Глава 7. У пруда
Чуть только я вышла на вечернюю улицу, холодный осенний воздух приобнял меня за плечи. Это заставило меня поежиться от холода. Я шла по улице в сторону моего любимого пруда. Последнее время что-то все идет не так, как я планирую. Поэтому чтение под светом фонаря у пруда стало чем-то жизненно необходимым.
Еще когда я подходила к воде, я уже заметила фигуру на берегу. Я подумала, что мне показалось. Однако подходя к прудику, я заметила, что прямо у моего места сидит какой-то человек. Я остановилась, раздумывая, стоит ли садиться у фонаря по правую сторону от фигуры или же лучше пойти домой и отложить чтение у пруда до завтра.
В это время человек оборачивается и я узнаю в нем Егора. Он посмотрел на меня как-то очень грустно, даже тоскливо и протянул:
-Ааа. Это ты. Привет. Извини, что сижу тут на твоем месте.
Я молча села около него. Егор помолчал, а потом сказал:
-Просто мне стало как-то плохо, и я вспомнил про прудик. Клянусь, не хотел тебе мешать.
Он до сих пор считает, что я злюсь. Он же не знает, что я не чувствую этого.
Егор внимательно заглянул мне в глаза, видимо, убедился, что я не злюсь, и немного успокоился. Хотя было видно, что он сильно чем-то расстроен. Не просто же так пришел сюда. Настроения открывать книгу как-то не было, да и чувствовалось, что Егор хочет что-то сказать, но то ли не решается, то ли собирается с мыслями. Наконец он, смотря куда-то вглубь прудика, произнес:
-Наверное, глупо вот так вот просто ни с того ни с сего начать тебе это рассказывать. Но, черт возьми, я никому об этом не говорил, и я уже порядком устал молчать. Меня просто разрывает от того, как я устал! Это прозвучит очень глупо, но я, все же, должен тебе рассказать. Ты, конечно, скажешь, ну или хотя бы подумаешь, что я идиот, и будешь права. Потому что так оно и есть. Но ничего с этим поделать я не могу. Ты сама поймёшь.
Он замолчал, видимо, опять обдумывая.
-Я заметил это в себе еще в детстве. Все дети как дети, бегают играют, радуются жизни. А я всегда испытывал эмоции только какими-то пачками. Радость вместе со злостью, недоброжелательностью, стыдливостью и так далее. Будто я не мог испытать одну какую-то эмоцию в чистом виде. Со временем я привык. Даже какое-то время полагал, что это нормально. Я не ходил ни к каким-то там психиатрам и прочее. Мои родители вообще не знали, что со мной, даже не подозревали. Для них я был просто мелким хулиганом, трудным ребенком. И все. Потом я научился с этим жить. Нет, ты не подумай, я не считаю свою неспособность испытать какую-либо эмоцию отдельно от остальных чем-то вроде недостатка, как отсутствие руки или ноги. Нет! Это совсем не так. Я привык к этому, и теперь почти не заметно, что я испытываю на самом деле. Тот момент, когда маска жизненно необходима. - Он ухмыльнулся. - Но вот иногда накатывает. Как сейчас. Надо излить кому-то душу, пусть даже ему совершенно все равно, что у тебя там в душе. Просто избавиться от излишков. И тогда я прихожу куда-то в уединенное местечко, вроде этого, и просто сижу часа два. Пытаюсь очиститься. Иногда получается полностью освободиться от каких бы то ни было эмоций. Но не всегда.
Егор замолчал. Если честно, меня его рассказ даже немного удивил. Насколько, разумеется, я могу удивляться. По сути у нас похожие проблемы. Ни он, ни я не можем испытать чистой эмоции. Он испытывает эмоции только вкупе с другими, а я - вообще не испытываю. Кто бы мог подумать!
Егор посмотрел на часы и начал вставать.
-Думаю, мне пора. Извини, что отнял у тебя время, заставил слушать себя. Уже ухожу.
-Подожди. - Быстро сказала я, сама удивляясь тому, что несу.
Егор уставился на меня.
-Что? Ты хочешь, чтоб я остался?
Я отрывисто кивнула, не понимая, что я делаю, зачем я хочу, чтоб он не уходил. Для меня это так странно! Что это со мной?!
Парень в шоке помялся еще несколько секунд, а потом сел на то же место. Он посматривал то и дело на меня, не решаясь спросить, зачем же я его остановила. Я уставилась на водную гладь и начала говорить. Мой мозг орал, пытаясь остановить меня, но все было тщетно. Будто что-то во мне клинонуло и захотелось рассказать обо всем этому странному парню.
-У меня мама умерла от рака. 5 лет назад. Я видела, как она медленно умирает. В течение почти года. Мы с папой с ужасом наблюдали, как она бледнеет. Месяца за два до её смерти я проснулась с четким ощущением, что она уже мертва, что ее нет и больше никогда
не будет. Мне стало так...пусто. Никак. Я ходила за ней, помогала кормить ее, проводила почти все время у её постели в диспансере. Но я знала, что она умрет, точнее, уже умерла. И мама это знала. С того дня я перестала хотеть жить. Мне казалось странным хотеть жить, продолжать существование в мире, где нет моей мамы. Если быть до конца точной, я не хотела ничего. У меня была депрессия. Она развилась, когда мама на самом деле умерла. Я поступила в универ, я пыталась учиться, но знала, что не хочу этого. Ровным счетом, как и всего остального. Постепенно я перестала чувствовать отвращение к этому миру, даже к отцу, который после смерти мамы не просыхал полгода. Я перестала чувствовать. Насовсем. И все. Это стало моим спасением. Только поэтому, наверное, я еще не валяюсь пьяная в канаве и не сошла с ума. Ничего. Божественное, абсолютное ничто внутри, снаружи. Везде.
Я замолчала. Впервые за эти 5 лет я рассказала хоть кому-то об этом. Егор смотрел на меня очень внимательно.
-Ничего себе...как мы похожи.
Странно, что он это говорит, но я не стала поправлять или отрицать это. Все равно. Мы оба просто замолчали. Такое ощущение, что впервые за несколько лет я чувствую себя хорошо, пусть даже это и невозможно.