Глава 37.
POV Ирина:
Утром третьего дня в больнице я услышала доклад начальника охраны Лизе о том, что Кирилла Филатова, брата куратора, наконец, перевели в клинику. Пока Андрияненко ушла обсуждать с главврачом нюансы лечения Кирилла, я поспешила в его палату. Знакомиться, извиняться, налаживать отношения, выяснять их – пока не определилась с целью.
Кирилл оказался парнем двадцати двух лет, очень похожим на своего старшего брата. Только лежачий. От таково сходства у меня побежал по коже холодок, но я отбросила страхи.
- Привет. Меня Ира зовут, - начала я после небольшой паузы, понадобившейся мне, чтоб справиться с эмоциями. Парень недоуменно оглядел меня.
- Привет. Кирилл.
Во взгляде читался вопрос о цели моего визита. Кажется, он не узнал меня. А, может, и вовсе не видел. Не все смотрят телевизор и газеты читают, правда ведь?
- Я тоже пациентка, - улыбнулась я дружелюбно, - третий день уже кисну здесь от скуки.
Немного слукавила – с Андрияненко не соскучишься вообще-то.
- Да, больница – самое бедное на развлечения место. Я это отлично усвоил. Что с тобой случилось? – легко пошел на контакт парень. А он приятный.
Хотя его вопрос заставил меня напрячься. Ну и что ему отвечать? Твой сумасшедший братец пытался меня убить? Не лучшая идея. Умолчу пока об этом.
- Ножевое, - спрятала я глаза. Не солгала ведь?
- Ого. Как умудрилась? Со студентами Империаль такое не случается обычно. Только если...?
- Ага, бюджетница, - усмехнулась я. – Но это не то зверье, именующееся студентами, постарались. До такого они пока не опустились.
- От них всего можно ждать. Я это знаю не понаслышке. Я вот по их вине оказался здесь в таком положении. Четыре года, как, - помрачнел Кирилл.
Разве по их? Ты ведь сам прыгнул. Это было твое решение, не смотря ни на что. Как и моим решением было прикрыть Лизу. Мы сами несем ответственность за это. Я решила прощупать почву.
- Что они сделали? – осторожно спросила я.
- Довели до самоубийства, – отвернулся он.
Так и хотелось сказать, что ты ведь жив. А если задуматься, то и умирать ты не собирался. Иначе не прыгал бы с третьего этажа. Мог бы найти стройку повыше. Ты хотел сломать себе ногу, не больше. Чтоб твои обидчики испугались, чтоб ты смог заставить их ответить в суде. Но тебе не повезло.
Хотя я могу и ошибаться. Возможно, ты действовал импульсивно, поэтому плохо продумал так называемое самоубийство.
Так, я не за этим пришла сюда. Только не обвинять.
- Не самая приятная тема для разговора. Тебя положили сегодня? Не успел еще заскучать? Хочешь, включу тебе кино? – затараторила я. Что я вообще здесь делаю?
Когда я включила телевизор, там как раз были новости. Черт бы побрал такие совпадения, но говорили о семье Андрияненко. Кирилла перекосило от злости.
- Выключи! – закричал он, а я вздрогнула и выронила пульт. – Ненавижу их! Чтоб подохли они все!
Справившись с дрожащими руками, я подняла пульт и нажала на кнопку выключения. Повисла звенящая тишина. А потом слова полились из меня ручьем.
- Прости. За это и за то, что пришла. Я знаю о тебе. Обо всем, что случилось. Я... хочу попросить прощения за неё. Знаю, что это невозможно, но все же прошу простить её. И позволить искупить свою вину. Разреши ей все исправить.
Я заговорила сбивчиво, путаясь в словах и пряча глаза. Мне стало неловко за разыгранное неведение, а его вспышка ярости напугала меня. Я поняла, насколько глубоко его душа погрязла в ненависти.
- Я не понимаю! О чем ты?! Кто ты?
- Я люблю Елизавету. И я знаю, что она не плохой человек. И ей жаль, – тише прежнего заговорила я.
- Жаль? Ты говоришь, ей жаль?! Что ты несешь?! Ты не знаешь её! Не понимаешь! Это чудовище! Она заслуживает смерти! Гореть ей в аду! Ты сумасшедшая, раз говоришь, что любишь такое... Уходи! Кто-нибудь! Уведите ее! – закричал Кирилл, мотая головой в разные стороны.
- Подожди! Позволь объяснить... - дернулась я в его сторону, протягивая руки.
- Ты пришла добить меня? Это Андрияненко перевела меня сюда? Где мой брат? Это не он? Что вы с ним сделали?! – Кирилл выглядел уже совершенно невменяемым: глаза вываливаются из орбит, кричит и брызжет слюной.
- Пожалуйста, успокойся, – попыталась снова я, из глаз брызнули слезы. Не опасно ему так кричать и психовать? Что же я делаю! - Твой брат напал на меня. Его схватила полиция, но по результатам экспертизы его признали душевнобольным и перевели в соответствующее место. Да, это Елизавета распорядилась позаботиться о тебе. Она хочет помочь. Она может сделать так, чтоб ты снова ходил, плавал. Она может...
- Заткнись. Закрой рот... Не хочу слышать, не хочу знать, - захныкал Кирилл, мотая головой из стороны в сторону и заколотил ею по подушке. Уверена, если бы он мог, то закрыл бы уши руками.
- Пожалуйста, позволь ей помочь. Ты не обязан прощать её, только не ненавидь. Это вредит тебе. Не запирайся. Кричи, обвиняй, ругай. Пожалуйста! – я рухнула на колени перед его кроватью, даже не заметив, как начала взахлеб плакать.
Как же мне жаль, что все так! Как жаль этого парня. Он утратил надежду, утратил желание жить. Погряз в ненависти. Как тяжело ему дается каждый день, каждый час. Какая глубокая у него депрессия. Ему нужна профессиональная помощь психологов. Я так хочу хоть чем-нибудь помочь!
- Провались в ад, – выл Кирилл. - Вместе с Андрияненко. Хотя нет, просто исчезните, ведь ад уже занят мной. Я живу в нем четыре года! Я не хочу просыпаться, но просыпаюсь. Я хочу умереть во сне, но продолжаю существовать, как овощ. И я ничего не могу сделать с этим. Лучше убей меня.
Я рыдала навзрыд, цепляясь за его руку. Он вырвал бы ее, если бы чувствовал это. Если бы мог сделать это. Его слова ужасны. Так жутко слышать этот отчаянный голос. Тьма, тьма льется из него волнами, сводит с ума. Мне за эти несколько минут стало так горько и тяжело, а куратор прожил в этой атмосфере четыре года. Невозможно слышать это. Как же мне жаль! Как досадно от осознания, что ничего нельзя изменить.
- Пожалуйста, отпусти прошлое, – прислонилась я лбом у его руке, омывая ее слезами. - Попробуй довериться мне. Я обещаю, все наладиться. Я узнала, у тебя есть хорошие шансы поправиться. Поверь, пожалуйста.
- Встань, – послышался вдруг такой знакомый ледяной голос. Я испуганно обернулась и увидела посеревшую Лизу.
Что она собирается сделать? Она же не скажет ничего ужасного? Но, кажется, она вообще не собирается говорить. В три шага она преодолела разделяющее нас расстояние и дернула меня вверх. Мои ноги подкосились, чтоб снова упасть, но Лиза крепко держала меня.
- Лиза... - умоляющим голосом начала я. Боюсь, что она сейчас наговорит ему гадостей. Пожалуйста, не усугубляй. Я цеплялась за её руку, не зная, как облечь свои мысли в слова.
- Это все моя вина. Только моя, – ледяным голосом начала она, смотря вперед и не обращая внимание на мою возню и на метания Кирилла, подвывающего и зажмурившего глаза. - Я осознала это слишком поздно. И хочешь ты того, или нет, но я все исправлю. Ира уже сполна заплатила за мою ошибку, не переноси свою злость на нее. Я поставлю тебя на ноги, верну все, что ты потерял, сполна.
- Тварь, мразь, уйди! Уйди! Умри! Нельзя, нельзя! Ничего от тебя не приму! Ты не имеешь права. Кто-нибудь! – завопил пуще прежнего Кирилл, призывая персонал спасти его от нашего присутствия. Но никто не приходил. Очевидно, по желанию Лизы.
- Ты недееспособен, – сухо продолжила Лиза не глядя на брата куратора. - Твой брат не может пока быть твоим опекуном, поэтому им стала я. Через неделю тебя сможет принять клиника в Германии. Там тебя подготовят и прооперируют. После начнется длительный период реабилитации. С тобой будут профессиональные сиделки и все необходимое. Тебе передадут фото на выбор подходящего для жизни после операции места. Это дело не одного года, но я уже открыла на твое имя специальный счет с достаточной суммой на случай, если со мной что-то случится. На этом все. Приношу свои искренние и глубокие извинения, хоть и понимаю, что в этом нет смысла. Больше не буду причинять тебе неудобств своим присутствием. Надеюсь, мы больше не увидимся.
Кирилл продолжал бормотать проклятия и качать головой. Я не уверена, услышал ли он хоть что-то. Лиза развернулась и потащила меня на выход, так и не взглянув ни разу на молодого человека. В моей палате она резко повернулась ко мне и крепко взяла за плечи.
- Никогда не смей опускаться ни перед кем на колени. Тем более вместо меня. Только если не хочешь меня унизить самым обидным способом.
Не выдержав тяжелого тона, я порывисто обняла её, пряча заплаканное лицо на её груди.
– Прости. Я решила любить тебя, не прогоняй меня ни из какой части своей жизни. Прошлое, настоящее, возможно, будущее. Я хочу разделить с тобой не только радость, но и горе, помнишь? И вину.
Лиза крепко обняла меня. Так мы простояли целую вечность.
- Спасибо. Ты молодец, что сделала все это для него. Ему еще и психологи нужны. Ты предусмотрела это? – тихо спросила я.
- Да. А ты ведь отказалась быть со мной в горе и радости, – усмехнулась она одними губами и поцеловала меня в макушку. – Буду считать это согласием.
Такая напряженная, хоть и пытается делать вид, что все нормально. Но увиденное гложет её. То, что произошло с Кириллом, угнетает.
- Что за человек. Все перевернешь себе на пользу, - грустно улыбнулась я, ущипнула её за плечо и отошла. – Но я решений так резко не меняю. Пока приняла лишь часть про горе.
За просмотром очередного фильма Поттерианы, когда герой просыпается от кошмара, я вдруг вспомнила:
- Ты плохо спишь ночью. Что тебе снится?
Лиза напряглась и дернула головой.
- Ты, - сухо ответила она.
- Я настолько страшная и ужасная, раз ты так кричишь? – попробовала я свести все к шутке. Не подействовало.
- Страшная, – хриплым голосом ответила Лиза. - Тебя снова и снова пронзают ножом. Ты кричишь. Умираешь. Обвиняешь меня уже... мертвая. - Андрияненко встала и отошла к окну. – Прости. Это все моя вина.
- Нет, – уверенно проговорила я, но не решилась подойти к ней, когда она как скала напряжена. – Виноват Филатов. И под нож бросилась я сама, так что вина на мне. Если бы я этого не сделала, то кошмары сейчас мучили бы меня.
- Да. Это было крайне глупое и эгоистичное решение! – вскричала Лиза и обернулась ко мне, тыча обвинительно пальцем. - Не смей никогда так делать! Ты же могла... И как я должна была потом с этим жить?! Винить себя до конца своих дней? Презирать и ненавидеть! Злиться! И быть бессильной что либо изменить! Это хуже смерти!
Она всерьез разозлилась, глаза взбешенно сверкают, губы превратились в тонкую полоску, крылья носа раздуваются. Но сейчас я не испугалась.
- О, правда? – разозлилась и я. – Прости, что спасла тебя! Ты ведь не за тем же приперлась туда! Не для моего спасения! Так, из любопытства! Могла бы и спасибо сказать!
Вообще охамела! Смеет так кричать на меня.
- Нет, за это я тебя благодарить не буду! – продолжала злиться Елизавета. - Спасибо, что выжила – вот за это я правда благодарна! Но только не за то, что пыталась умереть! Нельзя спасать одного ценой жизни другого! Не понимаешь?
- Возможно, сейчас ты и права, – немного сдулась я на пару секунд, но возникшие возражения снова привели меня в раздражение. – Но как ты это себе представляешь? На тебя летит чувак с ножом, а я просто лежу и смотрю? Ладно, пусть помирает, зато вины чувствовать не будет! Совсем дура? Да в такой момент мыслей вообще никаких нет, только инстинкт! Что бы ты сделала на моем месте?
- Ну, уж не бросалась бы под нож! – ядовито отвечала Лиза. - У нормальных людей инстинкт самосохранения, а не бросания под нож. У тебя пистолет был! Стрелять надо было!
- Какая ты умная и нормальная! Да я в жизни оружия не видела! Откуда мне знать, как им пользоваться? К тому же он выпал!
От выяснения отношений нас отвлекла открывшаяся дверь.
- Ничего не меняется, – протянул Олег. - Вы же всю больницу на уши поставили своими криками. Журналисты пытаются взять охрану штурмом, чтоб не только услышать, но и видео заснять.
В палате появился Истомин. Мы перевели раздраженные взгляды на него. Тот даже шаг назад сделал от вида наших злобных рож. Я поспешила улыбнуться.
- Привет, поздновато ты. Спасибо тебе за помощь в поимке Филатова. Рада видеть, – подошла я к нему, и мы обнялись, но Олег быстро отстранил меня, наткнувшись на гневную морду Андрияненко. Та собиралась было что-то сказать, но прикрыла глаза и постаралась справиться с собой путем натирания своей переносицы. Чтоб она там себе дырку протерла, психичка!
- Да я в участке поселился почти. Допросы, сто раз одни и те же вопросы – с ума можно сойти! – пожаловался Олег. - Прокуратура готовит обвинения не смотря на то, что вашими стараниями Филатова уже перевели в дурдом.
- Это ты его поймал. Молодец, - сухо кивнула ему Лиза. - Но как ты там оказался, еще и так вовремя? – с подозрением прищурилась Андрияненко секундой позже, осененная неприятной догадкой.
- Эй! – возмутилась я, - Это я отправила Олегу свои геоданные, когда заподозрила неладное.
- Да, я пытался тебе позвонить, но ты не брала. – поспешил объясниться Истомин, поежившись под тяжелым взглядом. - Пока я догадался, что что-то случилось, и добрался до места, там уже было полно спасителей и без меня. Поэтому я и занялся Филатовым.
- С тобой понятно, – кивнула Лиза Олегу и повернулась ко мне. – А ты! «Заподозрила неладное» - передразнила меня она, а у меня аж челюсть отвисла от возмущения. – Почему мне не отправила? И какого черта не убежала тогда?! Зачем вообще пошла с ним на стройку?! Совсем дура?
- Ты! Дура?! Да он, а я! – не могла я подобрать слов от злости и несправедливости обвинений.
- Что? – подняла саркастично брови Лиза.
- Иди ты к черту, вот что! – разродилась я полноценной фразой, а потом меня понесло. - Куратор мне намекнул на опасности, подстерегающие девушку в ночи. Я прониклась, знаешь ли, вспомнив Зазу, и согласилась поехать с ним. Когда он повез меня странной дорогой, я сразу отписала Олегу! А потом он попросил меня помочь перенести «кое-что объемное»! Откуда мне было знать, что такой милый преподаватель, который всегда мне доброжелательно улыбался, окажется чертовым маньяком и захочет меня убить! Да, я испугалась и собиралась убежать! Но как только я вышла из машины и настроилась, он вырубил меня! Пришла в себя уже связанная! Разоралась он на меня, вы посмотрите! А сама-то чем лучше? Пришла, как идиотка, одна! С пистолетиком, которым даже воспользоваться не смогла! Получила стопятьсот ударов, кровью истекала, а мне смотри, как ломаются твои ребра и отбиваются внутренности! Спасательниуа хренова, – разорялась я, поворачиваясь к смущенному сценой Истомину. - И она просто ждал свою охрану. Которая тоже кучка кретинов, даже найти нас вовремя не могли. Гениальный план! И это я еще дура? Да ты сама тупица! – ткнула напоследок Лизу пальцем в грудь. В этот момент я готова на неё с кулаками броситься не смотря на свои швы!
- А как я бы им воспользовалась, если он все время за тобой прятался и нож к шее прижимал?! Да стоило мне достать глок, он бы тебе за секунду артерию вскрыл!
Так мы и вопили друг на друга, как в старые добрые. Истомин тем временем поставил цветы в вазу, чая налил, печенье на тарелочку выложил. Короче, со смущением справился и старательно делал вид, будто к происходящему он давно привык и вообще ничего из ряда вон не происходит. Когда он постучал ложечкой по кружке, мы с Андрияненко снова взбешенно обернулись к нему.
- Давайте выпьем за мир во всем мире? Я тут чаю налил, – широко улыбнулся Олег, смотря на нас по очереди.
Так и прошли оставшиеся дни в больнице. В пятницу меня выписали, Андрияненко тоже подписала отказ от дальнейшего пребывания в стационаре. Выздоровление идет замечательно и она решила, что ей нет необходимости больше киснуть в клинике, еще и одной. Саша с мамой не смогли забрать меня из больницы, Истомина послала Андрияненко, настояв, что сама отвезет меня. Олег обиделся, заявив, что напрасно решал за меня закрытие сессии, это могла бы сделать и наша Всемогущая. Но куда боярам беспокоиться о таких мелочах. Я только смеялась и благодарила.
Так закончился мой первый курс. Впереди два месяца каникул. И что же делать? Андрияненко настойчиво звала меня в путешествие на солнечные пляжи. Подобные предложения я, конечно, пресекала на корню. Но она не уставала описывать австралийский серфинг, экзотические пейзажи Бали, белый песочек мальдивского берега, бесконечный пляж Майями, африканское сафари и десятки прочих радостей лета. Ценой невероятных усилий мне удавалось прогонять из головы соблазнительные картинки. Это же воплощение в реальность всех моих мечт, черт возьми! Море, океан, мне так хочется услышать и увидеть водную стихию в живую, во всей красе.
- Черт тебя подери! Заткнись! Достала меня! – закричала я спустя три недели после выписки, когда она в очередной раз напросилась в гости. Хорошо, что мама на работе, иначе не избежать бы мне подзатыльника за такие выражения. – Я пытаюсь найти работу! Это все очень здорово, но если ты не умолкнешь, мне никогда не заработать даже на Анапу по причине отсутствия чертовой работы!
- Мне нравится, когда ты так сверкаешь глазами от злости, - положила локоть на стол и опустила на ладонь подбородок, умиленно поблескивая глазами, - но это твое упрямство в финансовом плане... Худшее качество, правда. Почему ты не позволяешь порадовать тебя?
Андрияненко невозмутимо грызла отваренную мамой кукурузу. На неё не произвели ровно никакого впечатления мои вопли. Кажется, у неё уже выработался иммунитет. Печально.
- Это не упрямство, это самодостаточность. Гордость женщины, если хочешь, – вернулась я к изучению газеты с объявлениями о вакансиях, помечая ручкой заинтересовавшие меня. Тело полностью восстановилось, швы затянулись, лишь розовый рубец остался, пора и деньги зарабатывать.
- Уж не феминистка ли ты часом? – прищурилась она и ткнула в мою сторону обгрызенным кочаном. – Они все сумасшедшие, ты знаешь?
- А ты, видимо, сексистка. Фу-фу-фу такой быть. В современном-то обществе, – отстраненно передразнила её я, не отрывая голову от газеты. – Так, хватит, пора звонить. Молчи, ок?
За последние дни Андрияненко неплохо освоилась и даже обосновалась в моей квартире. Периодически она вытаскивала меня на улицу, но чертовы журналюги не давали нам прохода. Мы все еще оставались горячей темой в светских хрониках и у блогеров, хотя такого ажиотажа, как в первые дни после выписки, не было уже.
Пока я обзванивала потенциальных зарплатодателей, Лизе тоже кто-то позвонил, и она быстро свинтила, звонко чмокнув меня в лоб. Надо думать, что ниже ей наклоняться тяжело. Или лень. Не успела за ней захлопнуться дверь, как мои размышлении о своем коротком росте и связанными с этим неудобствами прервал телефонный звонок с незнакомого номера. Наверно, один из не ответивших работодателей.
- Ало! – обрадовано подняла я трубку.
- Ирина Лазутчикова?
Я промычала что-то утвердительное поражаясь тому, что меня знают по имени.
- Это секретарь Владимира Николаевича Андрияненко. Мне поручили сообщить Вам, что он будет ожидать Вас сегодня в 19:00 в ресторане Турандот. Не опаздывайте, пожалуйста. Всего доброго.
- Что? – переспросила я, но в трубке послышались короткие гудки.
- Что? – переспросила я у своего отражения в трюмо. Оно мне почему-то не ответило. Уставилось только ничего не понимающим глупым взглядом.
Андрияненко-старший меня на ужин пригласил? Меня. Зачем? Не сообщили. В семь? Но ведь сейчас уже половина шестого! Это просто невежливо – так поздно приглашать! Может, не идти? Но тогда я проявлю неуважение, и он точно меня на потрошки порвет. И оправдание будет. Может, он на это и рассчитывает? Что я струшу и не приду. Нет уж! Я же смелая! И сильная! И надо попытаться договориться! Сама ведь на Лизу ругалась столько, что она сразу войной пошла на отца. Надо идти и все обсудить. Найти компромисс, в конце концов. Сказать, что я на их деньги не претендую. Что сначала карьеру себе сделаю, добьюсь чего-то, а потом, если Лиза не передумает, приму её предложение. Да. Так и сделаю.
А чего же я стою тогда?! Я же не успею! Я бросилась в панике к комоду. Вот блин, и что надеть-то? Что в такие места одевают? Черт. Надо одеться строго, чтоб он понял, что я серьезная девушка, да. Отрыв брюки и белую блузку, которые я со школы не носила, я побежала мыть голову. Помыла, отгладила одежду, нарядилась, волосы завязала в высокий хвост, надеясь, что он выглядит воинственно. Но из зеркала на меня посмотрела перепуганная школьница. Не трусь!
На все про все у меня ушло минут сорок. Телефон просигналил о подъехавшем такси. Надеюсь, таксист знает, где этот странный Турандорт. Турандрот. Трунадот. Тьфу, что за название нелепое?! Водитель только посмеивался с меня, пока я пыталась вспомнить правильное название и выговорить его.
Пока ехали, он завел разговор.
- Вы знаете, откуда произошло это название?
- Нет. Для меня это неудачный набор букв, – улыбнулась я, - но мне было бы интересно узнать.
Таксист только этого и ждал. Он пустился в пространные объяснения, из которых я узнала, что Турандот – это имя китайской принцессы. Строптивая девушка обладала незаурядным умом и желала найти подходящего себе по интеллекту супруга. Всем претендентам на свое сердце она загадывала три загадки, и если жених не мог их отгадать – его казнили. Долгое время никто не мог справиться с этой задачей, пока не появился загадочный незнакомец, которому это удалось. Но и тогда принцесса отказалась выходить замуж, посчитав, что это будет оскорблением ее ума. Добрый незнакомец пошел ей навстречу и сказал, что откажется быть ее мужем, если она докажет свой исключительный ум и до рассвета выяснит его имя. Принцессу впечатлило его поведение, и она почувствовала, что ей начинает нравиться этот таинственный человек. Служанка разузнала и сообщила ей, что незнакомца зовут Калаф, что он принц соседней страны. Однако наутро принцесса не призналась в своей осведомленности. Специально, чтоб они могли пожениться. И они поженились. Лишь тогда она назвала его по имени. Калаф поразился, расстроился и решил умереть, но Турандот призналась ему в любви. И жили они долго и счастливо, что называется.
Я слушала, открыв рот. Очень интересная история, а у рассказчика прямо талант. О чем я ему и сообщила. Тот польщено улыбнулся и рассказал, что таксистом он просто подрабатывает, а на самом деле в театре работает и хорошо знает эту историю, потому что по ней была сделана очень знаменитая пьеса в начале прошлого века. И у них в театре ее тоже ставили.
Мы остановились у ничем не примечательно здания. Честно говоря, я ожидала немного иного. Расплатившись с таксистом я вышла и взглянула на время. Без семи минут. Напечатала Лизе СМС.
«Я ужинаю с твоим отцом. После отзвонюсь, а пока отключаюсь»
Я действительно выключила телефон, потом что могу предвидеть его бурную реакцию. «С отцом?! Без меня?! Не смей ходить! Он задумал что-то мерзкое! Катастрофа!» или что-то в этом роде. Но предупредить все же стоило, а то как-то некрасиво.
Пора посмотреть, насколько велик и ужасен Великий и Ужасный Владимир Николаевич Андрияненко.
*************