Собеседование
Ваня
— Вася не волнуйся, я просто простудился. Да, я пью таблетки. Сироп я купил, да. Нет, мне ничего не надо. Василиса, ты можешь заболеть, не стоит меня навещать, я не при смерти. Хорошо, я разведу молоко с мёдом и маслом... До встречи, — я бросил трубку и тяжело вздохнул. И послал же Бог мне такую подругу – дорогую и заботливую, но чересчур назойливую.
Больничный мне выдали как раз до конца недели, будто знали, что потом я буду занят. В целом, происходящее меня совсем не радовало, скорее, даже огорчало. Мне совсем не хотелось нахватать кучу пропусков, на дворе ведь только сентябрь. А ведь моя розововолосая очаровательница предупреждала, что надо было накинуть хотя бы шарф. Слушать я ее, конечно же, не стал, понадеявшись на себя, и теперь моей спутница стала ангина.
Два дня назад был «Посвят», и ровно день назад я начал полоскать горло Фурацилином каждый час, как и посоветовал врач. Это было невыносимо, но выздороветь надо срочно – на следующей неделе состоится собеседование в КВН. Лечение мне быстро надоело, все рекомендации стали вылетать из головы. Мне пришлось понаставить в телефоне множество будильников, чтобы не забыть про процедуры. От этих назойливых мелодий, как и от больничного, уже хотелось выть.
***
Комната была просторной и светлой. На фоне стен, покрытых шпаклевкой и белой краской, контрастно выделялись деревянные элементы. В правой части комнаты стояла кровать, застеленная клетчатым пледом. Рядом с ней на полу лежал пуфик-мешок, правда, он не выполнял своей функции: парень не сидел на нем, зато активно использовал как место, куда можно кинуть сумку, учебник, зарядку и т.д. В левом углу комнаты в глаза бросались две большие картонные коробки, стоявшие друг на друге невысокой башней. На них стояла, по какой-то причине, настольная лампа, а рядом с ней лежала какая-то небольшая книжка желтого цвета.
В левой части комнаты, подальше от коробок, можно было заметить низкие стеллажи, приставленные к стене – как раз-таки рядом с ними лежал пуфик. Выглядели они как ячейки в продуктовом магазине. Правда, сделаны из дерева и не имели дверей. Сверху на них практически ничего не стояло, за исключением корзинки с какими-то мелочами. В отсеках можно было обнаружить собственную библиотеку, где все распределялось по жанрам и названиям.
Слева же, ближе к двери, стоял «открытый» шкаф – рейл, где на вешалках висела одежда. Рубашки, пиджаки, брюки и гигантское чёрное пальто – все было идеально выглаженно.
Ваня лежал в полной тишине, смотря в стену, однако внутри его головы велась активная беседа с самим собой. Домашнего задания пока никто не присылал, так как рабочая неделя только-только началась. Обычно Йон делал всю работу сразу же, как только ему присылали сообщение со списком вопросов на будущие семинары.
Однако скучать ему все же не приходилось. То, что он являлся директором лиги КВН в университете, накладывало некоторую ответственность. Особенно это ощущалось в начале года, когда начинался набор первокурсников и их последующее обучение в Школе. Несмотря на больничный, ему периодически звонили и писали – близилось собеседование. На самом деле, это было масштабным и действительно серьёзным мероприятием. Жюри предстояло просмотреть тысячи заявок со всего университета от каждого института и направления. Колоссальная работа. Ване нравился именно этот этап, когда он встречал новые лица и видел в их глазах энтузиазм и яркое желание попасть в лигу. Обычно перед собеседованием Йон готовился, продумывая ход работы.
Однако сейчас о привычной продуктивности пришлось забыть. Ваня еле говорил из-за саднящей боли в горле, постоянно кашляя и чихая. Прикроватный столик (им являлись те самые две коробки, стоящие друг на друге) был усыпан бумажными салфетками. К слову, сам парень выглядел не лучшим образом: красные слезящиеся глаза, горящие от температуры щеки, опухший от насморка нос. На животе у лежащего Вани стояла большая кружка, которую он придерживал обеими руками. Там, кажется, было намешано все: чай с бергамотом, имбирь, лимон, немного корицы, мёд и даже маленькая ложечка варенья. «Кто-то пьет чай одновременно и с медом, и с вареньем? Ах, да, это же я. Забавно». – пронеслось в голове у Йона, он усмехнулся от возникшей мысли.
***
В комнате было слишком тихо. В какой-то момент это начало напрягать, поэтому я поставил музыку на фон.
«Со скуки выучить уроки,
нам сегодня не до них...» – донеслось из колонки.
Я прикрыл глаза, думая, чем могу себя занять в ближайшую неделю. Дел, на самом деле, было много. Стоило бы составить в блокноте расписания нынешнего семестра. Ещё было бы неплохо выписать в ежедневник все предстоящие мероприятия и дела, чтобы я ни о чем не забыл. Пока я размышлял, нога отстукивала ритм игравшей песни.
«В грудной клетке космос, детка.
Герцы сердца взорвались...»
Мои мысли были прерваны громким звонком домофона. Я испугался и вздрогнул от неожиданности. Не знаю, кого там принесло, но меня этот факт особо не обрадовал. Протяжный стон вырвался из моей груди. Пришлось убрать кружку, подняться с кровати и поплестись к двери.
— Кто? – серьезно спросил я, шмыгнув носом. Слабость меня выдала, поэтому серьезность тут же скатилась в пропасть.
— Даже не знаю... Я бы сказала – лучшая девушка на земле, которая только могла появиться в твоей жизни. Ну Ваня, я же сказала, что приду! – я тут же узнал голос своей подруги.
— Вася? У тебя же пары даже не закончились, ты чего тут делаешь? – Ее внезапный визит немного приободрил меня.
— Ну так, дверь открой и тогда все расскажу. Долго прикажешь тут стоять? – проговорила девушка. Я прямо-таки видел ее недовольное лицо.
— Прости, – я нажал на кнопку и услышал, как из трубки донесся весёлый трезвон, следовательно, дверь была открыта. После этого я повернул ключ в замке и вернулся в комнату, предварительно освободив место на пуфике от ненужных вещей. Слабость снова одолевала, поэтому мне пришлось взять кружку и лечь обратно в кровать, не дожидаясь прихода подруги.
«Притяжения вещества;
может, физика жестока;
только химия права...»
– колонка продолжала проигрывать мой плейлист.
Ручка резко повернулась. и в квартиру ворвался вихрь по имени Василиса. В руках она держала пакет, содержимое которого тут же оказалось на моей кровати. Там были бананы, яблоки, один лимон, а также, какие-то лекарства, видно, противовирусные, капли в нос и жаропонижающее. О нет, «бригада скорой помощи» прибыла. Теперь она от меня не отстанет.
— Ну-у, сладкий мой! Совсем расклеился... — Вася приложила руку к моему лбу, параллельно прислушиваясь к музыке. — О, давно ты не включал эту группу. Кстати, я принесла тебе тут кое-что, – подруга вытянула руку, показывая добытые артефакты, разложенные на моей кровати.
— Спасибо, но, право, не стоило. Я же говорю, у меня все есть. Я лечусь, – Конечно же, подруга мне не поверила. Пришлось показать ей пачку каких-то таблеток сомнительного качества, пластина от которых уже была пуста. Ну все, теперь она точно сюда переедет. Василиса сузила взгляд, наклонила голову в бок и поставила руки в боки. Точь-в-точь как мама, ей бы пошла эта роль. Меня позабавила эта мысль, маленький смешок выскочил изо рта, что только сильнее разозлило подругу.
— Тебя убью я, а не ангина, – она сделала упор на «Я». Зная ее, этих слов стоило бояться. — Знаешь, как раньше лечили эту болезнь? — Мне не очень-то хотелось знать, но Васю было уже не остановить. — Так вот, наматывали марлю на рукоятку вилки или ложки, а потом сдирали гнойники с горла. Я могу тебе обеспечить такое, хочешь? Ты и выздоровеешь быстрее, и урок для тебя будет. Чудо, не так ли? – она рассказывала про эти средневековые пытки с такой скоростью и жесткостью, что мне правда стало не по себе. Я почувствовал, как вспотел. Не знаю, от чего – от чая или от подруги.
— Все-все, слушаюсь и повинуюсь. — Я поднял одну руку в примирительном жесте. — Делаю, как скажите, барыня.
— То-то же, – сказала Вася, будучи довольной такой реакцией. Вот же генерал в юбке, точнее, в спортивных штанах и с розовыми косичками. — Так, фрукты я сейчас закину в холодильник. Ах да, как давно ты пил лекарства? — Спросила она, параллельно проверяя мою кружку. Нет, она точно генерал.
— Утром вроде пил, – задумчиво ответил я. На самом деле, ничего я не пил, таблетки закончились ещё вчера.
— Понятно все в тобой, – она вздохнула, забрала мою кружку и убежала на кухню, тут же загремев и зашуршав там чем-то. Я в это время решил проверить телефон и ответить на пару сообщений.
— Ита-а-ак, держи, – не прошло и пяти минут, как она вновь появилась в комнате. В одной руке у нее была кружка со свежим чаем, в другой руке – несколько таблеток разных цветов. Помня грозную тираду про вилки, я покорно взял все из ее рук. Она повторно метнулась на кухню и прибежала со стаканом воды, чтоб я запил лекарство.
— Спасибо тебе. — Я был искренне ей благодарен, ведь жил один и забывал о лечении. — Так все же расскажи, чего ты так рано? Как ты успела еще и в магазин забежать, и в аптеку?
— Сейчас все тебе поведаю! — На секунду она вновь отлучилась, но вскоре вновь вернулась, заварив чай ещё и себе. Подруга села на пуфик и смотрела на меня, точнее на то, как я умираю в кровати. — Я приехала к первой паре. Да-да, Вань, о чудо! Впервые за долгое время. — Она передразнила меня, а я замахнулся на неё подушкой. Да, я ответственный и хожу на все пары, и что? — Но вот незадача, преподавательница по этносоциологии заболела, вот так! — Вряд ли ее это расстраивало. — Я вернулась на первый этаж, встретила ребят и пошла с ними в курилку. Сеня и Марк, кстати, спрашивали про тебя! — Опять эти двое. Мы вроде не особо близко общаемся.
— Да-а? И что ж они спрашивали? — надеюсь, я прозвучал не слишком заинтересованным, а то эта излишне любопытная дама на пуфике меня съест.
— Интересно? Я так и знала! Кто-то не ровно дышит к блондину с голубыми глазами или яркому рыжику, — кокетливо промурлыкала Василиса, хлопая глазами и крутя свою розовую косичку. Я подавился чаем, обжег горло, а еще мне кажется, что у меня заболела голова – все вместе в одну секунду.
— Чего? — единственное, что я смог выдавить после того, как чуть не погиб.
— Я разве не права? Вань, мы так долго дружим, уже три года. Я же выучила, как ты смотришь на людей, которые тебе нравятся, знаю, в какие моменты краснеют твои щеки, не считая моментов, когда болеешь. Я все-е-е вижу, — сказала она и откинулась на пуфике, ожидая моего ответа. Да что она там видит?
— Да нет, нет же. Ты правда меня хорошо знаешь, но сейчас точно промахнулась. Просто ребята чем-то напоминают нас на первом курсе. Марк – экспрессивный, яркий и улыбчивый, прям как ты. Сеня – скромный, как мне кажется, неловкий, и как его назвал друг - скукожившийся!
— Хватит так его называть! Ты знал, что этому милому мальчику не нравится такое дурацкое прозвище? Сам себя ведёшь как маленький, дразнишься! Но вообще я с тобой согласна, они правда чем-то нас напоминают. И как мы уже поняли, это идеальное сочетание. — Видимо, у меня все же получилось сбежать от того неловкого и странного вопроса.
— Так о чём вы разговаривали? Ты так и не сказала, — поинтересовался я. Надо знать, чем живет университет в период моего отсутствия.
— Ребята спрашивали, почему я не с тобой. Вот я им и сказала, что ты болеешь. Они пожелали тебе выздоровления! Кстати, за фруктами тебе мы ходили вместе. Они решили прогулять одну пару ради этого! Еще спросили, успеешь ли ты выздороветь к собеседованию в Школу. Ну, еще мы поговорили немного про прошедший «Посвят» и про учебу. Вот так! — Заключила она, наконец, взяла кружку и отпила немного чая.
— Быстро же ты нашла мне замену. Одного друга мужского пола тебе недостаточно, ты решила найти себе новых товарищей. А мальчики пусть не волнуются, никуда я не денусь и на собеседование обязательно приду. Можешь передать, чтобы боялись – оценивать буду жестко, — сказал я сквозь улыбку и нахмурил брови для бóльшего устрашения.
— Ванечка, если обидишь малышей, я точно полезу тебе в горло с вилкой, — парировала на мою тираду подруга.
— Всё-всё, не трогаю, — идея с такой средневековой медициной мне совсем не нравилась. Зная Васю в гневе, я уверен, что она способна на все. — Но честно оценить их придется в любом случае. Сама ведь знаешь правила.
— Оценишь, Ванечка, обязательно! Ладно, я побегу, а ты смотри мне – лечись. Может, позже загляну еще. — Теперь точно придётся лечиться. — Спи и пей больше жидкости, таблетки принимай по расписанию. Ты всегда и все делаешь четко и вовремя, но как дело касается твоего здоровья, ты становишься самым ленивым человеком на земле! Вот же феномен! — Вася снова начала меня ругать.
— Хорошо, все будет сделано. Не волнуйся, потом отчитаюсь. Выдохни, добрая Мэри Поппинс, — я усмехнулся, но тут же закашлялся, изображая умирающую чайку.
Василиса не стала возмущаться и посмотрела на меня со состраданием. Она встала с пуфика, подошла ко мне вплотную, наклонилась и приложила губы ко лбу, тут же отпрянув:
— Ну и симулянт! У тебя максимум 37.5, ты чего! – Вскрикнула Вася. Ее голос звучал так громко, будто тысяча мелких кинжалов воткнулись прямо в мозг. А этого что, уже мало?! Я должен обязательно лежать со всеми сорока, чтобы заслужить хоть каплю сочувствия?!
— Да что ж ты кричишь так! Ну плохо мне, что я могу сделать, Василиса! — Я любил называть ее полным именем, когда хотел подчеркнуть важность или придать определённый вес своим словам.
— Ла-а-адно, прости! Отдыхай, я побежала, мне уже пора, – говорит подруга, направляясь к двери. Я пошел вслед за ней в коридор. Мне захотелось ее обнять, но нельзя, вдруг ещё заражу. Насчёт чужого здоровья я все же заботился куда больше. Хотя, по сути, она и так в доме больного человека, ей, видимо, все равно. Зато на меня ругается! Пока я думал об этом, она развернулась ко мне. — Обниматься в этот раз не будем, да? Ну ладно, — не дожидаясь ответа, она погладила пальцем мою кисть. — Выздоравливай быстрее, без тебя скучно. К тому же, у тебя новые фанаты, которые тоже тебя ждут, — я закатил глаза и улыбнулся. Вася послала мне воздушный поцелуй и убежала.
Заперев за ней дверь, я вернулся в постель, допил чай, закрыл глаза и начал напевать знакомый мотив: «Второй надоел, третьего забыла...». Позднее сон поглотил меня. Так я и провел будни, болея и чихая, периодически делая что-то для университета. К счастью, мой больничный скрашивала моя розововолосая подруга, которая время от времени приходила ко мне. Я быстро пошёл на поправку, думаю, именно благодаря ей.
Сеня
Ого, я что, правда не опаздываю? Это странно. Впервые я приехал к воротам универа за 15 минут до начала пар. Подозрительно, сегодня ведь обычная пятница, даже не тринадцатое. Марк был прав, – видимо, минимальное общение с Ваней «пагубно» влияет на мою ужасную привычку.
Подходя к курилке, я получил сообщение от Морковки: «Не скучай, уже бегу от метро. Пролетаю пруд, тут такая смешная чёрная утка, сразу подумал о тебе». Надо не забыть прописать ему подзатыльник. Чем вообще чёрная утка могла напомнить ему меня?
Я только достал сигарету, как вдруг возле меня появилась Василиса. Как всегда это произошло внезапно, похоже эта троица отрабатывает на мне фокусы Гудини.
Сегодня девушка выглядело нетипично для себя: волосы были распущены, а челку держали две детские розовые клипсы. Куда же подевались привычные косички?
— «Направляй меня своею рукой..», — пропела девушка, явно ожидая от меня продолжения. Я вспомнил, при каких условиях играла эта песня и что было после неё. Стало неловко, но все равно пришлось подыграть ей.
— «Заслони собою от полнолуния..», — остальную часть припева мы допели в унисон.
— Делись, – она протягивает ладонь, ожидая от меня сигареты. Я протянул ей пачку, и она без стеснения взяла сразу две. — Это на сейчас и на потом, благодарю-ю! Ну что, как ты? Почему один, где Рыжик?
— Марк написал, что уже бежит, а я обычно так рано не приезжаю, но сегодня случилось чудо.
— Вот оно как. Стоим мы, значит, с тобой, без наших «башен». Очень необычно, не находишь? — Девушка наигранно подняла голову к небу, изображая, будто смотрит в лицо ее высокого друга.
— И правда, впервые без нашего «аккомпанемента». Странно! Кстати, говоря об этом. Как дела у Вани? — Задав этот вопрос, я понял, что могу вызвать излишний интерес у Василисы. Особенно, после серии спектаклей на «Посвяте» для нее все стало подозрительным. Неловкостей на этой неделе мне уже хватило.
— А-а, да, Ванечка. Он идёт на поправку. Лечиться он не умеет абсолютно, поэтому находится под моим жестким надзором. — Она потерла руки, как это делают злые гении в мультиках. — Послушно пьет лекарства и не встаёт с кровати. Курс противовирусных пропил, я проверила. Температура уже не поднимается, кашель прошел, остался только насморк, — она загибала пальцы, пока перечисляла успехи Вани. Забавно, Вася с Марком чем-то они похожи.
— Это славно, что мы тоже не заболели. Во вторник было достаточно холодно, но меня недуг обошел стороной. Удивительно, что и ты не заболела, постоянно навещая Ваню, — Наверное, стоило прекратить говорить о нем, а то меня точно припишут к самым преданным фанатам Йона.
— Ничего удивительного, у меня крепкий иммунитет! Да и если бы заболела, то это было во благо – без Вани здесь делать особо нечего. Главное, чтобы наш директор оклемался к собеседованию. А так, знаешь, я – заместитель. — Наверное, замещать такого правильного человека, как Ваню, та ещё морока. — Если он не выздоровеет к сроку, то все свалится на меня, а я вот очень не хочу всем этим заниматься.
— Верю! — Не успел я это сказать, как к нам подбежал Марк. Он оперся руками о колени, тяжело дыша. Постояв в такой позе секунд пять, он все же отдышался, выпрямился и просиял.
— Здравствуйте, мои юные падаваны! — Сказал парень, понизив голос и опустив брови. Мы засмеялись. Рыжий после посвята полюбил пародировать Ваню. Получалось у него неплохо, но Василиса сказала, что на собеседовании эту чудесную способность лучше не демонстрировать.
Мы простояли так до самого начала пар, а потом дружно отправились «грызть гранит науки» или же ломать об него зубы. Сегодня был не такой загруженный день, всего две лекции – по истории античной литературы и истории древнерусской литературы. На «античке» (так мы называли первую из двух дисциплин) мы проходили «Илиаду». Слушал я одним ухом, второе было занято болтовней Марка.
— Тогда Афина и Аполлон решают прекратить борьбу и устроить поединок. Гектор вызывает одного из греков, но никто из них не готов сражаться... — Дальше я уже не слушал, да и зачем? Все равно ничего не уловлю. Как это можно понять и запомнить? Когда я узнал, что у нас будет экзамен по этому предмету в январе, у меня покатилась скупая слеза, не шучу! Марку же было все равно, он надеялся на удачу. — Молодые люди на задних партах. Я так понимаю, вы не горите желанием погружаться в историю гомеровского эпоса.
— Нет-нет, мы вас слушаем! – ответил я слишком громко и весело. Все обернулись на нас. Э-э, не самая комфортная ситуация. Марк сполз под стол. Ну что, вот вам живая «Одиссея» и «Илиада», тут тоже назревает война. Только я не бог и даже не полубог, а против меня настроена не Афина или Афродита, а настоящая Горгона Медуза. Ладушки, представим, что я – Персей.
— Правда? Тогда скажите, каким стихом написаны поэмы Гомера и была ли там рифма?
— Ну-у, начнём сначала. Скажем, что вообще-то «Гомер» с каких-то малоазиатских языков переводится как «слепой». Во-о-от. — На этом я закончил свой ответ. На пару секунду в аудитории повисла тишина.
— Я вроде не это спрашивала. Пожалуйста, встаньте и покиньте аудиторию. Вы мешаете проводить лекцию. Я вышлю отработку вам на почту. — Все пристально смотрели на нас. Ой, прям одни удивленные глаза. Такие все паиньки, ага. Как будто им безумно интересно слушать, кто кого там копьем пырнул или что там происходило вообще.
Мы с Марком молча взяли сумки и вышли из кабинета. Рыжик посмеивался, а мне вот было несмешно. Я опозорился перед всеми, а ведь еще и месяца не прошло. Я злюсь, я в гневе, нет, я просто готов убивать! Друг решил ничего не говорить, переждать момент, так сказать. Он молча ходил за мной, пока я пытался успокоиться. Это верная тактика.
Мы вышли на улицу, я закурил сигарету и заметил, что Марк виновато смотрит вниз.
— Ты чего? – интересуюсь я.
— Прости, это из-за меня нас выгнали, я болтал без умолку. А ты еще и отдувался за нас.
— Морковка! Ну-у, я вообще на тебя не злюсь, — может, я и злился, но чуть-чуть и явно не на друга. Мне не хотелось срываться на него и ссориться, да и в целом, не так уж плоха ситуация. Мне все равно там было неинтересно. — Ну, выгнали и что? Отработку нам отправят, сделаем, и все будет нормально. — Марк все равно молчал.
Ну ничего, сейчас я пойду ва-банк! После «Посвята» я изучил группу, которая ему нравится и даже успел запомнить какие-то тексты. Что ж, устроим еще один маленький концерт!
Я забрался на каменную мусорку (не знаю, как это вышло), включил песню и взял телефон как микрофон. Моя рука взмыла в небо, тело хаотично двигалось вправо-влево-вниз-вверх – я пытался танцевать.
«Ведь наши колени стёрты;
раны разбиты об асфальт...»
Я провожу ладонью по ногам, подпевая в такт песни и останавливаюсь в аккурат на коленях. Марк совсем не ожидал такого поворота событий. Он наконец поднял голову, а брови взметнулись вверх в искреннем удивлении.
«Поверь, что мы не вспомним;
Этого как и в прошлый раз...»
На этих словах он уже присоединился ко мне, мы буквально кричали на всю улицу прямо перед забором университета. Картина маслом: я танцую на мусорке, Марк скачет на земле, явно изображая своими танцами бешеного шамана. У меня все.
Мы пропели еще минуту, а потом я выключил песню и спрыгнул с каменного пьедестала. Успокоившись, Марк обнял меня, а я обнял друга в ответ.
— ТЫ ЗНАЕШЬ ИХ ПЕСНИ? – удивился друг.
— Выучил специально для тебя! –подтвердил я.
Вот и замечательно, такой расклад мне нравится куда больше. Пока шла пара, мы успели сходить в магазин рядом с университетом.
Мы купили бананы с соком и уселись на лавочку, споря о том, встречаются ли Ваня с Васей. Да, мы буквально как те самые старушки около подъездов. Точки зрения, к слову, у нас были совсем разные. Марк был убежден, что с Йоном все очень мутно, мне же все было кристально ясно.
— Совсем не похоже, что ЭТОТ молодой человек обзавелся ДАМОЙ сердца, — Маркуша настаивал на том, что с парнем бы он смотрелся лучше. Рыжик отрицал концепцию, что старшекурсник может быть гетеросексуалом или би. — Ты дурак, эта дылда не может быть гетеро!
— Вполне может! — я стоял на том, что Василиса и Ваня – очень эффектная пара. Для меня было очевидно, что между ними есть какие-то искры. — Ну, пусть не гетеро. Может, он бисексуал, но это не отменяет факта того, что у него может быть девушка. Чего ты прицепился!
— ДА ОН ГЕЙ! — заорал Марк.
— НЕТ, ОН НЕ ГЕЙ! — заорал уже я. Ну а что. Когда у тебя заканчиваются доказательства – ори.
— КТО ГЕЙ, — Василиса внезапно оказалась за нашими спинами и влезла в этот неловкий орущий диалог, заголосив также громко.
Мы с Марком буквально подпрыгнули и обернулись на нее с глазами по 5 рублей. Василиса громко засмеялась, обошла лавку кругом и села рядом.
— Кого это вы тут обсуждаете, а-а? Что за сплетни, а я не в курсе? — спросила девушка с большим интересом, хитро поглядывая на нас и протягивая каждую гласную.
— Да, ну, это там... Одногруппник у нас, мы гадаем, вот... Непонятно просто, интересно стало, решили обсудить... Знаешь, ну любопытно! Он не очень, нет, это не для себя, а просто ради интереса, — почему Марк в такие моменты не закрывает ладонью мой рот. Почему я говорю какой-то бред?
— Одногруппник? А как зовут, покажите мне его? Скоро будет перерыв как раз! — сказала Вася с живым интересом.
— Он заболел, — хором, даже не сговариваясь, ответили мы с Марком.
— Ах, во-о-от как, заболел, значит... Видимо, после «Посвята», да? Бедный...
— Да, — Что-то мне подсказывало, что не к добру она заговорила именно про «Посвят»
— Да, — Василиса засмеялась, а мы не поняли, почему. Но, видимо, наша игра немножко хромала. — Друзья, лапочки, я слышала, о ком вы говорите, хватит врать! Как вам не стыдно, а! И нет, я не встречаюсь с Ваней, мы правда только друзья! Он не в моем вкусе, а я не в его. Вот так, — четко сказала Вася, но продолжала поддерживать легкую улыбку. — Могли бы и спросить, я не кусаюсь, — в голосе прозвучали нотки обиды.
— Прости! — выкрикнул Марк, пытаясь сгладить обстановку. — Мы подумали, что это неловкий вопрос. А вдруг вы встречаетесь, просто скрывали, поэтому говорили, что просто дружите, а тут ещё мы со своими вопросами. Ну-у, мы это не со зла!
— Знаю-знаю. Я не в обиде, проехали. Но если у вас еще появятся вопросы, то можете просто спросить!
— Хорошо. Йон – гей? — воспользовавшись «зелёным светом», спросил Морковка. В этом парне есть хоть грамм тактичности?
— Ой. Я имела в виду, что вы можете спросить что-то, что касается меня... Я-я же не могу ответить за него, – голос девушки немного задрожал, а улыбка и вовсе исчезла с лица. На ее смену пришла легкая растерянность.
— А-а, – протянули мы оба, понимая, что задали неуместный вопрос.
Наша компания ненадолго замялась, повисла какая-то неловкая тишина. Надо было о чём-то поговорить и разрядить обстановку.
— Кстати! Василиса, а ты почему не на паре? – наконец, я придумал тему для диалога.
— Хотела спросить Вас о том же! Первый курс, сентябрь, а уже прогулы, не рано ли? — парировала Василиса.
— А я первый спросил, – ну а что, разве я не прав? У Васи вырвался смешок.
— Хорошо-хорошо. Пока Вани нет, я не могу ходить на эти пары, это невыносимо. Этот парень – единственная причина, почему я еще учусь, — призналась наша новоиспеченная подруга. — Так, теперь ваша очередь. Почему вы не на паре и обсуждаете ориентацию Вани. Что за странная расстановка приоритетов? — мы переглянулись с Марком, чтобы понять, кто будет отвечать. Друг уставился на меня. Понял.
— Ну, нас выгнали с пары, потому что мы – не самые добросовестные студенты. Вместо того, чтобы слушать лекцию, мы слушали друг друга. Ну а что, там правда было очень скучно! Из-за этого пришлось пережить блиц-опрос по Гомеру, с которым мы, очевидно, не справились. — Марк снова опустил голову, слушая меня, вновь посчитав, что он во всем виноват. Я похлопал его по коленке, чтобы напомнить, что никто не виноват, и ничего страшного не произошло.
— А-а, вот в чем дело! Ну и ладно, у нас была похожая ситуация с Йоном. Правда, выгнали нас все-таки из-за меня. Я начала щипать Ваню, ему захотелось отомстить. В итоге, это превратилось в войну, а потом мы оказались в коридоре. Решили, что нам тоже стоит погулять, раз такое дело. Не говорите, что я сказала, но у него тогда была девушка. — Так он всё-таки би! Я победно посмотрел на Марка, тот же шикнул на меня. — Она, вроде, хотела благодаря ему занять видное место в КВНе, чтобы перейти на бюджет. Ваня быстро все понял, жаловался тогда мне целый час, а на следующий день они расстались. Не сказала бы, чтобы он был прям расстроен. Они тогда только начали встречаться, прошло недели две, что ли, максимум три. Это было в прошлом году. Мне кажется, мой дружок уже совсем про это позабыл, — Василиса рассказывала про это с искренней улыбкой, будто она достала воспоминания из альбома, где собраны все самые тёплые моменты. Вновь повисла тишина.
— Может, погуляем? Нас с Сеней на следующей лекции отметит староста! Я ей уже написал, – Марк нарушил молчание и потряс телефоном в качестве доказательства.
— А меня ты спросить не хочешь, дурила? — спросил я с улыбкой, но мысленно уже согласился с ним. Признаюсь, мне просто захотелось возмутиться.
— Сенечка, ты же не против! Я тебя уже знаю! Ты на всех лекциях используешь меня как подушку. Каждый раз у меня затекает рука, но двигаться нельзя – разбужу. Так что давай отложим это прелестное мероприятие на сегодня и погуляем, — друг ткнул меня в кончик носа. Тут он прав, ничего не скажешь. Мы развернулись к Василисе, та уже закинула рюкзак на плечо и ждала нас.
— Пойдемте, у нас же целых два больших парка рядом, но сначала зайдём в магазин! — Мы кивнули и отправились за сигаретами и водой для подруги.
Так и прошли, точнее, не прошли наши пары. Погуляв по парку, мы сели в беседке и рассказывали по очереди какие-то истории из жизни. Тема поначалу была выбрана милая – домашние животные. Потом она приобрела какие-то странные обороты.
Марк начал рассказ первый. Оказывается, раньше у него была маленькая черепашка, которую ему подарили на день рождения. К сожалению, она быстро умерла, так как у нее были проблемы с панцирем. Василиса продолжила парад душещипательных историй. Она перекрасилась в розовый в семнадцать, когда у нее умер любимый попугай. Звали его Рикардо – не знаю, чем обусловлен такой выбор, но я старался все же не смеяться. С тех пор она постоянно красится в этот цвет. Рикардо был нежно-розовым неразлучником. Эти попугаи не могут жить без пары, поэтому у девушки их было двое, что логично. Завязка у истории была не менее трагичной: супруга Рикардо, Лаванда, вылетела из окна. Вася была безумно расстроена и долго ее искала, но, увы, не нашла. Через полгода Рикардо умер от тоски, скучая по возлюбленной. Какая красивая, но трагичная история любви!
У меня тоже была одна история, которую я решил рассказать. В детстве, примерно в пятом классе, у меня была большая улитка, звали его Джозеф. Вернувшись однажды домой после школы, я обнаружил, что аквариум пуст. Джозеф сбежал. Мы с родителями обыскали всю квартиру, как вдруг обнаружили, что в моей комнате открыто окно. Видимо, мистер-улитка давно планировал побег. Работа ювелирная, ничего не скажешь. Джозеф тогда был уже, наверное, на крыше и открывал для себя новый мир. Или, может, он спустился вниз и нашел себе армию маленьких улиток, которыми он стал управлять, после чего они создали улиточную колонию и стали строить планы по захвату мира.
Моя история закончилась. Я оглянулся и понял, что эти двое буквально лежали и гоготали во весь голос. Я их ненавижу. Бессердечные! Вообще-то, я тогда сильно плакал, это была травма для ребенка! Хотя после этого родители подарили мне Бенни, чтобы мне не было так грустно и одиноко после утраты улитки.
Насмеявшись и наговорившись вдоволь, мы ещё немного прошлись по парку, а потом направились в сторону метро. Ехал я домой, погрузившись в мысли. Моя голова была занята собеседованием: что надо говорить, что будет, если я не пройду. Было как-то не по себе от мысли, что скоро придётся туда идти.. Что мне делать, вдруг я совсем не умею шутить... Ладно, для начала надо пережить хотя бы выходные.
Когда я вернулся домой, ко мне тут же подбежал Бенни. Он облизнул мою руку, а я поцеловал его в нос. Кажется, после сегодняшних жутких историй про животных я полюбил его ещё больше. Пройдя дальше по коридору, я увидел родителей, сидящих за столом на кухне. Они синхронно, как солдаты, обернулись, их серьезные лица сразу меня напрягли. Видимо, сегодня будет новый раунд переговоров или же следующий круг ада. Не сказал бы, что я морально к этому готов. Понимаю, что родители на этапе принятия, а если быть точнее, то на стадии отрицания. Конечно, им тяжело, но вечные попытки убедить меня в том, что «это просто игры» начинают раздражать. Я оставил сумку в комнате и вошёл в нашу переговорную, то есть, кухню. Что ж, война началась, пусть нападают.
— Привет, Сенечка! Мы подумали тут с матерью, может, получится найти компромисс в этот раз. Давай попробуем поговорить снова. — Папа звучал убедительно и даже доброжелательно. Очень подозрительно.
— Пап, мы с вами не можем прийти к общему решению уже долгое время. Каждый раз наш диалог завершается тем, что мы ругаемся. Вы стоите на своей точке зрения, не пытаясь понять меня, — ответил я. Да, может, я звучу слишком категорично, но мне кажется, что сейчас мы вряд ли найдем ответ.
— Мы очень пытаемся, — ответила мама. Ее голос звучал ласково. Может, они правда хотят понять? Может, сейчас мы наконец придем к чему-то хорошему?
— Хорошо, давайте поговорим, – отрезал я. В моем голосе звучала неуверенность, которую мне не удалось скрыть. Я неохотно отодвинул стул и сел вместе к ним за стол.
— Мы с мамой нашли хорошего психиатра, который может вылечить твое заболевание, — надежда на компромисс и удачное урегулирование конфликта моментально рухнула.
— Чего?...— Это было единственное слово, которое получилось выдавить.
— Да, мы с папой долго искали специалиста. Как оказалось, сейчас практически никто это не лечит, — удивительно, почему же?
— Ориентацию человека и не надо лечить. Гомосексуализм официально вынесен из перечня психиатрических расстройств, — я начал снова им объяснять, хотя подсознательно понимал, что эти слова пролетят мимо ушей. — У меня нет никакой «болезни», — изобразил кавычки пальцами. — Может, ещё в церковь меня поведете, изгонять дьявола? — спросил я с сарказмом, уже повышая голос. Бенни заметил, что диалог напряженный, поэтому прибежал на кухню. Я взял его к себе на колени, чтобы хоть немного успокоиться.
— Дорогой, но как Ты собираешься строить дальше жизнь? У тебя не будет семьи, у тебя не будет детей, а у нас внуков. — Опять они начинают свою заезженную пластинку о нормальности. — Ты же не хочешь остаться в одиночестве просто потому, что у тебя есть какие-то заскоки и принципы, — папа стал повышать голос в ответ. Видимо, он категорически со мной не согласен.
— Про какие принципы ты говоришь?! Я повторяю в тысячный раз, что не могу ничего изменить. У человека нет над этим контроля, — сказал я, подпирая ладонью лоб. Как же мне надоела эта тема.
— Ну так поэтому мы и нашли тебе психиатра! — Ответила мама в приподнятом настроении, будто она нашла решение сложной задачи и прокричала «эврика». Если бы я знал, что этот диалог состоится, то лучше бы остался ночевать в парке.
— Да не надо никого лечить, меня все устраивает. И вообще, что значит «у тебя не будет семьи?». Вы, вообще-то, моя семья, напоминаю. Да и к тому же, у меня все ещё может быть любимый человек. Я не останусь в одиночестве, не волнуйтесь. Лучше побеспокойтесь о том, что вы как родители не можете принять сына таким, какой он есть, и всеми силами пытаетесь его изменить, — серьезно заключил я.
— Такое и нельзя принять. Что за глупость?! Я вижу, что ты снова упёрся. Тогда поставим вопрос так: либо ты находишь себе девушку, либо ты идёшь к психиатру, которого мы тебе нашли, — сказал папа с особой жесткостью в голосе.
— Ах, вот оно как, — я криво улыбнулся им. — Предлагаю вам третий и конечный вариант, чтобы вы, так сказать, не позорились: сделаем вид, что у вас нет сына, договорились?
С этими словами я встал из-за стола и убежал в комнату. Мои глаза начали наполняться слезами, но мне все же удалось их сдержать. Я написал сообщение Марку, описав ситуацию, тот мне моментально ответил. Сегодняшняя ночь явно пройдёт не здесь. Мой рюкзак уже был собран: пара футболок, несколько пар трусов, носки, кофта, зарядка для телефона и студенческий.
Собравшись, я вышел в коридор и уже собирался сбежать из этого змеиного клубка. Родители выбежали в коридор и уставились на меня, сложив руки на груди.
— И куда ты собрался? — недовольно произнес папа.
— Явно не к психиатру или священнику, — Парировал я с ядовитой усмешкой.
— Ты никуда не пойдёшь, парень, — ответил мне папа. Будто сейчас я испугаюсь и стану их слушать.
— Не угадали, уже ухожу, — я быстро обулся и уже открыл дверь. Бенни лежал на своем месте и испуганно косился, наблюдая за нашим баталиями.
— Тебе негде спать! – громко возразила мама.
— Есть где, не волнуйтесь. По крайней мере, в том месте, куда я направляюсь, меня не заставят находить девушку и насильно не отправят к какому-то мозгоправу без образования, — на этой фразе меня вдруг взяли за капюшон и потянули обратно в квартиру. Мои глаза столкнулись с мамиными. Мы стояли очень близко друг к другу и молчали. В воздухе чувствовалось напряжении. На кухне засвистел чайник, тишина прервалась.
— Ты собрался к своему другу? У вас все-таки не просто дружба, да? — спросила мама, теряя терпение, поэтому голос сорвался вниз на последних словах. — Я сразу это поняла.
— Если везде видеть подтексты, то можно сойти с ума. Доброго Вам вечера, — я вырвал капюшон у нее из рук, выбежал из квартиры и, перепрыгивая через ступеньки, спустился вниз.
На улице уже смеркалось. Погода соответствовала моему настроению – небо затянуло тучами, кажется, ночью пойдет дождь. После разговора внутри меня что-то рухнуло. Я, конечно, понимал, что у нас не выйдет удачного диалога, но совсем не ожидал подобных ультиматумов.
Идя в сторону к метро, я пытался отвлечься, рассматривая прохожих, здания, машины. Мне хотелось забить голову другими мыслями, например, собеседованием. Все это было бесполезно, мой мозг возвращал меня на болезненную тему, прокручивая диалог опять и опять. Глаза наполнились слезами, я ужасно злился – хотелось закричать во весь голос от обиды. Показалось, что сейчас я абсолютно один во всем мире. Как мне быть? Они не понимают меня, да и поймут ли вообще? Неужели мне правда придется ходить к какому-то дядьке, который, по всей видимости, является жутким гомофобом, раз он решил связать свою жизнь с исправлением таких людей, как я. У меня не было ни единой мысли о том, как теперь все исправить. Мир рухнул.
Пока я шел, размышляя о своей несправедливой жизни, передо мной выросло метро. Как незаметно я тут оказался. Внизу, на одной из лавочек на платформе уже сидел Марк. Мне стало гораздо спокойнее, когда я увидел вдали его рыжую макушку. Наконец-то, назойливые мысли немного отпустили меня.
— Марк! Я бы сам до тебя доехал, ты чего тут делаешь? – Честно говоря, я не ожидал, что он будет здесь. Видимо, получив мое внезапное сообщение о ночевке, он сразу выдвинулся в путь.
— Сенечка. Расскажешь, что произошло? — он погладил меня по плечу, и вот этого я уже не вынес. Слёзы покатились из моих глаз, друг тут же прижал меня к себе. Он не стал задавать больше лишних вопросов. — Поехали?
— Поехали.
В метро мы почти не разговаривали. Друг изредка косился на меня, пока я лежал на его плече. Видимо, он боялся, что я снова сорвусь, но сейчас мне было спокойно. Вдруг телефон в моем кармане завибрировал. Без особого желания я достал его, на экране было сообщение от папы: «Возвращайся, давай поговорим». Нет, спасибо. Еще одного разговора с ними я не переживу. По крайней мере, сегодня точно. Мне хотелось только одного – поскорее лечь спать, чтобы этот день уже закончился.
Мы приехали на станцию «Улица 1905 года». Марк все же решил со мной поговорить. Я, в принципе, и не был против – сейчас даже хотелось выговориться.
— Родители? — друг попал в точку с первого раза. Впрочем, догадаться было и не сложно. Я кивнул. — Снова сложный диалог? — Я кивнул снова.
— Неужели им так важно, что думают другие? Им все равно на то, что я чувствую? — рассуждал я вслух.
— Что они сказали? — ему явно хотелось понять ситуацию больше.
— Они поставили ультиматум: либо я нахожу девушку, либо меня ведут к какому-то сомнительному психотерапевту, который будет меня «лечить», — мой друг резко остановился и посмотрел прямо мне в глаза. Пару секунд молчания – и он вновь заговорил.
— Для них это болезнь, которую можно вылечить. Как ОРВИ, наверное, — понимающе сказал Марк и продолжил. — Они любят тебя, просто, видимо, эта часть тебя не ложится в их представление об идеальном сыне, — я знал это, но перебивать не стал. — Так происходит со многими людьми их возраста. Они будут отрицать, попытаются вылечить. Сложно отойти от установок, с которыми они выросли и живут уже много лет. Но, несмотря на это, мне самому их сложно понять. Не знаю, как можно не принимать собственного ребёнка, пытаться его починить. Принуждать любить кого-то, кого точно не полюбишь, — он замолчал на несколько секунд, а потом продолжил мысль. — В такие моменты задумываешься, а точно ли они хотят для тебя счастья или просто не хотят, чтобы не шептались соседи по лестничной клетке. Смешно. Не знаю, почему мнение окружения сильнее. Это же ваш ребёнок! — я слышу, что Марк начинает злиться. Речь ускоряется и становится громче, руки сжимаются в кулаки. Он снова остановился, повернулся и обнял меня. Рыжик так сильно прижал меня к себе, будто хотел перетянуть этим жестом всю боль на себя. Я похлопал его по спине, чтоб он ослабил хватку. — Прости, — он отпустил меня.
— Спасибо, — Это было единственное, что мне удалось сказать. Но, по правде говоря, я был благодарен всем богам за то, что встретил его.
— Да не за что. — Марк понимающе улыбнулся.
— Есть за что. Спасибо, что ты рядом.
Мы прошли несколько домов, повернули налево, миновали продуктовый магазин. В какой-то момент мой друг ускорился, поэтому мне пришлось перейти на бег. Марк перешагнул через ограду и пошел по протоптанной тропинке. Наконец-то, мы дошли до дома – серой сталинской пятиэтажки. Морковка жил на четвертом этаже. Мы поднялись наверх по лестнице в полной тишине. Рыжик достал ключи, вставил в замок, сделал два поворота и открыл дверь. К нам тут же подбежал чёрный кот.
— Это Феник, познакомься! — я сел на корточки и стал гладить кота, тот же довольно замурчал, ласкаясь об руку.
— Ого! Почему ты не говорил, что у тебя есть кот! Какой он хорошенький!
— Вообще-то, это кот бабули. Она подобрала его в прошлом году, тогда он был намного меньше. — В этот момент из комнаты вышла взрослая тучная женщина с пучком седых волос. На ней были надеты какие-то штаны в клеточку, рубашка из флиса и красные тапочки с вышитыми котятами. Она приветливо улыбнулась. — А это как раз моя бабу-у-уля. Бабушка, это Сеня! Сеня, это моя бабушка Майя!
— Здравствуйте... тетя Майя?... — Я растерялся, не зная, как правильно обращаться. Вот же подстава.
— Привет, Сенечка! Ну какая я тебе тетя, я уже лет пятнадцать как не тетя! Можно бабушка Майя или просто бабушка, я не обижусь. Будем считать тебя за второго внучка! — Она заливисто засмеялась, прям как Марк, затем подошла поближе и обняла меня. — Надеюсь, Маркушечка-душечка тебя не обижает, а то мне придется провести воспитательную работу с этим молодым человеком! — Она отпустила меня, покосившись на рыжего.
— Нет-нет, как раз наоборот! У вас самый прекрасный внук на свете, я Вам клянусь! — Я положил руку на сердце, кивая головой в подтверждение своих слов.
— Даже та-а-ак? — Она сощурилась, переводя взгляд с Марка на меня, и улыбнулась. — Ну хорошо! У меня там сериал на паузе! Я побежала, а вы тут уж сами. Маркушечка, угости друга фаршированными перчиками, нарежь помидорки. Ну, ты сам все знаешь! Будь гостеприимным, как я и учила. Не позорь меня, — она снова улыбнулась, зашаркав тапочками в свою комнату. Феник махнул хвостом и послушно потопал вслед за ней.
Марк провел меня к себе в комнату. Она была достаточно большой – сразу понятно, что он жил в сталинке. Потолки были достаточно высокие, украшенные лепниной. Первое, что привлекло мое внимание – платяной шкаф с резными узорами. Он был роскошный – его верхушку украшали деревянные фигуры, изображавшие какой-то сказочный сюжет. Большой матрас с множеством подушек и гигантским одеялом лежали прямо на полу. На стенах, обклеенных зелеными обоями с каким-то витым рисунком, висели вырезки из газет, журналов, а также какие-то открытки и фотографии. В комнате было совсем мало мебели, от этого она казалось еще просторнее. Даже книжки просто стояли стопками в углу.
— Как же у тебя красиво! — Я с жадностью пожирал глазами его комнату, стараясь рассмотреть каждую деталь.
— Правда?.. Спасибо! — Марку было приятно слышать такой комплимент, он просиял. На секунду повисло молчание. — Не знаю, как долго ты будешь находиться у нас, поэтому предупредил бабулю, что ты пока побудешь здесь. В общем, можешь оставаться, сколько захочешь. Правда, она сказала, что даст тебе некоторую работу по дому. Обрадую тебя, теперь ты у нас новая уборщица кошачьего туалета! — Он продемонстрировал самую широкую улыбку, на которую только был способен.
— Марк... А вам точно нормально, что я так напросился? Я останусь буквально на ночь, а потом вернусь домой. Это же некрасиво – есть за ваш счёт, жить здесь. Так нельзя, — проговорил я так тихо, чтобы бабушка Майя не услышала.
— Одну ночь?! Ты дурак! Сейчас же выходные, в понедельник после учебы и вернёшься к себе! А пока сиди, куда ты собрался? И вообще, это бабуля настояла на том, чтобы ты пожил с нами. Она хочет узнать тебя получше. Говорит, ей интересно, с кем же общается ее внук. Вы заведомо знакомы, по крайней мере, она тебя точно знает! Я много всего рассказывал, — похвастался Марк. Мне стало неловко, и я виновато опустил взгляд в пол. Рыжик поднял мой подбородок, обхватив его двумя пальцами. — Ну-ну, не смущайся! Беги лучше умывайся, я тебе дам пижамку. А потом сразу иди на кухню, покормим тебя! — Он был и впрямь таким же заботливым, как его бабушка.
Друг достал пижамный костюм в горошек и вручил его мне. Видимо, в этой квартире такой дресс-код. Также, он достал мне полотенце и носки на тот случай, если замерзнут ноги. Кажется, в прошлой жизни я сделал что-то настолько хорошее, что в этой судьба решила подарить мне Марка.
Я взял полотенце, пижаму, зубную щетку и отправился умываться. У семьи Ганцелевичей была немаленькая ванная комната, отделанная белой плиткой. К стене была прикручена металлическая полка, на которой стояло множество бутылочек и баночек разных цветов. В левой части располагалась раковина с большим зеркалом, а напротив неё стояла просторная ванная. Рассмотрев все, я быстро умылся и надел пижаму Марка, которая оказалась мне велика. Мне это даже нравилось, так было как-то уютнее.
Я вышел из ванной и прошёл на кухню, где уже сидел мой друг. Марк успел всё погреть и расставить все блюда на столе, делая из нашей посиделки небольшой пир.
— Все-е готово! Присаживайся. Ешь-ешь, — он двигал разные тарелки ближе ко мне: в одной был салат, в другой – перцы, в третьей – огурцы
— Спасибо, дорогой. Можешь даже пошутить. Я сейчас задумался над замужеством, — я посмотрел на него и улыбнулся. У него немного порозовели щеки.
— Свадьбу обсудим попозже. Ты главное поешь! Потом пойдем с тобой смотреть фильм, ужастик! — Я ужастики не любил, потому что потом не мог уснуть. Но раз я не один, тем более, меня ещё и заботливо приютили, то я соглашусь на все, что он предложит.
— Договорились!
— А тебе идет пижамка. Правда, ты в ней немного утопаешь. Нет, если тебе не нравится, ты можешь раздеться! — Я поднял голову, теперь щеки покраснели у меня. — Я шучу, ты чего напрягся? Не первый день знакомы.
— И то верно, — я смущенно хихикнул и продолжил есть, Рыжик в это время смотрел в телефон и активно кому-то писал.
— Кстати, на выходных, скорее всего, к нам забежит Вася. Я как раз с ней переписываюсь, обсуждаем, чем можно заняться. Она сказала, что принесёт проектор. Можно будет устроить марафон фильмов или мультиков! — Марк говорил так воодушевленно, что я не смог сдержать улыбки, пока доедал перец. Закончив, я отнес тарелки в раковину и уже собирался их мыть, но друг отодвинул меня и сам занялся этим делом. Меня такой расклад не устроил. Я сказал, что куплю ему мармелад, если он все же даст мне помыть посуду. Не думал, что в таких случаях людей надо подкупать, но мое предложение он принял. Домыв посуду, я обернулся на друга, заметив, как тот немного замялся.
— Только я не сказал ей, почему ты остался у меня. Подумал, что ты сам что-то придумаешь, так ведь?
— Да, хорошо! Спасибо тебе, – даже не знаю, что сделать лучше: выдумать что-то или просто сказать правду. Скорее всего, второе, не хочу врать. За ложью придется выдумать еще одну ложь, а потом это все запутается в один клубок.
После мытья посуды мы отправились в его комнату, где улеглись на мягкий матрас. Маркуша достал ноутбук, и включил какой-то фильм, по всей видимости, ужастик. Через пятнадцать минут после начала просмотра я повернулся и заметил, что его глаза уже были закрыты. Я помахал рукой перед ним – ноль реакции. Значит, всё-таки спит. Я убрал ноутбук и снова лёг рядом с ним. Морковка прижался ко мне спиной, а ноги он положил на меня. Спать с ним было неудобно, но все же ужасно уютно. Я закрыл глаза и моментально провалился в сон.
Выходные прошли замечательно: мы ходили гулять, делали домашнее задание вместе, придумывали друг другу шутки на собеседование. На самом деле, мы очень боялись предстоящего события, ну, или боялся только я... К тому же, Вася сказала, что заявок в этом году очень много. Может у нас не получится пройти? Может, мы будем недостаточно хороши?
Кстати, говоря о розововолосой подруге, она заходила к нам в гости, как и обещала. Мы играли в настольные игры. В «Имаджинариум» я проиграл, но потом началась «Монополия», вот там мне удалось блеснуть. Эти двое остались в банкротах! Завершили мы наш вечер игрой в «UNO». Марк каждый раз так громко орал слово «уно», что бабуля не выдержала и дала ему «дос» и, особенно, «трес» по голове. Намёк он понял и стал вести себя тише, а мы с Васей сидели рядышком и сдерживали смех. Также, пару раз за выходные мне писали родители. Чтобы они не волновались, я достаточно подробно описывал, что у меня все хорошо, и я не мертв. Один раз мама даже позвонила, но наш диалог был не то, чтоб активный. После того как уже были заданы рядовые вопросы: как дела и что делаешь, мы помолчали в трубку, а потом попрощались.
— Кстати, чего это вы решили провести вместе выходные? Медовый месяц? — спросила девушка на ночевке, смеясь. Мне не хотелось описывать всю ситуацию в подробностях, поэтому я рассказал обо всем в общих чертах.
— Родителей не устраивает моя ориентация, поэтому в пятницу они поставили мне такие условия: или я нахожу девушку, или они ведут меня к психиатру, который попытается сделать из меня гетеросексуала, – выпалил я. Василиса не ожидала таких откровенностей, до этого мы не обсуждали мою ориентацию. Наверное, поэтому она несколько секунд молчала, пытаясь сообразить, что можно ответить.
— Жесткий ультиматум, дорогой. И что будешь делать? — сказала она после паузы. Видимо, поняла, что я не жду сожалений.
— Не знаю, честно говоря... У меня нет идей.
— А хочешь... Я побуду твоей девушкой! Опыт у меня уже имеется, играю я хорошо, а еще я привлекательная и культурная!
— Да, и с самооценкой у тебя тоже все хорошо, — добавил Марк, на что Василиса пнула его ногой.
— Ты правда готова? То есть, тебе не будет некомфортно? То есть... Ну, ты... Все нормально, точно? — С запинками проговорил я.
— То-о-очно все хорошо! Я готова! Ты умрешь от моей гениальной игры, поверь мне! – сказала Василиса, искренне радуясь, что только что заполучила желанную роль. Мы немного помолчали, а потом Вася сменила вектор диалога. — Ну что-о, теперь поговорим про насущный вопрос! Собеседование-то уже завтра, не волнуетесь? Помню, мне самой было ужасно страшно. Все сидели с такими лицами, будто пробуются не в КВН, а в похоронное бюро. Ваня тогда был рядышком, он та-а-ак смешно трясся. Но все прошло вроде хорошо! До сих пор не знаю, что им там рассказывал Ваня, но жюри чуть ли не лежало под столом. Со мной он своими шутками не поделился! — Она наигранно изобразила обиду.
— Я не волнуюсь, не пройду и ладно! Тогда попробуем что-то еще, — сказал Марк налегке.
— Да, конечно. Все уши мне про этот КВН прожужжал! — Я опроверг его слова, на что друг стрельнул глазами. Видимо, я сломал весь его гордый образ. — Я вот что-то боюсь. До сих пор не понимаю, о чем там вообще говорить и что там делать.
— Знаешь, что мне тогда помогло? Вспомни момент, который тебя сильно смутил или разозлил, в общем, то, что вызвало в тебе сильные эмоции. А потом попробуй это превратить в шутку! — Когда Василиса сказала мне об этом, я задумался. Ситуаций, которые вызывали такие эмоции, в моей жизни было достаточно.
— Придумал?! Расскажи нам!!! – Марк заметил мое довольное довольное лицо и начал трясти меня за плечи.
— Все услышите завтра, я еще не до конца все решил!
— Хорошо, – отозвались друзья, синхронно вздохнув.
Остаток вечера мы провели с Морковкой, уча звуки для фонетики русского языка. Это достаточно скучная работа: филологам надо помнить, как вырабатывается тот или иной звук, с помощью какой или каких частей артикуляционного аппарата. Я пытался выучить строение горла и рта, но, не выдержав такого «интересного» занятия, почувствовал, что начал засыпать. Мы с Марком лежали валетом. Когда я отвлекся от учебы и взглянул на него, он уже обнял подушку и мирно сопел. Завидую его непринужденности... Я тихонечко сполз с кровати, пробрался в ванну, чтобы умыться перед сном. Вернувшись в комнату, я увидел, что друг не только сопел, но ещё и раскинулся почти на всю кровать. Теперь понятно, почему матрас такой большой. Мне пришлось подвинуть его большие лапы, объединив их в более «собранное» положение. Засоня недовольно проворчал. Вы на него посмотрите, он ещё и возмущается! А я что, на полу должен спать?! Только мне удалось удобно устроиться, предвкушая долгожданный отдых, – Марк тут же закинул на меня ноги, вцепившись в меня как краб. Да уж, он даже во сне тебя достанет.
Ваня
«Наконец-то, боже, наконец-то, выписываюсь», – подумал я, проснувшись под будильник в утро понедельника. Кажется, обычно люди не радуются концу больничного, но для меня эта была та ещё благостная новость. Надо было прикинуть примерное расписание на сегодня. Итак, врач в 10:00, пары начинались в 15:40, собеседование в 18:40. Все бы ничего, но вот уже час я сижу в поликлинике в очереди. Успею ли я с таким успехом попасть в университет? Для чего вообще нужна электронная запись? Как же я ненавижу это место.
Мимо прошла медсестра и улыбнулась. Это она мне? Чего улыбается? На стене загорелась зелёным светом лампочка, наконец-то меня позвали в кабинет.
— Здравствуйте, Иван, как ваше здоровье? – дружелюбно протянул врач, улыбаясь.
— Приветствую. Здоровье замечательно, вылечился. Можно получить справку? – проговорил я, желая уйти отсюда как можно быстрее.
— Тихо-тихо, сейчас я проведу повторный осмотр, а потом узнаем, – врач встал, подошел ко мне, приказал поднять кофту, чтобы послушать легкие. — Дышите – не дышите, — говорит он мне. Потом проверил давление, посмотрел горло и померил температуру. Как же долго. Отдайте уже справку и отпустите меня.
— Ну что?.. – спрашиваю я.
— Молодой человек, немного терпения. Печатаю я вам вашу справку! Пройдите потом на первый этаж и поставьте там две печати в регистратуре. Всё. Можете быть свободны.
— Спасибо, до свидания, — крикнул я, хватая справку и вылетая за дверь.
— До свидания, юноша! — Какой добрый терапевт, поразительно. Обычно тут готовы втоптать в асфальт, послать тебя куда подальше, еще и проклятиями закидать напоследок. Видимо, сегодня мне повезло. Я сделал, как просили, проставил печати и вышел из поликлиники.
Недолго подождав, я сел в автобус, доехал до метро «Войковская» и отправился в университет. По дороге мне пришло сообщение от Василисы: «Здравствуй, голубка! Встретимся у метро, дойдём вместе. Целую!». Также, я получил еще сообщений пять о предстоящем собеседовании. Как будто я могу о нем забыть. Да и в целом, я ужасно не люблю, когда мне пишут так много людей – всем же надо сразу ответить. Надо было над этим думать до того, как становиться директором лиги. Все вечно что-то хотят, сами не могут выполнить даже минимальную работу. Ну, да ладно. По крайней мере, сегодня будет весело.
Доехав до «Чистых прудов», я вышел, не ожидая увидеть там свою подругу. Василиса старалась приходить вовремя, потому что знала, что я не люблю опоздания, однако все равно приходила на одну – две минуты позже положенного. В целом, это терпимо. Так произошло и сейчас. Пока она не подошла, я закурил сигарету и сел рядом со входом в метро. Не прошло и минуты, как на мои глаза опустились холодные ладони, и женский голос спросил: «Угадай кто-о?». Конечно же, это была моя подруга. Василиса обошла лавочку и села рядом.
— Я так соскучилась по тебе! — она положила голову мне на плечо.
— Ты же на днях была у меня в гостях, еще рассказывала тогда про своих мальков, — покосился я на нее. Я не то, чтобы прям ревную, но эти двое...
— Ах ты ж ревнивец! И вообще, видеть тебя дома и видеть тебя на улице или в университете совершенно разные вещи, чтобы ты знал, — парировала Вася, защищаясь.
— Хорошо-хорошо, пойдем-ка, а то опоздаем, — мы встали и отправились на учёбу. Проходя мимо забора, мы столкнулись с новыми друзьями моей подруги. Один – рыженький, постоянно улыбается, другой – блондинчик, молчит и ждёт, когда можно вставить колкости. По какой-то причине мой взгляд притянулся к белобрысой макушке. Что ж, как раз сегодня и узнаем про него побольше. Я с ними поздоровался и снова назвал Сеню (так его вроде зовут) «зашуганным». Это забавно. Видно, что у него появляются дьявольские искорки в глазах. Наверное, когда-то он мне за это отомстит. Я попробовал напугать их собеседованием, но Вася ткнула меня локтем в бок. Достаточно больно, между прочим. Я замолчал. Они обменялись парой фраз, пока я стоял рядом и слушал их. Правда, эти двое посматривали на меня так, будто рядом с Василисой стояло привидение.
Докурив, мы зашли в университет, встретили одногруппников и пошли на пары.
Сеня
Пары как всегда тянулись медленно. Сегодня по расписанию были «Введение в литературоведение» и «Введение в языкознание». Мне было весьма некомфортно, потому что это все практические занятия. На литературоведении творился какой-то хаос. Я старался ответить хотя бы на два вопрос по семинару, но людей было слишком много – мы еле-еле успевали уложиться по времени. Марк каким-то непонятным для меня образом смог ответить аж три раза. Когда мы, праведно сражаясь, ответили по нескольку раз, нам удалось все же расслабиться. Мой друг шепотом стал рассказывать, какие шутки он придумал на собеседование. Он выглядел очень радостным, постоянно проверял время, воодушевленно ожидая часа икс. Я же прислушался к совету Василисы и выдумал забавную историю, привязав ее к событию, которое меня недавно смутило. Марку я об этом пока не рассказал, так что шутку было оценить некому. Надеюсь, жюри все же понравится, и история будет достаточно смешной, чтобы меня взяли.
На перерыве мы снова выползли на улицу, где накрапывал мелкий дождь, и встали на наше привычное место. Людей вокруг не было, видимо, никто не захотел выходить в такую противную погоду. Нас это не остановило, вернее, меня, Марк просто всегда составлял мне компанию.
— Ну что-о, ты готов, ты готов?! Это так волнительно! Нужно проявить свои таланты, чтобы точно взяли! Бабушка сказала, что у нас все получится. Так что у нас даже есть группа поддержки! А еще там там будет Вася, поэтому мы должны быть спокойны! – тараторил Марк так, что я еле разбирал слова.
— Вроде готов. Ну, надеюсь. Ваня же не будет жестить? Мы с ним немного знакомы, может, у нас есть какое-то преимущество?.. — понадеялся я, понимая, что в случае с Йоном преимущества не работают. Но вообще, Рыжик прав, там будет Василиса – это уже хорошо.
— Я буду за дверью, держать за тебя кулачки! А кто из нас пойдет первым – ты или я?
— Давай сначала ты, — мне кажется, я только что сделал из него пушечное мясо. — Но если тебе страшно, то могу я...
— Меня все устраивает, я пойду первым. Но ты смотри, я задам планку, тебе будет сложно меня обогнать... — энтузиазм Марк поражал.
— Боюсь-боюсь. Это мы и проверим! — Я шутливо стукнул его по плечу, и мы поплелись обратно в корпус.
Языкознание прошло быстро и, на удивление, интересно. Мы обсуждали языки: искусственные, языки жестов и т.д.. Кто-то рассказывал про особый диалект, который придумали для сериала, кто-то про тот, который выдумали для игр. Одна из одногруппниц знала язык жестов и, помимо простого ответа, показала руками некоторые слова.
Пара пролетела незаметно для нас, и вскоре мы вышли из аудитории. До собеседования оставалось целых два часа. Мы решили занять себя хоть чем-нибудь, лишь бы не думать о предстоящем собеседовании. Мы сходили в магазин и взяли пару булочек для перекуса. Рыжик был в очень хорошем настроении, я же скурил за это время от волнения сигареты три, не меньше. Так, в волнении и неловких разговорах, пролетело время. На улице уже стемнело. Когда мы поднялись на пятый этаж, там уже появилась небольшая очередь, поэтому пришлось снова немного подождать. Все входили по одному и выходили обратно с совершенно разными эмоциями. Кто-то скакал от счастья вокруг своей друзей, а кто-то молча убегал прочь, стараясь не пересекаться ни с кем глазами. Вскоре из кабинета выглянула Василиса и, нарушив немного правила, позвала нас обоих. Этому я безумно обрадовался – рядом с Марком я мне было гораздо спокойнее и увереннее.
Кабинет выглядел совершенно обычно, только одна деталь выдавала предстоящее мероприятие – столы были раздвинуты по периметру. Ближе к доске стояли две длинные парты, за которыми и сидело жюри. В центре находился, естественно, Ваня Йон, а рядышком сидела уже хорошо знакомая розововолосая девушка. Посередине кабинета стоял одинокий стул. Выглядело это все как место для публичной казни или же для допроса подсудимого; не хватало только света лампы, направленной прямо в лицо. Морковка не стал мешкаться, присел на стул и ждал начала. Я же остался ждать его около двери, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— Здравствуй, Марк Ганцелевич! Меня зовут Иван Йон. Я – директор лиги КВН нашего университета, — Марк повторил позу Вани и сложил руки на груди, чтобы подчеркнуть, что тот выглядел забавно.
— Здравствуйте, Иван. Рад вас видеть, – ответил рыжий низким голосом и в той же интонации. О боже, что он делает. Ваня немного растерялся, жюри переглянулось, улыбаясь.
— Что вы можете о себе рассказать? Какие у вас есть навыки?
— Я очень хорошо пародирую людей! — Василиса, которая до этого искала что-то в рюкзаке, резко подняла голову и заинтересованно посмотрела на рыжего парня.
— Да? Тогда продемонстрируйте нам, — у Вани проскользнула легкая улыбка. Вася посмотрела на Марка и покачала головой, предупреждая, что ему стоит притормозить. Рыжик уже не смотрел на неё и начал представление. В полной тишине Марк протащил стул по кабинету, поставив его вплотную к столу, так, что он оказался прямо напротив Вани. Будучи нос к носу главного члена жюри, парень подпер голову рукой, повторяя его позу. Другие начали уже посмеиваться, не ожидая такого поворота событий. Один из жюри стукнул другого в плечо и прошептал ему что-то на ухо. Я понял, что сейчас произойдёт, и еле сдерживал смех.
— ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОИ ЮНЫЕ ПАДА... — в этот момент Василиса резко перегнулась через стол и закрыла рот Марку.
— Спасибо, Марк. Проверяйте списки! — Быстро проговорила она. Ваня смотрел на них по очереди, ничего не понимая. Оно и хорошо, иначе Марк был бы уже испепелён его грозным взглядом. Другие члены жюри были более догадливые, поэтому кабинета взорвался смехом. Под громкое хихикание Вася встала, взяла за руку Морковку и отвела его за руку в коридор, что-то шепча ему на ухо.
Когда мой друг вышел, пришла моя очередь допроса. Я взял стул, поставил обратно в центр и сел. Было ощущение, что я сижу в полной темноте, и на меня одного направлены яркие софиты. Вместо зрительской публики у меня было жюри. Их взгляды были прикованы ко мне. Мне было так нервно, что поверхность стула стала ощущаться как тысячи мелких иголок, вонзающихся в мою кожу.
— Здравствуй, Арсений! Итак, начнём. Что ты можешь нам рассказать о себе? – спросил Ваня своим невозмутимым тоном.
— Можно просто Сеня, – поправил я его.
— Мне удобно так, – отбил парень. Василиса посмотрела на своего друга и закатила глаза. Вот оно как. Ну хорошо, Ваня Йон, подожди немного, и я тоже начну свою игру.
— Ну, в школе я был очень активным, занимался волонтерством, мы устраивали мероприятия... – я почувствовал, как у меня начали потеть ладони. Кто-то из жюри шептался, отчего стало еще волнительнее.
— Замечательно. Может, у тебя есть история, которая может нас рассмешить? — Ваня обернулся на других и грозно посмотрел на тех, кто до этого переговаривался. В кабинете стало тихо.
— Что ж... Когда я был маленький, мама возила меня к бабушке в деревню. У нас было хозяйство, и я старался всегда помогать. Там были и курочки, и перепелки – я так любил с ними играть. Моя бабуля, будучи мудрой женщиной, пыталась научить всему, что знает сама. Мне запомнился один момент. Был летний вечер. Мы пришли на поле, которое озарялось тёплым светом, и наблюдали за скотом, который надо было загонять. — Жюри переглянулось, не понимая, к чему я это все рассказываю. — Бабушка тогда задумчиво прищурилась и сказала мудрую фразу: «Внучок, вот есть обычные коровы, проживающие свою незатейливую жизнь. А есть коровы на убой, которых неминуемо ждёт смерть. Все эти коровы вроде одинаковые, они едва различимы. Но есть в них всех одно отличие... Те коровы, которые на убой, отличались печатью на животе». — Все члены жюри загоготали, а Ваня чуть ли не сполз полностью под стол. Видимо, тут все знали про ситуацию на посвяте, так что я не прогадал. Василиса повернулась сначала на своего друга, потом на меня, и прикрыла рот ладонью. — Бабуля умерла пару лет назад, но этот урок я выучил, — я подмигнул, смотря прямо в Ванины зелёные глаза. На самом деле, моя бабушка умерла еще до моего рождения, а этот факт про коров я придумал. Вышло все как нельзя лучше, я убил двух зайцев – рассмешил жюри и отомстил Йону. Позднее Ваня подал голос, немного хрипя:
— Сожалею об утрате. Спасибо, Арсений, следите за списками, — еле выдавил он, а я вышел из кабинета.
Марк отпрянул от двери, видимо, подслушивал. Он обнял меня, хихикая, затем отстранился и посмотрел мне в глаза:
— Ну ты даёшь! – я и сам был от себя в шоке. Дорогого стоит довести серьёзного и сурового Ваню Йона до того состояния, чтобы он скатился под стол.
— Спасибо! Я всю ночь думал, как лучше пошутить. Но ситуация показалась мне забавной!
— Ты умничка! Это было очень хорошо, твое имя точно будет в списках! – Марк еще раз меня обнял. — Мне кажется, Ваня там чуть не умер, ловко ты его! — он заливисто засмеялся и скривился, показывая выражения лица Вани.
Мы уже собирались уходить, как вдруг замок дверь щелкнул, и к нам выскочила Василиса:
— Арсений Трофимов, ты просто всех убил. Я горда, я так горда! Ваня до сих пор сидит красный. Жюри от тебя в восторге, ты большой молодец! – Вася ласково потрепала меня по волосам. — Ладно, я побежала, надо смотреть остальных. До встречи, ребятки!
— До встречи, — ответили мы хором, развернулись и пошли на улицу.
Мы спустились вниз. Несмотря на позднее время, в коридоре столпились студенты. Перед раздевалкой выстроилась целая очередь из людей, жаждущая забрать свои куртки. К счастью, мы с Марком взяли оттуда их заранее. На улице уже потемнело. Накрапывал дождь, мне захотелось как можно скорее добраться домой и выпить любимого чая с молоком. На плече у меня висел довольно тяжелый рюкзак – я забрал все вещи от Марка и собирался сегодня вернуться домой.
Я снова закурил и почувствовал усталость, собеседование вытянуло из меня последние силы. Марк шутливо передразнивал смутившегося Ваню и делился впечатлениями о своём дебюте, а я лениво вставлял редкие фразы, поддерживая диалог. Когда я докурил, мы пошли в сторону метро уже молча – говорить совсем не хотелось.
— Может, мне проводить тебя? — вдруг произнес друг. Видимо, он все ещё волновался по поводу всей ситуации.
— Не нужно, все хорошо. Мне уже легче, тем более, тебе потом дольше добираться, — убедительно ответил я, чем вроде успокоил Марка.
— Хорошо, напиши тогда, как там дела дома!
Потом повисло молчание. Меня это особо не волновало, даже тишина с Марком была комфортной. В метро мы обнялись на прощание и привычно разъехались в разные стороны. Я прислонился к холодному поручню и думал о том, что же ждёт меня дома. Как-никак, меня все же не было там целые выходные. Время как назло пролетело очень быстро, и вот я уже стоял под дверями своей квартиры, занеся палец над звонком.