Глава 17.
Утро. И снова здравствуйте. Всё вроде бы как обычно, но что-то не так. Что-то не так со мной. Только бы это было не то, о чем я думаю.
Встаю с кровати и не успеваю простоять и пяти секунд, как мне бьёт в голову, где-то внутри, так сильно, просто нереально. Какого черта? Понимаю, что этот день дастся мне непросто с такой головной болью. Шмыгаю носом и осознаю, что у меня насморк, а еще вчера этого не было. Со мной всё ясно, я, кажется, заболела. Просто отлично.
Но, а вообще, чего еще ожидать, вчера я валялась на холодной земле под холодным дождём. Но я всё же не жалею, что сделала это вчера, мне было весело. А теперь есть повод не учиться. Да, последнее звучит не очень, но почему бы и нет? Прогуливать я не особо люблю, а если по уважительной причине, то еще как люблю.
***
Я отучилась целую пару и уже сижу на второй, не понимаю, как я еще не умерла, в висках стучит так, как будто сейчас мозг вылетит, дышать больно, я как будто обожгла слизистую носа чем-то жгучим, горло першит. Это просто невозможно, я просто хочу лечь и всё, как вообще люди умудряются работать в таком состоянии. Или, может, просто я неженка?
Ну нет, у каждого свой порог выносимости болезни.
— Эй, с тобой всё в порядке? Выглядишь неважно. – слышу голос Ханны.
— Я, судя по всему, простыла. – шмыгаю носом и тут же жалею об этом, ибо боль в носу дает о себе знать.
— А почему тогда ты здесь, а не в больнице или дома? Я бы забила на учебу, как только у меня появился намек на простуду. – говорит Ханна и я слегка улыбаюсь.
— Думаю уйти после этой пары, я больше не вынесу. – информирую я подругу.
— Я могу тебе помочь с чем-нибудь?! – спрашивает она.
— Мм.. Да нет, я сама справлюсь. – поражаюсь заботливости Ханны.
Типо того раньше я ни от кого такого не замечала в свой адрес, конечно не считая мамы и Сары, но они родные мне люди, а вот другие… Всё-таки, хорошие люди, вроде существуют и я этому искренне рада, еще не все потеряно.
.
.
.
Пара закончилась еще тридцать минут назад и я уже выхожу из общаги с небольшим пакетом вещей, которые надо бы отвезти домой. Вспоминаю, что будет нужно распечатать фотки с Ханной. Приятные заботы.
Становится немного грустно, что сейчас я не увижу ни Ханну, ни Кэтрин. За эти дни они стали мне самыми дорогими в этом городе. Бонни и Энни тоже мне дороги, но я бы не смогла сравнить их с Ханной и Кэтрин.
Наконец-то, добавшись до остановки, я немного расслабляюсь, осознавая, что через полтора часа я буду дома.
Через время подъехал мой автобус, я занимаю свое место и расслабляюсь окончательно. Я люблю спать в дороге и сейчас я собираюсь сделать то же самое, засунув сумку и пакет подальше к окну. Меня преследует мысль, что когда я засну, то мои вещи точно кто-то украдет. Хотя люди в Америке вроде не такие, но всё же.
.
.
Просыпаюсь я уже в родном городе, снова чувство будто я вот-вот умру. Немного жалею о том, что решила поспать, тем более днем.
Выхожу из автобуса и еле тащусь домой. Я просто хочу лечь и на этом все. Но мне идти еще минут пятнадцать, вроде бы не слишком много, даже нормально, но я чувствую тяжесть и усталость. Ненавижу болеть.
Наконец-то, добравшись до дома, вдоволь намучавшись, я бросаю сумки на пол, идя на кухню. Выпиваю стакан воды с такой жаждой, будто я не видела воды триллион лет. Опустошив стакан, я замечаю на пороге кухни маму.
— Не поняла?! – говорит она, — А ты чего дома? Ты разве не на выходных приехать хотела? – спрашивает.
— Получилось так, что я заболела. – извещаю я.
— Как ты умудрилась? Сейчас же только середина сентября и на улице жара. – слышу я.
— Мам, ну так получилось. – не хочу говорить, как это получилось, иначе она будет гнать на меня, а сейчас я не хочу этого.
— «Так получилось.» – передразнивает она, – Иди ложись в кровать, я лекарства принесу. – говорит уже мягче она. Всё же, я так сильно люблю её.