15 глава
Первым звуком, который пробирается сквозь бреши моего сна, становится стук входной двери. Успеваю лишь на сантиметр сдвинуть ногу, когда утреннюю тишину прорезает противный писк.
— Ах ты негодница!
Распахнув глаза, перед которыми ещё сверкают остатки сновидений, узреваю шокированную маму. Приятно шокированную.
— Доброе утро, Сьюзан, — бормочет сонный голос Себастьяна над моим плечом, пока я потираю слипшиеся глаза.
Проклятье.
На лице матери расцветает улыбка, которой меня одарили лишь единожды. Тогда я, четырнадцатилетняя сопля, заявила, что Кори Флагман поцеловал меня во время игры в бутылочку. В тот вечер эта женщина ещё не подозревала, что следующий мой поцелуй произойдёт только спустя два года, когда я начну встречаться с Тайлером.
— Словами не передать, насколько оно доброе, — воркует мама, бросая сумку на пол прямо у двери, и подходит ближе к дивану.
— Ты же говорила, что вернёшься два дня назад, — умоляю взглядом, чтобы она скрылась в своей комнате.
— Что ж, к сожалению, Кристофер не тот самый, — драматично вздыхает она, присев на край дивана.
Мам, чёрт возьми, что ты делаешь?
— Не расстраивайтесь, значит он слепой, — утешительным тоном говорит Себастьян, положив подбородок на моё плечо.
Взгляд этой хитрой женщины тут же следует вниз, туда, где ладонь Себастьяна по-хозяйски располагается на моём бедре. А я ведь чувствовала, что нельзя поддаваться на его мольбы.
— Спасибо, золотце. В каком-то смысле ты поднял мне настроение. Кофе?
— Мам, — скрежечу я, махнув ей, чтобы она исчезла.
— С удовольствием.
— Себастьян!
Сталкиваю его руку и поднимаюсь вслед за мамой. Сказать, что к кухне она парит, не сказать ничего. Подол ее новенького изумрудного платья точно парит.
— Не хотела бы ты...
— Надо было заранее предупредить, что собираешься позвать мальчика в мою квартиру. Тогда я бы где-то прогулялась.
— Мам, ты обещала вернутся два дня назад. Тебе не кажется, что прогулка и так слегка затянулась?
Одним глазом мама смотрит на баночку с кофе, а другим, почти не моргая, на то, как Себастьян натягивает футболку.
— Мам, — стону, щелкая пальцами перед её лицом.
— Руби, милая, на будущее... твоя кровать намного больше и мягче, нежели диван, — шепчет мама, отмахиваясь от моих пальцев.
— Что Вы, Сьюзан, более удобного дивана не встречал за всю свою жизнь.
Да он в открытую издевается! Снова. Этот негодник снова прижимается ко мне, ещё и в макушку целует. В макушку, чёрт возьми! Будто мы встречаемся, а не по чистой случайности вместе смотрели глупый бейсбол! У мамы, понятное дело, подобный жест мгновенно отнимает дар речи, потому что ложка с кофе застывает в воздухе.
— Знаешь что? Ты разве не спешишь? — спрашиваю, оборачиваясь к Себастьяну. Может, хоть у него хватит мозгов понять мои намёки.
— Нет, — он пожимает плечами, — тренировка только на девять, а пока не выпью кофе, на улицу обычно ни ногой.
Застонав от отчаяния, решаю, что пора умывать руки. Пусть тогда и беседуют здесь вдвоём.
— Детка, куда ты? — кричит мама мне вслед, но я оставляю её без ответа.
Как раз в эту секунду мой телефон, всю ночь провалявшийся на кровати после прихода Холли, доигрывает мелодию входящего звонка.
— Алло.
— Ох, я уж думала не возьмёшь. Привет, красотка! Я на пути в нашу славную дыру, которую, к счастью, хотя бы омывает океан, — припевает радостный голос Терезы, и до меня только сейчас доходит, насколько я соскучилась.
Да уж, Сан Диего — славная дыра посреди Калифорнии.
— Как там старик Стивенсон? — улыбаюсь, вспоминая эмоциональные рассказы подруги о соседе её дедушки и бабушки.
— Грозился похитить меня с моей гитарой и увезти на необитаемый остров. Только представь: я, Стивенсон, гитара и океан. Чувствую, при таком раскладе пришлось бы научиться душить струнами.
На заднем фоне слышится детский смех, думаю, это малыш Бобби.
— А он всего лишь мечтал о...
— Я на пробежку, милая, — весело заявляет Себастьян, врываясь в мою комнату, и я запоздало прикрываю микрофон.
Когда он понимает, что я разговариваю, виновато кривится.
— Кто это? — после короткой паузы спрашивает Тереза.
— Да это... мама включила телевизор, — запнувшись, вру, махнув Себастьяну, чтобы уходил.
До того, как исчезнуть, парень показывает мне большой палец, вероятно, таким образом оценивая ложь, и посылает воздушный поцелуй. Мы будто любовники, прячущие свои связи от общественности. Абсурд.
— О-оо, — слышится с того конца, и я задумываюсь, это она специально так протянула этот звук, или связь зависла. — Уже вернулась, не рановато ли?
— Кристофер сто процентов не тот самый, — вздыхаю и, повинуясь какому-то внутреннему порыву, выбегаю на балкон. Себастьян как раз вышел из дома и, подбросив ключи в руке, пошел к своей машине. От одного взгляда на него защекотало в животе. И это не было возбуждение или тоска по тому, что он уходит. Просто непонятная химическая реакция на вид его спины.
— Ох, мне правда жаль, — сочувствующе тянет Тереза, и я заставляю себя переключиться на разговор.
Я ужасная подруга.
— Разве ты не привыкла? Лично я привыкла.
Так и есть, хоть я и желаю для мамы только лучшего, надежда стремительно угасает. Порой я даже задумываюсь, не уготовано ли ей судьбой быть одиночкой. Если не считать меня и всех тех временных ухажёров. От одной лишь мысли об этом хорошее настроение вмиг покрывается слоем чего-то скользкого и угнетающего.
— Может, познакомить её со стариком Стивенсоном?
Смеюсь, пытаясь представить как бы это выглядело. Левая половина лица до сих пор чешется со вчерашнего вечера.
— Ты пойдёшь на неоновую ночь?
— Ещё бы! Это был мой пункт, помнишь? Краски у меня, говорю на случай, если ты вдруг хотела начать искать их у себя дома.
— Пункт то твой, — Тереза на секунду замолкает, — но ты в последнее время как-то больше предпочитаешь сидеть дома. Ну да ладно. Я рада, что ты вылезешь из своей норы. Нужно отыскать тот блеск, который мы купили на распродаже. Он точно у меня. Продавцы тогда были сверх убедительными.
Не то чтобы я специально сидела дома. Тереза всё равно уехала, Дарлин с Оливером, а Холли... там вообще всё запутано.
— Да-да! Твои губы будут светиться, как фонари? Светлячки?
— Как тысячи падающих звёзд среди ночного неба, — с придыханием цитирует Тереза, полностью копируя слова заморского продавца.
Взрываюсь хохотом. Тереза на другом конце тоже катится со смеху.
— До вечера, детка.
* * *
— Рада, что ты приехала раньше, — уже, наверное, раз третий повторяю я, нанося второй слой звёздного блеска.
— Рада, что наконец выберусь куда-то, — заявляет Тереза, наматывая прядь волос на плойку. — Люблю Бо, но он меня реально достал. Дарлин вообще как, собирается идти с нами?
— После дня рождения Эбигейл она пропадает у Оливера, но, думаю, на сегодняшнюю ночь вернётся в семью.
— Да, бедняга Оливер. Слышала, ему вправляли челюсть.
— Мы ведь и раньше ставили ставки на то, когда подобное случится. В этом вся тяжесть сплетен, — пожимаю плечами, рассматривая в зеркале рисунки на своём лице и ключице, которые нанесла неоновыми маркерами. Под ультрафиолетом должно смотреться очень круто.
А ещё попутно пытаюсь успокоить саму себя, потому что слова о догадках ни черта не уменьшают чувства вины.
— Видимо, Оливер чем-то безумно насолил Себастьяну, раз уж тот распустил кулаки, — предполагает Тереза, глядя куда-то перед собой. — Хотя, даже думать не надо, Оливер разнёс девяносто пять процентов слухов о его жизни.
— Холли считает, что такому, как он, повода не надо.
От своих же слов кошки на душе скребут ещё сильнее. В основном оттого, что это неправда, и опять же из-за того, что причиной по большей части стала я. Да что тут говорить. Я и есть причина! Себастьяну-то плевать, что в его послужном списке появится ещё одна девушка. Он защищал мою честь. В прямом смысле.
— Я так не считаю, — хмыкает Тереза и снимает с плойки последнюю завитушку. — Готово.
— Думаешь, не слишком неоново? — спрашиваю, опустив взгляд на свои ярко-оранжевые штаны карго.
Черный топ на одно плечо скрывает лишь грудь, волосы я решила оставить распущенными. Получается, на мне будут светиться штаны, лицо, правая рука и, возможно, белые кроссовки.
— Думаешь, не слишком неоново? — перекривляет Тереза, обмахнув руками неоново-желтое платье. И к нему ещё приплюсуются ногти и лицо, как у меня.
Согласно киваю и смотрю на телефон, который оповестил о новом сообщении.
— Холли и Стивен внизу.
— Тогда вперёд, хочу веселиться! — восклицает Тереза. — Напьемся!
— Напьемся! — повторяю, хватая сумочку.
Алкоголь будет не лишним, учитывая, сколько всего произошло за последние пару дней. Слава Богу, мне удалось уговорить маму пойти в кино, в противном случае, она бы, глазом не моргнув, выложила все подробности сегодняшнего утра Терезе. Трудно было объяснить ей самой, что мы лишь смотрели бейсбол. Извращённый мозг этой женщины решил, что это какая-то кодовая фраза вроде забежал на чай.
Невольно улыбаюсь, вспоминая, как Себастьян после окончания матча уговаривал пойти с ним на утреннюю тренировку. Он поведал мне о тысячи преимуществ каждодневной пробежки, а потом чуть не съел за то, что я в ответ на его распинания просто закинула в рот горстку чипсов.
— Ох и да, пока всё, что я говорю, не скидывают на пьяную болтовню, — Тереза замирает на лестнице и наблюдает за тем, как я поворачиваю ключ в замочной скважине, — ты выглядишь как-то по-другому.
— Потрёпанно? — смеюсь, вспоминая вчерашнее замечание Холли.
— Нет, как раз наоборот, — Тереза задумчиво прикусывает губу, — живой. У тебя глаза светятся. Мне нравится.
Закончив, подруга продолжает свой путь, а я впадаю в лёгкий ступор. Тереза права. Скажи она что-то подобное уже в баре — мы бы ее засмеяли. Глаза светятся? Краски на лице светятся? Или она уже успела выпить?
— Вот и вы! — сияет Стивен, выглядывая из окна своего авто.
Так вот зачем Холли одолжила платье. Не спорю, оно тоже будет светиться не хуже моих штанов. Отсалютовав, подруга стучит по дверце.
— Запрыгивайте!
Спустя пятнадцать минут болтовни, а в основном рассказов о стариках, мы прибываем в клуб. Сегодня «Ночной Восход» сверкает не хуже тысяч падающих звёзд на моих губах. Толпа в проходе беснуется от нетерпения, а некоторые девушки без задних слов могли бы посоревноваться в красоте с рождественскими ёлками. Охранник надевает светящиеся люминесцентные браслеты каждому входящему и с усталым видом желает хорошей ночи.
— Ему не помешало бы развеяться, — шепчет Тереза, проталкивая меня внутрь.
Уже в первые секунды перед глазами начинает рябеть от всевозможных светящихся нарядов. Тереза ахает прямо мне в ухо, а потом истерически визжит.
— Танцуем!
Подруга метеором врывается в танцующую толпу, маша руками над головой.
— Надеюсь, она не взорвётся, — кричит Стивен, щипая меня за плечо.
— Трудно сказать, — смеюсь, оглядывая светящиеся украшения клуба. — Ей нужно избавиться от стариковского следа Стивенсона.
Стивен хохочет и подталкивает меня вперед. Бармены сегодня одеты в одинаковые наряды. Их лица изрисованны теми же красками, что и наши. Возле диджея танцуют две девушки с совершенными фигурами, размахивая неестественно длинными хвостами. Сдалека даже кажется, что они близняшки.
— Ребята! Рад вас видеть, — улыбается сосед Терезы, начиная искать глазами её саму.
Удивлена, что он помнит нас.
— Она танцует, — тычу пальцем в лимонное неоновое пятно посреди танцпола.
Бармен сглатывает и кивает. Ох, кажется, кто-то попался на её крючок. На этот раз, когда маска не скрывает половину его лица, парень не выглядит таким строгим. Остроту его подбородка компенсируют слишком добрые глаза.
— Могу предложить вам сегодняшний фирменный коктейль. — Бармен машет в сторону троих парней, в руках которых сверкают бокалы. — Это пищевой краситель, не волнуйтесь, ваши языки светиться не будут.
— Тогда чего ты ждёшь? — Холли хлопает ладошкой по столу и садится на стульчик. — Сегодня мы напьемся!
Стивен издает что-то вроде боевого клича, а я достаю из кармана вибрирующий телефон.
— Дарлин в очереди! — пытаюсь перекричать музыку, и Стивен, кивнув, передает Холли.
Когда перед нами стоят пять коктейлей, в которых словно ядовитые медузы, застыл пищевой краситель, рядом появляется Дарлин, сверкая злобным оскалом.
— Глупые школьники, ненавижу идиотов! — восклицает подруга, чмокнув меня в плечо. — М-мм, как ты вкусно пахнешь! Что это за духи?
Те, которые понравились Себастьяну.
— Отец подарил на прошлый день рождения.
— Мне нравится. Где Тереза?
— Разрывает танцпол, — хохочу, пододвигая к Дарлин стакан. — Как Оливер?
— Ничего смертельного. Отлеживается у родителей. Думаю, еще немного и его мама сама оставит парочку синяков на его заднице.
На удивление, от легкомысленно тона Дарлин на душе легчает. Значит, он не умирает.
— Как твои дела? Сьюзан дома? Ты так и не перезвонила, — добавляет подруга, прижавшись головой к моему предплечью. Милые пучки, в которые она собрала волосы, щекочут кожу
— Да, Кристофер снова в пролёте.
— Ох, все в сборе! Здесь так жарко! — тянет Тереза, вклиниваясь между Стивеном и Холли. — Это наше?
Её кошачие глазки увеличиваются в два раза при виде коктейлей. Так зависимый смотрит на дозу. Дарлин щипает меня, таким образом давая понять, что не я одна заметила реакцию Терезы. В ответ Стивен протягивает бокалы ей и Холли, а мы с Дарлин поднимаем свои.
— За тринадцатый пункт! — восклицает Холли.
Каждый одаривает меня довольной улыбкой, ведь это был мой пункт, и я коротко кланяюсь.
— Всегда пожалуйста.
Следующие два часа алкоголь литрами вливается в организм каждого из нас, и в голове возникает мысль, что желудок теперь тоже светится. Чем позднее становится, тем больше неоновых нарядов заполоняет клуб. Теперь Тереза стала одним из жёлтых пятен, и легче было отыскать меня по штанам и Дарлин по розовой юбке. Стивен, как и большинство парней, обошёлся разрисованной маркерами футболкой. Слава Богу, у Холли хватило совести — не выливать всю эту химию на мое платье.
Мы с Терезой как раз подпевали Шону Мендесу прямо посреди танцпола, когда кто-то тронул меня за плечо. Оборачиваюсь, сверкая улыбкой, в надежде, что это Дарлин притащила очередной коктейль. Но при виде бывшего, живот скручивает, и я делаю шаг назад.
— Тайлер.
— Тайлер?
Мы с Терезой произносим это одновременно, вот только она откровенно удивлена, а я неописуемо огорчена.
— Что ты здесь делаешь?
Взгляд невольно косится к барной стойке, откуда за нами исподтишка наблюдает Холли. Чёрт возьми! Разве ей не хватило моего рассказа, чтобы остановиться? Зачем она делает это?
— Пришёл со старыми друзьями. Это ведь не твой клуб.
— Ну так иди к своим друзьям, какого чёрта ты ко мне лезешь?
— С каких пор ты стала такой дерзкой?
С каких пор я должна перед ним отчитываться?
— Ох, прости, меня зовут.
Беру за руку Терезу, которая, опустив взгляд, топчется на месте, и тащу к бару.
— Что он здесь делает? — кричит Тереза мне в ухо. Завитки вокруг ее круглого румяного личика нервно подпрыгивают, словно ожившие змейки. Я бы не отказалась, чтобы одна ужалила моего бывшего.
— Отдыхает с друзьями.
Спроси у Холли, чёрт возьми.
— Это он? Тайлер? — спрашивает Холли, как только я оказываюсь в радиусе слышимости.
— С чего ты взяла?
Мой голос звучит сверх резко, от чего Холли заметно ёжится, а потом краснеет. Ого. Она действительно покраснела.
— Ну я... короткая стрижка, высокий шатен, подходит под описание, нет?
Поджав губы, пожимаю плечами. Тебе виднее, Холли. Тереза хватает со стойки бокал и делает добротный глоток.
— Он это или нет, вы неплохо смотритесь вместе. Первый пункт?
— Господи, Холли, нет. Да ни в жизни!
Тереза тихо наблюдает, страшась попасть под горячую руку, а Стивен разумно принимает нейтралитет. Интересно, он знает, что Тайлер — это дело рук Холли? Что-то меня всё злит. Выхватив бокал из рук Стивена, одним глотком допиваю горький джин и шагаю обратно к танцполу.
Может, это и неправильно, но лицо Холли в данный момент опасно сливается с рожей Тайлера в моей голове. Проталкиваясь сквозь толпу в надежде отыскать Дарлин, врезаюсь в десяток людей, но только один из них имеет честь остановить меня.
— Себастьян, — бормочу, пытаясь контролировать язык при произношении этого сверх длинного имени.
— Руби! Всё в порядке?
За какую-то секунду на его лице сменяется целый спектр эмоций. От удивления к беспокойству. Мне кажется, или его волосы светятся? Наверное, я застыла, любуясь его квадратной челюстью, потому что Себастьяну пришлось махнуть рукой у меня перед глазами. Вернувшись к реальности, киваю.
— Милая, ты выглядишь слегка расстроенной. Уверена, что всё хорошо?
Его губы у моего уха. Голос посылает мурашки по всему телу. Прикрываю глаза, наслаждаясь близостью парня. Кажется, у него снова получается облегчить неприятный осадок, оставленный Тайлером. Плохо, что я хочу утащить его отсюда? Сбежать вместе? Наверное. Делаю глубокий вдох и через силу согласно киваю.
— Ничего такого, с чем ты мог бы помочь.
Себастьян поджимает губы и оглядывает меня с ног до головы. На нем тоже белая футболка, а лицо покрывают похожие на мои узоры. Сглотнув, огибаю парня и полубегом направляюсь к туалету. Что-то у меня слегка кружится голова. Может, я и погорячилась с джином Стивена. Но Холли так разозлила меня!
Плеснув водой в лицо, промакиваю его бумажным полотенцем. По-моему, из последней кабинки доносятся очень красноречивые стоны. Правда, их слегка заглушают звуки рвоты из первой кабинки. Так, Руби, ночь в самом разгаре. Это твой пункт. Ты светишься, чёрт возьми! Никто не имеет права портить тебе настроение. Несколько раз повторив эту мантру про себя, гордо выхожу из туалета. Главное, не довести себя до состояния ни одной из кабинок.
— Вот ты где! Везде тебя ищу.