Цветы, которых не будет.. [RUS]

От лица Юджина.

Всё изменилось незаметно.
Не в один день, не после какой-то одной фразы. Просто... вдруг я понял, что Хао больше не сидит один. Что его взгляд — раньше уставший, отрешённый — стал другим. В нём появилось что-то... мягкое. Осторожное. Но живое.

И чаще всего он смотрел так на Ханбина.

Это было не сразу очевидно. Сначала — просто редкие разговоры. Случайные пересечения. Лёгкие кивки на паре, один-два вопроса в коридоре.
А потом — совместные завтраки. Тихие разговоры после занятий. Улыбки, которых раньше не было. Те, что я никогда не видел, когда был рядом только я.

Я хотел радоваться.
Хао выглядел спокойнее. Даже если по-своему. Даже если всё ещё молчалив и закрыт. Но рядом с Ханбином... он будто разрешал себе быть. Просто быть.
Я должен был радоваться.

Но почему-то не мог.

Я смотрел на них со стороны. Всё чаще.
Просто случайно оказывался в нужное время в нужном месте. Я не следил — не совсем. Но глаза сами искали знакомую фигуру в куртке, которая всегда пахла дождём. И если рядом был Ханбин — я чувствовал, как внутри что-то ёкает.

Он стал проводить с ним слишком много времени.
Слишком близко сидит. Слишком мягко смотрит. Слишком часто говорит именно с ним.

И я начал думать — не слишком ли это быстро?

Ханбин... Он был идеальным. Почти.
Умный. Спокойный. Правильный. У него всегда были ответы, всегда была цель. Он не сбивался, не терялся, не делал глупостей. Люди шли за ним, как за кем-то, кто знает дорогу.

Но я всё равно ему не верил.

Я не мог.

Что-то в нём было — сдержанное, как будто на поводке. Как будто он держал себя за горло, лишь бы не сорваться.
А когда человек так тщательно контролирует себя — я не могу не думать, что он прячет что-то важное.

И я начал это замечать.

Как он смотрит на Хао.
Не просто внимательно — жадно.
Словно боится, что тот исчезнет, если моргнёт.

Как он ищет его взгляд в толпе.
Как чуть напрягается, если я рядом.

Как он стал задавать вопросы. Незаметно. Осторожно. Будто проверяя — кто я Хао? Почему я рядом? Почему всё ещё рядом?

И главное — как сам Хао начал меняться.

Он стал более закрытым — не от всех, а от меня.
Будто между нами теперь тень. Или стена.
Я пытался пробить её. Шутками. Заботой. Простыми вопросами. Но он всё чаще отводил глаза. Или отвечал коротко.

Иногда я ловил себя на мысли, что ревную.
А потом — что боюсь.

Я не знаю, чего именно боюсь.

Может, того, что он уйдёт — полностью, окончательно.
А может, того, что я прав: Ханбин — не тот, кем кажется.

Однажды вечером я увидел их вдвоём — случайно.
Я возвращался к корпусу за забытой зарядкой.
Уже стемнело. На заднем дворе почти никого.

И они были там.

Хао сидел на скамейке, опершись на колени. А Ханбин — стоял рядом, что-то говорил. Тихо. Тонко.
Я не слышал слов. Но видел, как Хао чуть наклонил голову. Как его плечи опустились, будто сброшен какой-то груз.

А потом — Ханбин дотронулся до его руки. Очень аккуратно. Почти не касаясь.

И Хао не отдёрнулся.

Я ушёл, прежде чем они меня заметили.

Но в груди остался ком.

На следующий день я сделал вид, что ничего не произошло.
Я подошёл к ним, когда они стояли у входа в корпус.

— Доброе утро, — сказал я. Слишком бодро.

Хао кивнул.
Ханбин улыбнулся — как обычно. У него идеальные улыбки. Сдержанные, почти теплые. Но не настоящие.

И тогда я решил, что хочу узнать правду.

О нём.

О том, что он чувствует.

О том, чего он хочет от Хао.

Потому что если он просто играет — если он делает вид, что рядом, пока не наскучит — тогда я не прощу.

Потому что Хао — не игрушка.
Даже если сам он так думает.
Даже если не знает, насколько он хрупкий.

И если Ханбин его ранит — я не останусь в стороне.
Пусть он идеальный. Пусть он уверенный.

Но я рядом не просто так.

И я не отдам Хао тому, кто не поймёт, что ему дали не человека, а целый сломанный мир.

И если уж кто-то будет его склеивать — то это буду я.