Цветы, которых не будет.. [RUS]

От лица Юджина.

Я заметил это не сразу.

Ханбин никогда не был из тех, кто делает лишние шаги. Всё — по делу, всё — чётко. Он не витал в облаках и не интересовался чужими жизнями без причины. И всё же... он стал появляться рядом с Хао всё чаще.

Сначала я думал — совпадение. Но потом их «совпадения» стали слишком регулярными. В библиотеке. После лекций. Возле столовой. На заднем дворе, где обычно никто не ходит.

И Хао — он тоже стал другим. Не сразу. Но... я ведь замечаю.

Он стал ещё тише. Смотрел в сторону чаще, чем обычно. Сжимал губы, когда слышал знакомое имя. И молчал. Слишком упорно, слишком глухо.

Я знал, что что-то происходит.

И меня это злило.

Не потому что я собственник. Не потому что я думал, что Хао мой друг и только мой. Просто... Ханбин. Он — не тот, кто ему нужен.

Он слишком тихий. Слишком сложный. И в его взгляде — что-то чужое. Холодное. Как будто он сам не до конца знает, зачем подходит ближе.

А Хао — он хрупкий. Нет, не снаружи. Внутри. Как стекло, которое держится только потому, что никто не трогает. И я боюсь, что Ханбин — он тронет. А потом бросит. Как все.

Я подошёл к ним однажды — на перемене. Они стояли в коридоре. Молчали, но в этом молчании было что-то тяжёлое.

— Привет, — сказал я, делая вид, что не замечаю напряжения.

Хао кивнул. Ханбин — посмотрел прямо в глаза. Слишком спокойно.

— Привет, — отозвался он.

Я хотел оттащить Хао за руку. Просто так. Увести куда-нибудь. Чтобы он вспомнил, кто рядом всё это время.

— Ты обедаешь с нами? — спросил я у Хао. Нарочно. С нажимом на нами.

Ханбин не сказал ничего. Но я видел, как он чуть дёрнул плечом. Едва заметно.

— Не знаю, — ответил Хао. И этого было достаточно, чтобы у меня внутри всё сжалось.

Он уже не говорит "да" сразу. Уже не смотрит только на меня.

Я знал — я теряю его.

И всё, что мог — это стоять рядом и улыбаться, будто ничего не происходит.

Пока ещё не поздно.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Он всё ещё не сказал «да».
И не сказал «нет».

Но я убедил его пойти со мной в столовую - без Ханбина.

Я шёл рядом, почти касаясь его плеча, и чувствовал — он где-то далеко. Мысли у него где-то в другом месте. Или... с кем-то другим.

— Ты в порядке? — спросил я.
Обычный вопрос. Такой, который я задавал ему тысячу раз.

Но на этот раз он не ответил сразу.
Он просто продолжал идти. Потом остановился.

— А если нет? — спросил тихо.

Я обернулся. Посмотрел на него.
Он стоял, глядя в пол. Щеки чуть побледнели, губы сжаты.

— Тогда я посижу с тобой, пока не станет.

Он чуть вскинул голову. Посмотрел.
Не с благодарностью. Не с теплом.
С осторожностью.

— Ты не обязан, — сказал он.
— Я знаю, — ответил я.

Между нами снова воцарилась тишина. И в ней я вдруг почувствовал — не один я здесь хочу остаться.

Он опустился на скамейку, возле окна. Там, где солнце вырисовывало на полу прямоугольники света. Я сел рядом.

Он держал руки в карманах. Не двигался.

— Ты злишься, — сказал я.

— Почему ты так решил? — Он даже не повернулся.

— Потому что я тебя знаю, — выдохнул я. — Когда ты злишься, ты молчишь громче.

Он усмехнулся. Криво. Глухо.
— Я злюсь... на себя.

Я сжал кулаки на коленях. Хотел сказать что-то лёгкое. Остроту. Шутку. Но язык не повернулся.

— Из-за него? — спросил я.

Он не ответил.
Но молчание было ответом.

— Он не тот, Хао, — тихо сказал я. — Ты не знаешь, какой он. Он просто... всем нравится. Это у него хорошо выходит.

— А ты — не такой? — голос Хао был спокойным, но я уловил в нём сталь.

— Я не виду себя как придурок, — сказал я. — И я не подхожу к людям, если они мне не важны.

Он посмотрел на меня. Долго. И в этот раз — прямо.
В его взгляде было что-то новое. Что-то тяжёлое.

— Тогда почему ты всё ещё рядом?

Я растерялся.
Потому что...
Я не знал, как сказать, что он — важен. Что я боюсь, как он ломается. Что я не хочу смотреть, как кто-то другой подбирает его осколки.

— Потому что я не хочу, чтобы ты снова был один, — выдохнул я.

Он отвёл взгляд. Сжал губы.

— Иногда одиночество — это лучшее, что у меня есть, — прошептал он.

Я ничего не ответил.

Только остался.
Просто сидел рядом.
И молчал — как он.