Мимолётное падение

Наступила вторая неделя пребывания в святилище наук. Не сказать, что я был этому рад – особого желания грызть гранит науки у меня так и не появилось, да и появится ли? Единственное, что грело душу, – вторник и «Посвят», на который мы все возлагали большие надежды.

Утро понедельника прошло так себе. Нужные вещи вновь куда-то исчезли. Мне пришлось снова носиться по квартире туда-сюда под ритмичные выкрики мамы о том, что мы опаздываем. Да кто вообще придумал расписания и то, что ты обязан приходить куда-то вовремя? Явно этот человек был похож на кого-то вроде Вани – такой же серьезный и правильный, как он. Возникшие мысли сразу были отвергнуты – это привидение стало слишком часто мелькать в моей жизни.

— Сеня, ну что, ты собрался? — Мама потеряла терпение и зашла в мою комнату, встав в боевую стойку: руки в боки, взгляд исподлобья. — Без шуток, в следующий раз ты поедешь на метро!
— Да иду уже, иду! — Наконец-то нужный учебник нашелся, я кинул его в сумку и пулей вылетел из квартиры.
В этот раз поездка с мамой не обернулась войной. Правда, по ее напряженному лицу было видно, что она явно хочет мне что-то сказать. Мы мчали по дождливой Москве, радио вновь проигрывало знакомые песни. «Меня ты ранить не хотел, но это рикошет», – мысленно подпевал я у себя в голове, не осмеливаясь нарушать тишину.

Когда мы подъехали к универу, я сразу заметил рыжую макушку Марка, который по привычке уже ждал меня около ворот.
— Это твой друг? – спросила мама. Ей было интересно знать, с кем же я общаюсь. Спросила она с подозрением, видимо, подумала, что у нас с ним не просто платоническая дружба.
— Да, его зовут Марк. Он всегда такой энергичный, если что, – сказал я, улыбаясь.
— Ну, хорошо. Тебе бы брать с него пример, а то ты похож на героя Диккенса. – Ма начала смеяться, но этот комплимент не был оценен мной, учитывая, как выглядят герои в «Рождественской песне». 
— Всё, Ма-а, пока-а-а! — крикнул я, быстро обнял ее и побежал к рыжей голове.

Увидев меня, Марк как ребёнок заскакал на одном месте, а потом прыгнул на меня. К счастью, сигареты в этот раз в моих руках не было.
— Сеня – Сенечка! Мне кажется, мы не виделись целую вечность! — Казалось, что он меня сейчас задушит в своих объятиях. — Как ты? Как твои выходные? Скуча-а-ал ведь, признавайся! Скучал же! — Он тыкнул меня в щеку.
— Скучал, спать ночами не мог, даже палочки зачеркивал, коротая дни, ну, знаешь, как в тюрьме. — Я решил поддержать игру, на что Марк хихикнул. — А если честно, то выходные прошли хорошо! Представляешь, моего любимого «Шамана Кинга» перезапустили, а ещё мы созвонились с моей подружкой Полиной, а ещё... — Теперь меня уже было не заткнуть. В первую неделю я выпал из жизни и забыл о своей разговорчивости, а теперь ничем не отличался от вечно скачущего Марка.
— Ого-о! Звучит впечатляюще, но я так-то тоже от тебя не отставал. — Маркуша залез на бордюр, балансируя на нем. Я закурил первую за день сигарету, готовясь слушать его выступление. — Сначала мне посчастливилось побывать на даче, потом на дне рождения у лучшей подруги, потом я посмотрел два фильма, — он не поленился пересказать сюжеты, — прошёл одну игру, выучил на гитаре песню, — его руки схватили невидимую гитару. Пока пальцы перебирали воображаемые струны, друг начал мычать выученную мелодию. Потом повествование продолжилось. — Ещё съел тонну мишек, и внимание – даже домашку сделал!
— Мне кажется, твоей энергией можно зарядить всю Москву, остатка ещё и на твой любимый Париж хватит! — Он шутливо отмахнулся. Я затушил сигарету, после чего мы отправились в корпус.

Сегодня по расписанию у нас стояли две пары, которые меня вообще не впечатлили, хотя одногруппники были полны энтузиазма. «Русский фольклор» ещё можно как-то понять, но «Мышление и письмо»?! Кто это вообще придумал? А если я не умею ни мыслить, ни писать, что вы мне прикажете делать тогда?

К слову, переживал я совсем зря. Первая пара прошла быстро и интересно. Ее вела колоритная старушка, на плечах которой была повязана шаль. Помните передачу, где рассказывались всякие сказки на ночь? Примерно так наша пара и выглядела. Даже Марк в этот раз выглядел заинтересованно и периодически писал что-то себе в заметки.

На перерыве мы как всегда отправились к забору университета, который стал уже родным. Народу сегодня было меньше, чем на первой неделе, – видимо, сдались и не дошли. Как же понимаю! Марк снова что-то болтал у меня над головой, пока я медленно тянул сигарету и наблюдал за людьми. Больше всего, конечно же, было девочек, которые наперебой о чём-то рассказывали, иногда громко взвизгивая. Мне даже хотелось подойти ближе и понять, что же может вызвать столько эмоций? Толпа была разношёрстной: гигантские клетчатые, чёрные, серые и белые пальто пестрили в глазах. Однако кое-что выбивалось из общей картины — высокая чёрная фигура плыла между людей, приковывая на себя порою заинтересованные взгляды. Линзы я сегодня не надел, а очки не носил и вовсе, поэтому не сразу понял, кто же так заинтересовал публику. Но вот фигура приблизилась к нам, и я вдруг понял – кентервильское привидение, он же Ваня, собственной персоной! Старшекурсник явно куда-то спешил, поэтому не остановился покурить. Поравнявшись с нами, он повернул голову вполоборота, сверкнув своими серьёзными зелёными глазами, приветственно кивнул и зашагал в сторону здания. Я снова застыл, тупо смотря на сигарету, тлеющую в моих пальцах.
— Эй, приём! Сенькин! Ты вообще меня слушаешь?! — Марк пощёлкал пальцами прямо перед моим носом, и я очнулся, сразу затянувшись. — Ты видел, ЧТО только что произошло? Ваня, Ваня Йон поздоровался с нами сам! Представляешь, сам!
— Тоже мне, поздоровался. Кивнул и даже не удосужился сказать «привет». Всего-то шесть букв, шесть! И кто ещё тут шуганный? — Я не разделял восторженных его воплей по поводу Вани. Мне он казался все ещё высокомерным и напыщенным.
— Какой ты бука, Сенькин! — Марк опять ткнул меня в щеку. Это его новая привычка, что ли? — Может, все не так плохо, как кажется? Василиса сказала, что он – интересный и веселый, а ей явно стоит верить.
— Какой бы он там ни был, нам уже, вообще-то, пора на пары! — Я потушил сигарету носком кроссовка и, повторив за ним, ткнул его в щеку. — А ты прекрати так улыбаться, щёки лопнут.

Вторая, она же и последняя пара по «Мышлению и письму», оказалась ужасно скучной. Марк снова выискивал что-то в своём телефоне. Может, ему в ФСБ пойти с его-то навыками? Мне стало интересно, что он делает,. Марк сидел в «Картах», приближая и отдаляя разные магазины. Мне стало смешно, – видимо, пара совсем была неинтересная. Я смотрел в окно, наблюдал за осенними листьями, кружащими в воздухе, и думал о том, как же я люблю осень. Время года, когда празднуют «Хэллоуин», мой любимый праздник. Интересно, а тут проводятся вечеринки в его честь? Надо будет обязательно узнать об этом у Василисы.

Заиграла заунывная мелодия из русских сериалов, в нашем университете она почему-то была вместо звонка. Пара закончилась, день тоже, и мы поплелись на улицу. Вдруг со спины нас настиг вихрь – это была Василиса. Кажется, в этом месте гиперактивность - отличительная черта всех людей. Кроме Вани, правда.

— Привет, первачки! — пропела она, откидывая свои розовые косички назад, широко улыбаясь. — Ну что, едете на завтрашний «Посвят»?
— Едем-едем! Правда, вставать так рано придётся – в три утра! — Марк недовольно цокнул. Он, как и я, был тем ещё любителем поспать. — Мы с Сеней пообещали звонить друг другу все утро, чтобы не проспать.
— Помню себя на первом курсе... — Вася мечтательно улыбнулась и подняла голову наверх, размышляя о чём-то. — Я, как и вы, посчитала пыткой вставать так рано, вырубила будильник, а потом Ваня позвонил мне раз сто. Я поставила авиарежим. Что вы думаете, этот дьявол пришел ко мне. Утром. Он долбился в дверь. Почему Бог столкнул нас, да еще и поселил в одном районе?! Пришлось встать. — Я подумал о том, что в этом весь он. Самая настоящая дева. – Но оно того стоило!
— А вы тоже будете на посвяте? — решил уточнить Марк.
— Конечно! Старшекурсники как раз и устраивают весь пир. Мы будем сидеть на «базе», пока вы, первачки, будете проходить жутко сложные испытания. — Василиса хитро улыбнулась, так, будто рассказывала сказку своим младшим братьям. — Да и в электричке мы с вами увидимся. Если будет скучно со своими, приходите к нам — будут гитара, карты и плёночный фотоаппарат. Такие снимки на память сделаем! — мечтательно улыбнулась она.

Мы ещё немного поболтали по пути к метро, а потом разъехались в разные стороны. Придя домой, я плюхнулся на кровать и застонал в подушку. Делать ничего не хотелось, завтра меня ждал долгий день. Кошмар, ненавижу будильники и ранние подъёмы! Почему я уже 12-й год подряд должен проходить через такие муки?

Вечер прошёл без происшествий. Наша милая семья Трофимовых сегодня разошлась по комнатам, что не могло не радовать – никаких нравоучительных разговоров. Я уснул достаточно рано, досматривая последнюю серию «Шамана Кинга». Только мои глаза закрылись, как прямо над ухом раздалось противное «Бз-з-з».

«Кто этот жалкий смертный, который лишает меня драгоценных минут сна? Кто такой бесстрашный, что осмелился потревожить меня?» – пронеслось у меня в голове, пока я нащупывал телефон. На экране удалось разобрать только две вещи: сейчас 3 часа ночи, и мне звонит Марк.
— Ты что, с ума сошел? Зачем ты меня разбудил? — Буркнул я, вновь ложась на подушку, предвкушая дальнейший сладкий сон.
— Дурак! Нам, вообще-то, собираться пора. В 5 часов чтобы как штык был на вокзале! Опоздаешь хоть на минуту - должен мне кофе. Кофе из самых крутых зёрен в мире. Пока-а! — Марк говорил с такой скоростью, что из всего я понял только «5 часов», «кофе» и «дурак». Почему он бодрый даже в 3 часа утра? Он что, вампир?

Делать было нечего, сон уже сняло как рукой. Конечно, после таких-то воплей! Я принял душ, выпил кружку кофе (без молока, Марк бы довольно хмыкнул! А потом бы треснул по голове, потому что это "Нескафе" в гранулах) и пошёл одеваться. Что вообще надевают люди в лес?.. Будучи не большим экспертом, я остановился на спортивных штанах, футболке, тёплой толстовке и большой шерстяной рубашке бежевого цвета. Надеюсь, не замёрзну!

Чуть не проспав свою станцию, я все же добрался до вокзала. Народа было уже достаточно много – кучи, нет, толпы студентов со всего университета. Наши случайные попутчики, которые недоумевали, откуда мы все взялись. По разным точкам я заметил кураторов с табличками, – видимо, была определённая система, по которой все разделялись. Вдруг началось движение, толпа понесла меня в сторону платформ, а я так и не нашёл своих! Давка была ужасная, даже телефон не достать.
Спустя 15 адских минут я оказался на платформе и увидел неподалёку от себя табличку «Руслит». Мой бог, это же я, я – руслитовец. Мне пришлось поиграть в змейку, чтобы добраться туда: я оббегал людей, просачивался, перепрыгивал рюкзаки. Полный экшн! И вот уже и оно, знакомое лицо Марка, который в этот раз было встревожено.
— Сеня! — звонко крикнул он. — Мы тебя обыскались! Ты чего трубку не берёшь?
— Я только что прошёл девять кругов ада туда и обратно. Дважды. Данте – ничто по сравнению со мной. — Я облегченно выдохнул и обнял друга, понимая, что мой страшный путь уже позади.
— Как хорошо, что ты всё-таки нас нашёл! А то я переволновался, думал, как же мне быть без своего Сенечки? На чьём плече спать, кого мармеладками кормить... — Не успел он договорить, как Алексей Евгеньевич оповестил всех о том, что прибыла наша электричка.

Толпа буквально впихнула нас в последний вагон, и я, как более маленький и компактный из нас двоих, нагло пролез сквозь людей и занял два места. Между прочим, у окна! Марк довольно плюхнулся рядом, и я тут же уложил голову ему на плечо. От него вкусно пахло – чем-то древесным и сладким одновременно. Не прошло и десяти минут, как он мирно засопел, прислонившись к окну, смешно дёргаясь во сне. Я вспомнил о том, что Василиса звала нас к себе в вагон, но тревожить Марка мне совсем не хотелось – такая он булочка, когда спит! Да и самому мне, честно говоря, надо было немного поспать. Я вжался посильнее в плечо друга, и бегущие за окном пейзажи убаюкали меня.

— Сенечка! Сеня! Арсений! — громкий голос прямо над ухом вывел меня из сна. Не знаю, сколько времени прошло, но Марк выглядел уже бодрым. — Вставай, страна! Ну и чего ты на меня уставился, как баран на новый ворота? Знаю, я красивый, но можно и не пялиться так откровенно!
— Заткнись! — Я шуточно щелкнул его по носу и сладко зевнул. — А мы... Мы где? — кажется, мой мозг не прогрузился до конца.
— Ну... — Марк многозначительно посмотрел на деревья за окном. — Кажется, мы в лесу. Не смотри на меня так, я не знаю! Да и вообще, мне скучно-о-о.
— А я чего?
— А ты того! — Мой друг вытащил из рюкзака портативную колонку, подключил ее и протянул свой телефон. — Все такие грустные и вялые, пора устроить шабаш! — Я поднял бровь, но идею оценил. Мой музыкальный выбор был очевиден.

«Я мало кого любила... Второй надоел, третьего забыла»
Наше представление началось. Рыжик и я встали в проход, медленно продвигаясь вперёд. Подпевая в такт, мы стали тыкать на разных людей в вагоне. Кажется, это привлекло внимание.
«Но пятый мой совсем не такой!»
Синхронно мы указали друг на друг. Марк наклонился ко мне, а я провел рукой по его щеке. Он поддался ближе к моей кисти, будто ласкаясь об нее.
«Меня уносит тёплой рекой в поднебесье!»
Мы вдвоём хватаемся за микрофон и в унисон вопим в него так, будто сие действие происходит не в электричке, а в Олимпийском. Народ уже начал разворачивается к нам. Наш концерт явно разбудил всех вокруг, впрочем, этого Марк и добивался.

***

В этот момент Василиса и Ваня находились в тамбуре. Услышав, что в соседнем вагоне играет музыка, они решили заглянуть внутрь.
— Видел, как зажигают первачки? – восхищенно пролепетала Вася. Она искренне улыбалась, периодически посматривая на Ваню. Девушка заметила, как у друга дрогнули губы. Его забавляла жизнерадостность первого курса. Через секунду улыбка пропала, будто ее взяли под контроль и посадили в темницу.

«О, как намаялась я с тобой, моя ошибка номер пять!»
Марк повернулся к Сене и поддел пальцем его подбородок. Эти строчки весь вагон пел уже вместе с ребятами.

— Вижу. Чересчур уж они перетянули все внимание на себя. Откуда столько энергии в 6 утра? – недовольно пробурчал Ваня. Парню показалось, что между Сеней и Марком проскальзывали какие-то искры. Вася ничего не сказала, пожав плечами, и они вернулись в свой вагон.
— Какой же ты бука! У меня к тебе одно интересное предложение. Давай так. Если эти ребятки займут призовое место на «Посвяте», то я кое-что сделаю, а ты не посмеешь сопротивляться. Нужно же мне отстоять их честь хоть как-то, а то ты прям-таким ими недоволен. — Йон был тем человеком, который спорить не любил, но сейчас в нем просыпался азарт.
— Легко, ты еще проиграешь, тогда сопротивляться мне и не придётся. — парень толкнул ее в плечо.
— Любимый мой, совсем скоро ты пожалеешь об этом договоре, но расторгнуть его уже не получится. Это сделка с дьяволом! — Девушка запрыгала, а парень немного посмеялся из-за ее энтузиазма.

***

В это время вечеринка продолжалась. Кто-то пританцовывал, кто-то снимал все на видео, кто-то вопил во всё горло. Но в целом, в вагоне воцарилась такая уютная и дружная атмосфера, что никто уже не сдерживал ни улыбки, ни голоса.

Так, смеясь, болтая и танцуя под всю дискографию ВИАгры, мы добрались до нужного месту. К слову, ребята с нами ехали хорошие, я даже успел обзавестись парочкой новых знакомых с других направлений. Поезд качнуло, и мы остановились на платформе. Теперь нам предстояло пройти пару километров по лесу к нашему «лагерю». Длинной колонной мы шли вдоль осеннего леса по обочине дороги. Хвост из людей уходил далеко за горизонт. Мы с Марком лениво переговаривались, как вдруг...
— Первачки, это ваш вагон устроил вечеринку под ВИАгру? — Прозвучало над моим ухом. Это была Василиса. Как они с Ваней так внезапно появляются? Их этому учат на их социологии?
— Да! — гордо сказал Марк, задрав нос кверху. — Между прочим, это мы с Сенькой придумали. А то все ехали кислые, как лимоны, а мы их хоть развеселили.
— Вы звезды, определённо! Я с Ваней стояла в вашем тамбуре в этот момент.  Теперь мы ваши фанаты, ну, Ваня точно! — Ваня? Наш фанат? Что-то я сильно сомневаюсь. Не думаю, что он был в таком же восторге, как Вася. — Ждём билеты на будущие концерты. Да и, кстати, потенциал для КВНа в вас явно есть.  — Рассмеялась Вася. — Ладно, сейчас правда стоит взбодриться. Вам предстоит пройти множество станций с разными заданиями вместе со своими командами. Вы же будете вместе? — Мы синхронно кивнули. — Отлично! На одной из них буду я, там мы с вами и встретимся. А сейчас мне надо бежа-а-ать! — Она махнула своей косичкой и испарилась так же внезапно, как появилась.

Спустя время мы прибыли в лагерь. Посреди высоких сосен стояло множество лавочек, столиков, навесов, была даже небольшая сцена с колонками, из которой уже играла музыка. Между деревьями были натянуты разноцветные флажки. Алексей Евгеньевич отвёл нас к месту, где собралась наша команда. Там, на расстеленном пледе, уже лежали кисточки, краски, карандаши и ткань, натянутая между двумя палками.

— Так, коллеги, — Лёша очень любил это слово, как и многие преподаватели в нашем вузе. — У меня к вам небольшое задание. Вам нужно придумать название команды и нарисовать своё знамя. Надеюсь на вашу оригинальность и желаю успехов! — Преподаватель отошёл от нас, а наша группа растерянно смотрела друг на друга.
— Может.. Силачи?.. — робко прервала тишину светловолосая девочка в синей кепке с вышитым на ней котом. Силачи? Мы что, в 1 классе играем в «быстрее, выше, сильнее»? Она издевается?
— Ну да, ещё ска... — Я недоговорил. Марк понял, что я сморожу сейчас что-то неуместное, и заткнул мне рот ладонью.
— Я знаю! Давайте «Много Барби и два Кена» – девочка, которая это сказала, посмеялась над своей идеей одна. Она быстро поняла, что это прозвучало глупо, и скрылась в тумане.
— А может... Но... Ночные подсолнухи? — Марк явно сказал, не подумав, лишь бы сгладить паузу. — Нет, а что, вы слышали такое название хоть у кого-нибудь? Нас точно запомнят! — Все согласно закивали ему в ответ. Я облизнул его ладонь, он покосился на меня, но руку не убрал.
— Ты думаешь, я брезгую? Тебе стоило подумать, прежде чем делать это, потому мы вообще-то были в электричке. — Я оттолкнул его, плюясь и кряхтя. — Когда-то я тебе отомщу, жди...
— Хорошо, булочка! — Марк засмеялся.

После этого мы стали придумывать знамя. Рисовать из нас никто особо не умел, да и сделать это в таких условиях было сложно. Представляете, эти идиоты положили нам акварель! Как вообще можно рисовать акварелью по ткани? Собравшись в круг, с горем пополам мы нарисовали нечто. Да, именно нечто. Посередине красовался косой подсолнух в солнечных очках, которые были похожи больше на два топора. Луна над ними немного растеклась, напоминая собой жёлтую мохнатую гусеницу, которую ещё и скрючило в три погибели. Дополняла всю картину надпись:
«Н О Ч Н Ы Е
П О Л С О Л Н (здесь надпись прерывалась)
У Х И»
Ухи, так ухи.
— Федеврально! — Сказал Марк, держа кисть в зубах. — Профто фе-дев-рально!
— Да, по нам явно плачет Третьяковка. Прям-таки «говько выдает». — Хихикнул я, передразнивая его.

Мы нарисовали друг другу на щеках желтые цветочки (я, скорее, просто измазал Марка краской, но он остался довольным), схватили знамя и пошли на «базу». На сцене мы увидели старшекурсников, среди которых были и знакомые лица — Ваня и Вася. Первый взял микрофон, оглядел всех и начал речь:
— Дорогие первокурсники! Мы рады приветствовать вас на главном событии сентября – Посвяте. Перед тем, как пополнить ряды студентов, вам предстоит пройти испытания. Вы будете ходить по станциям, на которых... — Я снова выпал из реальности, вслушиваясь в его тембр. С детства я занимался музыкой и удивлялся, как голос человека может вмещать в себя столько разных нот. Вот у Марка, например, голос звонкий, чистый. От него становится тепло на душе. В тембре Вани есть и бас, и какая-то мелодичность, и даже немного от мурлыкания. — Победившая команда получит приз, — я вернулся в реальность. — Что ж, меньше слов, больше дела. Идите, мои юные падаваны, вас ждёт долгий и тернистый путь. — Это все, что я услышал. Толпа двинулась куда-то, Марк схватил меня за рукав, чтобы не потерять. Я подумал о том, что слишком часто витаю в облаках. Наверное, это из-за вечного недостатка сна.

Кураторы не соврали – нас правда ждал долгий и интересный квест. Мы прибыли на первую станцию, где лежало только одно длинное бревно. Высокий худощавый парень кивнул нам, приветствуя, и сказал:
— Всем привет, я Максим. Надеюсь, вы уже готовы стать первокурсниками официально! Ваше первое задание: бревно. Не удивляйтесь, это не так просто! Вам всем нужно встать колонной на него и пройти так до конца. Падает один – проигрывают все.

Наша команда покорно встала на бревно и взялась за руки для равновесия. Вышло так, что мы с Марком оказались в конце цепочки. Первую половину пути мы шли уверенно, а потом нас стало качать из стороны в сторону. Я почувствовал, как Марк наклонился в бок, но схватил его руку крепче, подтянув к себе. Он все же устоял и кивнул в знак благодарности. Я почувствовал, как его ладонь сильно вспотела. До конца мы все же дошли, вроде как даже быстро. Может, мы и правда не так безнадёжны?

Наша команда выдвинулась на следующую станцию. Мы с Марком уже издалека заметили, что на ней стояла Василиса. Она тоже сразу узнала нас, вернее сказать, высокую фигуру с рыжей копной волос, которую нельзя спутать.
— Приветствую вас! — сказала она, крутя в руках косички как нунчаки. Розовые нунчаки. Забавная у неё привычка. — Как называется ваша команда? — Забыл сказать, нам приходилось говорить это на каждой станции.
— «Ночные подсолнухи» — хором сказали мы.
— «Ночные подсолнухи», гениально... Вы – явно находчивые ребята, — Василиса посмотрела на нас с Марком и подмигнула. — Ваше задание на этой станции: эстафета. Нет, не подумайте, не просто эстафета. Вместо палочки вы будете передавать друг друга. Да – да, все правильно услышали! — Мы с Марком переглянулись, молча решив, что из-за своей комплекции на руках окажусь я.

Мы снова выстроились в колонну, и игра началась. Девочки хватали друг друга и с обреченными лицами тащили на другой конец поляны. Мы немного проигрывали по времени, вся надежда была на Марка. Тот уже насторожился и подмигнул мне. Не успел я и глазом моргнуть, как взмыл вверх и оказался у него на руках.

— Держись, Сенечка! Сейчас мы всех победим! — Сказал он, глядя прямо мне в глазах, а я крепко вцепился в его плечи, чтобы не упасть.
— Марк, молю тебя, не урони это хрупкое тело! – простонал я.
— Я скорее умру сам, чем уроню тебя, малышка! – рыжик громко засмеялся. Вообще-то, несмешно. Подо мной буквально было почти два метра!
Мы побежали. Марка немного заносило, поэтому я крепко схватился за его плечи и орал ему то в грудь, то в ухо весь раунд. Надеюсь, он не оглох.
Когда я оказался на земле и оглянулся вокруг, то увидел, как Марк уже со всех ног бежит за следующим человеком. Василиса же стояла, хитро улыбалась и щурилась, смотря то на меня, то на него. А она... Чего?

После эстафеты Василиса подошла к Марку, шепнула ему что-то на ухо и начала смеяться. Он почему-то покраснел, девушка его обняла и указала на меня, таким образом, обозначила, что ему пора идти.
Станция была пройдена, причём, и правда благодаря Марку – он смог выиграть нам время.

Весело болтая с командой о наших успеха, мы подошли к следующей точке. Между двумя соснами была натянута паутина из множества лент. Станцию проходила другая команда, поэтому мы просто наблюдали за ними. Мое внимание привлекла одна девочка, которая была одета в темно-фиолетовую винтажную ветровку. На ногах у нее были серые спортивные штаны. Образ завершали чёрные кроссовки, шнурки которых были перевязаны на щиколотках. На голове у неё красовались два тугих пучка. Она, как кошка, аккуратно проползла между лентами под крики товарищей. Даже там, где ленты были расположены ужасно неудобно, она смогла изогнуться так, что «паутина» даже не шелохнулась. Вот это пластика. Закончив, она дала пять своим товарищам и оглядела нас, оттягивая темную прядь волос.

— Хей! — крикнул нам куратор. — Название команды?
— «Ночные подсолнухи» — Снова покорно протянули мы. Девочка с пучками хихикнула, и ее команда отошла от нас.
— Вам предстоит пролезть через ленты так, чтобы не сорвать ни одну из них. Делать это будут все участники команды, помогать друг другу можно, так что советую распределиться.

Мы встали в круг и начали обсуждать наш план. Было логично, чтобы мы с Марком, как единственные мальчики в команде, остались в конце, чтобы помочь остальным членам команды. Так и произошло. Первым добровольцем оказалась та самая девочка в кепке с котом. Она быстро и ловко пролезла сквозь ленты. Часть команды уже прошла «паутину», остались только мы с моим другом.

— Марк, я не пойду. Я сейчас сломаю все. Мы проиграем из-за меня. Нас выгонят. Отовсюду! 
— Я не думаю, что здесь такие серьезные правила игры, Сень. — Марк улыбнулся.
— Ну, может, нас не выгонят, но я точно что-то сломаю!
— Сенечка, я сейчас покажу тебе фокус, побудь моим ассистентом!
— Ты чего задумал... — я не закончил.
— Меньше слов – больше дела! – с этой фразой он подхватил меня на руки, второй раз за сегодняшний день, и, прицелившись, буквально вбросил меня через «паутину» на ту сторону, где меня уже поймали остальные. Орал я так, что соседние города явно эвакуировали.
— Р-разойдись! — Крикнул Марк и сам, не церемонясь, ловко прыгнул через ленты, немного прокатившись по земле. На его макушке тут же оказался сухой осенний лист. Я хихикнул и смахнул его. Мы вновь выиграли время.

Мы дошли до последней точки. Там нас уже ждал куратор, который держал в руках только атласный платочек.
— Привет, первокурсники, точнее, почти первокурсники! Вот вы и прошли почти весь свой путь – осталось последнее испытание. Видите этот платок? — Мы все дружно кивнули. — Вам нужно выстроиться в шеренгу, держась друг за друга. Один из вас, командир команды, завяжет глаза и возглавит колонну. Его задача – отыскать записку, которая лежит где-то на поляне, вслепую, следуя подсказкам команды. Итак, кто ваш командир? — Мы все, не сговариваясь, посмотрели на Марка. Он, конечно, меня пнул, надеясь на то, что команду возглавлю я, однако такого подарка от судьбы он, увы, не получил. Куратор кивнул, подозвал его к себе и завязал повязку ему на глаза.

Команда выстроилась шеренгой. Я, конечно же, стоял за Марком, держа его за талию. Мы двинулись вперёд.
— Ух ты, страсти накаляются, позволяешь уже себе хватать меня за такие сочные места? – На слове «страсти» он сделал особое ударение, а потом заулыбался.
— Молчи и слушай команду. Будешь кокетничать – ущипну за твои «сочные места» так, что заорешь и распугаешь всех белок в лесу.
— Туше, месье, – быстро сказал Марк, поправил повязку и храбро пошел по полянке. Команда уже начала активно помогать ему.
— Левее, Марк! — раздался голос примерно из середины. Вообще-то, нам нужно было направо. И как можно в таком возрасте путать стороны?!
— Направо, Марк! — я заорал ему прямо в ухо, и мой друг быстро сменил манёвр.
Записка белела под большим кустом, и мы своими выкриками повели его в ту сторону. Достигнув цели, мы попросили Марка опуститься вниз. Он стал нервно шарить по земле, промахиваясь каждый раз мимо.
— Я не понимаю, где она? — произнёс он, волнуясь, что подводит команду. Я слегка погладил его по рёбрам, чтобы успокоить.
— Просто вытяни руку чуть вперёд. — И вот, победа, он схватил записку. Игра была закончена, наша команда вновь справилась с ней успешно.

Результаты пообещали огласить позже, а пока что все группы вернулись в лагерь. Нас ждала не менее приятная часть «Посвята» – обед! Это было очень кстати, потому что я уже чувствовал приближение голодного обморока. Меня удивило то, что они позаботились обо всех студентах и сделали две кухни – обычную и вегетарианскую. В нашем распоряжении был вкуснейший шашлык с дымком и овощи с шампиньонами прямо с костра.
— Последняя игра была тако-о-ой нервной! — Поделился Марк, пока ожидал своей порции. — Ты только представь, ты не видишь абсолютно ни-че-го! Тыкаешься, как слепой котёнок, а на тебе лежит судьба команды! Я думал, что подведу всех.
— Ты справился с этим отлично. — Я погладил его по плечу. — Наша команда работала так быстро и слаженно только благодаря тебе. — Марк ничего не ответил и лишь лучезарно улыбнулся ответ. Тут же мы получили порции и отправились к команде.

Посиделка оказалась очень уютной. Наша команда села в круг на плед и стала делиться впечатлениями об игре, попутно перекусывая. Еда, к слову, была очень вкусной – я давно не ел такого вкусного шашлыка! Марк съел целую тарелку шампиньонов и уже достал огромный пакет мармеладок, отсыпая каждому горстку в руку. Меня это почему-то задело. Я думал, он не разбрасывается мармеладками и не дает их кому попало. Это какая-то мармеладковая измена, получается! Атмосфера была расслабленной: все немного устали, лениво развалились на пледе и рассказывали о себе. Я привалился к Марку и жмурился от сентябрьского солнца. Казалось, что вот-вот, – и я усну. Тут прогремел «гром», то есть, произошёл спор между нашей напарницей и рыжиком. Слушал я его вполуха, но суть понять смог. Девочка из нашей команды явно погорячилась и, теперь ее ждал неминуемый конец. Ну как можно было сказать моему дружку, что мармелад «Фрутелла» лучше, чем «Харибо»? В один момент мне показалось, что Марк кинет в нее или камень, или ботинок. Их активный диалог продолжался недолго – из колонок донеслось объявление о том, что вот-вот начнётся концерт.

Снова взяв наше шедевральное знамя, мы двинулись в сторону сцены. Народ уже подтягивался, а кураторы поднялись на сцену, обсуждая что-то в сторонке. Вася увидела нас издалека (только благодаря нашему «воинственному гербу», который, к слову, нельзя было спутать), приветственно махнула рукой и показала «класс». Я не понял, к чему это было, но помахал рукой в ответ. Через пару минут поляна полностью заполнилась, поэтому Ваня, оценив обстановку, подошёл к микрофону и вновь начал свою речь:
— Ну что, первокурснички, набегались? Понравился вам наш квест. — Толпа, словно на линейке в школе, протянула «Да-а-а!». — Мило. Рад это слышать. Что ж, прежде чем мы перейдём к церемонии посвящения, позвольте мне объявить победителей. – Ваня достаёт из кармана лист, сверяется с ним и произносит. — Первое место – команда «Bad..?» — Он вскинул бровь и выдал немного с хрипом. — «Bad Peaches». Оригинальненько. Поздравим победителей! Толпа заревела, а я оглянулся вокруг в поисках виновников торжества. Довольно быстро, недалеко от нас, я нашёл плакат с гигантским персиком на нем. Держала его та самая девушка с двумя пучками. Она пристально смотрела на сцену. Я удивился, как ее аккуратные стрелки и длинные ногти выдержали эти испытания. Она заметила, как я смотрю на нее, и наигранно улыбнулась.
— Вот видишь, Сень! Мы не выиграли... Это из-за меня, да? — Его голова печально опустилась вниз.
— Дурак ты! Слушай дальше! — Я легонько толкнул его в руку и задрал голову вверх, чтобы видеть происходящее на сцене.
— Второе место... — Толпа перестала галдеть, все затаили дыхание. — Готовы услышать? — Ваня явно тянул время, тревожа всех вокруг. — Ну и оригинальный у нас этот год. Встречайте, «Ночные подсолнухи»! — Он оглядел толпу и, увидев, что это была наша команда, слегка улыбнулся. А потом сразу же посмотрел на Васю, а та наклонила голову в бок и скривила грустную рожицу. Он понял, что проиграл.
— Я же говорил! Мы – молодцы! Ты – молодец! — Сказал я, на эмоциях обнимая Марка. Тот улыбался так широко, что походил на чеширского кота. Наша команда ликовала. Ещё бы, первое мероприятие, и уже призовое место! Дальше мы уже слушать не стали, болтая о победе, назовём ее так,  и ожидая концерт.
— Победители оглашены. Надеюсь, все остались довольны. А теперь позвольте мне взять на себя честь посвящения вас в первокурсники. — Ваня стоял с таким воодушевленным видом, будто читал присягу. Мне хотелось захихикать.
— Клянётесь ли вы нести «крест» учебных забот и сдавать все зачеты и экзамены успешно?
— Клянёмся!
— Клянётесь ли вы быть активными, развивать свои навыки и применять их на практике?
— Клянёмся!
— Клянётесь ли вы бережно относиться к своей «Alma Mater» и с достоинством нести звание студентов нашего университета? — Ваня так вдохновлённо произнес латинскую фразу, что я все же не сдержался, и выдавил тихий смешок.
— Клянёмся!
— Торжественно посвящаю вас, мои юные падаваны, в студенты! Теперь мы с вами в одной лодке. Но как корабль назовём, так он и поплывет. Пусть этот прекрасный день определит отличное начало ваших студенческих лет. А теперь – небольшой сюрприз. – Толпа замерла, навострив уши. — Мы с вами выпьем таинственный напиток, секрет которого мы не разглашаем никому. — Ваня кивнул на большую бочку. — Сейчас вам всем раздадут «кубки», и мы поднимем их в вашу честь.

Действительно, вокруг нас вдруг возникли кураторы, раздавая пластиковые стаканчики с какой-то красной жидкостью. Ваня на сцене тоже получил свой стакан и поднял его вверх, словно кубок. Мы с Марком переглянулись и синхронно отпили, зажмурившись. «Таинственный напиток» оказался ничем иным, как обычным лимонадом с какими-то ягодами. Какой сложный рецепт. Пока я размышлял, к микрофону подошла уже Вася:
— Хей-хей! Ну что, как вам наш таинственный напиток? Понравился? — Все вокруг активно закивали. — Какие вы все милашки! А теперь, после нынешних и перед будущими страданиями я объявляю дискотеку! Помимо этого, около кураторского лагеря будет стоять Ваня – он будет ставить печати, подтверждающие, что вы теперь студенты. Не удивляйтесь и не кривитесь, это отличное напоминание об этом дне. Что ж, понеслась! — Василиса, которая вновь была в гигантских кроссовках, красиво прошагала к аппаратуре и включила музыка. Вы не поверите, но заиграла «ВИАгра». Да ещё какая песня – «Поцелуи»! Кажется, она запомнила мою дикую фанатскую привязанность к этой группе и решила подшутить. Что ж, в любом случае, я и не против.

Началась жуткая давка. Толпа начала прыгать, к тому же, некоторые делали это со стаканчиками, что было крайне не логично. Мы с Марком переглянулись и молча решили, что пора куда-нибудь ретироваться. Протиснувшись словно ниндзя среди прыгающей толпы, мы все же вырвались на волю. Делать было нечего – танцевать совсем не хотелось из-за усталости и сонливости.

— Се-е-ень! А пойдём к кураторам? Я так хочу печать! Ты же не хочешь остаться без напоминания о сегодняшнем дне, да? — Марк хитро прищурился, в глазах снова заиграли дьявольское искры. Что-то мне подсказывает, что дело не в печати.
— Тебе сложно отказать. Да и ты видимо давно уже мечтаешь о прикосновениях Йона. Что ж поделать, пойдём. — Я покорно поплёлся за прыгающим от счастья другом.

Кураторский лагерь немного отличался от всех остальных. Пледов здесь было уже несколько, помимо этого, на них были разложены всякие атрибуты для уже прошедших испытаний. Все кураторы сейчас были заняты своими подопечными, поэтому лагерь пустовал. Все, кроме Вани. Он стоял в толпе галдящих первокурсников, которые скакали вокруг него, как будто он был елкой. Кто-то выпрашивал печать, кто-то спрашивал про учебу, а кого-то даже интересовал его номер телефона. В это время по второму разу заиграли «Поцелуи».

Ваня растерянно смотрел по сторонам в поисках хоть какой-нибудь поддержки. И она появилась: откуда не возьмись прибежала Вася, явно, чтобы помочь другу с печатями. Лицо Вани немного расслабилось, когда подруга встала рядом с ним.
— Итак, как я и сказала, печать – неотъемлемая часть посвящения в первокурсники! Каждый из вас ее получит, но для начала посмотрите, как это будет выглядеть. — Василиса, видимо, решил подшутить над другом. Судя по выражению лица, тот явно не ожидал такого поворота событий.

«Как ты вычислил мои слабости»? – доносилось из колонок. Кто-то сделал музыку громче. Публика завизжала.

Василиса развернулась к Ване, посмотрела ему в глаза и положила руки ему на плечи. Девушка открывала рот под музыку, видимо, представляя себя одной из участниц ВИАгры. Ее руки начали медленно скользить по телу друга. Кисти проскочили мимо ключиц, опускаясь на грудь. У некоторых первокурсниц открылись рты. Думаю, они мечтали о том же. Мои глаза тоже были намагничены на происходящее. Она продолжила двигать руки ниже. Ваня смотрел на нее паникующими глазами, но даже не пытался ее остановить почему-то.

***

Эти непонятные действия со стороны Васи были последствием их спора с Ваней. Когда команда с Сеней и Марком выиграла, ему пришлось поддаться. Если бы он ее сейчас оттолкнул, то нарушил бы часть договора. Девушка почувствовала учащенное сердцебиение друга, улыбнулась и опустила руки еще ниже, уже на пресс. Йон стоял весь красный, но это был не конец. Все вокруг перестали понимать, что происходит.

***

Василиса, двигаясь в такт музыке, медленно приподняла футболку Вани. Парень закрыл лицо руками, притворяясь, что он находится не здесь. Тут я вновь выпал из реальности. Во-первых, я не ожидал увидеть красивое подкаченное тело, во-вторых, я не ожидал, что увижу голого, ну, или немножко оголенного Ваню. Не знаю, что происходило в тот момент вокруг, но я смотрел в одну точку и ничего не понимал. Буквально ничего.
— Марк, я сплю? – не отрывая взгляда, спрашиваю я у друга.
— Нет, дорогой, все взаправду. Не ожидал, что тебя так впечатлит это зрелище. Тебе же он не нравится, — говорит Марк с улыбкой, смотря уже на меня.
— Да я... Да он.. Да ты... Мне он это, вообще нет! Не-а! Не нравится, просто действие было неожиданное, ну знаешь, то есть... — Я спотыкался об каждое слово. — Ну-у, печати обычно на руки ставят или на лоб, ну, на видные места, понимаешь?! Да и вообще, Ваня – не первокурсник. Я вот удивляюсь, зачем ему печать вообще поставили, тут столько людей... А если не хватит?! Вот берут, ставят печати на красивые оголённые торсы, — Марк поднял бровь, услышав последнюю фразу. Но меня было уже не заткнуть. Я тараторил так, что мне самому было страшно за свой бесконечный поток мыслей. —  А какому-нибудь первашу не хватит чернил, убежит в слезах. И все, у него останутся только плохие воспоминания о таком прекрасном...замечательном... красивом... событии. Понимаешь?.. — Марк уже смеётся во весь голос, так, что у него даже потекли слёзы.
— Да-да, я ВСЕ понял, Сенечка! — еле проговорил он сквозь смех.

«То, что было между нами – это месть» — Василиса пропела эту строчку и щелкнула штампом по прессу Вани. Его...Пресс... Что?... Я умер? Это уже рай?.. Когда Марк запустил меня через «паутину», я разбил голову о камень?

«Уходи теперь, не в окно, а в дверь
Притворившийся котёнком - дикий зверь»

Ваня, видимо, заметил замешательство в моих глазах и радость на лице Марка. Его это позабавило – глаза хитро сузились. Василиса уже опустила футболку, Йон дал ей подзатыльник и выхватил штамп у нее из рук. Он недовольно прошептал ей что-то на ухо, после чего девушка, ответив ему кивком, убежала.
— Простите, а м-можно мне поставить тоже штамп вам на ж-живот? — спросила одна из первокурсниц, немного запинаясь.
— Это была разовая акция. Теперь штампы буду ставить я и, надеюсь, не на ваши животы, – Йон сказал это с улыбкой, чтобы девочка не почувствовала себя еще более неловко.

«Я готова быть ведомой тобой
Чем выше любовь, тем ниже поцелуи»

Наша с Марком очередь подошла. Я чувствовал себя так, будто стоял на голгофе – вот-вот совершат расправу надо мной или над моим сердцем, которое вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Я чувствовал, что краснею:
— Ну что, первокурснички? Куда ставим печать? — спросил Ваня.
— Пе-... Печать? Какую?.. Куда?... — Мой мозг точно стал периодически выключаться. Я бурчал что-то неразборчиво, чем снова вызвал хихиканье Марка. Но друг меня все же спас.
— Мне сюда! — Марк выставил вперёд правую руку. Ваня кивнул и поставил печать на нужное место. «Первокурсник [посвящен]» красовалось теперь на его руке.
— А мне.. На шею... Ну, или не шею! Вообще куда Вам удобнее, можно тоже на руку или щеку. — Выпалил я, вообще не думая о том, что говорю. Что я только что сморозил? Что он сейчас обо мне подумает? Вот же я дурак. Выделился.
— Мило. — Ваню это совсем не смутило. Но уголок рта все же немного дернулся, он посмотрел немного исподлобья. Я, понимая, что нужно постараться вести себя непринуждённо, наклонил голову вбок. Старшекурсник положил одну руку мне на голову и наклонил ее чуть посильнее. В ту секунду я подавился воздухом, сердце сделало кульбит. Другой рукой он поставил штамп – на моей шее появилась синее пятно.
— Василиса сказала, что вы собираетесь в школу КВН. Видимо, мы скоро снова встретимся. — Я не знал, что ответить. Меня будто переехала машина. Марк тоже по какой-то причине замолчал. Так что мы стояли втроём в полной тишине, пока старшекурсник снова не заговорил.
— Ну, удачи. — Сказал он нам, прощально подмигнув. Я ничего не ответил, схватил Марка под руку и быстро сбежал вместе с ним в неизвестном направлении. Рыжий в это время продемонстрировал фирменную улыбку и помахал ладонью удаляющемуся Йону.

Мы оказались на окраине лагеря. Вокруг не было почти никого – лишь группа людей, которая лениво переговаривалась. Кажется, мы попали в «курилку». Я облегченно выдохнул и достал сигарету. После «такого» зрелища мне явно надо было выпустить пар, буквально.
— А мне.. Мне н-н-на... Шею... — Марк не переставал смеяться, изображая то, как я запинался и тонул в смущении. — Куда ВАМ удобнее... — Он изобразил мой испуганный взгляд ягнёнка.
— Заткнись! — Я зажал сигарету в зубах и дал ему лёгкий подзатыльник. Ну все, теперь Ваня с рыжиком никогда не забудут о моем позоре. — Я просто... Ну... Я просто хотел спать... — Попытка выкрутиться явно оказалась провальной.
— «Я просто хотел спать!» — Передразнил меня Марк, за что снова получил от меня. — Ауч! Прекрати драться! Подумаешь, чуть не упал в обморок, увидев Ванин... Как ты там сказал? «Красивый оголенный торс»?
— Ты что, мой цитатник ведёшь?! Я просто констатировал факт. Человек вон... Старался... Спортом занимался... — Я старался отстоять свою запятнанную честь, но, скорее, вырыл себе могилу, лёг туда и сам же себя закопал. — И вообще, мне все равно! Подумаешь, возомнил себя тут Богом.. Я вообще волновался только о коллегах, которым могло не достаться штампа!
— «ТЫ МАНЕКЕН, СЛОЖЕННЫЙ СЛОВНО БОГ». — Марк заорал так громко, что птица, сидевшая на кусте, испуганно улетела. — Так ведь там поется, душенька моя?
— А ты обидишься, если я сломаю тебе руку?
— Ну Се-енечка! — Мой друг хотел вставить ещё какой-то комментарий, но я быстро затушил сигарету и указал ему на зашевелившуюся толпу. — Нам, кстати, уже пора! — Марк провёл рукой по моему плечу, обозначив этим, что он не хотел меня задеть.

Мы снова вернулись к «базе». Кураторы объявили о том, что нам пора выдвигаться в сторону электричек. Собственно, это было логично - день клонился к вечеру, а нам, между прочим, ещё и на пары завтра! Собравшись вновь в один длинный «живой хвост», мы поплелись в сторону вокзала. Все выглядели уставшим: даже Марк, который не замолкал всю дорогу, спокойно шёл рядом со мной, даже не подкалывая меня.

Примерно через полчаса мы оказались уже в электричке. Дорога вымотала всех окончательно, поэтому я понадеялся, что смогу поспать на плече Марка. Однако, наша команда шла ближе к концу «хвоста», поэтому сидячих мест в вагоне нам уже не хватило. Делать было нечего – оставалось печально стоять в тамбуре, ждать прибытия в Москву, ну, или...
— Марк! — Я окликнул своего друга, который прислонился лбом к стеклу, которое уже запотело от его дыхания. Видимо, он собирался так спать. — Василиса предложила прийти к кураторам в вагон. Может, там будут места?
— К ним в вагон?.. А, точно, я совсем забыл! — Этот рыжий чертёнок оживился, сонливость сняло как рукой. — Соскучился по Ваниному прессу? Хочешь подробнее рассмотреть печать? Изучить все линии, все изгибы... На буквах..?
— Марк Ганцелевич, — Я впервые обратился к нему так, чтобы обозначить серьёзность вопроса —  Ещё хоть слово про Ваню и его пресс, и шутка про руку перестанет быть шуткой. — Рыжик не принял мои слова всерьёз, но все же замолчал, и мы двинулись искать нужный вагон.

По мере нашего движения ближе к «голове» поезда, людей становилось всё меньше. Каждый был занят своим делом: кто-то сладко сопел, развалившись на двух сидениях одновременно, у кого-то хватало сил на домашнее задание (кто берет с собой учебники в лес?), кто-то слушал музыку в наушниках, а кто-то тихо болтал. И вот, заветная цифра «один» – мы на месте! Не успел я раздвинуть дверь вагона, как меня уже заприметила Василиса и помчалась вприпрыжку навстречу. На этот раз косички ее не сопровождали, они были спрятаны хозяйкой под капюшон.
— Привет, первокурснички! Чего вы встали, давайте, проходите. — Она взяла нас за руки и втянула в вагон. — Какой у вас вид замученный. Намудрили мы с испытаниями, да? Ну ничего, сейчас мы вас взбодрим! — Вася усадила нас на свободные сидения. Я оглянулся и заметил, что мы единственные здесь «малыши». — Ваня, смотри, кто к нам пришёл!

В конце вагона, облокотившись руками о поручень, стоял Ваня. Он навис над какой-то девушкой и активно объяснял ей что-то – слов было не разобрать. Кажется, у них был спор. Девушка смотрела на него с безразличием и иногда что-то кивала, Ваня же не унимался. И как люди терпят его серьезность? Когда парень услышал голос подруги, он повернул голову, удивленно вскинул бровь, заметив меня с Марком, и двинулся в нашу сторону. Кажется, даже правильные девы устают от споров.

— Привет, — Ваня нависал над нашими сидениями, его гигантская тень перекрыла мне свет.. — Марк и... Сеня, который шуганный, кажется? — Снова эта фраза. Да сколько можно?
— Да, именно так! — Быстро выпалил мой друг, понимая, что сейчас я начну возмущаться.
— Что ж, поздравляю вас с победой. Ну, точнее, со вторым местом. — Он слегка улыбнулся уголком рта. — Располагайтесь, будем рады вашей компании.
— А мы-то как будем рады, особенно, Сеня, да? — Я грозно сверкнул глазами. Нет, Марк сегодня не доедет до дома, он будет прибит мной за свою неугомонность.
— Мы оба тоже будем рады вашей компании, а то в остальной части поезда особо мест нет, —  мне пришлось исправлять ситуация, но ответ прозвучал правдиво.

Ваня понимающе кивнул и вновь отошёл от нас, занимая место на параллельном ряду. Нас разделял только узкий проход. На его смену тут же пришла Василиса. Они чередуются прямо как караул на посту, удивительно!
— Смотрите, что у меня есть! — Вася потрясла перед нашими носами колонкой с кучей разных стикеров. Там было все, даже «Винкс», даже «Чародейки», а также парочка с «Зачарованными». Мой взгляд был прикован к этим наклейкам, может,  потому что они все были усыпаны блёстками, а я как ворона был очарован этим сверканием. Но все же вид у неё был потрёпанный, оно и понятно – сколько всего произошло за студенческие годы. — Кажется, ты у нас безумный фанат ВИАгры. Любопытная же у тебя одержимость! — Она улыбнулась и протянула мне колонку. — Держи, можешь включить что-то, а то все затихли, пусть хоть какое-то музыкальное сопровождение будет. Ваня, вон, смотрит в одну точку уже несколько минут! Прям живой труп. Пусть хоть музыку послушает! — Тот не успел возразить.
—  Может, лучше Марк что-то включит? А то так нечестно выходит, все я да я. — Это была правда, слишком уж много внимания моей персоне. Да и мой друг был не против. Рыжик подключил телефон к колонке, и вскоре из динамиков донеслось:

«Мы помолчим, рискуя задеть
Но в этот момент, робкий момент»
Я не знал эту группу. Услышав мои мысли, Марк бы сейчас посмеялся и сказал, что мой вкус вообще ограничен только ВИАгрой, но это было бы ложью! Вернёмся к теме: песня была правда приятной, она так подходила к моменту.

«Юные лица сидят под окном;
Им не спится, они живут об одном»
Я привалился к плечу Марка, который легонько качал головой в такт песни и барабанил ладонью по коленке. Василиса, стоявшая рядом с нами, пританцовывала, закрыв глаза и обняв себя руками. Даже Ваня, который всегда ходил как туча, выглядел более расслабленным. Он закрыл глаза и откинул голову назад. Мне было так спокойно.

«Сегодня молодость
Выжигает всю боль»
За окном была не менее прекрасная картина. Розово-оранжевый закат подвис над бескрайним желтым полем. Лес, в котором нас официально провозгласили студентами, остался позади. Тот, кто «крестил» нас, посапывает на другом ряду. Поезд немного покачивало, колеса постукивали в ритм. Я расплылся в улыбке и закрыл глаза, мне так хотелось оставить этот момент в памяти навсегда.

— Скажите «мы-ы-ышь»! — Я распахнул глаза, не понимая что происходит, как вдруг меня уже ослепила вспышка фотоаппарат! — Мои вы ненаглядные, я – ваша фанатка! — Мы с Марком прижались друг к другу, пока Василиса стояла над нами и трясла в руках полароидный снимок. Возмущаться тут явно было лишним, именно этого я, собственно, и хотел.

«Будто бы больше не страшно потерять» – последняя строчка повисла в тишине, песня закончилась.

— Что-то мы с вами даже не поболтали, непорядок! — Василиса села перед нами и подперла щеки руками, оперевшись о небольшой столик. — Ну, рассказывайте! Как вам посвят? Понравилось?
— Вообще-то, правда понравилось, особенно... — Я хотел рассказать о том, что меня больше всего впечатлило, но Марк перебил меня.
— Очень понравилось! Особенно, Сеньке понравился торс Вани! — Вася засмеялась, оценив шутку моего друга, но сразу же закрыла рот руками. В вагоне повисла тишина. Разговоры сразу стихли, лишь звуки из колонки нарушали гробовое молчание. Ваня, который посапывал до этого, развернул корпус к нам, удивленно смотря прямо мне в глаза.
Это конец. Это просто крах. Мне хотелось сжаться до состояния атома, провалиться сквозь землю, улететь в космос – все, что угодно, лишь бы не быть здесь. Мои щёки стали пунцовыми, кончики ушей горели. Казалось, что меня точно сейчас стошнит от волнения. Терпеть этот позор было уже невозможно, поэтому я пулей выскочил из вагона прямо в тамбур. «Сеня!» – раздалось за моей спиной, но меня это не остановило.

Я стоял между вагонами. Было достаточно холодно. На глаза мне попалась надпись «не курить», но я все равно достал из кармана пачку сигарет. Кто придумал это правило? А если у человека только что рухнула вся жизнь, что вы ему тогда прикажите делать? Я зажал сигарету в руках и слушал своё сердце, которое колотилось так, будто намеревалось пробить мою грудную клетку.
Что теперь будет? Что обо мне подумает Ваня? Я же всё-таки не какая-то первокурсница, которая строит ему глазки. Не хочу такой репутации. Это все Марк, дурак! Ох, и влетит же ему за такое. Не буду с ним говорить неделю, нет, год, нет, всю жизнь! Придумал: куплю мармеладки, покажу их ему и выкину в мусорку. Ведь именно так он поступил со мной!

Я щёлкнул зажигалкой, собираясь прикурить, как вдруг за моей спиной раздался низкий мужской голос:
— Не надо, Сень. Здесь не курят. — В дверях стоял Ваня, собственной персоной. Все происходящее было похоже на нескончаемую пытку. Сначала Марк позорит меня перед старшекурсником, потом последний приходит меня успокаивать и ловит на курении. Кошмар. — Не переживай, я не воспринял это всерьёз. Марк у тебя еще тот шутник, да? — Сказал он, выделив небольшой паузой принадлежность друга мне. Он что, считает нас парой?
— Ну... —  Повисла пауза. Мне было трудно сформулировать мысли, поэтому я просто тянул время, убирая сигареты обратно в карман. — Да, Марк сам по себе такой, слишком уж активный, — теперь акцент сделал я. — Идиот. Целый день меня кошмарит, выдумывает всякие небылицы. А я, между прочим, просто хотел и хочу спать, сегодня подъем был такой ранний. — Версия про сонливость все ещё казалась убедительной, даже мой мозг в нее верил. Но было ли это так на самом деле?
— Выдумывает всякие небылицы, – пробормотал зеленоглазый парень. Почему он повторил за мной, я что-то не то сказал, что опять такое-то! День явно не мой.
— Н-ну да! К этому я привык, Марк – это стабильная катастрофа, хоть и приятная, дни выглядят ярче, чем могли бы быть. А вот проблемы со сном – это уже то, что меня по правде мучает.
— Понимаю, — Ваня улыбнулся, привалившись к двери рядом со мной. — В школе я был жутко неорганизованным, не спал до поздней ночи, а потом просыпáл первый урок – не мог заставить себя встать. Сейчас я так, конечно, не делаю. — Мне было удивительно слышать, что такой человек, как Йон, мог нарушать какие-то «правила». Я-то уже начал думать, что он робот, но моя теория рассыпалась на кусочки.
— Да уж, мне никогда не научиться успевать куда-то и высыпаться. Кажется, моя жизнь проходит по часовому поясу какого-нибудь там Нью-Йорка, — я улыбнулась, и, не поверите, Ваня тоже! После такого-то кошмара у меня получилось вызвать у него искреннюю улыбку?
— Мальчики, улыбнитесь! — Мои глаза снова на пару секунд потеряли способность видеть, потому что их ослепила вспышка. Василиса стояла прямо перед нами и снова трясла в руках снимок. Как она сюда пробралась, и почему я ее не заметил? И, самое главное, почему Ваня, весь из себя внимательный, тоже потерял бдительность? — Пойдём, Сень. Марк там себе места не находит, понял, что сморозил глупость. Ты его прости, он тобой дорожит, просто не всегда думает о том, что говорит. — Ваня понимающе кивнул мне, а я пошёл вслед за девушкой. Убить друга мне уже не хотелось, после разговора со старшекурсником внутри остался приятный осадок.

Как только я вошёл в вагон, на меня налетел Марк, обнял меня и завыл:
— Сенечка, свет моих очей! Дорогой мой! Прости меня. Я правда не подумал о том, что сказал, это была глупая шутка. — Все это он буквально проорал мне в ухо, повиснув на моем плече. — Прости-прости-прости!
— Все-все, спокойно. Я прощу тебя только при одном условии: ты прекратишь изображать из себя сирену, которая пытается лишить меня слуха, — рыжий парень перестал орать, но от плеча моего не отлип.
— Фу-у-ух, как хорошо! А я уже подумал, что все, наша с тобой песенка спета.. Разойдёмся с тобой как корабли в море... А мне потом лечить разбитое сердце и рыдать под песни «ВИАгры». Ну уж нет, на такое я не согласен! — Меня умиляло то, как он волновался по поводу произошедшей ситуации.
— Так просто ты от меня не отвяжешься, Марковкин! — Я потрепал его по макушке, на что Марк довольно замурчал. В этот момент в вагон вернулся Ваня.
— Ну что, конфликт исчерпан, на сегодня трагедий больше не будет? — Парень перевёл взгляд с Марка на меня и обратно.
— Не будет! Помирились, как миленькие. Вон они, уже обнимаются! — Рыжик висел на моем плече так, что казалось, будто мы стоим в умилительно-примирительных объятиях. Ваня хотел что-то сказать, но вместо этого дважды чихнул.
— И то правда! Как бы только я не приболел после таких «представлений», — он многозначительно посмотрел на Василису, а та отвернулась и захихикала. Я не понял, о чем он говорит, но искренне надеялся, что не обо мне и моей игре в «50 оттенков красного лица Сени». Да и вообще, надеюсь, что он не заболел, вид у него какой-то уставший, да и чихает еще. Не то, чтобы я волновался, просто у нас еще собеседование с ним в КВН!

— Держи, – сказал мой друг, передавая ему бумажные платочки с Микки Маусом.
— Спасибо, Марк. Мне больше нравится Дональд Дак. – платочек он все таки взял.
— Да, по тебе видно, – сказала Вася сквозь смех. Ваня посмотрел на нее с укором, но она не обратила на это внимание.

Остальную часть дороги мы провели в тишине. Говорить совсем не хотелось, усталость взяла своё, поэтому я мирно дремал на плече у Марка, который также мило сопел. Ближе к одиннадцати вечера поезд остановился на платформе, за окном виднелись башенки Казанского вокзала. Я приоткрыл глаза от того, что кто-то слегка толкнул меня в плечо. Этим кем-то оказался Ваня, который тут же скрылся в толпе. Ну и привидится же спросонья.
— Марк, вставай, мы приехали. Марк! — Рыжий так крепко спал, что не слышал мое бубнение. Я ткнул его в щеку, что сработало — он разлепил глаза и недовольно прищурился.
— Ты кто? — два карих глаза уставились на меня в полутьме.
— Большой мармеладный мишка. Я пришел отомстить тебе за моих младших братьев, которых ты съел. Дурак. Я – Сеня, друг твой или «дорогой», как ты меня обычно называешь. Ты переохладился, что ли?
— Ой, Сенечка, дорогой, прости! Это я спросонья что-то не сфокусировался. Мы уже приехали?
— То-то же, теперь узнаю тебя. Да, мы приехали. Идём, надо поторопиться. Уже половина двенадцатого, а нам завтра на пары. — Я встал и потянул его к выходу.
— Ого, какая собранность! Ты что, этому у Ва... — Марк явно хотел вновь пошутить про Ваню, но прервался, чтобы не ссориться со мной ещё раз.

Спустившись в метро, мы обнялись и разъехались по домам. Я снова ехал в вагоне, слушал стук колёс и практически засыпал от усталости. День был длинным и очень насыщенным, сейчас хотелось только одного – как можно поскорее опустить голову на мягкую подушку. Собственно, по моем возвращении домой так и произошло. Я быстро сходил в душ, обменялся с мамой парой фраз о прошедшем посвяте, обещая рассказать все позже, и завалился спать. Погружаясь в сон, мой мозг стал подкидывать мне странные сюжеты и картинки: Марк, кидающийся мармеладками, девочка с двумя пучками, смеющаяся Василиса и Ваня, по-доброму смотрящий на меня. Не пытаясь разобрать эту кутерьму, я быстро уснул.