулки.
Как только рука достигает кружевной резинки на моем
бедре, из него вырывается удовлетворенный стон.
- Да, черт возьми..
Самодовольно улыбаюсь, когда он задирает узкое платье мне до поясницы и закидываю ногу ему на бедро.
- Запомни эту картину, Луна, и нарисуй ее для меня, - страстно шепчет Юн, сжимая мою грудь через ткань, - Её я тоже очень хочу в свою спальню.
- У нас мало времени, - предупреждаю его, перед тем, как провести языком по его гладкому подбородку. - Джин
вернется через сорок минут.
- Я так долго мечтал трахнуть тебя в своем кабинете, что,
боюсь, это не займет много времени, - тихо стонет Мин,
закрывая глаза.
Он отрывает меня от стены, и, покусывая шею, пятится
к столу. Обхватывает руками ягодицы, до боли сжимая их,
и сажает меня на стол. На секунду отстраняется от меня и, впиваясь глазами в мои бедра, бормочет:
- Ты влажная мечта. Луна Вонг.
Посылаю ему порочную улыбку и раздвигаю ноги шире,
дергая его к себе за ремень. Юнги рвано дышит, возясь
с металлической пряжкой, как вдруг переполненный
сексуальным возбуждением воздух кабинета разрезает
мелодия его мобильного.
Юнги  бросает взгляд на лежащий на столе телефон и когда видит номер звонящего, чертыхается себе под нос.
- Черт, детка, это важный звонок из Нью-йорка, - с
сожалением в голосе говорит он, убирая руку с ремня. - Я
должен ответить.
Догадываюсь, ему действительно тяжело в этот момент, потому что его ширинка топорщится как хорошая скаутская палатка. Продолжаю жадно изучать ее глазами и киваю. Дело
есть дело. Со вздохом Юнги отстраняется от меня, обходит  стол и усаживается в свое ультрамодное кресло.
- Да, Эдди, - все еще неровно дыша, говорит он, запуская
руку в густые каштановые пряди. - Надеюсь, ты ко мне с
хорошими новостями, потому что я жду твоего звонка с
самого утра.
Я не могу заметить, как резко изменился его голос: с
мягкого и теплого, он превратился в стальной и уверенный.
Невольно думаю, что услышь его Джин сейчас, он бы
попросил меня записать этот разговор на диктофон, чтобы
иметь возможность подражать ему властному тону.
Голос на том конце что-то быстро говорит в трубку,
но Юнги его обрывает:
- Обещания даны на то, чтобы исполнять их, Эд. Пунктуальность и исполнительность - это то, чего я жду от своих сотрудников, когда подписываю с ними договор о найме. Эти два пункта я лично вносил в корпоративный устав, с которым ты, кстати, обязан был ознакомиться. Так, позволь спросить, ты взаимодействуешь с клиентами, если не можешь выполнить элементарные обязательства перед своим руководством?
Завороженная, я наблюдаю, как напрягается челюсть Мина, когда с его губ слетают суровые слова. Он ведь даже ни разу не повысил голос, однако, даже мне, не говоря уже о бедном Эдди, хочется встать на задние лапки и спросить, как высоко нужно прыгнуть. Сейчас я вижу совсем другую сторону обычно чуткого и обходительного Юнги, и не могу не признать, что она мне очень и очень нравится. Нравится настолько, что я огибаю его стол, подхожу к его креслу и опускаюсь перед ним на колени.
Вена на его виске дергается, когда кладу руки на его
наполовину расстегнутый ремень и дергаю молнию на
брюках. Делая большие глаза, он яростно мотает головой,
указывая пальцем на трубку, но я не обращаю на это
внимания. Цепляю шлейки брюк пальцами и стаскиваю
идеально отутюженную ткань вниз по его бедрам.
Юнги закрывает рукой динамик и строго шепчет:
- Луна, не делай этого.
Но Луны рядом нет. Есть только свихнувшаяся сексуальная маньячка, желающая соблазнить сурового босса
Брюки спускаются до колен вместе с жутко дорогими
боксерами, и я с восторгом и вожделением рассматриваю
мускулистые  бедра и плотно прижатый к серой рубашке член с поблескивающей на нем каплей смазки.
Кто-то очень ждет моей ласки, хотя этого не признает.
Я посылаю Юнги озорной взгляд, обхватываю его член
рукой и жадно погружаю себе в рот. Сверху раздается звук
всасываемого воздуха и за ним следует легкий толчок
бедрами.
- Эдди, я тебе перезвоню...
Трясу головой в несогласии и, на секунду выпустив добычу
из своего рта, выпаливаю:
- Продолжай говорить.
Юнги замирает с телефоном в руке. Его зрачки расширяются до возможного черного предела, и он хрипло говорит собеседнику:
- Эээм... Ничего, продолжай. Что там.... По поводу.... Daily
Performance.
Я с наслаждением ласкаю его ртом, применяя все то, чему
он меня учил: крепко сдавливаю губами набухшую толщину, посасываю головку, слегка царапаю зубами нежную кожу.
- Я.. говорил тебе миллион раз, что мы так... не работаем.. -
тяжело дыша, наставляет нерадивого сотрудника Юн. - Ты вообще слышишь...о чем я тебе.... толкую..
Я смотрю на него сквозь трепещущие ресницы и
торжествую, замечая, как Юнги теряет последние крупицы
своего контроля: пальцы на трубке побелели, губы
приоткрыты, глаза смотрят на меня с неприкрытой похотью,
грудь быстро поднимается и опускается.
Выпускаю его изо рта и нарочито медленно веду языком по всей длине, так, чтобы ему было вино все до мельчайших деталей.
- Мне нужно идти, Эдди, - выпаливает Мин и швыряет
трубку на стол. - Сейчас ты мне ответишь за это, Луна, -
рявкает он, и, схватив мою руку, тащит за собой вверх. Я взвизгиваю, когда он перегибает меня через стол и шлепает по заднице.
- Плохая девочка, - шипит он мне в ухо, дергая вниз черную веревочку кружева, зовущуюся моим нижним бельем.
- Очень плохая,- выдыхаю ему в тон, с вожделением чувствуя, как влажный член упирается мне между ягодицами.
Юнги, кажется, решает мне отомстить за мою выходку,
потому что начинает мучительно медленно водить головкой по моей чувствительной плоти, так и не входя внутрь.
- Пожалуйста,- хнычу я, впиваясь пальцами в его бедра. - Пожалуйста.
- Ты ужасно вела себя со мной, Луна. Так непрофессионально, - отчитывает он меня, терзая рукой правую ягодицу. Я снова взвизгиваю, когда твердая ладонь разжимается и звонко шлепает меня по клитору. Кровь окончательно отливает от головы, кипящим потоком
устремляясь в живот, вызывая жгучее желание быть
заполненной им.
- Так накажи меня, - выдыхаю в лежащие на столе бумаги, и
в этот момент Юнги с рыком вторгается в меня.
От неожиданности и восторга я вскрикиваю, забывая о
том, что нужно быть тихой. Моя грудь скользит по столу,
сбрасывая бумаги и ручки на пол, пока Юнги, сжимая рукой
мою поясницу, яростно трахает меня сзади.
- Черт, Луна, - сквозь зубы стонет он. - У меня от тебя
крыша едет. Видела бы ты сейчас то, что вижу я.
- Скажи мне, - хриплю, хватаясь пальцами за край стола. - Скажи мне, что ты видишь
- Я вижу самую красивую в мире задницу, - отрывисто
говорит он, прижимаясь пальцем к пространству мне моих ягодиц, - И самую нежную кожу, к которой мне всегда хочется прикасаться.
Я издаю сдавленный стон, когда палец начинает двигаться, потирая запретную зону.
- Я вижу, как мой член, мокрый от твоего возбуждения,
погружается в тебя снова и снова. Ты такая розовая и
горячая, с готовностью принимаешь его. Твой запах сводит меня с ума.
Я зажмуриваю глаза и ахаю сквозь стиснутые зубы,
потому что толчки становятся глубже и задевают какую-то
точку глубоко во мне, доставляя непривычное ноющее удовольствие.
- Я хочу тебя всю, Луна, - шепчет Юнги надо мной, замедляя движения, и я со смесью трепета и слабого испуга ощущаю, как его палец скользит в мое девственное
отверстие. Упираюсь лбом в поверхность стола и издаю
сдавленный стон, когда он продвигается глубже. Это
непривычное, немного болезненное, но вместе с тем возбуждающее ощущение.
- Не бойся, я не сделаю тебе больно. Просто расслабься.
Хочу, чтобы тебе было хорошо.
Я напоминаю себе, что Юнги никогда не причинил
бы мне боли и покорно расслабляюсь под двойным
проникновением. Черт, в этом, определенно, что-то есть,
потому что волна внутри меня достигает своего пика, и я
чувствую, что через секунды она врежется в меня и разобьет
на осколки.
- Юнги, - жалобно хнычу я. - Юн, боже. Я сейчас...
Движения члена внутри меня ускорятся, а палец проникает в меня в большим давлением. Юнги наваливается на меня сверху и, обхватив рукой мой подбородок, хрипит мне в ухо:
- Кончи для меня, Луна. Выкрикни мое имя. Скажи, чей
член трахает тебя.
Вонзаюсь зубами в свою нижнюю губу до крови и
выкрикиваю бессвязное:
- Боже, Юн.. Юнги. Боже мой, ты ...Господи
Рука отпускает мой подбородок, сдавливая основание шеи.
- Моя девочка, только моя... не отдам, - разносятся отчаянные слова надо мной. За ними следует сдавленный стон, наполненность внутри меня исчезает, и я ощущаю, как горячие струи помечают ягодицы.
- Моя, - иступлено повторяет Юнги, покрывая поцелуями
мои волосы. - Ты только моя.
Десять минут спустя, приведя в себя в порядок, мы прощаемся у двери его кабинета. Юнги вручает мне заветную папку, о которой я даже не вспомнила, и сжимает мои пальцы в своих ладонях.
- В пятницу я договорился встретиться со своими друзьями в одном новом итальянском ресторанчике - негромко сообщает он, с улыбкой глядя на меня. - Я подумал, раз ты любишь итальянскую кухню, то могла бы составить мне компанию.
Сердце радостно бьется, когда я смотрю в любимые мною
глаза. Он хочет познакомить меня со своими друзьями. Это
ведь большой шаг вперед, так ведь? Сглатываю свой восторг и ласково улыбаюсь ему:
- С радостью. А имена у твоих друзей, надеюсь, есть?
Юнги напрягается всем телом и опускает взгляд вниз.
- Хосок и Айрин...