9 глава
Если верить наручным часам, подаренным отцом на мое шестнадцатилетие, я торчу на причале, спрятанном в лесной чаще от глаз любопытных гостей, уже около получаса. И сама себя за это ненавижу.
Когда мы с Дарлин спустились к озеру, Оливер любезно поделился с нами целой коробкой пиццы, которую стащил с общего стола. Гаденыш не упустил возможности намекнуть, что благодаря мне нехило заработал, потому что уже где-то видел Себастьяна. Живого. Когда же он начал гадать, которая из присутствующих здесь "радушных кисок" приютила его, у меня резко пропал аппетит.
К слову, еды Эбигейл заказала на три бейсбольных команды, не меньше. Хотя оставшимся ребятам было плевать, потому что их тошнило ещё со вчерашнего вечера. Вероятно, Тереза входила в число самых везучих, потому что её мы так и не увидели. Зато Стивен и Холли очень бодро плескались в озере с парочкой знакомых из школы.
— Думаешь, им уже донесли о вчерашнем игровом недоразумении?
Этот вопрос добил меня окончательно. Оставив Дарлин и Оливера, я трусливо поджала хвост и сбежала. Чтобы стойко выслушивать мнение подруги касательно вчерашнего поцелуя, нужно успеть хорошенько поразмыслить над сегодняшним. Прижав пальцы к нижней губе, опускаю взгляд к своему отражению. Руби по ту сторону водной глади выглядит как лисица, пойманная за уши в курятнике.
— Ох, милая, ты меня преследуешь?
Вздрагиваю от громкости его грубоватого голоса, разбавленного ноткой мальчишеской задорности, и поспешно убираю пальцы от губ. Ещё не хватало, чтобы осел решил, будто я тут размышляю над цветом свадебного платья. Оборачиваюсь. На причале, сжавшись, действительно стоит Себастьян, который до этого, скорее всего, бежал.
— По-моему, это ты никак не можешь отцепиться! Тебе мало того берега?! — Поднимаюсь и указываю в ту сторону, где плавают остальные.
Себастьян нервно оглядывается и полубегом приближается ко мне. Невольно делаю шаг назад.
— Убьёшь меня позже, — говорит он и в наглую толкает.
Вот дьявол! Потеряв равновесие, валюсь вниз и с головой ухожу под воду. Стихия беспощадно обволакивает со всех сторон, подпитывая зерно паники внутри. Ноги путаются в скользких водорослях. Я сейчас утону! До того, как успеваю вынырнуть, рядом появляется другое тело. Сжав руку на моем предплечье, Себастьян вытаскивает меня на воздух и с силой тянет на себя.
— Какого чёрта?! — Из горла вырывается прерывистый кашель, вода застилает глаза. Внутри борются два желания: сломать Себастьяну его непозволительно ровный нос и крепче ухватиться за его шею, чтобы больше не ощущать склизких щупалец на своих щиколотках.
— Тихо, — шипит Себастьян и, зажав своей ручищей мне рот, тащит под укрытие причала.
Точно маньяк! Задергав ногами, пытаюсь ударить его по коленке, но противное озеро затормаживает движения.
— Лучше мы и дальше будем продолжать нашу маленькую игру, чем она воткнет в меня свои метровые когти, — шепчет Себастьян.
Что? Вдруг, где-то очень близко раздаются шаги.
— Себастьян. — Тонкий девичий голос медоточиво тянет его имя. — Любишь убегать? Так я тебя найду.
Эбигейл. Вздрагиваю, а Себастьян тянет меня ещё дальше, прямо к основанию причала. Вода здесь почти достигает покрытых илом досок, и на воздухе остаются лишь наши головы. Не знаю, как он, но я не достаю пальцами до дна. Руки Себастьяна — единственное, что удерживает меня на плаву.
— Пискни, и я расскажу твоим друзьям, что ты уже три раза спала со мной, — бормочет Себастьян, этой маленькой угрозой лишь показывая, насколько испуган.
Кусаю его за палец. Голос Эбигейл всё ещё звенит в воздухе, она по-прежнему где-то рядом. Парень шипит от боли, но не издает ни звука громче.
— Во-первых, тебе никто не поверит, во-вторых, секс был только раз, а в-третьих, только попробуй, и я самолично отдам тебя в руки Эбигейл Кини!
Себастьян моментально разворачивает меня к себе лицом. В тусклых лучиках, что храбро пробиваются сквозь щели в досках, виден блеск его глаз и то, как дёргается мускул на точеной челюсти.
— Себастьян? — Голос Эбигейл звучит прямо над нашими головами, и девушка движется к краю причала.
Невольно вжимаюсь в грудь Себастьяна, будто Эбигейл пришла по мою душу.
— Вижу, я всё же сумел передать тебе немного уверенности, — шепчет он, обхватывая мою поясницу, — мне нравится. Горжусь тобой, милая.
Теперь уже я закрываю его рот. Если Эбигейл увидит нас вместе, об этом узнает весь штат. Причём все будут думать, что мы в воде не просто прятались. Звук удаляющихся шагов над нашими головами говорит о том, что Эбигейл капитулирует. Словами не передать, как тяжело вздыхает девушка. Видимо, она действительно мечтает запустить свои коготки в спину Себастьяна. Мы молчим ещё около минуты.
— Милая, не хочешь проверить, на что способна без алкоголя в своей крови? — вдруг спрашивает Себастьян, спуская руку к моим ягодицам.
Вместе с этим движением вниз спускаются возбужденные импульсы, то и дело ударяясь о стенки таза. Закусываю губу, пытаясь отогнать непрошенные ощущения.
— Ты действительно хочешь проверить? — ворчу, пытаясь наконец отлепить его от себя.
— Ну не всегда же именно алкоголь будет приводить тебя в мою постель.
— Если тебе так нужна девочка на ночь, Эбигейл Кини в твоём полном распоряжении, — цежу сквозь зубы, прекращая дёргаться. — Я вообще удивлена, что ты ещё не переспал с ней. Её-то комната будет поуютнее моей.
В глазах Себастьяна и дальше пляшут бесы, но руки он убирает. Правильное решение. Перед тем, как пойти ко дну, начинаю дергать руками и двигаться к краю причала. Кажется, ещё немного, и у меня случится приступ клаустрофобии.
— Эбигейл определенно не мой типаж, — фыркает Себастьян прямо позади.
— А я-то думала ты спишь со всем, что движется.
— В последнее время список сократился лишь до твоего имени, — слегка повысив голос, заявляет Себастьян. — Пусть и неосознанно. В некоторые моменты.
Закатываю глаза от его попыток приукрасить нашу ситуацию. Это и правда звучит, как злая шутка. Или сценарий мыльной подростковой драмы. Интересно, он врёт о том, что в последнее время принял обет воздержания, или это действительно правда? Хотелось бы мне, чтобы это было правдой? Чёрт, хотелось бы. Когда мы выплываем на открытое пространство — утонуть становится самой приятной альтернативой.
— Черт, Рубс, кажется, ты теперь должна мне, — лучезарно улыбаясь, заявляет Оливер, преспокойно покачиваясь на пятках у начала причала. — Могла бы и намекнуть, что у тебя тоже есть чем поделиться, — многозначительно добавляет он, стреляя взглядом в Себастьяна.
Оливер всё слышал. У него же язык без костей. Чувствую, как кровь отливает от лица. Как только Себастьян дёргается за моей спиной, Оливер предусмотрительно даёт дёру. Хватаю ртом воздух и плыву к берегу. Меньше чем через минуту об этом узнают все, кто остался на завтрак. Кусочек пиццы, который я успела сьесть, просится назад.
— Я так понимаю, он один из тех, кто создаёт и разносит слухи, верно? — сквозь зубы цедит Себастьян.
— Послушай, Себастьян, — вздыхаю, пытаясь придумать, что же делать дальше. — Не существует такого числа, чтобы сосчитать количество проблем, в которые ты меня втянул.
Впервые стараюсь посмотреть на него не как на проститутку, а как на человека. Себастьян метает взгляд с меня на место, где до этого стоял Оливер, до побеления сжимая кулаки. С нас обоих стекают литры воды. Даже под лучами солнца кожа покрывается мурашками.
— Милая, никто тебя ни к чему не принуждал, — бормочет Себастьян, глядя в пространство над моим плечом. — Что ты так волнуешься? Тебя что, родители убьют, если вдруг узнают?
Ох, узнай моя мама, она отчитает за то, что секс был только раз.
— Не хочу, чтобы перед отъездом в универститет меня запомнили как одну из многих, кто раздвинул ноги перед тобой. Постарайся больше не внедряться в мое личное пространство, пожалуйста!
— Да ты сумасшедшая! Что это за сдвиг на общественном мнении?! В каком столетии ты живёшь? Слухи ходили бы, если бы ты вообще ни с кем не спала!
Моя грудь вздымается и опускается в такт его. Себастьян прожигает дыру в моем лице, но я не собираюсь сдаваться. У всех есть свои принципы, чёрт возьми, и мой гласит не спать с такими парнями, как он. Какая разница, что именно служит причиной его появлению? Внутри всё натягивается, чувствую себя, словно борец, готовый броситься в драку.
— Что здесь происходит?
Мы одновременно оборачиваемся на женский голос. Ещё утром от такого движения меня стошнило бы прямо на кровать. На том месте, где буквально две минуты назад стоял Оливер, стоит Холли, а за её спиной маячит Стивен. Так быстро?
— А тебе больше всех нужно знать? — рычит Себастьян. — Ты что её мама?
— Какого чёрта, парень?
Стивен делает шаг вперёд, немного заступая обозленную Холли. Рот подруги приоткрывается от неверия, а непонимающий взгляд мечется между мной и Себастьяном. Не думая, делаю шаг вперёд и влепляю ему пощёчину. Эхо шлепка разносится по доброй половине леса, а ладонь начинает гореть, будто я шлёпнула ею по цементному блоку.
— Достаточно обижать моих близких, — цежу сквозь зубы.
Неожиданно Себастьян хватает меня за предплечье и дёргает на себя. Руку пронзает слабая боль, настолько сильна хватка. Лицо Себастьяна искажает маска чистого гнева. На заднем фоне возрастают в звуке крики друзей. Чёрт. По спине бежит холодок, и, подозреваю, что лицом я сейчас похожа на загнанного кролика.
— Послушай, милая, не советую играть с огнём, только если не желаешь обжечься, — шепчет Себастьян, и, до того, как к нам подбегают Холли и Стивен, рывком отпускает меня. — Помни, что из нас двоих ты в большем дерьме.
— Она не одна из твоих игрушек, — прикрикивает Холли, подбежав ко мне.
Не удостоив подругу и взглядом, Себастьян обходит Стивена, умудряясь задеть его плечом.
— Многие спят и видят, как бы стать моей игрушкой. И друг, — Себастьян обращается уже к Стивену, — на Конвой-стрит есть зоомагазин, там продают хорошие намордники.
Лицо Стивена белеет, а Холли наоборот заливается окрасом ярости.
— Подонок! — кричит Холли вдогонку Себастьяну, а он в свою очередь поднимает вверх средний палец. — Что вы вдвоём тут делали?
Подруга оборачивается ко мне. Между дугообразных, тонких бровей зияют две глубокие морщины, а глаза за стеклами очков краснеют в тон щекам.
— Руби, ты в порядке?
Стивен аккуратно отодвигает Холли, оглядывая моё плечо на наличие синяков. Киваю.
— Нет, ты слышал, что он сказал?! Почему ты ничего не сделал?
— Холли! Хватит орать, он ушёл! — Стивен непозволительно повышает голос, и я хочу исчезнуть.
Не хочу, чтобы они ссорились из-за наших с Себастьяном проблем. С каких, чёрт возьми, пор мы с Себастьяном превратились в нас? А Холли не приемлет, когда Стивен повышает на неё голос. Вот и сейчас она несколько раз пораженно моргает, будто парень влепил ей пощечину.
— Вот чёрт, будут синяки, Руби, — бормочет Стивен, сканируя мое плечо цепким взглядом своих зелёных глаз.
— Синяки?
Холли отодвигает Стивена, и мы все вместе пялимся на слабые красноватые отметины от пальцев Себастьяна. Нет, ну это уже слишком.
— Радует то, что на его лице тоже останется след, пусть и не совсем заметный, — говорит Стивен, скорее всего, намекая на пощёчину. Слабо улыбаюсь. Верно, я ведь сама и стала причиной появления этих следов.
— Так что вы здесь делали?
— Холли, — предостерегающе произносит Стивен, но подруга не обращает на него внимания. И снова этот пучок делает ее похожей на озлобленную учительницу.
— На пляже уже ставки ставят. Почти все обсуждают вчерашний поцелуй.
— Именно поэтому я и пряталась здесь. Оливер всё утро никак не мог отцепиться, — почти правда, — я пыталась не попадать ему на глаза. Видимо, Себастьян тоже искал укрытие. Ну, а потом... сама видишь, нам нельзя оставаться наедине.
Почти правда, с небольшим упущением больших деталей. Стивен улыбается подбадривающей улыбкой, а Холли наконец выдыхает. Пытаюсь этого не показывать, но выдыхаю вместе с ней.
— Не стоит вам общаться. Ничего хорошего из этого все равно не выйдет. Ты не такая.
Согласно киваю.
— Ладно, тогда мы можем... Вы это слышите?
Холли замолкает, а мы со Стивеном наостряем уши. Со стороны пляжа, где сейчас находятся оставшиеся гости, и правда доносится чересчур много воплей. Стивен кивает, и мы наконец покидаем этот злощасный причал, чтобы выяснить, в чем там дело. Чем ближе мы приближаемся к пляжу, тем сильнее становятся крики. Неужели на дне озера жили пирании, и день рождения Эбигейл превратился в низкобюджетный фильм ужасов?
— Стойте! Да что же это творится?!
— Мне кажется, или это был голос Дарлин? — спрашивает Стивен, подтверждая мои собственные подозрения.
Начинаю грубо проталкиваться сквозь толпу, страшась за подругу. Надеюсь, Дарлин не успела влезть куда не следует. Снова. Какой-то парень больно заезжает локтем мне прямо в живот, а я, кривясь, отталкиваю его. Вопли толпы возобновляют шум в ушах, и я вспоминаю, что всего пару часов назад проснулась с похмельем. Отпихивая рослого парня, который является последней преградой, наконец попадаю в эпицентр происходящего.
— Да оставь же ты его в покое!
Дарлин визжит как не в себя, пытаясь оттащить разъяренного Себастьяна от полумертвого Оливера. Гадство!
— Дарлин!
— Руби! — подруга оборачивается ко мне, в ее глазах стоят слезы. — Он сейчас убьет его!
Оттаскиваю малышку Дарлин подальше от ярости Себастьяна и оглядываюсь вокруг. Куда подевался чертов Джексон?
— Какого черта! Вы ждёте, когда день рождения превратится в похороны?!
До этого орущие парни из первых рядов умолкают. Тот великан, которого я до этого пнула, оглянувшись, подходит к дерущимся и оттягивает Себастьяна.
— Чувак, хватит, — произносит он своим глухим голосом.
Себастьян пытается ударить и его, но на помощь великану приходит еще несколько парней. Дарлин вырывается из моих рук и бежит к Оливеру, лицо которого опухло до неузнаваемости. Из толпы выныривает Холли и подбегает к Дарлин.
— Праздник окончен! — вдруг вопит Эбигейл, оглядывая ущерб, нанесённый репутации её вечеринок.
Себастьян наконец умудряется вырваться из рук троих парней и оглядывает толпу взглядом безумца. Зрачки в его глазах расширились до такой степени, что почти скрывают природную голубизну. В отличии от кровавого месива, в которое превратилось лицо Оливера, лицо Себастьяна почти не пострадало. А точнее, у него пострадала лишь губа.
Когда его глаза останавливаются на мне, Себастьян вдруг с молниеносной скоростью движется прямо сюда. Девушки за моей спиной издают групповое аханье, настолько неожиданно его передвижение. А я будто окаменела. То ли от той же неожиданности, то ли от взгляда на то, во что превратился Оливер.
— Твой маленький грязный секрет останется в тайне. Не стоит благодарности, — выплёвывает он у моего уха и исчезает в толпе.
Чувствую, что могу выдохнуть, лишь когда он окончательно пропадает из поля зрения. Будто мне наконец ввели укол против паралича. Черт, да он ненормальный! Бедному Оливеру понадобится несколько недель на восстановление. И самым страшным на данный момент является то, что несмотря на полуобморочное состояние, Оливер всё это время не сводит с меня взгляд уцелевшего глаза.