Глава 43
Хардин
Мы с Лэндоном проталкиваемся сквозь толпу, и я ворчу:
– Какого черта здесь уже так много народу?
Он бросает на меня несколько недовольный взгляд.
– Потому что из-за тебя мы опоздали.
– До матча еще пятнадцать минут.
– Я обычно приезжаю за час, – поясняет он.
– Я не сомневался. Даже когда я не с Тессой, я как будто с Тессой.
Тесса и Лэндон – практически один человек, если дело касается дурацкой необходимости всегда быть первым и лучшим во всем.
– Ты должен радоваться, что у тебя есть Тесса.
– Перестань вести себя как придурок, и тогда мы, может, сумеем насладиться матчем.
Решительно говорю я, но не могу не улыбнуться, заметив его раздражение.
– Извини, Лэндон. Я действительно рад, что она у меня есть. Все, успокоился?
– Конечно-конечно. Пойдем сядем наконец!
Спокойно говорит он, направляясь к нашему ряду.
– Какого черта! Ты это видел? Какого хрена это засчитали?
Кричит Лэндон. Таким эмоциональным я его еще не видел. Хотя даже в приступе гнева он ведет себя как баба.
– Ну давай!
Снова выкрикивает он, и я едва сдерживаю смех.
Наверное, Тесса была права: в его компании не так уж плохо. Не самый лучший вариант, но все же неплохо.
– Я слышал, что чем больше ты кричишь и вопишь, тем больше у них шансов на победу.
Он не обращает на меня внимания и продолжает то вопить, то недовольно освистывать игроков, в зависимости от ситуации на льду. Я одним глазом слежу за игрой и успеваю отправлять Тессе непристойные эсэмэски. Команда, за которую болеет Лэндон, выигрывает на последних секундах, и он вскакивает с радостными криками. Толпа направляется к выходу, и я тоже проталкиваюсь вперед.
– Осторожней! – раздается голос позади меня.
– Извини, – отвечает Лэндон.
– Так я и думал.
Оборачиваюсь и вижу, что к Лэндону подходит какой-то придурок, на нем свитер команды противника. Лэндон нервно сглатывает, но ничего не отвечает, а парень вместе со своей компанией продолжает над ним издеваться.
– Смотрите, как он испугался!
Заявляет кто-то еще, видимо, дружок этого засранца.
– Я... я... – запинается Лэндон.
Что за фигня?
– Отвалите, на хрен, оба!
Сердито заявляю я, и они оба поворачиваются в мою сторону.
– Или что?
Чувствую, как от высокого несет пивом.
– Иначе я заткну твой гребаный рот на виду у всех, и это будет так унизительно, что в статьях о матче не преминут об этом написать. Вот что!Предупреждаю я его, готовый ответить за все свои слова.
– Ладно, Деннис, идем отсюда.
Говорит низкий, видимо, единственный, у кого есть хоть немного мозгов. Он оттаски... вает друга за свитер, и они растворяются в толпе. Я хватаю Лэндона и тащу его за собой к выходу. Если ему тут достанется, Тесса меня просто убьет.
– Спасибо, ты не обязан был вмешиваться.
Говорит Лэндон, когда мы подходим к его машине.
– Хватит, это все и так уже неловко,.
Ухмыляюсь я, а он качает головой, но все равно тихо смеется в ответ.
– Тебя подбросить?
Спрашивает он, когда после нескольких молчаливых минут мы наконец выезжаем с переполненной парковки.
– Да, конечно.
Я снова смотрю на телефон, чтобы проверить сообщения, но Тесса так и не ответила.
– Ты переезжаешь? – спрашиваю я у Лэндона.
– Пока не знаю. Хотя я хочу быть рядом с Дакотой.
– Тогда почему она сюда не переедет?
– Потому что она сможет добиться успехов в балете только в Нью-Йорке.
Лэндон пропускает еще одну машину, хотя мы и так еле двигаемся.
– И ты просто так бросишь здесь все и переедешь ради нее? – усмехаюсь я.
– Да, лучше уж так, чем быть вдалеке от нее. И вообще, я не против переехать. В Нью-Йорке наверняка очень здорово. В отношениях надо учитывать мнение обоих, понимаешь?
Говорит он, взглянув на меня. Козел.
– Это ты на меня намекал?
– Не совсем, но если тебе так показалось, то, может, и намекал.
Перед машиной спотыкаются какие-то пьяные идиоты, но Лэндону, похоже, никак не мешает, что они перегораживают нам дорогу.
– Заткнись уже, а?
Сейчас он ведет себя просто как кретин.
– То есть ты не переехал бы в Нью-Йорк ради Тессы?
– Именно про это я тебе и говорю. Я не хочу жить в Нью-Йорке, а значит, я не буду там жить.
– Ты же знаешь, что я имею в виду не Нью-Йорк, а Сиэтл. Она хочет жить в Сиэтле.
– Она поедет со мной в Англию.
Заявляю ему я и делаю радио в машине погромче, чтобы закончить наконец этот разговор.
– Вдруг она не захочет? Ты же знаешь, что ей хочется другого, так зачем ее принуждать?
– Я ни к чему ее не принуждаю, Лэндон. Она поедет со мной, потому что мы должны быть вместе, и она не захочет оставаться здесь одна. Все очень просто.
Снова смотрю на телефон, чтобы отвлечься от раздражительной беседы со сводным братом.
– Ты просто засранец.
Я пожимаю плечами.
– Я и не утверждал обратного.
Я звоню Тессе и жду, когда она ответит. Но она не отвечает. Охренеть, просто отлично. Надеюсь, она хотя бы еще будет дома, когда я вернусь. Если бы Лэндон не ехал так чертовски медленно, мы бы уже были на месте. Я молчу, ковыряя кожу вокруг ногтей. Наконец Лэндон останавливается у моего дома, кажется, мы ехали сюда три долбаных часа.
– Все прошло неплохо, правда?
Спрашивает он, когда я выхожу из машины, и я усмехаюсь в ответ.
– Да, неплохо.
Признаюсь я, а затем поддразниваю:
– Если ты кому-нибудь об этом скажешь, я тебя убью.
Лэндон со смехом выезжает с парковки. Я облегченно выдыхаю, слава богу, те парни не надрали ему задницу. Захожу в квартиру и вижу, что Тесса лежит на диване и крепко спит. Я не бужу ее, а просто сижу рядом и смотрю на нее.
Некоторое время я наблюдаю за спящей Тессой, а затем поднимаю ее на руки и несу в спальню. Не просыпаясь, она обнимает меня и прижимается к моей груди. Я осторожно кладу ее на постель и накрываю одеялом по пояс. Я нежно целую ее в лоб и уже собираюсь отойти и тоже переодеться ко сну, когда она вдруг что-то произносит.
– Зед.
Она только что?.. Я не отрываю от нее взгляда, снова проигрывая в голове последние три секунды. Она же не сказала, что...
– Зед.
Она улыбается и переворачивается на живот.
Какого хрена? Мне хочется ее разбудить и потребовать объяснить, почему она произнесла его имя дважды, во сне. С другой стороны, с моей ненормальной и идиотской стороны, я знаю, что она скажет. Тесса скажет, что мне не о чем волноваться, что они просто друзья, что она любит только меня. Может, это и правда, но она только что произнесла его имя.
Услышать, как с ее губ срывается имя этого засранца, после разговора с чертовым Лэндоном, так уверенным в будущем, это уже слишком. Я ни в чем не уверен, не уверен так, как он, а Тесса, по-видимому, не уверена во мне. Иначе бы ей не снился Зед. Беру ручку и бумагу, оставляю Тессе записку на комоде, а затем ухожу.
Я поворачиваю к бару под названием «Таверна на Канал-стрит». Я не хочу идти туда, вдруг наткнусь на Нэта и его компанию, но рядом есть еще одно местечко, куда я часто заходил выпить. Обожаю штат Вашингтон и недоумков, которые никогда не просят показать удостоверение личности. В моей голове все еще звучит голос Тессы, предупреждающий, что после того раза мне больше не стоит пить, но мне уже похрен. Мне надо выпить. Затем я слышу голоса Зеда и Лэндона. Почему все думают, что меня волнует их мнение?
Я не собираюсь переезжать в Сиэтл – Лэндон может идти со своим дерьмовыми советами на хрен. Если он хочет бежать за своей девушкой куда угодно, это не значит, что того же хочу я. Я прекрасно представляю эту картину: я собираю свои манатки и еду с ней в Сиэтл, а пару месяцев спустя она понимает, что с нее хватит, и бросает меня. Сиэтл станет ее миром, а не моим, и она сможет с легкостью вытеснить меня оттуда.
Подъезжаю к бару: внутри не очень много народу, тихо играет музыка. За барной стойкой стоит знакомая блондинка и смотрит на меня с изумлением и интересом.
– Давно не виделись, Хардин. Скучал по мне?
Она ухмыляется и облизывает свои полные губы судя по всему, вспоминая ночи, проведенные вместе.
– Ага, а теперь налей мне что-нибудь выпить.
Тесса
Когда я просыпаюсь, Хардина нет рядом. Наверное, пьет кофе или принимает душ, так что я смотрю на часы в телефоне и заставляю себя встать с кровати. Хотя вчера я никуда не ходила, я чувствую себя жутко уставшей и даже особо не стараюсь привести себя в порядок – просто натягиваю джинсы и майку с логотипом универа. Я подумываю надеть бриджи для йоги, чтобы опять подразнить Хардина, но нигде не могу их найти. Зная его, я могу предположить, что он их куда-нибудь спрятал, чтобы никто другой меня в них не увидел.
Я снова заглядываю в верхний ящик, а затем закрываю его, и с комода падает листок бумаги.
«Пошел позавтракать с папой», – написано рукой Хардина. Я одновременно и сбита с толку, и рада. Я правда надеюсь, что Кен и Хардин будут стараться наладить отношения.
Я думаю, что они уже должны бы освободиться, и пытаюсь дозвониться Хардину, но он не берет трубку. Отправляю ему сообщение и еду в университет, чтобы встретиться с Лэндоном в кофейне.
Я добираюсь туда и захожу внутрь – Лэндон сидит за столом и показывает на два стаканчика.
– Я уже взял тебе кофе,ю.
С улыбкой говорит он и двигает стаканчик ко мне.
– Как мило, спасибо.
Сладкий, но с горчинкой кофе помогает мне наконец проснуться, но я тут же начинаю переживать из-за того, что Хардин мне не отвечает.
– Смотри-ка, мы с тобой как все обычные студенты.
Шутит Лэндон, показывая сначала на мою футболку, а потом на свою, точно такую же. Я смеюсь и делаю еще один глоток прекрасного кофе.
– Кстати, а где Хардин? – ухмыляется Лэндон.
– Сегодня он тебя почему-то не провожает.
Я пожимаю плечами.
– Не знаю. Он оставил мне записку, сказал, что ушел рано на завтрак с отцом.
Лэндон замирает со стаканчиком в руке и изумленно на меня смотрит.
– Правда? – Через мгновение он кивает, и говорит.
– Ну, и не такое случается.
Из-за его слов я начинаю еще больше волноваться. Но ведь Хардин ушел позавтракать с отцом. Правда? Мы с Лэндоном идем на пару, и боль в моей груди становится все сильнее ю. Хардин до сих пор не ответил на мои сообщения. Когда мы садимся на свои места, Лэндон смотрит на меня и спрашивает:
– Все хорошо?
Но я не успеваю ничего ответить, потому что вижу, что профессор Сото уже пришел.
– Всем доброе утро! Простите за опоздание, я вчера очень поздно лег.
Он улыбается и снимает кожаную куртку, а затем перекидывает ее через спинку своего стула.
– Надеюсь, все успели купить или украсть себе дневник?
Мы с Лэндоном переглядываемся и достаем свои дневники. Оглядываясь вокруг, я замечаю, что только двое студентов, кроме нас, сделали то же самое, и снова поражаюсь, почему остальные всегда не готовы. Но профессор Сото, машинально поправляя галстук, продолжает как ни в чем не бывало:
– Если не успели, то просто достаньте листок бумаги, потому что половина занятия у нас уйдет на первое письменное задание по дневнику. Я еще не решил, сколько всего их будет, но, как я говорил, именно от дневника будет в основном зависеть ваша оценка. Так что вам придется приложить хоть немного усилий.
Он усмехается и садится, задрав ноги на стол.
– Я хочу узнать ваше мнение о вере. Что она для вас значит? На этот вопрос не существует неверного ответа, независимо от вашей религии. Можно рассмотреть эту проблему с разных сторон. Например, верите ли вы в существование высших сил? Считаете ли вы, что вера приносит людям счастье? Об этом можно размышлять и по-другому: поможет ли вера в кого-то или что-то изменить ситуацию? Есть ли смысл верить, что изменивший вам любимый человек перестанет таким быть? Делает ли вера в Бога или нескольких богов вас лучше по сравнению с неверующим? Вот вам тема, делайте с ней, что хотите, просто сделайте что-нибудь.
Мой мозг уже полон идей. В детстве я ходила в церковь, но надо признать, что моя связь с Богом не всегда была прочной. Пишу в дневнике и постоянно думаю о Хардине. Почему он не позвонил? Он всегда мне звонит. Он оставил записку, так что с ним все в порядке, но где он сейчас? Долго ли он еще будет где-то пропадать?
С каждым сообщением, оставшимся без ответа, паника все возрастает. Но он так изменился, стал вести себя лучше. Вера. Может, моя вера в Хардина была очень сильной? Если я продолжу верить в него, он изменится?
Не замечая, как летит время, я исписываю три страницы. Большая часть оказавшихся на бумаге слов шла откуда-то изнутри, минуя разум и сердце. Я написала о вере в Хардина и чувствую, что мне стало легче. Профессор Сото завершает занятие, и Лэндон рассказывает, о чем написал он. Он решил порассуждать о вере в себя и свое будущее. Я, не задумываясь, написала о Хардине. Даже не знаю, как к этому относиться.
Остаток дня тянется жутко медленно, ведь Хардин до сих пор не объявился. К часу дня я успела позвонить ему еще три раза и отправить восемь сообщений, но не получила ответа. Из-за этого я чувствую себя ужасно, особенно учитывая, что я только что написала о вере в него и своих переживаниях, но прежде всего я надеюсь, что он не наделал каких-нибудь глупостей, которые могут помешать нашим отношениям.
А затем думаю про Молли. Забавно, я всегда о ней вспоминаю, когда у меня случается что-то плохое. Ну, может, это не так уж забавно, но происходит постоянно. Будто видение, она не выходит у меня из головы, хотя я уверена, что Хардин не станет мне изменять.
Хардин
– Хочешь еще кофе? – спрашивает она.
– Поможет справиться с похмельем.
– Нет, я и сам знаю, как с ним бороться. Уже не впервой.
Карли закатывает глаза.
– Не будь таким уродом! Я просто спросила.
– Хватить разговаривать.
Я потираю виски. Ее голос жутко раздражает.
– Вижу, ты все так же мил.
Она смеется и выходит из своей маленькой кухни, оставляя меня одного. Я настоящий придурок, раз здесь оказался, но у меня не было выбора. Ладно, был, просто я не хочу признавать вину за то, что так бурно отреагировал. Я был суров с Тессой и ночью наговорил всем в баре кучу всего, а теперь оказался дома у Карли с кружкой гребаного кофе, когда время уже перевалило за обед.
– Тебя подвезти до твоей машины?
Кричит она из другой комнаты.
– А ты как думаешь?
Отвечаю я, и она заходит на кухню в одном лифчике.
– Тебе повезло, что я притащила сюда твою пьяную задницу. Скоро вернется мой парень, так что нам стоит поспешить.
Она надевает рубашку через голову.
– У тебя есть парень? Как мило.
– Куда уж лучше.
Она закатывает глаза.
– Да, есть. Тебя это, наверное, удивит, но не все предпочитают бесконечно менять партнеров.
Я едва не упоминаю Тессу, но решаю промолчать, потому что это не ее дело.
– Сначала мне надо отлить.
Говорю я и иду к туалету. В голове стучит, и я злюсь на самого себя за то, что оказался здесь. Я должен быть дома, ну, то есть на занятиях. Слышу, как на столике вибрирует мой телефон, и резко оборачиваюсь.
– Даже не смей отвечать!
Рявкаю я на Карли, и она отходит назад.
– И не думала! Боже, вчера вечером ты же вел себя как форменный баран.
Замечает она, но я не обращаю внимания. Иду за Карли к ее машине, и каждый шаг отдает пульсацией в голове. Не надо было столько пить. Вообще не надо было пить. Я смотрю на Карли – она опускает окно и закуривает сигарету.
Неужели она правда когда-то была в моем вкусе? Она не пристегивается за рулем. Красит губы, стоя на светофоре. Тесса совсем не такая, Тесса не похожа ни на одну другую девушку.
Пока мы едем назад к бару, где я вчера так надрался, я перечитываю сообщения от Тессы, снова и снова. Это ужасно она, наверное, сильно волнуется. В голове сплошной туман, и, не придумав лучшего оправдания, я пишу ей: «Слишком много вчера выпили с Лэндоном, уснул в машине. Скоро буду дома».
Тут что-то не так, и на мгновение я замираю. Но мозги у меня сейчас не работают, и я все же нажимаю «отправить», не отрывая взгляд от телефона, жду, когда она ответит. Тишина.
Я точно не могу ей об этом рассказать, о том, что остался на ночь у Карли. Она ни за что меня не простит, она даже не станет слушать. Уверен, что не станет. Мне и так ясно, что ей надоело все это дерьмо. Это заметно. Я вообще не представляю, как мне все исправить.
Резко затормозив и выругавшись, Карли прерывает мои размышления.
– А-а, черт! Придется разворачиваться, там впереди авария!
Говорит она, показывая на машины, которые перекрывают всю дорогу. Я поднимаю взгляд и вижу мужчину средних лет, он стоит, держа руки в карманах, и разговаривает с полицейским. Он кивает головой в сторону белого автомобиля, похожего... очень похожего на... Меня накрывает паника.
– Останови машину, – требую я.
– Что? Господи, Хардин...
– Я сказал, останови эту чертову машину!
Не раздумывая, я тут же открываю дверь и выскакиваю, как только она тормозит, а затем бегу к помятым автомобилям.
– Где другой водитель?
Сердито спрашиваю я полицейского и оглядываюсь вокруг. Капот белой машины серьезно поврежден. С зеркала заднего вида свисает пропуск на парковку нашего универа. Черт! Рядом с полицейской машиной стоит «Скорая». Вот дьявол!
– Где та девушка? Кто-нибудь скажет мне или нет?!
Полицейский бросает на меня раздраженный взгляд, но другой водитель замечает мое беспокойство и тихо отвечает:
– Там.
Он показывает на машину «Скорой». Мое сердце замирает. Словно оглушенный, я медленно подхожу и замечаю, что двери «Скорой» открыты... а Тесса, опершись о ее задний бампер, прижимает к щеке пакет со льдом. Слава богу! Слава богу, у нее всего лишь ушиб! Я подбегаю к ней и дрожащим голосом спрашиваю:
– Что случилось? Как ты?
Увидев меня, она явно успокаивается.
– Попала в аварию.
Над глазом у нее наклеен пластырь, а рассеченная сбоку губа опухла.
– Ты можешь идти? – резко говорю я.
– Она может идти?
Спрашиваю я у молодой девушки из «Скорой». Она кивает и быстро отходит в сторону. Я приподнимаю пакет со льдом от лица Тессы и вижу шишку размером с мячик для гольфа. Ее щеки мокры от слез, а глаза покраснели и припухли. На нежной коже под глазом намечается синяк.
– Черт, ты в порядке? Это он виноват?
Я отворачиваюсь, пытаясь разглядеть этого засранца.
– Нет, это я в него въехала.
Говорит она и, вздрагивая, снова прижимает лед к щеке. Выражение ее лица снова становится обеспокоенным, и она спрашивает:
– Где ты был весь день?
– Что?
Из-за жуткого похмелья и этой аварии ее вопрос действительно сбивает меня с толку. Ее взгляд становится холодным, и она повторяет:
– Хардин, я спросила, где ты был весь день.
И я вдруг возвращаюсь к реальности. Вот дерьмо!
Как раз когда я пытаюсь придумать оправдание, Карли подходит к нам и шлепает меня по заднице.
– Ну, Мистер Плохое Настроение, мне тебя не ждать? Дойдешь отсюда до своей машины? Мне правда пора домой.
Тесса удивленно смотрит на нее.
– Кто ты такая?
Черт! Черт! Черт! Только не это. Только не сейчас.
Карли улыбается и кивает Тессе.
– Я Карли, знакомая Хардина. Сочувствую, что ты попала в аварию.
Она переводит взгляд на меня.
– Ну, я могу идти?
– Пока, Карли, – отрезаю я.
– Подожди, – говорит Тесса.
– Он сегодня ночевал у тебя?
Пытаюсь поймать ее взгляд, но она продолжает пристально смотреть на Карли, и та отвечает:
– Ага, я везла его назад, к его машине.
– Его машине? И где она?
Дрожащим голосом спрашивает Тесса.
– Пока, Карли!
С сердитым взглядом повторяю я. Тесса встает, хотя ее коленки слегка трясутся.
– Нет, скажи мне, где его машина.
Я пытаюсь поддержать ее за локоть, но она отталкивает меня и издает стон, потому что двигаться ей больно.
– Не трогай меня, – сквозь зубы говорит она.
– Карли. Где его машина?
Повторяет Тесса. Карли невинно поднимает руки и смотрит то на Тессу, то на меня.
– У бара, где я работаю. Ладно, я пошла!
Говорит она и уходит.
– Тесс...
Умоляющим голосом начинаю я. Господи, ну почему я такой идиот?
– Не подходи ко мне.
Отвечает она. Я вижу, что она прикусывает щеку, стараясь сдержать слезы. Теперь, когда она стоит здесь и смотрит в сторону, приняв равнодушный вид, я даже скучаю по тем временам, когда она все время плакала.
– Тесса, нам надо...
Пытаюсь сказать я, но мой голос дрожит. Сегодня из нас двоих я полон эмоций, но на этот раз меня это не беспокоит. Паника, которую я почувствовал, увидев ее разбитую машину, все еще не исчезла, и сейчас я не хочу ничего другого, кроме как прижать ее к себе. Она не смотрит на меня.
– Уходи. Сейчас же. Или я позову полицейского, и он уведет тебя.
– Мне насрать на этого...
Она обжигает меня яростным взглядом.
– Нет, мне уже надоело тебя слушать! Я не знаю, что именно случилось прошлой ночью, но сегодня я почувствовала, каким-то образом почувствовала, что ты был с кем-то. Я просто не позволяла себе в это поверить.
– Мы во всем разберемся.
Умоляющим тоном говорю я.
– У нас всегда получается.
– Хардин! Ты разве не видишь, что я только что попала в аварию?
Кричит она и снова начинает плакать, к ней сразу подбегает врач.
– Хотя тебе сейчас трудно понять, что происходит и в каком варианте реальной жизни ты находишься. Ты оставил мне записку, что пойдешь на завтрак с отцом, а потом прислал сообщение, объясняя все тем, что ты напился с Лэндоном и уснул в машине. С Лэндоном! Думаешь, я такая дура, чтобы могу поверить во все и даже в противоречащие друг другу оправдания?
Она бросает на меня сердитый взгляд.
– Конечно, ты и сам одно сплошное противоречие, так что неудивительно, что мир кажется тебе таким же.
Я наконец полностью осознаю, какую глупость совершил, и на мгновение теряю дар речи. Я просто идиот, настоящий идиот. И не только потому, что мои лживые оправдания не сходятся.
Пользуясь моментом, врач кладет руку на плечо Тессе и спрашивает:
– У вас все в порядке? Вас надо отвезти в больницу, проверить, нет ли чего серьезного.
Вытирая слезы, Тесса смотрит на меня убийственным взглядом и отвечает врачу:
– Да. Я готова. Готова ехать в больницу.