Часть 8
Сегодня было удивительно затишье. Но это только с утра. И уже с утра я знал, что зреет буря. Я Ванга. Уже после первой пары ко мне подошли две подруги: Эльвира и Эвелина. По мне так идиотские имена.
- Что, Сангстер, подцепил тебя таки кто-то? Нил сказал, что он красавчик.
Я скрипнул зубами, но нашел в себе силы улыбнуться.
- Это был мой друг, а Нилу передайте, что он все понял не так.
Девушки переглянулись, бросили на меня недоверчивый взгляд и ушли. И это только начало. Потом ко мне подошли дружки Брауна. Я как раз готовился к паре у мистера Рида. И если я не выучу, он меня убьет.
- Эй, Сангстер!
- М?
- Не знаешь, случаем, где Нил?
Я поднял на них вопросительный взгляд.
- С чего бы мне это знать?
- Ну, не надо скромничать! Мы уже все знаем! Уложил Нил тебя, да?
Я прикрыл глаза и досчитал до десяти.
- А что, Нил теперь с Томом? Гони мой стольник, верзила, - к одному из них подбежала его девушка. Тетрадь была благополучно смята. Я уже открыл рот, чтобы с достоинством ответить, но тут в толпе я выловил знакомое лицо с созвездием родинок. Ох, черт. Я прикрыл лицо тетрадью и попятился в кабинет мистера Рида. Ну, туда же Дилан не зайдет? Конечно, нет. За одним из рядов я увидел Брауна. Что же ты, скотина рогатая, не пришел посмотреть концерт со мной и твоими друзьями в главной роли? Улыбается, знает. Я молча подошел к нему и грубо притянул к себе за его холеный галстук, не обращая внимания на привставшего мистера Рида.
- Гнида.
Нил улыбнулся.
- Понравилось быть в главной роли, Том?
- Томас, отпустите, пожалуйста, мистера Брауна.
- Да, Томми, отпусти, а то еще заразишься, - услышал я знакомый голос. Я резко обернулся. Возле ректора стоял улыбающийся Дилан. В очках. В гребаных сексуальных очках, которые делали его неимоверно… желанным?
- Какого черта? – зашипел я, подходя к парню, - Что ты здесь делаешь?
- Пришел к старому знакомому, - О’Брайен кивнул на мистера Рида, - И, может быть, немножечко соскучился по тебе.
- Нет-нет-нет! Уходи немедленно, - зашептал я, косясь на всех одногруппников, которые явно обсуждали меня, - Нет, лучше я уйду.
Я кинулся к выходу, но был схвачен за локоть, будучи уже в коридоре. При дружках Брауна, при подругах, при всех!
- Томми, ну, не обижайся. Плохой сюрприз? – зашептал мне Дилан на ухо. Я оттолкнул наглеца от себя.
- Пошел ты. Не приближайся ко мне!
О’Брайен еще сильнее стиснул мой локоть.
- Отпусти. Меня. Иначе я тебе врежу, О’Брайен, клянусь Богом. При свидетелях.
Дилан долго смотрел мне в глаза. Что он хотел там увидеть? Надеюсь, мою жгучую ненависть, а не… смущение. Да, меня смущала сложившаяся ситуация! Было такое чувство, как в дерьмовых сериалах, когда время будто останавливается и все пялятся на тебя, а ты… а что ты? Ты пытаешься выяснить с кем бы то ни было отношения. Но я не героиня таких сериалов, я парень, я гребаный натурал, и не хочу, чтобы обо мне могли подумать как-то по-другому. Хотя, нет. Я просто не хочу, чтобы кто-то просто смел заикнуться о моей личной жизни. Она только моя. Видимо, Дилан это увидел и отпустил меня. Я, наплевав на пару, позорно сбежал во двор. Кажется, где-то там кричала мне вслед Кая. И Хонг. И Уилл. Но мне было не до этого. Я чувствовал, как мои уши горели. Боже, вот именно сейчас я ощущал себя как никогда уязвленным. Такого даже не было в суде, когда я стоял перед озлобленным лицом отца. Нет, я не люблю Дилана, да какой там люблю, он мне даже не нравится! Он вызывает у меня только ненависть и презрение, ненависть и презрение…
- Эй, парень, смотри, куда прешь! – услышал я, врезавшись в кого-то. Это оказался огромный накачанный мужик с густой щетиной на пол лица, острыми скулами и суровым взглядом.
- Сами смотрите куда идете, вы выше, - огрызнулся я и убежал. Мужик что-то буркнул себе под нос и пошел в свою сторону. Я же выбежал во двор и плюхнулся прямо на траву за своим обожаемым раскидистым деревом. Кажется, это был дуб. Я спрятал лицо в ладонях и постарался прийти в себя. Какого черта творит со мной Дилан? Надо было слушать Каю и искать девушку! Не было бы сейчас никаких проблем с ориентацией! Ненавижу!
- В прятки ты играешь отвратно.
Рядом со мной присел О’Брайен.
- Ты в курсе, что я тебя ненавижу? – холодно поинтересовался я. Нервы начинали сдавать. Я больше не мог выкручиваться, прятаться, лгать самому себе. Мне нравился Дилан. Он цеплял, крепко и, наверно, навсегда.
- От ненависти до любви один шаг, поверь.
- Тебе я не верю, О’Брайен, - жестко ответил я, поворачиваясь к парню, - Я ничего о тебе даже не знаю. Пошел вон от меня, дай подумать.
- Дай мне шанс.
Я прикрыл глаза и откинул голову на твердую кору дерева. Я чувствовал, как Дилан взял меня за руку. Взял меня за руку. Дилан это сделал. Это жест казался мне интимнее, чем тот недопоцелуй. Я поджал губы. Упрямо поджал губы. О’Брайен придвинулся ближе ко мне, я мог чувствовать его дыхание на коже. Я молчал. Честно, я не понимал, что нужно сделать в такой ситуации. Наорать и оттолкнуть или… Он даже не дал мне додумать это «или». Он просто взял и поцеловал меня. «Я ненавижу его», кричал мозг. «К черту, он охрененно целуется», радостно верещало сердце. Поэтому я придвинулся к парню почти что вплотную и попытался углубить поцелуй, перенять инициативу. Но тщетно, Дилан считал себя главным во всем. Когда он, наконец, оторвался от меня, на его лице играла безумно счастливая улыбка. И мои губы дернулись, чтобы так же улыбнуться в ответ, но… «Ты, блять, че творишь падла тупая, натурал, да? Ты только что поцеловался с парнем! Ты слышишь, с парнем!», дико заверещал мозг. И сердце ушло не в пятки, а жопу, наверно. Я оттолкнул от себя Дилана и вскочил на ноги, ладонью утирая губы. Зачем? В тот момент это казалось самым разумным решением. О’Брайен смотрел на меня непонимающим взглядом, а я на него испуганным.
- Ты… это ничего не значило. Я просто… просто сглупил. Больше никогда так не делай, - протараторил я и кинулся наутек. Сегодня же надо встретится с Роуз. И с Каей. Вначале с Каей. Но это все равно потом. По пути я дрожащими руками натянул рюкзак, засунул эти самые непослушные руки в карманы и пошел в сторону метро. Пора бы наведаться в свой любимый парк и подумать. Подумать над тем, что я все-таки идиот. Самый что ни наесть не просветный. Боже, что я творю? Я поцеловал Дилана! Нет, не так. Я поцеловал Дилана! Мудак ебучий. И я не совсем понимаю, про себя ли я или про О’Брайена. Очнулся я лишь когда стоял возле подъехавшего поезда метро. Я тряхнул головой и вошел в вагон. Мне определенно есть о чем подумать.
Я вышел на нужной остановке и не спеша побрел к старенькому парку. Присев на одну из лавочек, находящихся в тени деревьев, я глубоко вдохнул через нос. И выдохнул. Вдохнул. И выдохнул. Со стороны это могло походить на курсы каких-то хиппи, но я, слава Богу, не поднимал руки к небу. Я просто учился дышать. Просто. Учился. Дышать. Я хрипло рассмеялся, но это никто не услышал, потому что я в этом парке один. Всегда один. Я почувствовал, как в кармане что-то жужжит и вибрирует. О, я определенно не собираюсь отвечать. Это либо Дилан, либо… черт, да без понятия. Может, Кая. Может, Хонг. Может, Уилл. Но я ни с кем не намеревался сейчас разговаривать. Ибо не дай Бог я проговорюсь о чем-либо. Например, об этом чертовом поцелуе. С парнем. Я вдруг поймал себя на мысли, что меня не коробит от этого воспоминания. А должно, наверно. Не могла эта гетеросексуальность предупредить о своей непостоянности как-нибудь попозже? Когда я, например, уже выживу из ума, и мне будет вообще все равно, что происходит в мире? Тогда она не могла взять импровизированный отпуск? Я откинулся на спинку лавки и зажмурился. Я конченный идиот. Или натурал. Бывший натурал. Или я типо бисексуал? Это должно успокаивать? Наверно… Я уже ни в чем не уверен…
***
Солнце уже давно зашло, а Томас не возвращался. Я ходил из угла в угол, накручивая себя так, будто Сангстер мой муж, как минимум. Я в очередной взъерошил волосы на затылке и плюхнулся на диван. Он определенно нарывается. Если этот гордый гаденыш не явится сию секунду, то я… то я выебу его. Клянусь Богом, я это сделаю! Или он считает, что заставить меня нервничать это весело? Ни хрена не весело! Ни хрена!
И только спустя два часа я услышал звук открывающейся двери. Я тут же вскочил с дивана и вышел в прихожую. В квартиру ввалился Томас, еле стоявший на ногах. Слава Богу, от усталости. Он поднял на меня усталый взгляд, бросил рюкзак куда-то в угол и прошествовал мимо меня, будто это не он полдня назад целовал меня так упоительно, что… что я поверил. Поверил в нас.
- Где ты был? – я постарался сказать это тихо и без обиняков, но Томас был не дурак. Далеко не дурак. Он чувствовал исходящее от меня напряжение и злость.
- Не твое дело. Гулял.
- Так поздно?
Где-то на периферии сознания я понимал, что веду себя глупо, но остановиться уже не мог.
- А что, нельзя? Мне, между прочим, девятнадцать, и мне нянька не нужна!
- Мог бы предупредить! Я тут извожу себя, а он, блядь, приходит домой к двенадцати ночи, да еще и орет на меня!
- О’Брайен, завали. Я не хочу с тобой разговаривать.
Я схватил его за локоть и развернул к себе.
- Неужели тебе было так противно целоваться со мной? Или у тебя настолько раздутое самомнение?
Все, я сорвался. Лицо Томаса вмиг перекосилось. Я с трудом мог различить в этой гримасе милые черты моего Томми. «Не твоего вообще-то», услужливо напомнил мозг. Я послал его к черту. Мне все равно, что думает этот мальчишка. <i>Он уже мой.</i>
- Ты совсем охренел?! – воскликнул он, вырываясь из моей хватки, - Эта тема закрыта, а ты больше не смей руки распускать! Для меня это ничего не значило и для тебя не должно!
Я стиснул кулаки. Какой же упрямый.
- Ты лжешь самому себе, Томас.
- Много ты понимаешь, О’Брайен!
- Я могу доказать.
- Иди ты в жопу! Я спать.
Я попытался его остановить, но схлопотал по скуле.
- Не трогай меня, О’Брайен. С первого раза не понятно было?
- В первый раз ты меня поцеловал.
Сангстер вдохнул воздух через ноздри в немом гневе.
- Это ты меня поцеловал. И я от неожиданности ответил. Это вся наша история. Но зато благодаря тебе, милый, обо мне будет говорить весь институт! У тебя что, потребность такая портить всем жизнь?
Я знал, что это говорит не Томас, а его уязвленная гордость. Ее остатки. И остатки нормального мировоззрения, как и ориентации. Наверно, я никогда не пойму этого сыр-бора, что он устроил. Я подошел к окну и открыл его.
- Закрой окно.
- Нет. Мне жарко.
- Я сказал: «Закрой». Значит, закрой!
Томас подошел ко мне и захлопнул окно. Я снова его открыл. Он снова захлопнул его. Я открыл. Но теперь Сангстер не смог закрыть окно.
- Черт, замок сломался. Это все ты виноват!
- Ну, конечно, вали все на меня, принцесса!
- Да иди ты на хуй!
- Мы еще не на той стадии отношений.
Томас чертыхнулся себе под нос и ушел в свою комнату, даже не хлопнув дверью. Я простоял около окна довольно долго, пока не понял, что у меня конечности онемели от холода. Весна, конечно, но ночью несомненно холодно. Я постучался в комнату к блондину. Тишина. Ох, как же он меня уже задолбал! Я резко открыл дверь. На кровати кверху ногами лежал «виновник торжества» и курил. О, он это делал сексуально и еще как. Но бесило это бесстрастное выражение на его лице. Оно ему явно не шло.
- Тебе не идет курить.
- А это никому не идет. И пошел вон.
- Из-за тебя окно сломалось и теперь в гостиной полный дубак.
- И что ты от меня-то ждешь? Поспишь в таком дубаке, а завтра починю.
- А сейчас?
- А сейчас я все равно ничего не смогу, я устал и хочу спать.
Томас демонстративно выкинул окурок в окно, разобрал постель и выжидающе уставился на меня.
- Так что, иди спатеньки.
Такой Томас мне явно не понравился. Ну, если только чуть-чуть. Боже, Дилан, да ты мазохист. Этот парень просто нарывается, определенно, а ты слюни пускаешь.
- И пойду. Я буду спать с тобой.
И уже я демонстративно улегся на широкую кровать Сангстера.
- Я… я не…
- Одну ночь. А завтра ты починишь окно, - я обворожительно улыбнулся. Томас заворчал, закрыл дверь, но лег рядом, и тут же отвернулся к стенке.
- Только попробуй руки распустить.
- Тебе понравится.
- Зато тебе нет, - огрызнулся блондин и перетянул одеяло к себе. Я усмехнулся. Вредный. Но от этого не менее желанный. Нет, О’Брайен, тебя определенно тянет на приключения. А этот парень сплошное приключение и головная боль. И вечно делает из мухи слона. Пожалуй, именно в этом он мастер. А еще он неплохой актер, мне нравится.
Посреди ночи, когда я услышал уже мерное сопение своего оппонента, я вконец обнаглел и прижался к парню со спину, закинув одну руку ему на талию. Ну, не убьет же он меня по утра?