После 2. После ссоры

Хардин

– Серьезно? Серьезно?
Спрашиваю я, размахивая руками. Тесса открывает рот, но не издает ни звука, она смотрит на этого гребаного Тревора, потом переводит взгляд на меня. Черт возьми, Тесса! Меня переполняет гнев, и я уже представляю несколько вариантов того, как можно выбить дерьмо из этого парнишки.
– Спасибо за обед, Тесса. До скорого.
Спокойно говорит Тревор и уходит. Я смотрю на Кимберли, и она неодобрительно качает головой, а затем берет со стола папку и оставляет нас наедине. Тесса глядит вслед подруге, отчего я едва не смеюсь. Тесса идет к своему кабинету и, пытаясь оправдаться, говорит:
– Мы просто сходили на обед, Хардин. Я могу обедать с кем захочу. Так что не начинай.
Как только мы заходим в ее кабинет, я закрываю дверь на замок. Опираюсь на стену и продолжаю:
– Ты ведь знаешь, как я к нему отношусь.
– Веди себя спокойнее. Я же на работе.
– На стажировке.
– Что?
– Ты не постоянный работник, ты стажер.
– Так мы опять к этому вернулись?
– Нет, это просто факт.
– Серьезно?
Я стискиваю зубы и внимательно смотрю на мою упрямую девчонку.
Зачем ты вообще пришел?
Спрашивает она и садится за свой стол.
– Хотел отвезти тебя на обед, чтобы тебе не пришлось идти пешком в метель, – отвечаю я.
– Но, судя по всему, ты не откажешься и от помощи других парней.
– Что в этом такого? Мы пообедали и сразу вернулись в офис. Тебе пора усмирить свою ревность.
– Это не ревность.
Конечно, ревность. И страх. Но я не собираюсь в этом признаваться.
– Мы с ним просто друзья, Хардин. Перестань, иди сюда.
– Нет, – бурчу я.
– Прошу тебя.
Я закатываю глаза, возмущаясь отсутствием у себя силы воли, и подхожу к ней. Она опирается на стол и притягивает меня к себе.
– Я хочу только тебя, Хардин. Я люблю тебя, и мне не нужен никто другой, только ты.
Она смотрит на меня так пристально, что я отвожу взгляд.
– Мне жаль, что он тебе не нравится, но ты не можешь указывать, с кем мне дружить.
Когда она мне улыбается, я стараюсь сосредоточиться на злости, но чувствую, что та понемногу уходит. Черт возьми, как она хороша!
– Я терпеть его не могу.
– Тебе не о чем волноваться. Правда. К тому же он в марте переезжает в Сиэтл.
Кровь стынет в жилах, но я стараюсь сохранять спокойствие.
– Неужели?
Ну конечно, чертов Тревор переезжает в Сиэтл – город, который так нравится Тессе. И куда ни за что не поеду я. Интересно, не захотелось ли ей отправиться туда с ним? Нет, конечно, нет. Или да? Черт, я не знаю!
– Да, так что он не будет больше попадаться тебе на глаза. Прошу, оставь его в покое.
Она сжимает мои руки. Смотрю на нее и говорю:
– Черт, ладно. Ладно. Я его не трону.
Я вздыхаю. Поверить не могу, что я только что пообещал ей это и ему сойдет с рук то, что он к ней приставал.
– Спасибо. Я очень люблю тебя.
Говорит она, внимательно глядя на меня своими серо-голубыми глазами.
– Меня все еще бесит, что он пытался тебя соблазнить. И что ты меня не слушала.
– Я понимаю, а теперь помолчи...
Она облизывает нижнюю губу.
– Позволишь мне успокоить тебя?
Дрожащим голосом произносит она.
–Что?
– Я... я хочу доказать, что люблю только тебя.

Она жутко краснеет, опускает руки к моему ремню и встает на цыпочки, чтобы поцеловать меня. Я сбит с толку, я зол и невероятно возбужден. Она проводит языком по моим губам. Я издаю стон и поднимаю ее, усаживая на стол. Подрагивающими руками она расстегивает мой ремень. Я задираю ее дико длинную юбку до самых бедер,
к счастью, она не надела колготки.

– Я хочу тебя, малыш.
Выдыхает она, уткнувшись мне в шею и обвив меня ногами. Когда эти слова срываются с ее полных губ, я не сдерживаю стон, мне нравится, как она резко берет контроль над ситуацией, как стаскивает с меня джинсы.
– Разве у тебя не?..
спрашиваю я, имея в виду менструацию.
– Ага... видимо, нет.
Она краснеет и берет мой член в руку. Я тяжело вздыхаю, а она улыбается и начинает медленно ласкать меня, слишком медленно.
– Не дразни меня.
Она начинает двигать рукой быстрее и целует меня в шею. Если так она пытается загладить свою вину, то я не против, чтобы она провинилась еще пару раз. Главное, чтобы это не было связано с другими парнями. Беру ее за волосы и заставляю взглянуть на меня.

– Я хочу трахнуть тебя.
Она качает головой, на ее губах играет скромная улыбка.
– Хочу.
– Нельзя.
Она смотрит в сторону двери.
– Мы уже это делали.
– В смысле... ну... из-за другого.
– Ничего страшного.
Я пожимаю плечами. В этом правда нет ничего такого, хотя многие думают иначе.
– Это... нормально?
– Да. Вполне нормально.
Несмотря на всю скромность, ее зрачки расширяются, и я понимаю, что она хочет этого не меньше меня. Она все еще держит на мне свою руку, продолжая медленно ласкать меня, а я раздвигаю ее ноги еще шире, дергаю за нитку тампона и выбрасываю его в мусорное ведро. Убираю ее руки и надеваю презерватив.
Она слезает со стола, поворачивается ко мне спиной и опирается на него, задирая юбку.
Несмотря на всю ситуацию, это чертовски сексуально – ничего сексуальнее в жизни не видел.
Хардин поднимает мою плотную юбку еще выше, и я возбуждаюсь от предвкушения.
– Расслабься, Тесс. Просто выкинь все мысли из головы – все будет так же, как обычно.

Тесса

Пытаюсь скрыть смущение. Когда он входит в меня, ощущения ничем не отличаются от привычных. Ну, кроме того, что сейчас это более приятно. Более дерзко. Когда я занимаюсь чем-то настолько для меня запретным, настолько непозволительным, то возбуждаюсь еще больше. Хардин проводит рукой вниз по спине, отчего по коже бегут мурашки. Его настрой полностью изменился. На выходе из лифта он одарил меня таким взглядом, что я ожидала от него намного более серьезной ссоры.
– Все в порядке?
Я киваю и издаю стон в ответ. Одной рукой он хватает меня за бедро, а другой за волосы, удерживая меня на месте.
– Ты так хороша, так хороша, детка!
Сдавленно произносит он, медленно двигаясь внутри меня. Он отпускает мои волосы и дергает за воротник блузки, обнажая грудь. Нащупывает сосок, нежно подергивает его, а затем зажимает меж пальцев. Я резко выдыхаю и прогибаю спину, а он повторяет это движение.
– О боже!
Шепчу я и сразу же зажимаю рот рукой. Я понимаю, что мы в моем кабинете, но почему-то не так сильно из-за этого беспокоюсь. Мои мысли занимают только Хардин и удовольствие. Сама ситуация и непозволительность наших действий сейчас меня никак не интересуют.
– Очень приятно, правда, детка? Я же говорил тебе, ничего необычного... ну, по крайней мере, ничего по-плохому необычного.
Он издает стон и обнимает меня обеими руками за талию. Я едва не соскальзываю, когда он меняет позу, теперь я упираюсь спиной в письменный стол.
– Я безумно люблю тебя, ты ведь знаешь это?
Дышит мне на ухо Хардин. Я киваю, хотя знаю, что ему нужно больше.
– Скажи это, – настаивает он.
– Я знаю, что ты любишь меня.

Мое тело напрягается, и он выпрямляет спину, направляя руку к клитору. Я наклоняюсь вперед, стараясь посмотреть, как он творит это волшебство пальцами, но ощущения меня просто переполняют.
– Давай, детка, давай!
Хардин начинает двигаться быстрее и задирает мне ногу. Он прикрывает глаза. Я уже близко, оргазм настолько всепоглощающий, что я впиваюсь пальцами в его покрытые татуировками руки, и у меня темнеет в глазах. Крепко сжимаю руки, чтобы не выкрикнуть его имя, когда я достигаю кульминации. Хардин более сдержан: он наклоняется вперед, утыкается в мою шею, произнося мое имя, и прижимается губами к моей коже, чтобы заглушить свой стон. Хардин целует меня в ухо, затем отступает и снимает презерватив. Я встаю, поправляю одежду и понимаю, что мне надо пойти в туалет. Боже, как это странно. Не скрою, что мне понравилось, но трудно отделаться от мысли, которая застряла у меня в голове.

– Готова? – спрашивает он.
– К чему? – прерывисто дыша, удивляюсь я.
– Ехать домой.
– Я не могу. Сейчас только два.
Я показываю на часы на стене.
– Позвонишь Вэнсу по дороге. Идем домой.
Решительно отвечает Хардин и берет со стола мою сумку.
– Хотя перед выходом тебе, наверное, надо вставить затычку.
Он достает из сумки тампон и протягивает его мне.
Я шлепаю его по руке.
– Хватит их так называть!
Ворчу я, засовывая его обратно в сумку под его громкий смех.

Три дня спустя стою в холле офиса у большого окна и жду, когда Хардин приедет за мной. К счастью, снег прекратился, о нем теперь напоминает только слякоть на тротуаре. После нашей ссоры из-за Тревора Хардин настоял на том, чтобы каждый день отвозить меня на работу. Меня это ужасно раздражает. Я все еще удивлена, что сумела быстро его успокоить. Не знаю, что бы я делала, если бы он набросился на Тревора прямо в офисе. Кимберли пришлось бы вызвать охрану, а Хардина наверняка забрала бы полиция.
Он должен был приехать в половине пятого, а сейчас уже пятнадцать минут шестого. Почти все ушли домой, и многие предложили меня подвезти – включая Тревора, хотя он и не подошел ко мне ближе чем на три метра. Я не хочу, чтобы наше с ним общение было неловким, и, несмотря на «указания» Хардина, я все равно желаю, чтобы мы с Тревором остались друзьями.
Наконец, Хардин заезжает на парковку, и я выхожу на улицу. Сегодня уже теплее, пригревает яркое солнце, но ветер все равно еще прохладный.
– Прости, что опоздал, я заснул.
Говорит он, когда я залезаю в теплую машину.
– Ничего страшного.
Уверяю я его и смотрю в окно. Я немного волнуюсь из-за предстоящей новогодней вечеринки: не хочу, чтобы к моим переживаниям прибавилась еще и ссора с Хардином. Мы пока не решили, куда именно пойдем, и это сводит меня с ума, я должна заранее знать все подробности.
Я все еще думаю, стоит ли ответить на эсэмэску, которую несколько дней назад прислала мне Стеф. Я действительно хочу с ней увидеться, показать и ей, и всем остальным, что я не сломлена – хотя они, конечно, серьезно меня унизили, и что я сильнее, чем они думали. В то же время я чувствую, что среди друзей Хардина мне будет жутко неловко. Уверена, из-за того, что я снова с ним, они наверняка считают меня идиоткой.
Не знаю, как мне себя с ними вести, и, если честно, я боюсь, что когда мы с Хардином вырвемся из нашего маленького мирка, все будет по-другому. Вдруг он будет весь вечер меня игнорировать? Или вдруг там будет Молли? От одной этой мысли у меня закипает кровь.
– Куда хочешь поехать?
Я уже говорила, что мне надо купить что-нибудь новое для сегодняшнего вечера, так что отвечаю:
– В торговый центр. Нам надо решить, где будем отмечать, чтобы я сумела подобрать наряд.
– Ты правда хочешь потусоваться вместе со всеми или просто сходить куда-нибудь вдвоем?
Я все еще голосую за идею остаться дома.
– Не хочу, мы и так все время дома.
Я улыбаюсь. Мне нравится сидеть дома с Хардином, но раньше он постоянно куда-то ходил, так что иногда я волнуюсь, как бы он не заскучал с такой домоседкой, как я.
Приезжаем к торговому центру, и Хардин высаживает меня у входа в «Мейси». Я быстро добегаю до магазина, и когда он возвращается с парковки, я выбрала уже три платья для примерки.
– Это еще что?
Хардин морщит нос, глядя на ярко-желтое платье. – Цвет просто ужасный.
– Тебе любой цвет, кроме черного, кажется ужасным.
Он пожимает плечами в ответ на мое правдивое замечание и проводит пальцем по другому платью, золотистого цвета.
– Вот это мне нравится, – говорит он.
– Правда? Насчет него я как раз и сомневалась. Я не хочу слишком уж выделяться из толпы, понимаешь?
Он удивленно смотрит на меня.
– А в ярко-желтом тебя никто не заметит, что ли?
Он прав. Я возвращаю желтое платье на вешалку и показываю ему еще одно, белое без бретелек.
– Как насчет этого?
– Надо примерить!
Предлагает он с наглой улыбкой.
– Извращенец, – поддразниваю я.
– Как всегда.
Он ухмыляется и идет за мной в примерочную.
– Тебе сюда нельзя!
Сердито говорю я и закрываю дверь в кабинку так, чтобы можно было только высунуть голову. Он недовольно пыхтит и садится на черный кожаный диван напротив.
– Я хочу посмотреть на каждое!
Гворит он, и я закрываю дверцу.
– Тише там.
Я слышу, как он смеется, и хочу выйти, чтобы просто взглянуть на его улыбку, но все же остаюсь в кабинке. Сначала надеваю белое платье без бретелек, и оно с трудом застегивается на спине, слишком тесное. Тесное и короткое, чересчур короткое. Наконец я все же справляюсь с застежкой и одергиваю платье вниз, а затем открываю дверцу.
– Хардин?
– Черт возьми!
Он заглядывает внутрь и удивленно открывает рот, увидев меня в едва прикрывающем тело платье.
– Оно короткое.
– Да, в нем ты точно никуда не пойдешь!
Заявляет он, разглядывая меня с ног до головы.
– Если захочу, то пойду.
Я напоминаю ему: не стоит указывать, что мне надевать. Он сердито смотрит на меня, а потом говорит:
– Я знаю... просто я хотел сказать, что не надо. Слишком открытое, не в твоем вкусе.
– Так я и думала.
Хмыкаю я и снова смотрю на себя в зеркало в полный рост. Хардин ухмыляется, и я замечаю, что он рассматривает меня со спины.
– Хотя оно невероятно сексуальное.
– Теперь следующее.
Я возвращаюсь в кабинку. Несмотря на то что золотое платье усыпано пайетками, ткань очень приятно ложится на кожу, будто шелк. Оно длиной до середины бедра, с рукавом в четверть. Это уже в моем стиле, лишь чуточку более откровенное, чем мой привычный выбор. Небольшие рукава придают платью строгость, но его длина и облегающая ткань говорят о том, что строгость эта все же притворная.
– Тесс.
Я открываю дверь, и, замечая его реакцию, чувствую, как быстро начинает стучать сердце.
– Господи!
– Тебе нравится?
В этом платье я ощущаю себя довольно уверенно, особенно увидев, как у Хардина покраснели щеки и как он стал переминаться с ноги на ногу.
– Очень.
Как вполне обычная пара, мы ходим по торговому центру и выбираем мне одежду – это кажется мне странным, но тем не менее обнадеживающим. Несколько дней назад я ужасно переживала, когда он узнал о моем свидании с Тревором в Сиэтле.
– Значит, покупаю это.
Выбрав потрясающие черные туфли-лодочки, мы идем к кассе. Хардин настойчиво предлагает заплатить, но я отказываюсь, и на этот раз победа остается за мной.
– Верно, это ты должна купить что-нибудь мне...
– Ну, чтобы загладить вину за отсутствие подарка на Рождество.
Дразнит меня он, когда мы выходим из торгового центра. Я хочу шлепнуть его по руке, но он хватает меня за запястье. Он нежно целует мою ладонь, а затем берет меня за руку и ведет к машине. «Держаться за руки – это не для нас...» Как только я вспоминаю об этом, он вдруг тоже осознает, что мы делаем, и тут же отпускает мою ладонь. Видимо, не хочет опережать события. Когда мы возвращаемся домой и я уже в десятый раз уверяю, что нам стоит пойти на вечеринку с его друзьями, мои нервы начинают шалить от мысли о том, как может пройти этот вечер. Но мы не можем вечно прятаться от внешнего мира. Увидев, как Хардин ведет себя в компании своих друзей, я пойму, как он действительно относится ко мне и к тому, что мы вместе.

Принимаю душ, три раза подряд брею ноги и стою под струей горячей воды до тех пор, пока она не начинается казаться мне чуть теплой. Я выхожу из ванной и спрашиваю Хардина:
– Что Нэт сказал насчет вечера?
Но я не уверена, какой именно ответ я хотела бы услышать.
– Он написал, что встречаемся в доме братства... где я раньше жил. В девять. Судя по всему, они планируют нечто грандиозное.
Смотрю на часы – уже семь.
– Хорошо, я скоро буду готова.
Я наношу макияж и быстро сушу волосы, завиваю их в кудряшки и, как обычно, закалываю челку назад. Я выгляжу... неплохо...

Скучно. Скучно. Как и всегда. Чтобы вернуться в компанию его друзей, я должна выглядеть намного лучше, чем раньше. Так я покажу им, что они меня не сломали. Если там будет Молли, она точно оденется так, чтобы оказаться в центре внимания в том и числе и внимания Хардина. И как бы я ее ни ненавидела, выглядит она всегда просто потрясающе. Вспоминаю ее пышную копну розовых волос, хватаю черную подводку и провожу широкую линию по верхнему век, к счастью, она с первого раза получилась ровной. Я подвожу карандашом и нижнее веко, вытаскиваю из волос заколку и бросаю ее в мусорное ведро.
Хотя быстро достаю обратно. Ладно, может, я и не готова совсем с ней расстаться, но сегодня точно обойдусь без нее. Я наклоняю голову вниз и взъерошиваю тугие кудряшки. Отражение в зеркале меня поражает. Это девушка, которая постоянно ходит по клубам, она выглядит слегка сумасбродной... и даже сексуальной. В последний раз я так ярко красилась, когда Стеф решила изменить мой «имидж», по поводу которого меня потом дразнил Хардин. В этот раз я выгляжу еще лучше.
– Уже половина девятого, Тесс!
Кричит Хардин из гостиной. Я еще раз смотрюсь в зеркало, делаю глубокий вдох и спешу надеть платье, пока Хардин меня еще не увидел. Вдруг он подумает, что я выгляжу плохо? В прошлый раз его не особенно впечатлил мой обновленный внешний вид. Стараясь отбросить эти мысли, я натягиваю платье через голову, застегиваю его и надеваю новые туфли. Может, надеть колготки? Нет. Мне просто надо успокоиться и перестать обо всем волноваться.
– Тесса, нам уже действительно по...
Хардин заходит в комнату, но замолкает на полуслове.
– Я хорошо...
– Да, черт возьми, да, – выдыхает он.
– Не слишком вычурно? Макияж и все такое?
– Нет, все очень... красиво, в смысле... хорошо, да.
Я стараюсь не рассмеяться из-за того, что он вдруг потерял дар речи, с ним такого никогда не случается.
– Пошли... если мы не выйдем сейчас, то у нас вообще не получится уйти отсюда.
Бормочет... он. Его реакция сразу же придала мне уверенности. Я знаю, что так не должно быть, но все же. Он выглядит, как всегда, безупречно даже в простой черной футболке и обтягивающих черных джинсах. Привычный образ Хардина дополняют черные «конверсы», которые мне так нравятся.