Часть 9
Я почувствовал, что моей спине очень жарко, а переду наоборот. Я повел носом и перевернулся на другой бок. Вдруг кто-то надо мной всхрапнул. Я резко распахнул глаза. В нескольких сантиметрах от моего лица находилось лицо Дилана. Черт, черт, черт. Вот же хрень. Я схватил парня за нос.
- Ауч! – воскликнул О’Брайен, - Ты что творишь, сумасшедший?
- Какого хрена ты творишь?
Я заворочался в кольце рук Дилана, но тот держал крепко.
- А, ты об этом, - шатен потер нос, - Ночью холодно стало, вот я и…
- Да мне плевать, отпусти меня уже!
Неожиданно относительную тишину квартиры нарушил звонок в дверь. Я заворочался с двойной силой, еще больше запутался в одеяле и, в конце концов, оказался на Дилане. И тот все еще не убирал руки.
- Дилан, нужно дверь открыть, отпусти, - сдался я. Надоело строить из себя недовольную истеричку. Но, блин, я еще не настолько сошел с ума, чтобы нежиться с ним в постели. Или все-таки…? О’Брайен со вздохом расцепил руки, и я грохнулся на пол. Потирая ушибленный лоб, я вышел в гостиную. А там было так холодно, будто я из Африки попал в Антарктиду. Я поежился и открыл входную дверь. Вначале в квартиру вбежал маленький светловолосый кудрявый ураган, а за ним степенно вошла моя… мама?
- Мам? – опешил я, - Что ты… вы тут делаете? – в светловолосом урагане я узнал свою сестру Оливию.
- Солнышко, ты что, совсем позабыл? – женщина с такими же светлыми волосами и голубыми глазами, как у Оливии, закрыла за собой дверь и ласково потрепала старшего сына по волосам, - Я тебе звонила, сообщения на автоответчике оставляла, что сегодня я прилетела в Нью-Йорк и попросила тебя присмотреть за Оливией.
Я открыл рот. Черт.
- А что у тебя так холодно? Ты что, опять курил в квартире и теперь проветриваешь?
- Мам, ничего я не курил, просто замок на окне сломался, - поморщился я, бездумно следя за тем, как Оливия скачет на моем диване, - Но у меня сегодня пары, я не смогу посидеть с ней.
- Какие пары? У тебя же каникулы, разве нет? – удивилась женщина.
- Эм… нет. У меня только летние теперь, я же в институте уже учусь.
Моя мама закусила губу. Я осознавал, что ей ужасно стыдно за то, что она ничего обо мне и не знает. Поэтому я поспешил исправить ситуацию.
- Мм, но это ничего, я тоже сам путаюсь еще. Ты не волнуйся.
- Извини, Томас. Но… мне не с кем оставить Оли, мы сегодня с Бренданом идем… кхм… ужинать. Но, знаешь, если так уж получилось, то мы сами справимся. Извини.
Я взъерошил волосы. Надо что-то предпринять. Надо что-то сказать. Мама не виновата в том, что я вечно предоставлен самому себе. У нашей семьи достаточно для этого причин. У нашей бывшей семьи. Сейчас есть только я, мама, моя приемная сестренка и Брендан. Решение пришло само собой.
- Знаешь, у меня сегодня нет важных пар. Я, пожалуй, устрою себе импровизированный выходной, ректор поймет.
- Ты уверен, сынок? В конце концов, я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы. Брендан тоже поймет.
Это уж точно. Отчим оказался гораздо лучше моего родного отца. И это было не первое впечатление.
- Да, я уверен. Все, иди, иди, тебе нужно отдохнуть после всего… этого.
Женщина отмахнулась от меня.
- От этого отдыха действительно нужно еще и отдохнуть.
Я с улыбкой кивнул и раскрыл перед мамой дверь.
- Повеселитесь там с Бренданом.
Когда мама уже почти вышла из квартиры, подал голос Дилан.
- Черт! Ребенок, ты кто?
Я закатил глаза и обернулся. О’Брайен недоуменно смотрел на девчушку, которая вцепилась ему в ногу. В его глазах читалась даже некая паника. Я бы посмеялся, не будь ситуация несколько не ловкой.
- Томас, а кто это?
- Это… это друг Каи. У него квартира сгорела, жить негде, вот я его и приютил. Он хороший.
Женщина подошла к Дилану, оторвала от его ноги Оливию и подала руку в конец опешившему парню.
- Мириам Сангстер, мама Томаса. А вы…
- Дилан. Дилан О’Брайен, очень приятно. Я его… друг.
- И друг Каи?
Дилан бросил на меня короткий взгляд.
- Да, именно. У меня квартира сгорела.
- Мне очень жаль. И… вы же не против, что с вами один день побудет моя дочь? Она мирная.
Я недоверчиво фыркнул позади. Оливия и мирная? Девчушка показала мне язык и снова запрыгнула на диван.
- Нет, конечно. Это же не моя квартира, а Томаса.
- Это хорошо. Что ж, мне пора.
Женщина направилась к двери и открыла ее.
- Томас, ты не волнуйся, это на один день, а потом я запишу Оли в садик. Надо еще шефа предупредить, что я вернулась.
- Мам, - я мягко остановил ее, - Ты уверена, что стоит возвращаться на работу?
- Милый, мне сорок лет, а не шестьдесят. Я справлюсь.
- Как знаешь.
- Я заберу ее завтра с утра, окей?
- Конечно! Не волнуйся, с ней все будет прекрасно!
- Спасибо, Томас, - мама обняла меня на прощанье, вызвала лифт и сказала, - Как-нибудь на выходных встретимся, поговорим.
- Всенепременно.
Мама улыбнулась и зашла в лифт. Я закрыл за ней дверь и вернулся в квартиру. Дилан стоял на кухне и попивал кофе, попутно следя за Оли. Я схватил девчушку на руки и закружил.
- Будешь хорошо себя вести, м?
- Неа, - широко улыбнулась сестренка. Я защекотал ее. Она звонко рассмеялась.
- А, может, передумаешь?
- Ладно-ладно!
Я опустил Оли на диван, а сам подошел к сломанному окну. Пришлось повозиться. Но когда я все же закрыл окно и обернулся, то увидел, как Оливия пялится на Дилана, который пялится на нее и опасливо присаживается рядом с ней на диван. Не думал я, что он так боится детей.
- Она не кусается, Дилан. Если, конечно, ты ее не разозлишь.
- Очень смешно.
- Меня Оливия зовут, - девчушка с готовностью подала руку. Что поделать, одаренный ребенок. Даже слишком. Я направился в свою комнату, отыскал телефон и набрал Хонга.
- Привет, Хонг. Послушай, я сегодня не придут в институт, наметились дела. Предупредишь ректора?
- Привет, Томас. Я-то предупрежу, но ты не забыл, что у тебя сегодня долгожданная пересдача у мисс Джинс?
Я хлопнул себя по лбу. Черт, конечно.
- Вот же хер. Ладно, пока.
Не дав ничего сказать другу, я сбросил вызов и вышел из комнаты с задумчивым выражением лица. Дилан это заметил и пристально посмотрел на меня.
- Какие-то проблемы?
- А? Нет, никаких проблем. Только незачет по этой гребаной психологии.
- Я все слышал.
- Дилан, отвали.
- Я могу посидеть с Оливией.
Я резко обернулся и непонимающе уставился на парня.
- Дилан, это ребенок. Серьезно, это ребенок. И это офигеть как ответственно. Нет, я не оставлю свою сестру на тебя.
- Эй! Ты меня обижаешь! Мы справимся. Правда, солнышко?
Это прозвучало так приторно, что я поморщился. Оливия перевела недоуменный взгляд с О’Брайена на меня.
- А ты куда?
- В институт, малышка. Но не волнуйся, я не оставлю тебя вместе с этим… - я кивнул на шатена.
- Я отлично справлюсь с детьми, Сангстер.
- А можно мне с тобой в институт? – Оливия вцепилась в мою ногу, это была ее любимая привычка, которая как раз порой жутко бесила меня. Я вздохнул.
- Оли, милая, нельзя. Но я и сам никуда не пойду, раз тебя не с кем оставить.
Дилан злобно сопел и, наверно, только и ждал, когда я зайду в свою комнату, чтобы взять ноутбук. Он влетел следом за мной и прикрыл за собой дверь.
- Двойка по психологии? Не круто, чувак.
- Сестра важнее.
- Ты мне не доверяешь.
- Да что ты? Это довольно странно, наверно, что я не доверяю человеку, который свалился мне как снег на голову и ничего о себе не рассказывает?
И, честно, у меня была мысль оставить Оливию с Диланом. Он не был похож на маньяка. Ну, если только чуть-чуть. Но уж детей он явно и сам побаивался. Но ущемленная гордость после очередного вчерашнего поцелуя да еще ночных обнимашек не желала сдавать позиции и доверять О’Брайену ребенка. Я остановился перед столом и включил ноутбук. Дилан сверлил меня злобным взглядом. Когда терпеть не было сил, я вздохнул.
- Дилан, ты бы тоже не доверил мне свою сестру, оказавшись в такой ситуации.
Парень подошел ближе, я буквально чувствовал жар его тела. Он облокотился о стул, на котором сидел бедный я, и прошептал:
- Дай мне шанс.
Это явно его коронная фразочка. Я вцепился в стол.
- Пожалуйста.
Все. Достал. Я резко встал и обернулся к наглецу.
- И ты серьезно вознамерился сидеть с четырехлетней неугомонной сестрой незнакомого парня?
- Ты не незнакомый, Томми. Ты гораздо, гораздо ближе, - лучезарно улыбнулся О’Брайен. Он просто испытывает меня. Огнем. Огнем своего… взгляда. Да, взгляда, а не его офигенного тела. О, Боже, Сангстер, ты попал.
- Окей.
Я потянул Дилана за собой, в гостиную, и окликнул Оливию. Та перестала носиться по квартире и заинтересованно уставилась на меня.
- Оливия, ты не против посидеть с дядей Диланом, пока меня не будет?
- Но ты сказал маме…
- Оли, солнышко, если ты против, то я никуда не пойду.
Я не видел, как Дилан за моей спиной достал из кармана шоколадку и помахал ей в воздухе. Но я видел, как у Оливии вдруг загорелись глаза.
- Нет! Я согласна!
Я обернулся к Дилану. Тот все так же лучезарно улыбался, а Оливия странно смотрела на его руки, засунутые в карманы. Я пожал плечами и встал с колен (наша разница в росте немного, вернее совсем не нравилась, девчушке, поэтому я всегда старался быть с ней одного роста).
- Приведи ее ко мне на большой перемене, она будет в… в час дня. Заодно она прогуляется, а то сидит в четырех стенах.
- О, Томми, не волнуйся.
Я поморщился и зашел в комнату, чтобы переодеться. Пока я это делал, Дилан не сводил с меня внимательного взгляда, это становилось уже традицией.
- Слушай, а что мне нужно сделать, чтобы ты так же заботился и волновался обо мне?
Это вопрос прозвучал несколько по-детски. Я весело рассмеялся.
- Ты шутишь что ли? Ты взрослый человек, О’Брайен. Я думал, взрослым не нужна забота и волнение?
- Я исключение из правил.
Вот уж точно. Я остервенело натянул рубашку, но пальцы почему-то дрожали, и пуговицы не поддавались моим манипуляциям. То ли потому что я оставлял Оливию с почти незнакомым мне человеком, то ли потому что этот самый незнакомый человек стоит за моей спиной и пожирает меня взглядом. Мне что, начинает это нравиться? Вдруг Дилан развернул меня к себе и молча принялся застегивать пуговицы. Его прохладные кончики пальцев то и дело касались моей разгоряченной кожи. Я сглотнул и сглупил, заглянув в глаза Дилану в этот момент. И, черт, его зрачки были расширены, а дыхание сбито. С медицинской точки зрения я бы мог это объяснить без последствий для своей психики, но с человеческой… Дилан хотел меня. И, кажется, я его тоже. Я даже не заметил, как он закончил застегивать пуговицы, он просто стоял и смотрел на меня. Я облизнул пересохшие губы. Клянусь, это было непроизвольно. Черные омуты проследили за этим движением.
- Ты определенно нарываешься, Томми. И так просто ты уже от меня не отвяжешься.
Я опомнился, быстро натянул пиджак и вылетел из своей комнаты. Когда я натянул рюкзак, валявшийся в прихожей, я напоследок притянул Оливию к себе и поцеловал в лоб.
- Умоляю, Оли, веди себя хорошо. И, я надеюсь, это останется в тайне? Мы же не расскажем это маме, не станем ее расстраивать?
Оливия часто-часто закивала.
- Но я же приду к тебе в институт?
Девчушка никогда не жаловалась на плохой слух. Я с улыбкой кивнул.
- Еще бы. Будь с дядей Диланом помягче.
Оливия еще раз кивнула. Я потрепал ее по светловолосой макушке, через силу кивнул напоследок О’Брайену, который, облокотившись о дверной косяк, стоял и улыбался. Я еще больше покраснел и вылетел таки из квартиры. Боже, я оставил ребенка на О’Брайена. Я сошел с ума. Окончательно. Так как я уже порядочно опаздывал (ко второй паре, чего никогда не бывало), я поехал к институту на джипе. Попутно я пытался вытравить из своей головы возможную концовку сцены в моей комнате…