16 глава
Что, если я вернусь назад в туалет и закроюсь в свободной кабинке между извращением и испражнением?
— Слушай, Тайлер, я вот никак не могу взять в толк, с какой целью ты меня преследуешь, — рычу я, скрещивая руки на груди. Ты гордая и сильная, чёрт возьми.
Он улыбается, как безмозглый мальчишка. Засунув руки в карманы джинс, парень пожимает своими узенькими плечами. Ладно, если ответа нет, то и ждать нечего. Глаза закатываются сами собой, и я обхожу его, чтобы побыстрее отсюда убраться.
— Твои подружки ведь не знают, что вы трахаетесь, верно?
От того, насколько невинно Тайлер произносит эти слова, всё внутри сжимается. Оборачиваюсь. Вот ведь тощий подонок! Как я провстречалась с ним целых пять месяцев?
— Что ты сказал?! — шиплю я, надеясь, что изо рта брызнет яд и парализует его.
— Что ты, милашка Руби, я не собираюсь выдавать тебя. — Он поднимает руки, показывая, что не собирается причинять мне вред, но я-то не дура. — Буду держать язык за зубами при одном условии.
Одной рукой он указывает на свою ширинку. Меня тут же бросает в жар. Он действительно думает, что может меня шантажировать таким способом? Я что-ли похожа на ту, кого можно шантажировать этим?
— Да как ты... — Моему возмущению нет предела.
— Какая тебе разница, Рубс? За последние дни я успел разузнать много информации о Себастьяне Денверсе. Только последняя шлюха будет расставлять перед ним ноги. А если ты этим занимаешься, то для тебя ничего не стоит вспомнить, чем мы занимались пару лет назад.
От абсурдности ситуации хочется кричать. Кричать, пока не потеряю сознание. Сердце сжимается до размера горошины, после чего моментально расширяется, равняясь габаритами к штату Техас.
— Знаешь, для парня, который так много обо мне узнал, ты ведёшь себя, как полоумный. Нормальный должен был бы понять, что после ночи со мной девушка никогда не будет с тобой.
Я так резко оборачиваюсь, что в шее хрустит несколько позвонков разом. Он всё это время был позади? Полностью выглянув из-за поворота, Себастьян засовывает руки в карманы и подходит ближе. Пусть его слова и местили в себе саркастическое отступление, но улыбка губ так и не коснулась. Совсем наоборот — сейчас его лицо состояло в основном из острых линий.
— Слушай, друг, я знаю, что ты спишь с девками лишь раз. — Даже несмотря на то, что Тайлер заметно бледнеет, голос его сочится мёдом. — Как не крути, я был первым у Руби, а ты одним из. Оставь наши разборки нам и вали искать новую жертву.
Живот скручивает, и к горлу подкатывает желчь. Не уверена, что именно вызывает внутри такую реакцию: слова Тайлера или страх того, что сейчас в этом коридорчике развернется настоящая бойня. Себастьян рядом со мной напрягается, это ощущается даже в резко уплотнившемся воздухе. Откашлявшись, парень делает несколько шагов к Тайлеру, занимая собой весь проход.
— Последний, кто таким образом пытался шантажировать Руби, оказался в больнице с вывихнутой челюстью. Хочешь туда же?
Дыхание перехватывает. Серьёзная угроза, особенно для такого червя, как Тайлер.
— Ты мне угрожаешь?
— Слава Богу, хоть это ты понял.
— Ладно. — Тайлер снова поднимает руки и обходит Себастьяна. — Я ведь не хочу лишиться зуба.
Ох, не нравится мне эта хитрая ухмылка. Оставив Себастьяна позади, Тайлер приближается ко мне.
— Не думай, что мы закончили, Рубс.
Щёлкнув меня по носу, бывший как ни в чем не бывало исчезает в зале.
— Что он сказал?!
Себастьян тут же бросается догонять Тайлера, но я предусмотрительно перегораживаю ему дорогу. Вжимаю ладонь в грудь парня, а другой хватаюсь за его руку, чтобы саму себя удержать на ногах. В глазах неожиданно начинает жечь, и я делаю несколько вдохов, чтобы остановить процесс глупого слезоточения.
— Не надо.
Господи, как голос-то дрожит.
— Руби.
— Тебя и так считают неуравновешенным из-за избиения Оливера. Пожалуйста... я не хочу новых слухов.
Досчитываю до пяти и разжимаю пальцы. Себастьян плотно сжимает губы, я бы даже сказала, что на его лице играет выражение крайнего беспокойства. Выдохнув, направляюсь в зал, чтобы найти друзей. Себастьян что-то кричит вдогонку, но я не оборачиваюсь. И тело, и разум требуют срочной передышки. Сделав круг вокруг танцпола, подхожу к бару. Кто-то один обязательно будет здесь.
— Руби, прости, я не хотела... Ты поэтому так выглядишь? — оторвавшись от Стивена, Холли прикладывает ладонь к моей щеке.
Не сказала бы, что секунду назад она выглядела как человек, который сильно нервничает. Дёрнув лицом, немного отстраняюсь.
— Как? — спрашиваю, избегая глядеть на нее. Холли почти обиженно прижимает ладонь к груди и закрывает рот.
Дарлин пододвигает ко мне свой бокал и сочувственно поджимает губы. Видно, я и правда выгляжу так, будто мне только что угрожали сексуальным рабством. Причём это делал мой первый и единственный парень.
— Ты хорошо выглядишь, Руби, — говорит Стивен, не давая высказаться своей девушке, и я как всегда ему благодарна.
Хотя, подозреваю, что в уме и так найдётся парочка слов, которыми Холли нарекла бы мой вид. Не уверена, сколько ещё алкоголя нужно в себя влить, чтобы забыться. Не уверена, примет ли мой организм столько алкоголя. Черт, да я больше ни в чем не уверена! Вздохнув, Холли откидывает за плечо тяжёлые кудри и отводит взгляд. Сегодня на подруге нет очков, которые бы скрыли настоящие эмоции в ее глазах.
— Руби, что-то случилось? — шепчет Дарлин мне на ухо, исподлобья оглядывая зал.
Неопределенно качаю головой. Слишком много для одного вечера.
— Это она! — восклицает Холли так неожиданно, что я почти давлюсь коктейлем Дарлин. Алкоголь нещадно обжигает горло. — Новая пассия Себастьяна.
Холли начинает тыкать пальцем прямо перед собой. Её лицо расцветает, будто подруга внезапно обрела смысл жизни. У столиков на другом этаже и правда стоят Себастьян и светловолосая девушка. Очень красивая. И стильная. Убила бы за такую блузку. Они мило болтают, Себастьян выглядит искренне заинтересованным в беседе.
— Интересно, какие сплетни заставили её купиться на этого бабника?
Голос Холли сочится сарказмом и отвращением. Дарлин молча берёт бокал из моих рук, делает глоток и возвращает назад. А куда подевалась Тереза? Девушка наверху визжит, снова привлекая внимание к себе. Бросившись на шею парня, она повисает на бедняге, словно обезьянка. Обняв руками её ягодицы, он усаживает блондинку на диванчик и хлопает по плечу Себастьяна.
Стоп. Себастьяна?
В этот момент рука Дарлин начинает настойчиво подбивать мой локоть, подтверждая, что не одна я заметила это. Несколько раз моргаю и перевожу взгляд на Холли, лицо которой превратилось в кислую мину. Это девушка Джексона. Виолончелистка, из-за которой Себастьян ночевал у меня. А Холли успела полить её такой грязью, от которой не отмоет Мировой океан. Выпив залпом остатки коктейля Дарлин, ставлю стакан на барную стойку. С меня хватит.
— Куда ты?
Дарлин хватает меня за руку. Её милое личико отображает крайнюю степень удивления.
— Ужасно себя чувствую. Мигрень.
Мотаю пальцем у виска и продолжаю путь через зал.
— Но ведь всего начало третьего!
Ещё никогда мне не хотелось сбежать из этого чудесного клуба. Но сегодня его стены давят на череп с такой силой, будто хотят превратить кость в пыль. Кажется, хмурый охранник тоже был в шоке от того, что кто-то вышел, а не вошёл в такой ранний час.
Только спустя полчаса проветривания головы, я задумалась над тем, что нужно было воспользоваться услугами такси. Да, я слегка остыла под холодным напором Санта-Ана — ветра, который, чёрт возьми, должен терроризировать Сан Диего осенью, — но мои ноги не были готовы к такой прогулке. Думаю, когда я дотащилась домой, было почти три, а левая почка успела превратиться в сосульку.
Повернув ключ, открываю дверь и невольно жмурюсь. В гостиной столько света, будто я вернулась в клуб.
— Чёрт! Чёрт! Чёрт возьми! Мам, какого дьявола?! Вот чёрт!
Лучше бы глаза выгорели сразу. Прижимаю ладонь к лицу и отворачиваюсь, давая им время поменять позу.
— Руби, детка, я... решила испробовать диван. А Кит...
— Пит.
— ...Пит предложил руку помощи. Почему ты так рано?
Продолжаю держать глаза закрытыми, потому что в голове настырно кружит мысль, что мама по прежнему остаётся верхом на Пите. Кем бы он ни был! Дыши, Руби. Ты просто ещё не остыла после клуба. Держи себя в руках. Досчитываю в уме до десяти, а потом до двадцати. Не помогает. Привкус нервного срыва ощущается не кончике языка.
Голос мамы пытается пробиться сквозь стену, которой я отгородила себя от мира.
— Руби. — Мама касается моей руки, поворачивая к себе.
— Дерьмо, мам!
Отдергиваю руку и, распахнув дверь, вылетаю назад на лестницу. Мама даже не попыталась запахнуть халат, но последней каплей становится то, что Пит решил, будто это он хозяин этой квартиры. Заложив руки за голову, мужчина, кажется, расставил ноги ещё шире и преспокойно ждал, когда же на его член снова сядут.
— Руби!
Бегу вниз, не разбирая ступенек, а потом ещё дальше. Вниз по улице. Бегу до тех пор, пока вся гадость этого вечера комом не подступает к горлу. Согнувшись у первой попавшейся урны, освобождаю желудок даже от вчерашних чипсов.
Что-то слишком много всего для одной ночи.
* * *
— Прости, — шепчу, уставившись в серую плитку. — Я... зря я сюда пришла.
У меня ведь куча друзей, почему я сразу не пошла к Терезе или Дарлин? Наверное, потому что знаю, что они по-прежнему в клубе. А вот свет в окне Себастьяна решил мою судьбу до того, как я сама успела это осознать. Попятившись, собираюсь убежать, но Себастьян успевает схватить меня за руку.
— Руби, разве ты ещё не заметила, что просто так сюда не приходишь?
Он улыбается этой своей самоуверенной улыбкой, заставив неуверенно улыбнуться в ответ. Надеюсь, на подбородке не засохли следы блевотины. Было бы отстойно.
— Давай же, Джексон и Сесилия сегодня ночуют у родителей, заходи, а то соседи начнут думать невесть что.
Оглянувшись на двери соседей, поддаюсь Себастьяну, и парень затаскивает меня внутрь. Закрыв дверь, он упирает руки в бока и что-то неразборчиво мычит.
— Так, сегодня моя квартира в полном твоём распоряжении. Ты голодна? — Отрицательно качаю головой. — Хорошо, если хочешь, можешь воспользоваться ванной.
Как по заказу, кожа резко становится сверхчувствительной к каждой линии, выведенной неоновым маркером. Киваю и стягиваю с плеча сумочку. Пока я сбегала из дома, этот мелкий кусок кожзама отбил мне правую ягодицу.
— Давай помогу! — Спохватившись, Себастьян выхватывает сумку из моих рук. — Секунду, я дам тебе полотенца.
По влажным волосам Себастьяна понятно, что пока я наматывала круги по городу, он уже успел сходить в душ. Вытянув два полотенца из шкафа, парень вручает их мне.
— Спасибо.
Да уж. По тишине звучания голоса можно решить, что у меня кто-то умер. Улыбка Себастьяна еле заметно меркнет, и он учтиво кланяется.
В ванной ничего не изменилось, разве что на полу у душевой кабинки появился небольшой махровый ковричек. Стянув с себя одежду, ступаю в кабинку. Горячая вода постепенно расслабляет мышцы, а запах шампуня Себастьяна на волосах приятно щекочет нос. Вдруг в дверь стучат три раза, а потом, судя по звуку, она и вовсе открывается.
— Оставляю футболку на корзине для белья.
И дверь закрывается так же быстро, как и открылась. Очень тактично. И совершенно на него не похоже.
Насухо вытираю раскрасневшуюся кожу и надеваю его футболку. В голове царит полный бардак, пресекая в корне любую попытку начать мыслить конструктивно. Кажется, я ещё никогда не была в столь плачевном состоянии.
Себастьян сидит за кухонным столом и, потирая глаза, водит пальцем по экрану телефона. Черт, а ведь уже реально поздно. Подняв взгляд, он обследуют меня с ног до головы, заставляя тем самым почувствовать себя миниатюрной. Себастьян кивком головы указывает на серую чашку и терпеливо ждет, пока вылезу на стул.
— Расскажешь, что случилось?
Э-ээ. В голове пролетает перекатиполе. Помимо всего произошедшего в клубе он имеет ввиду?
— На самом деле ничего такого, — вздыхаю, ведя пальцем по узору на столешнице, — просто мама... мама как раз была с... честно говоря, не знаю, кто он. Если бы они были в её спальне, я бы даже внимания не обратила, но, чёрт возьми, прямо на диване в гостиной...
— Твоя мама была с каким-то мужиком прямо на том диване перед дверью? — хмуро переспрашивает Себастьян, одну руку выставив вперёд, а другой хватаясь за переносицу.
— В этом нет ничего такого, просто после клуба... ну, знаешь, я была слегка на нервах, и ну, это стало вишенкой на торте сегодняшнего дня.
Против воли издаю нервный смешок. Звучит так, словно вселенная всерьёз решила изнасиловать мой мозг... и вообще всю меня.
— Ничего такого? — снова переспрашивает Себастьян. — Она разве не знала, что ты можешь вернуться в любой момент?
— Это уже не впервые, — пожимаю плечами и сжимаю пальцы на горячей чашке. — Просто сегодня я не была готова. Она ведь только вчера порвала с Кристофером.
Закрыв глаза, затыкаюсь. Руби, ты выставляешь свою мать шлюхой.
— Чёрт возьми! Это не совсем нормально, нет? Если бы я пришел домой, а там папа с... Господи! Отвратительно!
Его лицо так сильно кривится, что я невольно улыбаюсь.
— У каждой семьи свои тараканы.
Не знаю, может, мой голос звучит настолько жалобно, или я выгляжу, как побитая собака, или и то, и то одновременно, но Себастьян прикусывает губу. Делаю большущий глоток ароматного фруктового чая, чтобы перевести дыхание.
— Где твой отец? — почти уравновешенным голосом спрашивает он, зарывшись пальцами в волосы.
— Живёт на другом конце Сан Диего со своей новой женой. Но мы с ним общаемся, — добавляю, глядя, как Себастьян снова начинает хмуриться. — Я часто к ним езжу. Папа не пропустил ни одного важного события в моей жизни и периодически присылает карманные.
— И ты всю жизнь живёшь с мамой?
Киваю и делаю глоток. Яркий тропический вкус даже слегка освежает. Как минимум, я перестаю ощущать тяжесть в желудке и уверяюсь, что не выблевала его вместе с хорошими воспоминаниями о сегодняшнем дне.
— Она не идеальна, но всё же моя мама.
Себастьян слабо улыбается. Не думала, что мой рассказ вызовет в нем столько негативных эмоций. Как по мне, с таким послужным списком, как у него, поведение мамы не должно вызывать столько отвращения у парня.
— Себастьян, прости за вчерашние слова Холли о Сесилии. Она ведь не знала, что описывает девушку Джексона.
Себастьян хохочет.
— Невероятно, какими разными могут быть описания одной девушки в зависимости от того, с кем она спит, верно?
Почти беззаботно. Хотя от моих, всё ещё покалывающих где-то в спинном мозгу, нервов таки не укрывается микроскопическая доля грусти. Пока прикидываю, что можно ответить, Себастьян вновь начинает говорить.
— Если бы ты в ту ночь переспала с Джексоном, рассказала бы им?
— У... у Джексона есть Сесилия, — бормочу в надежде замять эту тему.
— Тогда вы об этом ещё не знали, — с нажимом говорит он. — Просто ответь, Руби.
Вздыхаю.
— Джексон не вёл себя, как последний грубиян. Девочки хорошо о нём отзываются, да и вообще все вокруг. Так что, да. Я бы им рассказала.
С секунду Себастьян обдумывает мой ответ, а потом пожимает плечами и откидывается на спинку стульчика. Удивительно, как что-то столь хрупкое может удержать на себе вес мышц парня.
— Сочувствую.
— Что?
— Сочувствую, что своим непомерным сексуальным желанием и тем, как о нём отзываются другие, заставляю тебя жить на пороховой бочке.
Смеюсь от того, насколько неискренне это звучит. Не думаю, что ему жаль.
— Сейчас это самое меньшее, что меня волнует.
Продолжая смеяться, откидываюсь на спинку, вторя манере парня.
— Ты сильно устала?
Смотрю на свои часы. 03:47.
— С ног не валюсь. А что?
— Хочу кое-что тебе показать.
Во взгляде прозрачно-голубых глаз Себастьяна снова пляшут огоньки, и парень, поднявшись, протягивает мне руку. Не колеблясь, вкладываю свою ладонь в его. Внутри всё сжимается, я вдруг ощущаю лёгкое головокружение. И самое страшное, что алкоголь уже давно успел вернуть бразды правления мозгу. Получается, мое тело и разум так реагируют на него. На обычное прикосновение руки. Себастьян подводит меня к входной двери и указывает на обувь.
— Обувайся.
— Мы куда-то идем?
Оглядываю себя, пытаясь без слов донести до него, что в одной футболке никуда не пойду.
— Не волнуйся, там никого нет, и идти долго не придется. Верь мне.
Вздыхаю. Чего-чего, а доверия моего он не подрывал ни разу, так что без колебаний всовываю ноги в кроссовки. Себастьян даже не запирает дверь на ключ. Просто захлопнув её, парень тащит меня к лестнице. Вот только мы идём не вниз, а наверх. Кажется, начинаю понимать. Отворив тяжёлую железную дверь с помощью малюсенького ключа, Себастьян по-джентльменски пропускает меня вперед.
Ох. Вот чёрт.
За спиной стонет дверь, но даже этот истязающий барабанные перепонки звук не может отвлечь от увиденного. Господи, как красиво. Дыхание застревает где-то в груди, пока я иду ближе к краю. Отсюда открывается вид на половину Сан Диего, но даже это не может сравниться с видом на океан. Чернильные волны прибывают и убывают, поглощая в себя огни города. Водная гладь на горизонте соединяется с небом, наш кусочек суши будто завис посреди Вселенной.
Несмотря на поздний час, Сан Диего продолжает жить. Гомон блуждающих по улицам пьяных подростков смешивается с рокотом автомобилей, превращаясь в нечленораздельную какофонию, которую можно смело назвать ритмом ночного города.
— Его нельзя услышать, — вдруг произносит Себастьян, становясь рядом со мной.
— Кого? — шепчу, страшась заглушить мелодию в ушах.
— Океан.
И я перевожу взгляд на Себастьяна. Парень смотрит вниз, огоньки отражаются в его глазах, блики пляшут на светлых прядях все ещё влажных волос. Он склоняется на парапет и довольно улыбается. Будто само пребывание здесь делает его счастливым.
— Я проверял. Бывало, ждал ночами напролёт. Город спит где-то с пяти до пяти двадцати пяти утра, с момента, когда последний пьянчужка доползет домой и до момента, когда первые ранние пташки начинают свой рабочий день. Только в течении коротких двадцати пяти минут можно услышать, как звуки океана убаюкивают город.
Его слова чудным образом вливаются в общий ритм. Я гляжу на этого парня и не могу поверить, что это он обозвал Дарлин на той проклятой вечеринке. Вот тень от ресниц падает на бледные щёки. Вот уголок губ приподнимается в полуулыбке. Вот на шее пульсирует вена. И вот его лицо слегка придвигается к моему.
— Как тебе, Руби? Или ты уже уснула?
— Что? Нет! Это восхитительно. Дух захватывает, — понижаю голос до шепота и вновь перевожу взгляд на океан.
Кажется, мой словарный запас переживает кризис, потому что в нем однозначно недостаточно слов, чтобы описать эту красоту и момент в общем.
— Иди сюда.
Себастьян тянет меня к углу, где из старых матрасов сооружено что-то вроде кровати. Он садится первым и достает из-под них темный плед.
— Будем ждать океан? — спрашиваю, пытаясь удобнее умоститься между его ног.
Прижав мою спину к своей теплой груди, Себастьян укрывает нас пледом.
— Ждать осталось недолго.
Чувствую, как он пожимает плечами.
— Отсюда тоже всё видно.
Не знаю, зачем я это сказала, ведь он и так это знает, раз расположил матрасы именно в этом углу.
— Чаще всего я прихожу сюда, когда зол или просто помолчать. Возможно, это поможет тебе успокоить нервы.
Кладу голову на ключицу Себастьяна, а он прикасается подбородком к моей макушке.
— Уже помогло, — шепчу, обнимая себя его руками.