25 глава.
Приемное отделение больницы освещеное блеклым светом уже было готово к принятию пациентки, снег таял на плитке, превращаясь в серые, грязные разводы. Медсестра ждала у входа, вместе с санитаром, который выкатил кресло-каталку.
- Не надо, я сама, - тихо говорит Кристина, но девушка все равно мягко берет ее под руку.
- Осторожно, вам нельзя волноваться, - улыбается она, - пройдемте.
Петя не идет следом. Он стоит у машины, ладонью уперся в крышу и тяжело дышит. Казак бросает на него взгляд, щелкает зажигалкой.
- Петь, - зовет он, - пошли.
- Подожди, - выдыхает Петя.
- Не могу, надо бумаги оформить же, - спокойно говорит Казак, - ты стой, а я пошел.
Казак уходит, дверь хлопает. Петя остается один на морозе. Он будто не чувствует холода. Пальцы дрожат не от ветра. Глаза бегают.
Она жива. Она дышит, говорит, смотрит, но не знает его. Не помнит.
"Простите, я не знаю вас..."
Эта фраза бьет по голове снова и снова. Он стискивает кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Потом резко шагает к больнице и дергает дверцу, заходит в здание, а уже через минуту мечется по коридору. Он похож на зверя, которого загнали в ловушку.
- Где она? - орет он на кого то в белом халате.
- Девушка проходит осмотр, пожалуйста, подождите... - отвечают ему с регистратуры.
- У нее все нормально? - Петя подлетает к окошку, - с ребенком все нормально?
- Мы сообщим, когда узнаем, - рявкает женщина перебирая карточки, - успокойтесь.
Он срывается, садится на лавку, тут же встает. Подходит к окну, смотрит в него сжимает голову руками. Столько времени он ненавидел себя. Искал Мишу, хотел убить. Сходил без нее сума, а теперь она просто вернулась, но совершенно его не помнит.
Он закрыл глаза. Плечи дернулись от внутреннего напряжения. Дверь рядом приоткрылась, вышел врач в очках.
- Родственник? - спросил он.
- Можно и так сказать, - ответил Петя, - отец ребенка вроде как.
- Вроде или отец? - строго спросил мужчина.
- Срок какой? - вопросом на вопрос ответил Петя.
- Двадцать две недели, - Петя начал загибать пальцы в попытках сосчитать, врач решил облегчить эту участь, - пять с половиной месяцев, молодой человек.
- Значит, я отец, - выдохнул Петя, - как она?
- Она стабильна, беременность протекает, можно сказать хорошо, только набор веса маленький, нужны витамины, питание, - ответил врач, - а память действительно нарушена, психогенная амнезия.
- Это надолго? - тревожно спросил Петя.
- Может быть навсегда, а может, пройдет внезапно, подтолкнет что то знакомое, запах, звук, прикосновение, все что угодно, - мужчина поправил очки, - с ней сейчас нужно обращаться, как с хрустальной вазой, как давно она она ни чего не помнит?
- Около пяти месяцев, - Петя глянул в сторону двери, - можно к ней?
- Пока нет, мы ввели ей успокоительное и витамины, она отдыхает, - сказал он, - и я не советую вам пытаться принудительно вернуть ей память, может быть только хуже.
Петя сел обратно и молча смотрел на закрытую дверь. За ней был целый его мир и сейчас он снова все потерял. Только теперь, по другому.
Он сидел, не шелохнувшись. Только пальцы дрожали, выдавая его нервозность. Казак вышел из кабинета главного врача, сунул в карман какой то листок и подошел к Пете.
- Ты как? - спросил он.
Петя не ответил, глаза были прикованы к двери.
- Петь, едь домой, - мягко сказал Казак, садясь рядом, - она под наблюдением, тут с ней ничего не случится, пару пацанов оставим на охране.
- Домой, - хрипло повторил Петя, - а он у меня есть?
Он повернул голову, вглядываясь в лицо Казака, будто и вправду искал ответ.
- Я в своем доме не был с тех пор, как Лашу мамкиного отпиздил, свадьбу блять они играть собрались, на сорок дней батиных и ее, - он кивнул на дверь, - я жил в ее квартире, считал ее мертвой, сходил сума, а она живая и не помнит меня, куда мне теперь идти то, кому я нужен?
- Да, понимаю, - кивнул Казак, - больно.
- Это не больно, это хуже, - прижавшись затылком к стене сказал Петя, - это как будто тебя вывернули наизнанку и заставили снова дышать.
- Ты ведь не бросишь ее? - спросил Казак крутя в пальцах зажигалку.
- Я? - Петя вскинул голову, - если бы ты знал, сколько раз я хотел умереть, потому что думал, что она мертва, даже если до конца жизни она меня не признает, я все равно буду с ней рядом.
Казак усмехнулся.
- Знаешь, память может вернуться, может, не сразу, но она обязательно почувствует и все вспомнит, - грустно усмехнулся Казак, - я верю в это.
Петя хотел что то сказать, но в этот момент из за двери показалась медсестра.
- Вы можете к ней зайти, только тихо, - сказала девушка, - она еще под действием успокоительного.
Петя резко поднялся и шагнул в сторону палаты. В ней был полумрак, у изголовья лампа, тускло освещающая кровать. Кристина лежит, повернувшись к стене, рядом капельница. Петя замер, сердце билось в горле. Он шагнул ближе.
- Кристин... - почти шепотом позвал он.
Она обернулась медленно. Лицо бледное, глаза мутные, но она смотрела прямо на него.
- Мне кажется, я уже чувствовала запах твоего парфюма, - вдруг сказала она.
Он осторожно сел на край кровати, не приближаясь, не касаясь.
- Может быть, ты вспоминаешь, - предположил он.
- Нет, - она покачала головой, - я ничего не помню, но когда ты рядом... как будто где то это уже было.
- Это называется дежавю, - грустно улыбнулся Петя.
- Мне страшно, - прошептала она.
- Мне тоже, - честно ответил он.
Возникла пауза, Кристина прикрыла глаза и только капельница тихо щелкала заглушая дыхание.
- А ты будешь рядом? - она открыла глаза и снова посмотрела на него.
- Всегда, - сказал он не раздумывая.
- Даже если я не вспомню? - уточнила она.
Он выдохнул, наклонился ближе, положил руку на ее, осторожно, как просил врач.
- Даже если ты навсегда все забыла, я все равно буду тебя любить, тебя и нашего ребенка, - тихо сказал он, - я не прошу тебя любить меня.
- Звучит как то грустно, - вздохнула она, - а расскажешь мне потом что нибудь из нашей с тобой жизни?
- Конечно, - кивнул он, - поспи пока, тебе нужно набираться сил.
Она снова прикрыла глаза и от бессилия и препаратов провалилась в сон.
Петя сидел в кресле у окна, неподвижный, как камень. Свет из коридора едва проникал внутрь, ровная полоска ложилась на пол и чуть подсвечивала край кровати. Кристина спала тихо, почти без движения. Только редкие вздохи, да капли из системы.
Он не мог оторвать взгляда. Когда то она была ураганом. Бурей. Дерзила, хамила, не боялась абсолютно ни чего и ни кого, но вот она та же, но не та. Такая хрупкая, как будто мир сломал ее пополам. Глаза полные пустоты. Плечи узкие, будто под чужой тяжестью.
Его сердце щемило так, будто в груди лезвие. Хотелось уберечь, защитить, скрыть от всего мира, что бы больше ни когда ни кто не мог ее обидеть. Он не знал, что она пережила за это время, но точно был уверен, что ни чего хорошего.
Петя подался вперед, положил локти на колени, уткнулся лицом в ладони. Он вспомнил, как однажды на его примитивную шутку она предложила ему выбить зубы и усмехнулся.
Теперь она как будто осталась, в его памяти. Та дерзкая, бешеная, а эта теплая, затихшая, уставшая. Но все равно такая любимая.
Он просидел так до рассвета. Не спал ни минуты прокручивая воспоминания, лишь иногда вставал, поправить ей одеяло.
Утром в палату заглянула медсестра, сняла капельницу, проверила давление под пристальным наблюдением Пети.
- Можно ехать домой, - сказала она, - врач документы и назначения подготовил, вашему товарищу отдал, он кстати ждет на улице.
Петя кивнул. Осторожно подошел к кровати и присел рядом.
- Ну что, поехали? - спросил он.
Она не сказала ничего, только молча смотрела. Что то тревожное промелькнуло в ее взгляде, будто она ожидала, что он исчезнет, как сон. Она медленно села, опираясь на локти. На ее лице читалась осторожность, но она кивнула. Петя подал ей куртку, помог застегнуть сапоги и они вышли из палаты.
Во дворе стояла машина, Казак курил у капота. Увидев их, тут же бросил бычок и открыл заднюю дверь.
- Я в аптеку заехал уже, - он кивнул на пакет на заднем сидении, - витамины, лекарства, все взял.
Кристина чуть заметно улыбнулась, но не ответила. Села на заднее сиденье, прижавшись к окну. Петя устроился рядом. Машина тронулась, выехала со двора, свернула на центральную дорогу.
- Пацанов наших отправили местность прочесывать, - бросил Казак посмотрев в зеркало заднего вида, - Мишу ищут.
- Надо с охраной решить, - ответил ему Петя смотря не Кристину, - не безопасно ее одну оставлять.
- Ну вот ты с ней и останься, - ответил Казак, - тебе самому в себя еще приходить надо, да и полезно будет, мож вспомнит че, да Крис?
- Я не против, - пожала она плечами.
Казак свернул во двор, ветки кустов били по капоту, снег скрипел под колесами. Машина остановилась у подъезда и Петя первым вышел, чтобы открыть Кристине дверь. Она выбралась аккуратно, придерживая живот и слегка ссутулившись от холода. Платок накинутый на голову сбило ветром, сдвинув его на плечи, она немного подскользнулась.
- Осторожно, - сказал Петя, подставляя руку.
Кристина едва дотронулась до него пальцами и в этот момент по его телу прошел ток. Ее прикосновение было как боль и как надежда одновременно.
Они поднялись на этаж. Ключ в замке щелкнул, дверь отворилась. Петя сделал шаг внутрь первым, но вдруг застыл на пороге. В горле пересохло. Он снова здесь и она тоже. Живая. Настоящая, но будто из другой жизни.
Кристина прошла мимо, сняла сапоги. Потом медленно прошла в комнату. Глаза цеплялись за детали, вешалка, шкаф, обивка дивана, фото в рамке на тумбочке. Вчера не было времени рассматривать собственную квартиру.
Он смотрел на нее, затаив дыхание.
Кристина вошла в спальню, пахло ее духами, хотя она не могла их вспомнить. Воздух казался густым от воспоминаний, которые не были ее, но отзывались телом, будто под кожей свербило от этого.
- Чьи это вещи? - спросила она кивая на его рубашки с пиджаками и свои блузки.
- Твои, - ответил Петя, - и мои.
-Ты жил тут? - уточнила она, - со мной?
- И с тобой и без тебя, - кивнул он.
Кристина замолчала. Потом сделала шаг вперед и провела рукой по вороту пиджака.
- Странно, - прошептала она, - все будто знакомо, но я ничего не помню, только чувство, что здесь, я была разбита от горя и счастлива, я ведь даже не помню, что родители погибли.
- Так и было, - тихо, осторожно сказал он, как будто боялся спугнуть, - ты обязательно все вспомнишь.
Кристина закрыла глаза. Пальцы сжались на ткани пиджака, в груди что то дрогнуло, ей захотелось сесть, укрыться одеялом, спрятаться в этом запахе табака, мяты, древесины, но она сдержалась.
- Я чувствую, что ты мне не чужой, но в голове пусто, - голос ее дрожал.
Петя подошел ближе, но не прикоснулся. Просто стоял рядом.
- Я не буду тебя торопить, - сказал он, - просто останусь рядом.
Она подняла глаза и впервые за все время посмотрела на него по настоящему, долго, в упор. Там был страх, но главное, там было едва уловимое доверие.
Тг:kristy13kristy (Немцова из Сибири)
Тикток: kristy13kristy (Кристина Немцова)
Тг: Авторский цех (avtorskytseh) небольшая коллаборация с другими авторами, подписываемся.