24 глава.
Миша судорожно бегал глазами по окнам, но как только заметил в одном из них человека с оружием, напрягся еще сильнее, он вздрогнул, когда в дверь постучали.
- Хозяин, не выручишь молотком? - раздалось за дверью и Миша забыв о Кристине, о вещах, движимый инстинктом сохранить себе жизнь ломанулся к дальней комнате.
Кристина даже не проводила его взглядом. Только сильнее прижала ладони к животу, защищая самое ценное. За эти месяцы проведенные рядом с Мишей в полнейшей изоляции от другого мира, она перестала на что либо реагировать. Переодические побои. Унижения в перемешку с лаской и извинениями по кругу, вымотали ее окончательно, отключив все. Кроме материнского инстинкта.
Раздался резкий хлопок и дверь открылась, на пороге появились двое. Оба в темных куртках, снег растаял на плечах, капли стекали по ткани. Один высокий, плечистый, второй пониже, но с таким взглядом, что становилось не по себе.
- Ты кто? - спросил тот, что пониже, разглядывая Кристину с прищуром.
Она молчала, просто смотрела на них.
- Ну? - мужик сделал шаг ближе, - сама говорить будешь или помочь?
Второй достал телефон, набрал номер. В тишине дома щелчки кнопок звучали слишком громко.
- Казак, - сказал он, глядя на Кристину, - тут баба какая то брюхатая, но одна.
- Ну вези сюда, - ответил ему голос в трубке.
- Понял, думаю к вечеру завтра доедем, - сказал он и отключил трубку.
- Вставай, - приказал низкий и кивнул на дверь, - поедешь с нами.
Кристина медленно поднялась. Платок соскользнул с плеч и упал на пол, но она даже не нагнулась его поднять.
Холодный воздух ударил в лицо, когда ее вывели на улицу. Снег скрипел под сапогами мужчин, один шел чуть впереди держа в руках платок, что она так и не подняла. Второй держал Кристину под локоть, не грубо, но так, чтобы не сбежала, но она даже не думала сопротивляться.
Черная бэха стояла у калитки. Ее усадили на заднее сиденье, положили на колени платок и захлопнули дверь. Машина тронулась, оставляя деревню позади. Кристина молча смотрела в окно, лес тянулся бесконечной стеной, голые ветки царапали серое небо. В салоне было тепло, но она не чувствовала тепла. Спереди мужики заговорили.
- Ну что, Казак сказал сам товар примет? - спросил низкий, тот, что с прищуром.
- Ага, сказал, дело серьезное, - ответил второй, глядя на дорогу, - Петя говорят уже совсем поехал.
- По этой бабе с Жемчужины, да? - хмыкнул первый.
- Ну а ты как думал? - кивнул второй, - он ее полюбил, а ее убили.
- Думаешь, он Мишу достанет? - спросил первый.
- Думаю, если раньше головой не уедет.
- Да, нелегко сейчас Жигалинским приходится, - кивнул первый и закурил приоткрыв окно.
Кристина слушала голоса, но слова пролетали мимо. Сначала она не реагировала, только сильнее сжимала пальцы на платке, который положили ей на колени. Но как только услышала знакомую фамилию подалась чуть вперед.
- Извините, вы меня к дяде везете? - спросила она.
- Какому дяде? - спросил второй.
- К Жигалину, - ответила она.
- Так он же это...- начал первый.
- Не к нему, но к его людям, - перебил его второй бросив на своего друга такой затыкающий взгляд, что тому стало не по себе.
- Хорошо, - кивнула она и откинулась обратно на сиденье, пока эти двое молчаливо перекидывались удивленными взглядами.
Снег за окном падал густой, тяжелый. Дорога петляла среди темного леса. Машина гудела, фары выхватывали белые хлопья из темноты.
Машина тряслась на разбитой лесной дороге, когда внезапно раздался глухой удар и резкий визг шин, бэха дернулась, пошла юзом и остановилась на обочине, утопая боком в свежем снегу с грязью.
- Черт, - выругался водитель, ударив по рулю, - кажется, пробили колесо.
- Да ну нахрен, - низкий уже открывал дверь, - давай глянем.
Они вышли, хлопнув дверями. Сквозь закрытые окна Кристина слышала, как снег хрустит под их ботинками, как один матерится сквозь зубы.
- Запаска есть? - спросил второй.
- Есть, но заебемся в этой каше, - выдохнул первый.
Они отошли к багажнику. Машина будто погрузилась в тишину. Кристина смотрела в окно, и вдруг в белом месиве ветвей ей показалось движение. Черная тень между стволами. Она моргнула, вглядываясь, но лес был пуст. Один из мужиков вернулся, открыл заднюю дверь.
- Сиди спокойно, если в туалет надо, то говори, - сказал он, - нам тут возиться минут сорок.
Она кивнула, но взгляд ее снова метнулся к лесу. Там что то было или ей только показалось?
Колесо заменили, мужики сели, завели двигатель и машина снова заурчала, рассекая снегопад. Дорога потянулась бесконечной серой лентой, в салоне пахло табаком, бензином и чем то металлическим. На коврике виднеслась давно почерневшая лужица, явно от крови.
Мужчины говорили между собой, перебрасывались фразами, но Кристина уже не слушала. Голова опустилась на стекло, холод приятно остудил горячую кожу. Веки тяжело смыкались и вскоре все звуки растворились в гуле дороги.
В какой то момент она открыла глаза. За окном мелькали знакомые дома. Не сразу поняла, но это был город. Родной город.
Машина медленно въезжала по заснеженной улице, фары скользили по облезлым фасадам. Сердце дернулось, будто вынырнуло из глубины, где не хватало воздуха.
Бэха свернула во двор заброшенного склада и заглохла, дверь со скрипом открылась. Холодный воздух хлестнул по лицу и Кристина медленно вышла. Пальцы дрожали, она накинула поверх тонкого халата платок и осмотрелась по сторонам.
Двор был темный, снег хрустел под ногами. В глубине, у входа в склад, стоял мужчина, он не двигался, только смотрел. Когда свет фар упал на ее лицо, он шагнул вперед.
- Кристина? - выдохнул он так тихо, будто боялся спугнуть мираж.
Она не ответила. Просто стояла, глядя на него, не узнавая.
- Не может быть, - он прошелся ладонью по лицу, будто проверял, не снится ли, - Кристина... ты ж... ты ж умерла.
- Всмысле умерла? - опешил один из тех что ее вез, - это че, та самая Кристина?
Мужчина кивнул и приблизился к ней, его глаза сверкнули в темноте. Он протянул руку, коснулся ее плеча.
- Ты что, не узнаешь меня? - спросил он осторожно.
- Простите, но я не знаю, кто вы, - она отрицательно покачала головой.
- Ладно, - глухо сказал он, - поехали, Петя должен это видеть, не бойся, тебя ни кто не обидит.
Кристина кивнула, с этими людьми внутри нее было спокойнее, чем рядом с Мишей, хотя его то она хотя бы помнила, ровно до последней их ссоры.
Машина остановилась у ее подъезда. Снег валил густой стеной, фары выхватывали из темноты только облупленные стены и покосившийся козырек. Один из мужиков открыл заднюю дверь.
- Выходи, - сказал он коротко.
Кристина послушно выбралась наружу. Она не задавала вопросов, только крепче прижимала ладони к округлому животу. В груди все было пусто, будто это происходило не с ней.
Они поднялись на ее этаж. Мужик впереди постучал кулаком в дверь, Кристина не могла понять, почему они стучат в дверь ее квартиры, но вопросов задавать не стала. Гулкий звук прокатился по подъезду и за дверью послышались шаги.
Щелкнул замок, дверь распахнулась. На пороге стоял Петя, он замер, глядя на нее. Мир вокруг исчез. Остался только этот взгляд. Кристина смотрела в ответ пусто, холодно. Не узнавала.
- Кристина, - выдохнул он, словно выдавливая воздух из легких, - господи...
Он поднял руки, будто хотел дотронуться до ее лица, но остановился в сантиметре, пальцы задрожали.
- Ты... - он нервно засмеялся, почти истерично, - нет, я сплю или окончательно ебнулся, да?
- Я сам вахуе, - подал голос Казак, - пацаны нашли ее там, где должен был быть Миша.
Петя резко дернулся к Кристине, протянул к ней руки, что бы обнять, но она сделала шаг назад.
- Я не знаю вас, - тихо проговорила она, - не нужно меня трогать.
Петя отшатнулся, будто его ударили.
- Всмысле не знаешь? - его голос срывался, - Кристин ты че?
Она медленно покачала головой. Взгляд ее оставался спокойным, почти отрешенным.
- Простите, - произнесла она тихо, - я ни чего не помню, у меня проблемы с памятью.
- А что случилось? - спросил Казак бегая глазами от шокированого Пети к ней.
- На меня напали, - сказала она ровно, без эмоций, повторяя историю, что рассказал ей Миша, - хулиганы ударили меня по голове, Миша спас меня, сказал нам уехать надо и у дядь Сережи проблемы.
Петя застыл. Несколько секунд смотрел на нее, а потом вдруг хрипло засмеялся. Смех получился коротким, нервным, почти животным.
- Миша спас, да? - он вытер глаза ладонью, хотя там не было слез, - герой, блять.
Он подошел совсем близко, так что она почувствовала запах его одиколона, что на секунду вспышкой показался слишком знакомым. Глаза у него горели, как у человека, которому срывают крышу.
- А знаешь, что он тебе не сказал? - Петя склонил голову набок, улыбка на лице была страшная, - кто устроил всю эту хуйню с твоей потерей памяти, кто убил моего батю и кто сделал так, что все считают тебя мертвой.
Кристина растерянно моргнула, губы дрогнули, но слов не нашлось.
- Не дави на нее, - встрял Казак, - ей бы в больницу, с остальным потом разберемся.
- Какой нахуй разберемся? - Петя нервно заходил по коридору, - ты понимаешь, че происходит?
- Я пока ни чего как и ты не понимаю, - выдохнул Казак и обратился к ней, - Кристин, а где Миша то?
- Он сбежал когда эти мужчины пришли, - она показала пальцем на низкого с высоким, - а можно мне войти в мою квартиру, а то холодно?
Петя отошел от дверей пропуская ее внутрь, она была в тапочках, халате и шерстяном платке.
- А вы че ей одеться не дали? - спросил Петя у низкого мужика.
- Да не подумали, - он почесал затылок и виновато отвел взгляд.
- А если бы она блять заболела, вы долбоебы? - рыкнул он, но ответа не последлвало.
Кристина прошла внутрь комнаты, огляделась, все было как раньше, только некоторые вещи были для нее не узнаваемы. Она стянула с себя платок, кинула его на диван и тогда Петя увидел ее округлый живот. Мир у него в голове на секунду померк, в ушах зашумело.
- Что... - хрипло сказал он, глядя на живот, - что это?
Кристина инстинктивно прижала руки к нему, будто защищая. Лицо побледнело.
- Это мой ребенок, - еле слышно произнесла она.
- Какой срок? - не унималая Петя.
- Около пяти месяцев, - осторожно ответила она, - Миша не водил меня к врачу, а поветуха не смогла определить точно.
Сзади раздался голос Казака, не менее удивленный, но грубый, уставший.
- Петь, тормози, - он шагнул ближе, оглядел Кристину с головы до ног, - надо в больницу ее, голову проверить и малого или малую.
Петя резко обернулся, глаза бешеные, он тяжело дышал не контролируя эмоции.
- Ты издеваешься, Казак? - закричал он, - ты понимаешь, что она не помнит ни хуя?
- Понимаю, - спокойно ответил тот, закуривая, - только ты сейчас не поможешь ни ей, ни себе, пусть врач глянет, а потом будем разбираться.
- Казак, это мой ребенок, - чуть тише сказал Петя, - мой же?
- Это мой ребенок, вас я не знаю, - тихо сказала Кристина.
Петя застыл, словно эти слова ударили его по лицу. Губы дрогнули, пальцы сжались в кулаки так, что побелели костяшки.
- Че ты сказала? – голос сорвался на шёпот, но в нем было больше ярости, чем в крике.
Кристина не отвела взгляда, ее глаза оставались пустыми.
- Я не знаю вас, - повторила она чуть громче, - и этот ребенок только мой.
В комнате повисла тишина, только за окном ветер швырял в стекло хлопья снега. Казак шагнул ближе, встав между ними.
- Петя, остынь, - пытался вразумить его Казак, - сейчас не время.
- Остынь? - Петя хрипло засмеялся, - да ты понимаешь, что она говорит, ты понимаешь, что он с ней сделал?
- Хватит, - рявкнул Казак, так что в подъезде кто то наверняка вздрогнул, - ты сейчас все похеришь.
Петя дышал тяжело, зубы стиснуты, в глазах безумие. Он метнул взгляд на Кристину. Она стояла у окна, прижимая руки к животу.
- Надо в больницу, - твердо сказал Казак и повернулся к Кристине, - одевайся, поедем.
Она молча кивнула, прошла в комнату. Петя смотрел ей вслед, и что то в его взгляде было опаснее любого оружия.
Кристина медленно вошла в комнату, огляделась, на спинке стула висела мужская рубашка, аккуратно выглаженная, рядом, темный пиджак. На тумбочке часы, которые явно не ее. В углу спортивная сумка с мужскими вещами. Здесь были и ее вещи. Куртка, свитер, платья, сумки. Она села на край кровати, провела ладонью по покрывалу.
Этот Петя...
Нутром, до боли в груди она знала, он не чужой. Совсем не чужой и от этого становилось страшнее всего. Она прикрыла глаза, пытаясь выдохнуть. Сердце колотилось, как сумасшедшее. В горле встал ком.
Она поднялась, пошла к шкафу. Достала свитер, спортивные штаны. Движения были медленные, когда переоделась, посмотрела на себя в зеркало, бледное лицо, глаза потухшие, но где то в глубине, тень той, что была раньше.
Она взяла документы и вышла в коридор. Петя стоял у стены, опустив голову, но когда увидел ее взгляд прожег насквозь.
- Готова? - спросил Казак и она кивнула.
Петя молча взял ее куртку, протянул. Их пальцы случайно коснулись. Кристина вздрогнула, будто от электричества.
Он тоже.
Машина медленно катится по заснеженным улицам. Фары выхватывают из темноты облезлые фасады, редкие силуэты прохожих. В салоне тихо, только гул двигателя да редкие скрипы шин по подмерзшему асфальту.
Кристина сидит на заднем сиденье. Руки на животе. Смотрит в боковое стекло, но видит не дома, видит только отражение. Свое и его.
Петя впереди, рядом с водителем. Лицо напряженное, скулы дергаеются, когда он стискивает зубы. Он не поворачивается, но она чувствует, он весь напряжен, как натянутая струна. Вдруг он слегка повернул голову взгляд в зеркале. Их глаза встретились. Мир поплыл.
На миг вспышкой не эта машина, а солнце, лето, запах бензина и горячего асфальта. Они едут быстро, ветер хлещет волосы, она смеется, держась за его руку на коробке передач. Музыка гремит, а он смотрит на нее так же, как сейчас, но не через зеркало. Только в том взгляде счастье, настоящее, чистое.
Резкий толчок и машина подпрыгнула на яме, Кристина моргнула, настоящее вернулось. Гул шин, улица, холод, но дыхание сбилось, воздуха не хватало.
Петя заметил. Его взгляд снова поймал ее в зеркале, но теперь в нем не было счастья, только боль, такая глубокая, что захотелось закрыть глаза и исчезнуть. Кристина отвернулась к окну, прижала лоб к холодному стеклу. Но внутри всё горело.
Она не помнит, но чувствует. С каждым ударом сердца все сильнее.
Тг:kristy13kristy (Немцова из Сибири)
Тикток: kristy13kristy (Кристина Немцова)
Тг: Авторский цех (avtorskytseh) небольшая коллаборация с другими авторами, подписываемся.