14 глава
Стук в дверь, продолжавшийся каких-то двенадцать секунд, сумел стать моим самым нелюбимым звуком во всей безграничной вселенной. Ударившись бедром о диван и проклиная весь мир, я наконец добираюсь к двери.
— Ты.
— Я уж думал у тебя дома просто так включён свет, и музыка орёт для соседей. У тебя что-то с лицом.
Себастьян тычет пальцем на угольно-серую половину моего лица, которую я успела покрыть маской до того, как он начал выламывать дверь. Не давая вставить и слова, парень преспокойно обходит меня и, скинув со спины тяжёлый на вид рюкзак, кладёт его у дивана.
— Что? — почти с искренним недоумением спрашивает Себастьян, отвечая на мое злобно-раздраженное выражение лица.
— Вечер пятницы. Мой дом. Ты.
Парень согласно кивает и когда понимает, что я закончила, непонимающе моргает.
— Себастьян, не вынуждай меня прибегать к рукоприкладству. Какого чёрта твоя задница делает у меня дома в вечер пятницы?
Левая половина лица начинает неприятно пощипывать, что указывает на то, что маска засохла. Она не должна была успеть сделать это! А ещё я понимаю, что на мне только серые трусы-шортики и короткий розовый топ с мордочкой панды посередине. Не тот наряд, в котором я хотела бы принимать гостей, даже если это противная задница Себастьяна.
— Разве я не упоминал, что к Джексону во вторник приехала его подружка? Они такие до тошноты милые, что хочется выпотрошить целый магазин плюшевых мишек. — Парень с заметным отвращением передергивает плечами и стягивает с себя джинсовый пиджак.
Черт, да он издевается! На нем футболка самого несуразного розового цвета, и подлец все равно сексуален, как грех.
— Что-то до меня по-прежнему никак не дойдёт, какого черта ты делаешь здесь?
Себастьян издает тяжелейший вздох полного разочарования и падает на диван. Он указывает на кресло, призывая присесть, будто учитель отправляет на место провинившегося школьника.
— Руби, сегодня пятница. Бейсбол. К сожалению, у меня дома сейчас проходит секс-марафон, и это слегка отвлекает от просмотра игры.
— При чём тут я, Себастьян?!
Мой голос срывается на писк, пока я, уперев руки в бока, пытаюсь не слишком жестикулировать лицом. Пятничный обряд наношения маски спущен в унитаз.
— Ты одна. У тебя есть телевизор. Свободный диван. — Парень проводит рукой по спинке дивана. — Только не говори, что не смотришь бейсбол.
— А тебя оглушают крики фанатов и трёп комментатора? — спрашиваю, ткнув пальцем в выключенный телевизор, висящий на стене напротив дивана.
— Который час? Вот чёрт. — Себастьян бросает взгляд на наручные часы и подпрыгивает с дивана. — Руби, где пульт?!
Руки Себастьяна сжимаются на моих плечах, а расфокусированный взгляд исследует комнату в поисках пульта.
— В «Синей Бороде» показывают всё, что связано со спортом, болельщицами и пинанием мяча. Катись из моего дома.
— Туда идти полчаса. Я уже у тебя дома. Ты по-прежнему должна мне за молчание Оливера, и я принес пиво!
Себастьян бросается к рюкзаку, как бросился бы утопающий к спасательному кругу, и вынимает оттуда несколько бутылочек. Настойчиво сжимаю губы, чувствуя, что они готовы расплыться в улыбке.
— Пытаешься купить меня пивом и долей шантажа?
— Уже купил. Пульт.
Из груди вырывается тяжёлый вздох. Признаю, пиво купило меня на пятьдесят процентов. Ещё я чувствую, что часть лица с секунды на секунду превратится в кусок асфальта. А ещё было что-то такое в выражении лица Себастьяна, что заставило меня обойти его, и указать на пульт, валяющийся на кухонном столе.
— Только первый раунд, или в чём там измеряется эта игра. На перерыве ты вполне можешь успеть в «Синюю Бороду» и даже заказать себе выпить, до того как закончится реклама.
Себастьян в нетерпении выхватывает пульт из моих рук и, начав лихорадочно нажимать на кнопки, запрыгивает назад на диван. Интересно, он слышал хотя бы слово из того, что я только что сказала?
— Милая панда, — кричит Себастьян мне вдогонку.
Чёрт. К щекам приливает тепло. Глупо было надеяться, что желание наконец увидеть свой глупый бейсбол и умершая половина моего лица отвлекут всё его внимание на себя. На отдирание глины уходит в разы больше времени, чем должно было. В какой-то момент я даже задумываюсь над перспективой до конца дней своих жить с чёрно-белым лицом, как неудавшаяся фанатка Круэллы де Виль.
Когда возвращаюсь в гостиную, вместо музыки на всю квартиру орёт комментатор. Что вообще происходит в этой жизни? Почему этот чертовски горячий самоуверенный придурок решил посмотреть свой глупый бейсбол именно здесь? Почему я не выставила его? Пока Себастьян что-то слёзно доказывает моему телевизору, натягиваю домашние шорты и собираю посуду, которую до этого раскидала по всему дому.
Даже несмотря на его характер всё равно не могу взять в толк, как можно вот так просто завалиться домой к кому-то незнакомому. Да, мы раз переспали. Да, после этого ещё пару раз просыпались вместе, и два дня назад он довёл меня до оргазма. Да, он знает, что я люблю пиво с лимонным вкусом. Но это не делает нас друзьями. Нас и знакомыми-то трудно назвать. Чёрт, останавливаюсь у раковины, размышляя над тем, каким словом можно охарактеризовать нашу связь. В голову приходит лишь наша обоюдная игра в «Ничего не было».
После кратких поисков еды в холодильнике, нахожу в одном из шкафчиков припрятанную пачку чипсов. Чудно. Я как раз собираюсь бросить ею в голову Себастьяна, но, перегнувшись через стол, вовремя останавливаюсь. Парень замер на диване. Мышцы его мощной спины напряжены, а ладони, сжатые в кулаки, прижимаются ко рту. Лично я так делаю, когда смотрю фильм, в котором вот-вот кто-то умрёт. Видимо, существует в этом мире ещё что-то, что Себастьян любит кроме себя самого. С ума сойти!
Передумав бросаться едой, подхожу к нему. Себастьян буквально на миллисекунду отводит взгляд от игры и хлопает рукой по месту возле себя. Чей это дом? Бормоча под нос колкости в сторону его личности, опускаюсь на мягкий зелёный плед и протягиваю ему открытую пачку. Парень в это же время протягивает мне открытую бутылку пива. Не так я собиралась провести пятничный вечер. Уж точно не в компании бейсбола. Себастьян решает никак не реагировать на мои стоны полного уныния и только время от времени протягивает пачку, вежливо предлагая мне мои же чипсы.
В какой-то момент просмотра начинаю замечать некоторые закономерности, которые слегка проясняют цель игры. А ещё понимаю, за кого болеет Себастьян. Даже Стивену до сих пор не удавалось вовлечь меня в свою маленькую секту почитателей бейсбола. Думаю, друг бы серьезно обиделся, если бы узнал, на кого я променяла его компанию.
Когда бутылка пустеет, Себастьян предусмотрительно подсовывает мне новую. Смеюсь. Он серьезно подготовился. Ещё пара минут, и я начинаю чувствовать зарождение зёрнышка по имени азарт в своей голове относительно бегающих в телевизоре парней. Всё, это конец. На помощь приходит рекламный перерыв, от чего Себастьян возмущённо ноет.
— Кажется, дела идут не слишком хорошо, — говорю, ткнув бутылкой в телевизор.
— Ты тоже это заметила?! — голосом полным сарказма стонет Себастьян и потирает глаза.
Он поднимает бутылку и делает большой глоток. Пялюсь, как дёргается кадык на его широкой шее, и сглатываю. Наркоманка.
— Как прошёл твой день? — спрашивает Себастьян, отставляя бутылку.
Обернувшись ко мне, парень потягивается и вопросительно машет головой. Открываю рот для ответа и оказываюсь внезапно заткнутой. Себастьян без какого-либо предупреждения обхватывает мое лицо руками и целует. Целует так, как делал это всего пару дней назад, и я вдруг забываю, как дышать. Опустив руки на его грудь, полностью отдаюсь ощущениям, вылетая из реальности. В голове только он, его губы, и то, как этот неожиданный поцелуй лишает рассудка. Себастьян опускает одну ладонь на мою шею, и тело пронизывает ток. Живот наливается теплом.
— Для чего ты пришел сюда на самом деле? — отстраняюсь, вдыхая целую тонну воздуха. Главное, не задохнуться от количества кислорода, поступившего в лёгкие.
— Даже не обозвала. Ты пьяна?
Себастьян прикладывает ладонь к моему лбу, вероятно, проверяя на наличие жара. Будто это один из признаков алкогольного опьянения.
— Я не шучу.
— Ноги сами привели. — Себастьян пожимает плечами и опускает руки на колени.
— Это... всё?
— Руби, я правда просто хотел...
На полуслове его перебивает стук. Мы одновременно оборачиваемся ко входной двери, за которой стоит кто-то, кто однозначно не должен видеть его у меня дома. Подпрыгиваю с дивана, когда стук повторяется. Сердце начинает стучать, будто по мою душу пришел маньяк из фильма «Крик». Хотя, это однозначно было бы лучшей альтернативой.
— Ты собираешься открыть? — шепчет Себастьян, который в отличии от меня более хладнокровно мыслит в неожиданных ситуациях.
Парень запихивает свои пиджак и рюкзак под диван. Кто же это может быть? Что делать? Стук снова повторяется.
— Руби?
Себастьян щёлкает перед моим носом, выводя из ступора.
— Прячься.
Машу на двери, ведущие в спальни. Парень закатывает глаза, но молчаливо повинуется. Подхожу к двери, попутно приглаживая волосы, и оборачиваюсь. Исчез. Ну ладно.
— Холли!
Сердце укатывается в пятки. Кажется, я слышу стук молотка о первый гвоздь в крышке моего гроба.
— Руби, выглядишь так, будто тебя переехал эвакуатор, — кривясь, заявляет Холли и заходит в гостиную.
Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт!
Запираю дверь и делаю вдох. Вселенная издевается. Ненавидит меня, ненавидит Себастьяна, ненавидит нас! Уперев руки в бока, Холли внимательно исследует помятый диван, пустые бутылки из-под пива рядом с ним и экран телевизора, где даже во время рекламы говорят о спорте. Могли бы ничего и не прятать. Ситуация и так на лицо.
— Хочешь научиться думать как парень? Идея в общем-то неплохая, может, с такими темпами мы зачеркнем первый пункт списка ещё к концу июля, — смеется подруга и поворачивается ко мне. Её длинный хвост похож на плеть, а Холли на госпожу, готовую наказать за малейшее непослушание. — А вообще, ты правда выглядишь неважно. Скорее бы уже Тереза приехала, надеюсь, хоть она сможет вытащить тебя отсюда.
Хмурюсь, приходя в себя от ее слов. Она меня ещё в чем-то обвиняет?
— Если бы ты пришла в «Волну» несколько дней назад, а не проигнорировала пятнадцать моих звонков...
— Прости, в Стивене совершенно неожиданно проснулся голодный зверь, я же уже извинилась около сотни раз.
Холли присаживается на диван и откидывает голову на спинку. Стекла её очков отсвечивают рекламу Пепси с телевизора. Нежно-желтая толстовка придает чертовке притворно невинный вид. Интересный факт, до этого в Стивене никогда не просыпался этот так называемый зверь.
— Но, я слышала, что ты всё равно не осталась тогда без компании, — вдруг заявляет Холли. Уголки её губ дотягиваются до ушей, пока подруга деловито закидывает ногу на ногу.
— Да что ты, — сглатываю, вспоминая, чем закончился поход в «Волну». — И что же ты слышала?
Взгляд тем временем мечется между дверьми спален и ванной, пытаясь отыскать хоть малейший намёк на то, где именно прячется Себастьян. Надеюсь, у него хватит мозгов не высовывать свой нос.
— Слышала, что с тобой какое-то время сидел высокий, короткостриженный шатен. Кто это был?
Вот он. Охотник в лице хрупкой брюнетки.
— Тайлер.
— Тот Тайлер, с которым ты встречалась?
Слишком много удивления Холли, твое лицо сейчас лопнет.
— Раньше ты не принимала факт, что Тайлер и правда был моим парнем. Кто болтал? — спрашиваю, краем глаза замечая, как приоткрывается дверь в мою комнату.
Себастьян, умоляю, сиди там.
— Мне рассказал Стивен, а ему кто-то из подражателей Оливера, кто тогда сидел в «Волне». Мальчишечьи сплетни, помнишь?
Поразительно, ведь тогда кроме меня, Тайлера и Себастьяна в кафе был только Колин. Колин, который к Стивену ну никаким боком. Сцепляю зубы, чтобы рот не распахнулся в подобии буквы «о». Этого не может быть. Получается, я теперь знаю, как Тайлер сумел отыскать меня? Неужели они с Холли в сговоре? Черт возьми, сама мысль об этом вызывает приступ тошноты, а если это правда...
Прочистив горло, скрещиваю руки на груди и вызывающе приподнимаю бровь. Не знаю, каким образом от подобного не задергался глаз. Давай же, Руби, будь умнее.
— И это всё, на что способны ищейки Оливера?
Мой голос сочится сарказмом, и подпиткой ему совершенно точно служит воспоминание о чувствах, которые вызывал разговор с Тайлером. Улыбка Холли меркнет, подруга поднимается с дивана.
— Ну, если верить их рассказам, вы мило беседовали до того, как они ушли. Так чем закончилась ваша внезапная встреча?
Очень внезапная. Что ж он не пожаловался? Пожимаю плечами и опускаю взгляд в пол. Иди до конца, Руби.
— Хм, дай подумать. Парой комплиментов. Ох, ещё он хотел вспомнить былое и полез целоваться.
Холли слегка бледнеет и приоткрывает рот.
— Зачем он полез целоваться?
— Чтобы потом затащить в постель, это логично. В этом весь Тайлер. Разве я не рассказывала о его похождениях хотя бы два раза в неделю на протяжении прошлых двух лет?
— Руби, мне жаль.
— Это ведь не твоя вина, — отмахиваюсь, наблюдая, как Холли морщится. — К тому же, я убежала до того, как он сумел распустить руки. Ты пришла, чтобы рассказать это, или?..
— Ах да, я пришла одолжить то белое платье, которое мне идёт больше, чем тебе, — улыбается Холли и, подскочив, целенаправленно шагает к моей комнате.
— Холли, стой, — пищу, и подруга останавливается на полпути. — Э-ээ, я не уверена, чистое ли оно. Это срочно? Может, одолжишь тот розовый комбинезон Дарлин?
— У меня дома тоже есть стиральная машинка, помнишь? — успокаивает меня Холли и продолжает путь.
Дерьмо! Бегу за Холли, раздумывая, что будет, если они с Себастьяном сцепятся. Сцепятся у меня дома. На фоне бейсбольной игры. Проклятье... да лучше выпрыгнуть из окна, чем стать свидетелем подобного. Подруга заходит в комнату и включает свет. Никого постороннего. Пока Холли, бормоча что-то под нос, открывает шкаф, мельком заглядываю под кровать. Пусто. Как по заказу, развевая тюль, сквозь открытую дверцу в комнату врывается порыв прохладного вечернего воздуха. Балкон.
— Видела шлюшку, — вдруг произносит Холли, копошась в стопках одежды.
— Кого?
— Себастьяна, кого же ещё, — искренне улыбается Холли, от чего по позвоночнику вниз спускается холодок. Взгляд тут же косится к открытым дверям на балкон. — Ошивался около торгового центра со своей новой пассией.
— Неужели? — вырывается у меня, и хочу заметить, звучит это немного более громко, чем надо.
Камень в твой огород, Руби.
— Да, на этот раз блондинка. Грудь слегка больше чем, — Холли опускает взгляд на свою, а потом переводит на мою грудь, — чем у тебя. Голубые глаза. Высокая. Она так старательно хихикала с его шуток, меня чуть не стошнило.
Холли возвращается к полкам, а я полубегом бросаюсь к балкону, чтобы закрыть дверь.
— Что-то прохладно, — объясняюсь, когда Холли победоносно размахивает платьем.
— Думаешь, у него есть какое-нибудь венерическое заболевание?
— Э-ээ, трудно сказать. Возможно, учитывая количество его девушек.
В число которых входишь и ты, дура! Откашливаюсь, наблюдая, как Холли складывает платье и выходит в гостиную.
— Не понимаю, что сподвигает их расставлять перед ним ноги, — фыркает подруга, оборачиваюсь ко мне уже в дверях. — В любом случае, ты помнишь, что завтра приезжает Тереза, и мы идем на неоновую ночь в «Ночной Восход»?
Дерьмо, разве это уже завтра?
— Конечно! Неоновая ночь ведь была моим первым пунктом в списке, — киваю, словно голова игрушечного болванчика.
В жизни не чувствовала себя так глупо.
— Ну ладно. Руби, тебе действительно нужно отдохнуть, бросай все эти мальчишеские штуки и хорошенько отоспись, — советует Холли, сжав мое плечо. — До завтра.
Киваю и закрываю дверь. Дьявол. Это было близко. Это было ужасно! Просто катастрофично. Уткнувшись лбом в прохладную стену, пытаюсь перевести дыхание. Радует то, что удалось избежать необходимости выпрыгнуть в окно.
— Лестно осознавать, что особе столь неприятной нечего обсуждать кроме моей души подонка с целым вагончиком венерических заболеваний в кармане.
Подпрыгиваю и оборачиваюсь. Широко улыбаясь, Себастьян подпирает дверной косяк моей комнаты. Его светлые волосы стоят торчком, вероятно от ветра, а глаза искрятся издёвкой. Значит, закрытая дверь не помогла.
— Себастьян.
— Она мне никто, Руби, я не собираюсь слепо поклоняться её величеству, — фыркает Себастьян, с разбега запрыгивая на диван.
— На самом деле я хотела извиниться, но теперь передумала.
— Вот и чудно, потому что я тоже не собираюсь. Давай же, садись, мы пропустили целых двадцать минут, — возмущается Себастьян, нетерпеливо хлопая ладонью возле себя.
Мы пропустили. Как будто я добровольно смотрела эту возню.
— Думаешь, я забыла о том, что происходило в момент, когда пришла Холли?
Скрещиваю руки на груди. Если у него появилась новая пассия, тогда что он здесь делает? Зачем поцеловал меня? Что пытался сказать?
— Разве я не договорил? — Себастьян стучит себя по подбородку, на удивление полностью отвлекаясь от возобновившейся игры. — Я соскучился. Не знаю, как остальным, а мне этого вполне хватило, чтобы оказаться под твоей дверью.
— Соскучился, — со скепсисом повторяю я, пробуя слово на вкус. Это новый вкус, с примесью чего-то сладкого и экзотического.
— Это значит, что я некоторое время испытывал дискомфорт от того, что ты далеко. Соскучился, — по слогам разъясняет Себастьян.
— Но почему?
Когда эти слова вырываются из рта, я чувствую себя последней идиоткой. Себастьян выгибает бровь.
— Зачем думать почему и для чего? Просто соскучился, — разъясняет он, на миг скосив взгляд к телевизору. — А теперь иди сюда.
И я иду. Потому что на самом деле просто хочу сесть рядом с ним.