Первая неделя
«Я не готов, я не готов.. Куда я положил учебник?! Нам же их дали буквально вчера, я же не мог потерять всё за один день!»
Примерно так началось сегодняшнее утро. Впрочем, хаос всегда был частью моей повседневной жизни. Для примера пройдёмся по вчерашнему дню. Итак, я приехал из университета, выгулял Бенни, пришёл домой, положил выданные учебники на подоконник и тут же случайно пролил на них стакан воды, побежал за феном, высушил страницы. Устал, уснул, проснулся, решил почитать, понял, что хочу есть, пошёл на кухню, съел папины котлеты по-киевски (до этого он съел мое ведерко с мороженым, мы квиты). Сегодня без хаоса тоже не обошлось.
— Сеня, ты идёшь? — из кухни донесся недовольный голос мамы. — Если ты сейчас же не выйдешь из комнаты, ты поедешь на метро. Ехать тебе, к слову, около часа или даже полтора! Так ещё и нашу станцию метро закрыли на неделю...
— Мам, я не могу найти учебник по литературе! Я обыскал просто все. Он пропал, нам придётся заплатить миллионный штраф библиотеке университета и вообще...
— Сеня, ты как всегда. — Мама не стала выслушивать мою траурную речь до конца. — Твой учебник лежит на кухне, прямо рядом с твоей грязной тарелкой.
— О... Ну, знаешь, я так и думал.
Развив максимальную скорость, я вбежал на кухню, схватил учебник, по пути кинул его в сумку и выбежал из квартиры вслед за уходящей Ма.
Не так давно в нашей милой семье Трофимовых произошла ссора, вернее сказать, конфликт, нет, самая настоящая война. Случилось непоправимое: я рассказал родителям свой главный секрет, на что эти двое отреагировали, мягко говоря, не совсем положительно. По крайней мере, ожидаемой милой сцены, как это бывает в сериалах на Нетфликсе, не произошло. В свою защиту могу сказать, что я не хотел рассказывать об этом, они сами начали допытываться! Вот и допытались.
Под конец лета я не выдержал скандалов и постоянного напряжения и уехал на дачу к бабушке на неделю, чтобы лишний раз не попадаться на глаза родителям. Однако теперь мне не удастся так сбежать от всего. Наступил сентябрь, началась учеба, и вот я уже вновь ехал молча в машине с мамой. Честно говоря, было довольно неловко. Тишину разбавляло лишь радио, которое тихо хрипело знакомые песни. Ма любила «ВИАгру», поэтому, как вы понимаете, я тоже знал все тексты наизусть. Трек сменился, и теперь наше неловкое молчание сопровождалось словами песни «Я не знаю, что мне делать с этою бедой». Судьба смеётся надо мной, да?
— Сень? — мама все же решила прервать повисшее молчание. Я не очень хотел начинать разговор, потому что знал, о чем она собралась говорить.
— Да, мам, — нехотя ответил я. Выбора у меня не было, в этот раз сбежать я никуда не мог.
— Может нам уже нужно поговорить?
— Я думал, вы с папой против каких-либо разговоров, или ты снова хочешь сказать, чтобы я «образумился»? Снова сошлёшься на подростковую глупость, как ты там говоришь обычно? «Поваляешь дурака и встанешь на путь истинный» или что-то в этом роде?
— Неужели мы не правы?! — Возразила она с искренним непониманием. — Ты же сам ещё не разобрался в себе, а уже говоришь с такой уверенностью. Сеня, ты должен понять, что так будущее построить нельзя. А как же семья, а что говорить бабушке? Ты что предлагаешь, а? Я должна всю жизнь врать семье?
— Ма, я не могу переключиться или выбрать то, что хочешь ты. Пойми, я не играю в ромашку, я не могу взять и все бросить, не работает это так. Мы сидели за столом, и я объяснял Вам это уже тысячу раз! Так и скажите, что не хотите даже попытаться меня услышать. Я не заставляю тебя врать, я просто хочу, чтобы ты уважала меня. Надеюсь, что ты поймёшь меня когда-нибудь.
— Да хватит уже! Хватит! — Мама начала выходить из себя. Мне стало некомфортно. — Ты можешь понять, что мы все переживаем?! Ты можешь понять, что это все глупости?! Ты занимаешься глупостями! Пора бы уже вырасти из своих детских игр и хотя бы чуть-чуть образумиться.
— Я занимаюсь глупостями, вот как ты считаешь, — я уже не выдержал и сам начал повышать голос. Да разве она вообще понимает, через что я прохожу? — Ну, жаль, что у тебя сын такой дурак. Наверное, лучше, чтобы был нормальный и «правильный» сынуля: нашёл жену, с которой они бы зачали трёх милейших детишек, а Вы с папой счастливо воспитали внучат. Этого ведь вы хотите, да?
Ма не ответила и посмотрела на меня с укором. Ее взгляд говорил о том, что она сейчас закричит, да настолько громко, что треснут стёкла в нашей и всех соседних машинах. Однако этого не произошло. Я мельком посмотрел на неё, и мне показалось, что ее глаза наполнились слезами. Мне стало стыдно. Может, я был слишком суров? Может, мне нужно относиться с бóльшим пониманием к ней и папе? Однако наш диалог уже закончился, и я уткнулся в телефон. Стоило понять, что вообще ждёт меня сегодня. Я из тех людей, которые не отличаются особой собранностью. Расписание я узнал только что и с облегчением выдохнул – весь день будут лекции. Наверное, будет немного скучно, но, во всяком случае, все лучше, чем выслушивать вечные скандалы дома.
Наконец-то пытка молчанием закончилась, и мы подъехали к университету. Близилось начало пар, поэтому у забора уже стояли толпы людей: кто-то просто болтал с друзьями, кто-то курил сигарету за сигаретой. Слава богу, моя мама не знает, что я курю, но, к слову, к этому мы ещё придём попозже. Это станет ещё одной катастрофой нашей милой семьи Трофимовых.
Когда я подходил к воротам, на моем пути возникло одно препятствие. Мне пришлось обходить какого-то высокого парня. Одет он был в широкую серую рубашку, брюки висели до самого асфальту, но меня удивило то, что все было идеально выглажено. Брюки со стрелками, на рубашке ни одной складки – просто рай для мам! Больше всего мое внимание привлёк шрам на щеке, было видно, что парень пытался немного замазать его, но вышло у него не очень. С косметикой он явно не дружит. Встал он очень неудачно, так, что мне пришлось просачиваться между ним и забором. В процессе я случайно пнул его рюкзаком, а он посмотрел на меня с таким укором, будто я только что зажарил его хомячка в микроволновке. Тоже мне, переживет! И вообще, разве это я виноват? Он сам встал на проходе! Впрочем, это уже не так важно.
У дверей корпуса меня ждал Марк. Мы с ним познакомились ещё летом. Тогда оказалось, что он, как и я, подал документы на факультет русской литературы. Мальчиков на этом направлении не так много, поэтому обзавестись другом здесь было настоящей удачей. В тот день я не был особо веселым, мне не хватило пары несчастных часов сна, а в универе дух бодрости совсем покинул. Именно тогда рыжий парень с карими глазами и родинкой на левой щеке, которая была замечена мной из-за очень выразительных скул, подсел ко мне. Он был одет в широкие брюки, высокие кеды и зелёную водолазку, которая очень подходила к его пламенным волосам. Пока я ждал свою очередь, зевая каждую секунду, он поймал момент, кинул в меня мармеладного мишку, но попал в щеку и крикнул: «По идее, ты должен был поймать мармеладку ртом!». Я подумал, что он очень странный, это-то и обозначало, что нам с ним явно по пути. Так, болтая и шутя, мы скоротали вместе время в очереди. Уже тогда я отметил, что его смех звучал так забавно, что от этого мне тоже хотелось смеяться во весь голос.
Сегодня мы встретились снова, правда, мармеладом он уже не швырялся. Марк подбежал и крепко обнял меня. Хоть я и не привык так быстро сближаться с людьми и позволять им обнимать себя, но ему, пожалуй, можно. Он умеет располагать к себе людей. Кстати, Марк старше меня, но мы вместе поступили на первый курс. Так вышло, что моя Ма рано отдала меня в школу, поэтому мне 17, а ему уже 18. Но если посмотреть со стороны, выглядит он все равно взрослее и выше меня. Он примерно 185-190 см, а я еле-еле дотянул до 175 см, из-за чего со стороны я был похож, наверное, на его младшего пятилетнего брат.
— Ну что, Арсений, ты готов войти в нашу «Alma Mater» и пропасть здесь на пять долгих лет? — Марк был из тех людей, которых хлебом не корми, но дай лишний раз покривляться. Он схватил меня за плечи и буквально кричал мне в ухо.— Я могу торжественно пообещать, что буду развлекать тебя как смогу!
— Эй, во-первых, просто Сеня, во-вторых, я вообще-то тоже буду тебя веселить и развлекать, — я шуточно отмахнулся от него. — Это не только твоя забота, дорогой!
— Ого-о, я уже дорого-ой? Так замечательно, что в наших отношениях наступил новый этап! Конечно, я не был готов к такой стремительной близости, но ради тебя я закрою глаза, вытяну руку и буду ждать кольца. — И Марк действительно закрыл глаза и выставил прям перед моим лицом свой безымянный палец.
— Марк, я ошибся назвав тебя дорогим, да?.. — Порой его гиперактивность меня пугала. Я и сам был из тех, кому на месте не сидится, но он..
— Ошибся?! — завопил он. — Ах, вот как! Ну, знаешь, как говорят: «Имея не ценим, потерявши плачем..».
— Дурак. Ты, кстати, не помнишь, в какой мы аудитории? Я смотрел, когда подъезжал, но уже забыл.
— А если я скажу, ты меня поцелуешь?! — не унимался он.
— Я, пожалуй, сам посмотрю.
— Мужчины... Разбивают сердца, рушат семьи, рушат жизни! Мужчины... абсолютное зло.
Марк встаёт на колени, изображает, что вгоняет в себя кинжал, тянет ко мне руку, задыхается, медленно закрывает глаза и падает на пол. Какой театр! Какая драма! Я точно не прогадал с ним, замечательный паренёк.
Поднимаясь на второй этаж, мы встретили наших одногруппников. В принципе, их можно было назвать нормальными, правда, заучек чересчур много, – я к такому не привык. Зачем тратить кучу часов, горбатясь над учебниками? Разве это принесет какую-то пользу? У меня с учебой более простые отношения. Я вроде как все делаю, учусь, даже что-то читаю, но никогда не довожу это дело до фанатизма. Собственно, я не общаюсь с теми, кто полностью погружен в учебу. Если честно, они даже вызывают у меня какую-то тревожность.
Я обвел взглядом коридор, наблюдая за окружающими. Девушки разбились по маленьким группам, видимо, это были группы по интересам: кто-то обсуждал новые духи, кто-то говорил про какую-то игру, а кто-то сидел в одиночестве на подоконнике и слушал музыку. В общем, ничего примечательного.
Мы всей группой столпились около аудитории, ожидая преподавателя, и я уж было обрадовался, может, лекции не будет? Как вдруг я услышал топот. По коридору со скоростью кометы в космосе неслась длинная фигура, которая изо всех сил пыталась держать равновесие. Кажется, это был наш профессор. «Фигура» подбежала к нам, впопыхах открыла дверь и быстро всех запустила. Ребята стали разбредаться по аудитории, а Марк нашел нам очень удачное место у окна, подальше от учительского стола. С шумным выдохом я опустился за парту и уставился на «комету».
Наш преподаватель выглядел очень молодо, максимум, ему можно было бы дать лет 30. Он был одет в бежевую рубашку, чёрные спортивные штаны, что делало его ещё моложе. На носу у него были красивые очки в роговой оправе, которые, к слову, все равно не скрывали его мешки под глазам. Видимо, когда становишься учителем, вместе с дипломом обязательно выдают ещё и очки – для сокрытия бессонных ночей или пущей серьёзности. Преподаватель попытался пригладить волосы, но они, не поддаваясь законам физики, торчали в разные стороны. Сдавшись, он закатал рукава, оглядел аудиторию и мило улыбнулся.
— Здравствуйте, коллеги! Меня зовут Алексей Евгеньевич. Так вышло, что я слишком уж молодой, так что давайте договоримся. Мы будем с вами общаться на Вы, но зовите меня просто Лёша. Я – преподаватель истории русской литературы, а также куратор вашего потока. Так как меня буквально сделали вашим классным руководителем, мне нужно дать вам некоторую информацию, которая не касается нашего предмета. Послушайте внимательно, потому что это важно. — Он достаёт мятую бумажку из кармана, расправляет ее и зачитывает, — Итак, первое, что вам нужно знать, то, что студенческие вам раздадут где-то через неделю, так что пока, простите, ребята, без них. — Особой реакции это не вызвало. — Второй момент, который касается бюджетников, я говорю про стипендии, — если до этого преподавателя не удостоили особым вниманием, то сейчас к нему прикованы многие взгляды. — Банковские карты вам выдадут, скорее всего, завтра, но они мне это сказали очень неуверенно, поэтому я в этом сильно сомневаюсь. Ну, до пятницы точно должны отдать. И последнее: в нашем университете есть разные внеучебные активности, советую вам выбрать что-то, потому что это очень ценится администрацией, особенно тем, кто хочет позже перевестись на бюджет. Это может быть студенческий совет, волонтерство, КВН или какие-то кружки по интересам, – в общем много, всего. Школы студенческого совета, волонтерства и КВН пройдут уже в следующем месяце, — Марк резко повернулся ко мне, и, о нет, кажется, я вижу искру в его глазах. — Запись откроется через две недели. Вам нужно будет пройти собеседование, а потом вы поедете на пару дней за город. Это правда интересно, так что советую вам подумать. Вроде все.. Ой, нет, я забыл ещё кое-что. Через неделю пройдёт «Посвящение в Первокурсники», — Марк снова ко мне повернулся, но это заинтересовало и меня. — Это также по желанию. Если вы согласны, вам нужно подойти ко мне, сдать деньги, и я вас запишу, а на следующей неделе во вторник вы поедете за город. Старшие курсы устроят для вас мероприятие. Деньги собираются для того, чтобы купить продукты, которые вы будете там есть. Вот теперь я точно все сказал. Перейдём к литературе!
Он быстро переключился и вот уже рассказывал нам об особенностях повествования Шолохова. С одной стороны, было интересно, потому что мы узнали такую информацию, которая в школах по какой-то причине опускается, видимо, за неимением часов. С другой стороны, я не очень люблю Шолохова и его жестокий «Тихий дон». Я зевнул и опустил голову на парту.
Так и прошли две лекции с Алексеем Евгеньевичем, точнее, с Лёшей. Непривычно называть преподавателя просто по имени, но он и правда молод, а ещё дружелюбен. Думаю, экзамен зимой с ним пройдёт не так трудно, хоть он и пытался запугать нас.
Мы с Марком направились на выход, я как-то утомился, хотелось немного покурить. Правда, он не курил, но был рад постоять со мной за компанию.
— И как тебе первые две пары? — спросил он, щурясь от сентябрьского солнца.
— Не знаю. Точнее, Лёша прикольный, интересно рассказывает, но ощущение полной глупости меня не покидает. Я думал, что хоть что-то знаю, хотя бы капельку, но больше мне так не кажется. На лекции кто-то умудрялся что-то сказать, а я даже суть диалога уловить не мог! Марк, мне кажется, я затерялся в этом лесу бессознательности, а волки незнания меня скоро сожрут. — Я поймал себя на мысли, что драматичность Марка заразна. — Я однозначно туповат для университета.
— Сеня-Сенечка! Ну ты чего! — Марк потрепал меня по плечу, пытаясь ободрить. — Я вот тоже мало что понял, но меня это не сильно беспокоит, как видишь. Со временем въедем! К тому же на лекциях отвечать не обязательно, главное – готовиться к семинарам, а это мы уж как-нибудь сделаем.
— Наверное, ты прав! — Я немного успокоился, как вдруг мой живот издал страшное урчание. Мне кажется, его услышал весь университет.— Пойдём в магазин, я хочу купить булку и сок, в моем желудке пропасть. Слышишь этот отчаянный вой?
— Знаешь, говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. — Не унимался Марк. Честно говоря, я уже начинаю привыкать к этому. — Испеку тебе пирожки и очарую, как тебе идея?
— Пирожки я приму, но сердце не открою, договорились? Но я могу погладить тебя по голове, идёт?
— Договорились!
Мы сходили в магазин, отсидели ещё две пары английского языка. Не знаю, почему в нашем расписании есть английский язык – это все ещё непонятный для меня феномен. Я пытался сбежать от него, но он все равно меня настиг. Наконец, нас отпустили домой. Мы с Марком вместе дошли до метро, а потом разъехались в противоположные стороны.
Чувствовал я себя как выжатый лимон. Я не думал, что учиться будет настолько сложно. Где найти силы на домашнюю работу мне было неизвестно. Я еле дополз до квартиры, кинул рюкзак, плюхнулся на кровать и застонал в подушку. Папа позвал меня есть. И тут я вспомнил о том, что здесь у меня тоже расслабиться не получится. С родителями я не в самых хороших отношениях сейчас, как вы помните. Надеюсь, получится избежать этих дурацких диалогов, которые явно не приведут нас к счастливому финалу, как это бывает в мюзиклах.
Все обошлось спокойно. Мы молча поели, молча посмотрели телевизор. Единственное, о чем меня спросили, – это о первом дне обучения. Я поделился с ними тем, что в универе довольно неплохо, местами даже интересно. Также, не забыл выпросить денег на «Посвят», уж очень я загорелся идеей туда попасть. Родители обрадовались, что я так резко влился в учебную жизнь. Конечно, они ведь не знают, что на моих плечах сидит Марк, который, буквально, держит меня в заложниках, но я бы не сказал, что против этого.
На следующий день мы встретились с Марком около метро, чтобы вместе дойти до университета. Не успели мы увидеться, как он достал упаковку мармеладку и потряс ей передо мной, говоря: «Помнишь их?». Это вызвало у меня улыбку, ведь именно благодаря этим мармеладным мишкам у меня появился такой друг. По пути мы обсуждали все подряд. Я решил поделиться недавним конфликтом в семье и стал рассказывать про него так экспрессивно, что некоторые прохожие оборачивались нам вслед. Я так злился, что не обращал внимания на них, а Марк даже не пытался меня утихомирить и лишь понимающе кивал в ответ. Наверное, он догадался, что мне стоит выговориться.
Подойдя к университету, мы остановились у забора для перекура. Не успел я зажечь сигарету, как к нам подошёл высокий, примерно, как Марк, парень, подстриженный «под единичку». Выглядел он красиво, ведь был одет буквально с иголочки. На нем были просторные рубашка и брюки, а сверху – огромное длинное чёрное пальто с очень широкими рукавами. На ткани были вышиты различные узоры белого и красного цветов. Вдруг меня осенило, что это тот самый парень, которого я пнул рюкзаком во второй день пребывания здесь. Он подошёл достаточно близко, и мне пришлось закинуть голову назад, чтобы увидеть лицо. Марку же было достаточно просто посмотреть вперёд.
— Привет, ребята. У вас не будет сигареты? Мои закончились, — он улыбнулся, поставив таким образом точку в предложении. Я немного задумался и впал в ступор, поэтому промолчал, смотрел ему куда-то в область уха. — Эй, ты меня слышишь? — Вновь пробасил он. Я опомнился и перевёл взгляд прямо на его зелёные глаза.
— Да, держи, вот. — отчеканил я с каменным лицом и протянул сигарету, которую тут же уронил на асфальт. Меня снова унесло в другую реальность, из-за чего я пялился на неё пару секунд, потом опомнился, поднял и убрал обратно в пачку. — Скурю сам, мы, студенты, – люди небогатые. — Я достал другую и вновь протянул ему.
— Спасибо. — Он тут же закурил и выдохнул облако дыма. — Меня зовут Иван Йон, а вы – первокурсники, наверное. Раньше вы не попадались мне на глаза, рюкзаками меня, кстати, тоже раньше никто не пинал, — он покосился на меня. Я сразу опустил взгляд, потому что почувствовал, как мои щёки краснеют.
Неловкая пауза затянулась. Марк заметил, что я утонул в озере молчания, поэтому взял инициативу на себя.
— Да, мы первокурсники! Учимся на направлении русского и литературы. — выпалил он, улыбаясь.
— Мило. — Ваня прореагировал на это спокойно, на его лице не дернулся ни один мускул. — Я с факультета социологии. — Произнес он и начал отходить от нас, но Марк явно был настроен продолжить общение.
— Кстати, я – Марк, а вот этот, который скукожился – Сеня, — прокричал он ему в спину.
— Приятно познакомиться, Марк и Сеня, который скукожился. Хорошего дня, ребятки. — сказал он, глянув на нас мельком через плечо.
Ваня отошёл от нас и направился к девушке, которая стояла у дерева. Я поднял взгляд на Марка, а тот уже хитро прищурился и посмотрел на меня с вопросительной улыбкой. Мои щёки все ещё пылали. Я снова опустил взгляд в землю, надеясь, что друг просто промолчит, возьмёт свои мармеладки и будет их есть с большим наслаждением. Но вместе с этим я понимал, что это глупая надежда. Это же Марк, и он теперь никак от меня не отлепится.
— Ита-а-ак, Арсений Трофимов, чего ж это мы так засмущались, а? — пропел он, нависая над моим плечом.
— Марк! Мне просто стало неловко, это ведь он про меня говорил, что я пнул его рюкзаком. Между прочим, я ведь тогда не извинился. Хотя, по правде говоря, этот парень сам виноват. Встал так, что его было не обойти не объехать! — выпалил я на одном дыхании.
— Ты дар речи потерял только из-за чувства вины? — Марк все ещё хитро улыбался где-то над моим плечом, даже и не думая отставать.
— Определенно, да!
— Хм, ну, посмотрим-посмотрим. Я наведу справки об этом Ване, а то шатается тут как кентервильское привидение, детей пугает.
— Детей?! — возмущённо воскликнул я. — Ты старше меня всего на год! На год!
— Тише-тише, хочешь мармеладку?
— Заткнись! — я наконец тушу сигарету, которую я толком и не покурил из-за этого сумбура, и мы заходим в корпус.
Сегодня у нас только две пары, и это фонетика русского языка, – не звучит как что-то хотя бы чуть интересное. После двух пар я забежал к Алексею Евгеньевичу, который сидел на кафедре, передал ему деньги на «Посвят» за себя и Марка, так как последний куда-то убежал, сказав, что мы встретимся около забора через 15 минут. Кажется, я нашёл человека, который может посоревноваться со мной в моей хаотичности.
Когда я вышел на улицу, он уже ожидал меня, улыбаясь во все 32 зуба. От этого мне стало как-то не по себе.
— Ты сейчас умрешь, я добыл информацию, — я закуриваю сигарету и вопросительно на него смотрю. — Ну ты и дурак, забыл уже про сегодняшнее утро! Я разузнал про Ваню Йона, я же знаю, что тебе интересно! — Я покосился на него неодобрительно, но, вообще-то, он был прав, мне немножко интересно. Хоть у этого Вани какой-то взгляд презрительный, смотрит так, как будто дырку во мне прожечь хочет. Я искренне сомневаюсь, что он приятный молодой человек, но, кажется, Марку он запал в душу.
— Ладно-ладно, рассказывай про своего любимчика, — я особо выделяю последнее слово, из-за чего Марка немного розовеют щеки, но он не акцентирует на этом внимание и продолжает.
— Итак! Иван Йон – директор открытой лиги КВН в нашем университете. — Декларировал Марк так, будто он рассказывает биография поэта на уроке литературы — Он сидит в совете и решает, кого брать в школу, а кого нет. Также, у него большое влияние во всех этих внеучебных кругах, его все знают и любят. Говорят, что он суровый и серьезный, но, в принципе, весёлый и интересный человек.
— Миленько, и чего-о? — я зевнул, подчеркивая то, что я не особо заинтересован во всяких кентервильских приведениях.
— И того-о, — Передразнил меня Марк на мой же манер. — Мы с тобой пойдём пробоваться в школу КВН!
— Ну не-е-ет, ты мог выбрать что угодно – шахматный кружок, студсовет, ну, или волонтерство. — Я был настолько возмущён, что всплескивал руками каждую секунду, из-за чего манку пришлось уворачиваться от меня. — Но КВН! Шутники из нас так себе. Как мы вообще хотя бы собеседование пройдём, Марк?
— Не волнуйся! Это только через через полторы недели, подготовимся. Я куплю тебе сборник шуток или можешь прочитать анекдоты из газеты, которую дают в метро. Для пущего эффекта мы наденем на тебя шапку звёздочета, и ты зачитаешь гороскоп. Все будут без ума! Кстати, про гороскопы, Ваня – дева.
— О боже, теперь я уверен, к нему и правда лучше не приближаться. — Я не особо разбирался в этих астрологических штуках, но знал, что этот знак зодиака – сущий кошмар. — Мне уже страшно. Может, ты все же рассмотришь другие активности, помимо КВН...
— Будет весело, я тебе обещаю. — Марк полностью проигнорировал мои завывания и продолжим. — В обиду не дам, будешь полностью под моей защитой. Да и вообще, ты мне сам рассказывал, какой ты был активный в школе, прям затычкой в каждой...
— Был, — перебил я его. — Но я подумал, что сейчас можно быть чуточку сдержаннее.
— Да ладно тебе, расслабься, все будет хорошо! — Он шутливо толкнул меня в плечо.
— Ладно, но если что-то пойдёт не так, ты перестанешь есть мармеладки.
— Сенечка, ты конечно можешь просить что угодно, для тебя мне ничего не жалко. Но сжалься надо мной, я же не делаю чего-то настолько плохого! — Пропищал он. Честно говоря, я ещё ни разу не встречал людей, которые бы настолько их любили.
— Пойдём, дурачьё, с тебя кофе, потому что ты подписываешь меня на мучения.
— Договорились!
Наступила пятница, это радовало – последний учебный день на неделе. Благо, первокурсников пощадили, и в субботу мы не учимся. Марк сказал, что сегодня придёт ко второй паре, так как он записался ко врачу. Он сказал, что у него началась сильная аллергия на что-то, поэтому надо было срочно сбегать к терапевту, чтобы ему что-то выписали. Именно поэтому курил я в абсолютном одиночестве. По крайней мере, так продолжалось до тех пор, пока ко мне не подбежала какая-то девочка. У нее было два розовых колоска, одета она была в пижамные штаны в полоску, объемную ветровку, которая пестрила различными цветами. В целом, она напоминала одно яркое розовое пятнышко. На ногах у неё были кроссовки на высокой подошвой, благодаря чему она казалась намного выше, чем есть на самом деле. Ее образ дополняло множество маленьких колечек в ушах, а также жемчужные бусы на шее. Среди общей массы студентов она явно выделялась, поэтому меня, видимо, ожидало интересное знакомство.
— Привет, я Василиса! Ваня просил тебе передать это, — она протянула мне сигарету.
— Спасибо, а чего он сам не передаст? — Я взял ее, удивившись про себя такой ответственности.
— Он сказал, что ты запуганный какой-то, в прошлый раз скукожился, — хихикнула она, имитируя Ванину речь. Подумать только, он ведь запомнит меня теперь таким на всю жизнь.
— Да не запуганный я! И ничего не скукожился, в общем, нормально все со мной, — протараторил я, на что девушка рассмеялась ещё громче.
— Хорошо-хорошо, я тебе правда верю. Я учусь с Ваней на одном факультете, мы одногруппники. Если тебе понадобится какая-то помощь – обращайся. Не обижайся на меня, я просто передала послание. Так что будем знакомы, Арсений! — Она подмигивает и так быстро испаряется, что я даже не успеваю с ней попрощаться в ответ.
Удивительно, как такая милая девушка может общаться с такой тучей как Ваня. Ну ладно, видимо, люди не врут, и противоположности правда притягиваются.
После перекура я пошел на пару по литературоведению. У нас была достаточно милая преподавательница по этому предмету, однако на практиках я вновь ощущал себя тревожно. Мне казалось, что время сжималось и ускоряло свой ход. После звучащего вопроса руки взлетали вверх как по указке дирижёра. Мне не хватило времени ответить, но я успокоил себя тем, что смогу блеснуть на будущих семинарах. Пара пролетела быстро, да и к тому же, нас отпустили аж на 15 минут пораньше. В это время мне написал Марк и попросил встретить его на улице. Я встал как всегда у забора и в тысячный раз за сегодня закурил. Это действие стало уже настолько отточенным, механическим, из-за чего я чувствовал себя каким-то роботом, запрограммированным на пускание дыма. Да и все остальное стало настолько одинаковым, будто я проживал всю неделю день сурка.
Мои мысли прервала маленькая точка на горизонте, которая быстро превратилась в высокого парня. Кажется, эта махина летела прямо на меня. Это был Марк, который подбежал, схватил меня под мышки и стал крутить меня так, что моя сигарета вылетела из рук. «Спасибо» я ему за это явно не скажу, снова утерян столь ценный ресурс. Да и вообще, в последнее время сигареты стали так часто выпадать из моих рук. Может, это знак, что пора бы уже бросать это дело?
Марк был уже очень весёлым. Меня радует, когда он улыбается. Он делает это так тепло и заразительно, будто озаряет целую улицу, заставляя повеселеть всех вокруг. Наверное, мне было бы уж слишком тоскливо и грустно в этом месте, если бы мы не познакомились. Между делом я отметил, что мне нравится его стиль. Сегодня он был облачен в плюшевую куртку, спортивные серые штаны и чёрную кепку, из-под которой торчали его рыжие волосы. Все бы ничего, правда я заметил, что глаза у него какие-то красные.
— Почему у тебя такие красные глаза? — спросил я, придвигаясь ближе, беря в руки его лицо и заглядывая прямо в них.
— Мне кажется, у меня конъюнктивит, представляешь? Врач прописал капли. Сегодня я проснулся, глаза открыть не смог, они были в гное. В них был такие маленькие крошки, пришлось открывать веки пальцами и промывать их водой, чтобы прозреть. — Марк рассказывал это так подробно, что я не мог не скривиться.
— Фу, гадость. Что за ужасы с утра? А сейчас как?
— Намного лучше! У меня уже нет зуда, капли помогают! А ты чего один стоишь, ни с кем не познакомился, пока меня не было?! — Он подмигнул, шуточно намекая, что его персона – единственная в этом университете.
— Вообще-то, познакомился с одной девочкой. Ее зовут Василиса! Она учится на 4 курсе на социологии..
— Подожди-ка. Четвёртый курс, социология... — Марк явно перебирал в памяти всех, кого он узнал за последнее время. — Кто же ещё учится на четвёртом курсе социологии, хм.. — Тут он загадочно улыбнулся.
— Да-да, именно так! — перебил его я, догадываясь, чьё имя он хочет назвать. — Она передала мне сигарету от Вани. Решил не оставаться в должниках, видимо.
— Почему он сам не подошёл, постеснялся?
— Василиса сказала, что он не стал подходить, потому что я шуганный. — Я хмыкнул, недовольно вспоминая то, какая кличка теперь ко мне прицепилась.
— О, ну, давай сочтём это за заботу с его стороны. Довольно мило, не находишь? — Я ударил его локтем по ребру, не сильно, так, немного пнул. Он вновь лучезарно улыбнулся.
Пока я курил, Марк достал из своей сумки мармеладки и отдал мне целую пачку. Я не перестаю удивляться тому, сколько позитива в этом человеке. После мы поплелись на вторую пару литературоведения, благо, это уже была лекция, которую мы особо не слушали, болтая о своём. После сходили ещё на одну пару языкознания, которая оказалась до ужаса скучной, но, к счастью, на этом учебный день закончился.
Так как была пятница, мы решили сходить попить кофе с Марком, тем более, он мне обещал его за все мои нынешние и будущие страдания. Когда мы уже отходили от университета, к нам подбежала Василиса. Она приветливо улыбнулась, приобняла нас и пошла между нами.
— Первачки, не против, если я пройдусь немножко с вами?
— Конечно! — Дружелюбно ответил Марк, хотя ни разу ее не видел, но, по всей видимости, понял, что это та самая Василиса. — Я – Марк!
— А я – Василиса! Какие вы милые, ужас какой! Куда держите свой путь?
— Решили попить кофе — ответил я, пиная листву под ногами.
— О, это славно. Как вам учеба, нравится? Не скучно? Признаюсь, мне скучновато. До сих пор, не понимаю, почему я ещё не отчислилась! — Она вздохнула, но тут же приободрилась. — Однако тут весело, людей много интересных встретить можно.
— Интересные люди – это Ваня? — спросил Марк. Я на него покосился, а тот мне подмигнул. Дурак!
— В том числе. А я так посмотрю, ваше общение не очень заладилось, да? Ваня – специфичный, но очень интересный и весёлый человек. Правда, чтобы понять последнее – надо хорошенько его узнать, — Василиса замолчала и начала теребить бусы, думая о чём-то своём.
— Значит, вы встречаетесь? — Я прервал молчания, сам не понимая, к чему вообще задал этот вопрос. Вася начала смеяться.
— Нет-нет, у нас с Ваней чисто платонические отношения. К тому же, у него и так нет отбоя от девушек и даже парней. Вниманием он точно не обделён. Не говорите ему, но иногда он даже зазнаётся. Ходит весь такой напыщенный, важный, хоть это забавно и мило! — Они с Ваней явно были в хороших отношениях, раз она так положительно о нем отзывалась.
— Вот оно как! Это интересно, может, позже мы и правда его лучше узнаем, — сказал Марк, косясь на меня, вновь подмигивая. Да на что он намекает?!
— Узнаете, конечно! — Василиса по-доброму улыбнулась. — Вы, кстати, не собираетесь подавать заявки в школу КВН? Если что, я буду в жюри и могу замолвить за вас словечко, хотя я думаю, что мне не придётся. Вы и без меня справитесь.
— Да, это была инициатива Марка. Мы попытаемся. Правда это чересчур официально звучит. Целое собеседование, чтоб попасть в школу КВН! Слишком уж все серьезно для клуба веселых и находчивых. — Васю рассмешило мое недовольное ворчание, поэтому она объяснила,
— Понимаешь, заявок слишком много. Мы их собираем со всего университета, а это тысячи людей. Поэтому нам приходится отсеивать и тщательно отбирать студентов. Так что давай без недовольств, шуганный Сеня!
— Ну почему именно такое определение! – отчаянно вздохнул я, понимая, что спорить бесполезно. Кличка приклеилась намертво.
Мы проболтали всю дорогу. Василиса рассказала нам много всего полезного об учебе и КВНе. Также, она сказала, что сможет достать нужные конспекты, контрольные и другие работы, если нам понадобится помощь. Меня это очень порадовало, вы ведь помните, какие у нас с учебой отношения, да? У Васи было много друзей с нашего факультета, но со старших курсов. Подойдя к кофейне, мы обнялись с нашей новоиспеченной подругой, и она зашагала в своих огромных кроссовках в сторону метро, пританцовывая в такт своей музыки в наушниках. Удивительные здесь люди учатся всё-таки!
Мы с Марком прошли сквозь маленький сквер, который привёл нас прямо к кофейне. Мы были тут впервые: Марк нашёл это место, когда мы были на языкознании. Он не сильно любил слушать преподавателей и уж тем более записывать их лекции. Я в шутку называл его «вольным слушателем», а он и вовсе гордился этим званием.
Кафе было совсем небольшое, но очень даже уютное и стильное. На полу был постелен пёстрый ковёр, а стены, в контраст, были чёрные и матовые. На них висели какие-то фотографии, которые я поленился рассмотреть, а в правом углу стояло какое-то большое растение с огромными листьями. Пространство было не так много – еле-еле вмещалось три маленьких столика и все. От этого все казалось игрушечным и ненастоящим. Больше всего меня порадовало то, что эта кофейня не была похожа на какое-то печальное место, где есть только американо и капучино сомнительного качеств. Здесь пахло настоящим свежесваренным кофе, что бодрило после пережитых мучений. Я был удивлён, что Марк смог отыскать такое блестящее место поблизости от университета. Он, видимо, заметил, что мне тут нравится, потому что он уже расплылся в гордой улыбке.
— Здравствуйте! Что будете заказывать? — голос баристы вытащил меня из моих размышлений.
— Добрый день, можно пожалуйста V60, а ему... Кстати, а ты что хочешь вообще? – Марк вопросительно посмотрел на меня.
— Я? Я, ну, я буду.. Щас, — нащупыв меню под рукой, я стал быстро его изучать. Забыл сказать, я не то, чтобы разбираюсь в кофе, я никогда не знаю, чего хочу. Мне, в принципе, тяжело выбирать что-либо. Я пробежался глазами по меню, ища любимые напитки. Мне нравится айс-латте, но сейчас прохладно, а чай с молоком они, видимо, не делают. —Марк, на твоё усмотрение! - сказал я, сдавшись в бою с собой же.
— Понял, можно тогда пряный латте! – быстро сориентировался он.
— Да, ожидайте. Можете пока присаживаться.
— Спасибо!
Мы присели за маленький столик с красивой резной ножкой. Стулья, кстати, тоже были довольно симпатичными, – они были покрыты темным лаком в цвет столика. Пока я рассматривал интерьер, Марк с усердием искал что-то в телефоне, ворча и охая. Вдруг у него в глазах вспыхнули знакомые дьявольские искорки. Он развернул телефон ко мне, и я увидел на экране, конечно же, уже найденную им страницу Василисы. Кто бы сомневался, что эта сталкерская натура и ее найдёт. «И что?» - кивком спрашиваю у него, на что Марк многозначительности смотрит на ленту с фотографиями. Я начинаю изучать их. Что ж, на одной из них Вася стоит напротив Бранденбургских ворот, на другой фотографии красуется далматинец. Ещё на одной Василиса целует в щеку Ваню, который сияет своей белоснежной улыбкой. Вау, кентервельское привидения умеют улыбаться? Я поднял взгляд на Марка. Тот явно ждал от меня какой-то яркой реакции.
— Ваш V60 и ваш пряный латте, — бариста вновь прервала возникшую паузу и поставила на стол два стакана, вновь удалившись за стойку.
— Благодарю! — Пролепетал мой друг и вновь развернулся ко мне, испытующе смотря на меня, ожидая услышать хоть что-то. Пришлось ответить.
— Я не понимаю, какую ты хочешь увидеть реакцию. И почему вообще тебя будоражит этот дементор?
— Ну симпатичный же, скажи! — Марк не унимался.
— Говорю, ну и чего? — Я искренне не понимал, что такого в этом Ване.
— Это кошмар, Арсений, это просто кошмар! Как с тобой обсуждать мужчин?! — Марк взмахнул руками так, что чуть не опрокинул стакан с кофе. — Как вообще с тобой в будущем пить шампанское где-то утром в Париже и обсуждать мимо проходящих людей, если ты не справляешься с такой базовой задачей? Мне правда страшно. Тебе найти психотерапевта?
— Не нужен мне психотерапевт, дурак! Ну хорошо, он симпатичный, может, даже милый, — Я тут же пожалел, что сказал это, ведь глаза Марка хитро зажглись. — Но мы с ним говорили один раз, и тот раз был крайне неудачным. Что ещё я могу сказать?
— Ну и что! У нас ещё целая школа КВН с ним. Может, последующее общение будет более удачным! — Правильно говорят, надежда умирает последней. В Марке она явно умирать не собиралась.
— Верно, но опять же это не так важно. Мне с ним детей не крестить. Кстати, как твои глаза? — Я попытался перевести тему с надоедливого Вани.
— Как мило, что ты волнуешься! — Он всё-таки переключился, и я мысленно выдохнул. — Глаза намного лучше. Ещё утром все было ужасно, а сейчас мне прям-таки хорошо! Правда ещё пару раз ко врачу мне всё-таки сходить стоит. Ой, я совсем забыл. Да и ты, наверное, тоже. Во вторник же уже «Посвят»! Жду-не дождусь его, мне кажется, будет весело!
— Определённо! Кстати, я попросил Алексея Евгеньевича поставить нас в одну команду. Он мне улыбнулся, так что будем считать, что это знак согласия.
— Это хорошо. Эх, ни минуты без меня...
— Ой, ну всё! Снова начинается, если не поставят, я, знаешь ли, и сам так-то справлюсь! — Я улыбнулся, ведь Марк снова начал свою любимую игру в королеву драмы.
— Тю, ну что ты сразу! Надулся как пузырь. Тише-тише, пей кофе! Сливки растают, будет не вкусно. А то привязался к своему чаю с молоком, пора бы уже расширить свои границы.
— Свои границы расширь, ты вообще кроме воронки ничего не пьёшь. — Меня забавлял этот шуточный спор. Марк был тем самым человеком, который всерьёз разбирался во всех этих зёрнах и прочем.
— Это совершенно другое, ты не понимаешь. Ты чувствуешь истинный вкус кофе! Только ценители пьют это, не в каждой кофейне такое есть, это чу-до!
— Принял, Марк. Только не кричи об этом на всю кофейню.
— Договор.
Мы ещё немного посидели, поболтали о каких-то глупостях. Марк рассказал, что собирается делать на выходных. Как оказалось, у него много дел, поэтому увидимся мы только в понедельник. Я же пока ничего не планировал. Хоть у меня и достаточно друзей, помимо Марка, но ни с кем о встрече я не договаривался. Что ж, как минимум, одно дело на выходных у меня есть – мне надо сделать домашнее задание. Но сидеть дома я все же не очень хочу – не самая комфортная обстановка, как вы понимаете.
Мы разъехались, я включил одну из песен «ВИАгры», вспомнил, как мы ходили с родителями в караоке на годовщину их свадьбы. Это было очень весело, особенно тот момент, когда мы с мамой пели для папы «ЛМЛ». Потом папа спел нам Губина «Ночь», фальшивил он только так, но, в целом, это было мило. Потом мама разошлась и спела вообще всю дискографию ее любимой женской группы. Я вспоминал моменты, когда мне было хорошо. Тогда мы ещё не ссорились, не было серьезных диалогов, допросов, нравоучений, от которых становилось невыносимо. Нужно было переключить мысли на что-то другое.
Вернувшись домой, я переоделся в пижаму, заварил любимый персиковый чай и продолжил просмотр «Шамана Кинга». Давно хотел пересмотреть, а тут недавно выпустили перезапуск, так что сам бог велел.
Выходные прошли спокойно, я делал домашнюю работу, много читал. Не совсем то, что было задано, но Тургенева для семинара я все же осилил. Вы можете со мной поспорить, но я по праву считаю, что он гениальнее Пушкина. И почему последнего так все любят? Пару раз за выходные я созванивался со своей подругой Полиной. Она переехала в Петербург, когда поступила в университет, поэтому теперь в конце каждой неделе мы созваниваемся с ней и делимся всеми событиями.
В общем, как-то так и прошла моя первая неделя, и незаметно подкралась новая.
Песня: ВИАгра – "Не оставляй меня любимый"