Глава 31.
POV Ирина:
Вот и пятница. Развратница. Хе-хе. На душе кошки скребут. Вчера я пришла к выводу (с помощью мамы), что можно, наверное, извиниться. Но решить сделать и перейти непосредственно к действию – очень далекие друг от друга вещи. Мне страшно подходить к ней. А вдруг она меня высмеет? Может, за ночь она поняла, что я права была и обольет меня презрением. Нет, такого унижения я не переживу. Может, лучше подождать? Вдруг она сама подойдет ко мне? Тоже ведь не мало наговорила... Это не выглядит таким уж невероятным, если вспомнить как настойчиво она искала моего общества. Да, лучше я подожду.
- Эй.
Я уже была за воротами, когда рядом со мной остановилось знакомое авто и из него вышел Гнездов. Вот уж кого видеть совсем не хочется. Все из-за него! Что он ко мне привязался, что я ему сделала?! Разговаривать я не настроена, поэтому сложила руки на груди, задрала нос и решительно потопала дальше. Этот наглец схватил меня за локоть.
- Эй! – уже я окликнула его в возмущении.
- Постой. Есть разговор. В общем, я не хочу ругаться с Елизаветой. Мне жаль нашей дружбы и я прошу у неё прощения. Передай ей это, – в приказном тоне сказал староста. Слова ему давались с большим трудом. Весь такой хмурый, помятый опять, губы поджаты.
Я даже рот приоткрыла от негодования. Да какое он имеет право так говорить со мной?! После вчерашнего еще и помощи требует?!
- У неё, - подчеркнула я, - прощения просишь? А у меня не хочешь?
- С чего бы это? – не полном серьезе спросил он, искренне недоумевая. – Я все еще считаю, что ты должна исчезнуть. Но я не хочу из-за тебя терять подругу.
- Вот это номер, - протянула я. – В таком случае извиняйся сам! Ничем не могу помочь! И если бы могла, все равно не захотела! Можешь радоваться, mission complete. Мы поругались!
- Надо же. – поднял он брови и холодно улыбнулся, - Что ж, не стану скрывать радости.
- Радуйся, - вернула я улыбку и выдернула руку, которую он все еще удерживал, - И иди, бей челом, падай ниц и моли о прощении.
Гордая собой я пошла дальше, ругая его на чем свет стоит. Его, Андрияненко и все на свете. День обещает быть длинным рядом с этой лицемерной рожей.
POV Елизавета:
Беcсонная ночь дала о себе знать. Я все обдумала и поняла, что накосячила. Снова не смогла сдержаться и наговорила лишнего. Грубиянка и хамка – подтвердила это мне моя престарелая няня, когда я пьяная завалилась к ней в комнату и рассказала обо всем произошедшем. Я люблю эту женщину, она заменила мне обоих родителей, поэтому для нас нормально вот так общаться. Она дала мне дельный совет: говоря с девушкой, помни о том, что ты голова, а она шея. Она может тобой вертеть, но ты-то с мозгами, думай и осторожней будь на поворотах.
Заезжая на парковку я беспрерывно зевала и чуть не въехала в секретутскую машину. На пару я опаздывала, поэтому парковка была забита пустыми уже автомобилями. Но стоило мне выйти из машины, как откуда ни возьмись ко мне подскочила эта девка из группы Игоря. Мари. Ее я запомнил.
- Извини, пожалуйста. Я не хочу тебя расстраивать, но мне кажется, ты должна это увидеть. Я не хочу, чтобы тебя обманывали.
О чем она вообще? Я уже хотела отмахнуться от нее, как от назойливой мухи, но она совала мне в руки телефон, на котором я узнала Иру. Я взяла его в руки и рассмотрела поближе. На снимке была она и Игорь. Она держала ее под руку и они улыбались друг другу. И хотя улыбались они холодно, меня это напрягло. Я посмотрела на Мари в ожидании подробностей. Она сбивчиво рассказала, что это они только что так любезничали у ворот. Как будто о чем-то договаривались. Говорили тихо, секретничали.
- Поэтому и не услышала подробностей, только несколько слов о том, что он хочет с тобой помириться, а она говорит, что не хочет этого. Мне кажется, эта девка собралась рассорить тебя со всеми. У нее явно злые намерения!
Эта курица продолжала о чем-то кудахтать, но я уже не слушала. Я поспешила на лекцию по высшей математике для первого курса. Я должна сама все выяснить. Доверять чужим словам не намерена. Я все спрошу у него сама. А с Ирой потом поговорю. Вчера я все обдумала и решила, что заставлю ее самостоятельно прийти ко мне. Если я не совсем дура, то она точно наговорила все со злости и уже жалеет. Все же эти дни что-то значили для нее. Не могли не значить. Но она должна понять, что для того, чтоб у нас все вышло, она тоже должна стараться и хотеть этого. Не может же она просто так все перечеркнуть. В любом случае я ей этого не позволю.
Я вошла в аудиторию и профессор замолчал, не смея мне сделать замечание.
- Игорь, выйдем, - позвала я друга и тот встал. Я взглянула на новенькую. Она обеспокоенно смотрела на меня, закусив губу. Я потушила вину во взгляде, отвернулась и вышла. Пусть думает, что я злюсь на нее.
- О чем ты говорил полчаса назад с моей девушкой? – прямо спросила я.
Не стоит вилять. Хочет извиниться - сейчас самое время. Я тоже не хочу терять его.
- Откуда ты знаешь? – напрягся он. И мне не понравилось это напряжение. Я подняла брови в знак того, что все еще жду ответа на свой вопрос.
- Я жалею о вчерашнем. И готов искать выход из проблемы. Я был не прав, когда говорил в таком тоне и так категорично. – немного смущаясь сказал он.
- Я тоже вспылила. Забудем это. Но ты все еще не ответил. – напомнила я.
- Я хотел, чтоб она помогла мне помириться с тобой. – пояснил он, глядя мне в глаза. Не врет.
- И что она ответила? – напряженно спросила я. Неужели та девка не обманула?
Как молния меня пронзила мысль: а что, если новенькая просто играет со мной и действительно хочет разрушить всю мою жизнь?
- Она отказала мне.
Меня словно оглушили. Не может быть. Нет. Нельзя так играть. Это не в ее стиле. Она ведь совершенно не умеет врать. Или все это лишь маска? Нет, я рехнулась! Не может такого быть! Это ведь я добиваюсь ее. А она не хотела ничего общего со мной иметь, и все время говорит об этом. Или я просто действую по ее плану? Да нет, не может же быть эта девчонка такой хитрой. Расчетливее меня? Невозможно.
Все эти мысли за секунду пронеслись в моей голове. Игорь озадачился переменами на моем лице.
- Вы ведь поссорились? – неуверенно спросил он. А я облегченно выдохнула.
Вот оно! Именно поэтому она отказала ему! Мы ведь поругались, как она могла подойти ко мне и попросить за него? А я навыдумывала себе. Кретинка. Все дело в этом, точно.
- Временно, - выдохнула я.
- То есть ты все еще собираешься держать ее подле себя? – несколько разочарованно спросил друг.
- Да. И тебе придется это принять рано или поздно. Я спрашивала, нужна ли тебе она, ты отказался. Теперь нельзя передумать.
- Вы же здесь не деретесь? – выглянула из-за угла новенькая. Я взглянула на нее оценивающе ввиду сошедшего на меня озарения. Похожа на маленького нашкодившего котенка. Это виноватое выражение лица такое милое, я с трудом сдержала улыбку.
- Нет, ты точно слишком проста и честна для такого, - кивнула я своим мыслям. Она же прияла все на свой счет.
- Слишком простая для тебя?! – вскричала она. – Отлично. Вижу, извиняться уже не стоит. Вы пришли к единому мнению на мой счет. Так вот тогда и я знать не хочу такую козу! Искренне желаю тебе найти кого-то поумнее и посложнее! И чтоб друзья одобрили, - сделала она реверанс в сторону Игоря.
На последних словах у нее появились на глазах слезы. Для меня же они были бальзамом на душу. Она собиралась извиниться. И ее больно ранили собственные домыслы. Я точно ей не безразлична. Влюблена и переживает не меньше моего, черт возьми! Я уже хотела рассмеяться от радости и обнять ее, но пока я думала, она уже куда-то убежала. В любом случае я ее найду позже. Наверняка к Истомину направилась. Настроение взлетело, и я улыбалась во весь рот.
POV Ирина:
Негодяйка, подлая, скотина. Значит я слишком простая? Вот уж правда! Как распоследняя дура еще переживала. К чертовой бабушке её вместе с дружками своими. Лживая дура! Влюбилась она, да. А ты и уши развесила. Кто она и кто ты? Ты честная, добрая и хорошая, а она жестокая, злая и подлая! Повелась на дурацкие ромашки, клуша несчастная!
Размазывая по лицу злые непрошенные слезы, я влетела в кабинет Олега Истомина. Тот от неожиданности чаем подавился.
- У тебя ведь есть вкусняшки? – спросила я и разрыдалась.
Дура, дура, дура! Тысячу раз дура! Почему ты рыдаешь? Проклятый староста! За что он так со мной! Как будто я второго сорта. И Елизавету в этом убедил, мудак. А та так резко изменила свое мнение? Или он еще вчера все решила? А я, как жалкая идиотка, еще извиняться хотела. Она права, я слишком глупая для неё. Расчетливая негодяйка. Ну, зачем же я сближалась с ней? Не увлекаться - говорила же! Слишком поздно. Обида душит меня.
Олег все старался меня утешить и совал под нос кружку с успокоительным чаем, но я даже говорить нормально не могла, не то что пить. Еще утону в кружке из-за этой гадины. Когда рыдания начали стихать, мне вдруг захотелось поделиться наболевшим. От этого ведь должно стать легче. И я начала рассказывать все события с прошлой пятницы и до сегодняшнего утра. А их оказалось так много! Я жаловалась, а легче не становилось. Обида даже увеличилась в размерах после заново пережитых воспоминаний. Я ничем не заслужила такого! Я не набивалась в Андрияненские подружки, так за что она так со мной? Ничего плохого я не делала! За эту неделю уж точно!
- Жестокая, зарвавшаяся подлая гадина! И сама она дура! – снова расплакалась я, когда дошла до вчерашней ссоры у машины.
- Ну перестань, она того не стоит, - в тысячный раз заверил меня Истомин. Я закивала, как китайский болванчик.
- Не стоит! Ничегошеньки не стоит! И она, и слова её! И я точно не влюбилась в неё! Это просто обида. И хорошо, что это все сейчас произошло, потом бы вообще худо было. Нет, я и потом бы не полюбила её, может, привыкла бы просто. Как в такую вообще можно влюбиться? Сначала говорит, а потом думает! Люблю, бла-бла, а потом "она глупая для меня"! "Не соответствует моему уровню"! А я еще извиниться хотела. Все я правильно сказала, такую негодяйку нельзя любить! Да и за что её вообще любить? За то, что она орет, ругается, оскорбляет меня? Нет, невозможно. Нельзя!
- Конечно, нельзя. Ну, иди сюда, - Истомин обнял меня, а всхлипнула.
Мое лицо уткнулось ему в плечо, и я подняла его, чтоб не испортить слезами рубашку. И увидела дверь. Открытую. А у косяка прислонилась Андрияненко. Мои глаза расширились от ужаса. Я вскочила, не зная, что делать. Так резко, что сидевший на корточках у моего стула Олег свалился на пол.
- Ты неправильно поняла мои слова. Ты слишком глупая, чтоб совершить подлость. Слишком честная. И я рада, что ты честно призналась, что никогда не полюбишь такую... как я. Закончим на этом.
Она вернулась. Ледяная королева. Я сразу это поняла. По тону. И по стуже в глазах. Только что она стал чужой. И все теплое, что было между нами, покрылось коркой льда и лопнуло. Разлетелось осколками. Я слышу их звон вокруг. Она протянула мне бумажный пакет и вышла.
Слезы высохли мгновенно, осталось опустошение. Я сделала это. Сама. Только что. Она никого не слушала и не верила. Только меня. А я разрушила все. Руки затряслись. Стало гораздо хуже, чем было. Нет, было так хорошо винить её, а теперь вся вина на мне.
Медленно я опустилась на стул. Осознание произошедшего медленно, но уверенно заполняло меня всю. Истомин что-то говорил мне, но я не могла разобрать слов, судорожно сжимая в руках пакет. Медленно я опустила голову и заглянула в него. Пончики. Она собиралась выпить со мной кофе и помириться. Но услышала то, что я говорила Олегу и передумала. Конечно, я говорила все это от обиды. Которая сейчас показалась мне такой глупой. Это совсем не похоже на меня. Я так не думаю, черт возьми! Вспылила на пустом месте. Как глупо...
Но все к лучшему. Да, все правильно. Закончим это сейчас, пока не слишком поздно. И если сейчас уже так больно, то потом было бы невыносимо. Пора повзрослеть и поумнеть. Отбросить неуместную инфантильность. У нас нет будущего, нет смысла тратить на все это время. Так правильно. Разойдемся своими дорогами. Осталось несколько недель до конца семестра, а потом я оставлю это место и буду обо всем этом вспоминать, как о приключении. С улыбкой. Подумаешь. Всего две пары в неделю мы будем рядом. Это не так уж сложно – просто сделать вид, будто ничего не произошло. А через неделю уже сессия.
- Все правильно. Хорошо, что все сложилось так, - уставилась я на трясущего меня за плечо Олега. Очевидно, он делает это уже некоторое время.
- Ты в порядке?
- Да. Так и должно быть. Правильно. Первая пара уже кончилась. Мне пора. – я натянуто улыбнулась и залпом осушила кружку с успокоительным, - Спасибо за чай. Все правильно.
Олег сочувствующе похлопал меня по плечу, но ничего не стал говорить. Я побрела к шкафчикам. Там меня уже поджидала сладкая парочка Мари и Лилия. Обе выглядели, будто сорвали джек-пот.
- Она бросила тебя! – утвердительно сказала Мари.
Я не сочла нужным отвечать. Больше не буду устраивать перепалки с этими курицами. Пусть говорят, что хотят. Плевать на все.
Они принялись смаковать подробностями моего падения с небес до уровня мусора. На свое прежнее и законное место. То, что я им не отвечала, стало поводом для шуток типа: Андрияненко научила меня молчать и не перечить более достойным. Это заставило меня зжать от злости кулаки и ударить с размау по шкафчику с такой силой, что дверца погнулась и жалобно заскрипела. Медленно я обернулась и поддошла к ним вплотную.
- Еще одно слово в свой адрес услышу, - зашипела я не шуже гремучей змеи, - и ваши силиконовые мозги , -ткнула я пальцами их в лбы, - раскрасят эти блеклые стены. Из ваших жидких волосенок, - провела рукой по волосам, - сплету веревку и вздерну вас на ней, из фарфоровых зубов ожерелье сделаю, - ткнула в грудь, - а пластиковыми когтями украшу свои кеды, - пнула ногой дверцу шкафа между ними, заставить их пискнуть. - И даже не смотрите на меня, иначе натравлю на вас своих дружков-бомжей. Подкараулят вас и проверят ваше тело на наличие силикона не только в башке.
Они ахнули и прижали руки к груди. Проняло, вон с каким ужасом прижимаются к свом шкафчикам. Идиотки несчастные.
Сплюнув им под ноги, я пошла на следующую пару, оставив их друг на друга. Думаю, они больше не станут меня беспокоить. Или нет. В любом случае осталось совсем немного потерпеть.
На паре я снова почувствовала, что вернулась в прошлое. Новость о том, что Андрияненко бросила меня, молниеносно облетела всех. Не иначе, Машка постаралась. В меня снова полетели бумажки. Я не обращала внимания, продолжая невозмутимо записывать. Надо хоть немного поучиться у лучших преподавателей страны. Экзамены скоро, а я совсем учебу забросила. Раньше со мной такого не было, я была самой примерной ученицей. Еще и старостой. И я была отличной старостой, не то что этот индюк. Я бросила на Игоря взгляд и поймала его на том же. Мрачный он сидел, откинувшись на кресле и сложив на груди руки. Что не радуешься? В пору победный танец сплясать. Унылое говно, вот ты кто.
Я отвернулась и погрузилась в учебу. Андрияненко я больше не встретила. Так день и прошел. Выходные провела за учебниками. Мама нарадоваться не могла, решив, что на меня так влияет моя ухажерка. Она сразу выросла в ее глазах. Я не стала ее расстраивать и говорить, что никакого человека больше у меня нет. Саша заходил, восхищался тачками Елизаветы, он несколько раз нас в окно утром видел. Рассуждал о том, что я просто обязана своего лучшего друга взять на какую-нибудь элитную тусовку, на которые меня будет моя богатая спутница водить. Это вывело меня из себя, и я нахамила ему. Сказала, что рожей не вышел и чтоб проваливал и не мешал мне учиться. Тот обиделся, пробубнил, что я зазаналась, и ушел. Больше мне даже не звонил. Но у меня не было времени переживать по этому поводу.
Я полностью ушла в учебу, изучая материалы, которые сбрасывал целую вечность назад Гнездов. Академразницу мне придется сдавать во время сессии. На подготовку всего неделя. Которая началась и закончилась очень стремительно. Андрияненко снова исчезла из универа, на сколько можно судить по отсутствию её на сдвоенных с её группой парах по политологии. Но я этому только обрадовалась. Так будет легче. Краем уха я услышала, что она снова уехала за границу по делам компании. На выходных я даже случайно увидела её по телевизору. Я обедала, когда мама щелкала каналами и случайно наткнулась на экономические новости. Там показывали, как глава АндрБанка жмет руку премьер-министру, а в его свите мелькнуло серьезное лицо Елизаветы.
- Какой же хороший человек Владимир Андрияненко. За то, что он дал денег на строительство двух детских домов, его сам премьер благодарил. Ну не он сам дал, а их благотворительный фонд. Вот есть же хорошие люди. И дочь у него вон с ним работает, а не как у прочих политиков да олигархов по заграницам учатся да деньги тратят только, бездельники. А эти такие добрые люди.
Я аж пельмешком подавилась. Да, добряки еще те.
- Это вокруг этого благотворительного фонда месяц назад скандал был, будто держится он за счет получаемых в Империаль взяток? Это после моей истории нарыли. – вдруг вспомнила я.
- Да все там сфальсифиси... свальцифисировали... соврали короче! – возмутилась на меня мама, - Как бы там не было, добрые дела все равно делают и на том спасибо.
Мама продолжала рассуждать на тему, сколько добра нужно, чтоб искупить все зло, а я только усмехалась. Вот так все и думают: пусть воруют, лишь бы делились. Пусть законы нарушают, лишь бы платили за это побольше. Тьфу. Поэтому и хаос на планете царит, потому что люди все с гнильцой. И никогда нам не создать идеального общества и не будут все жить хорошо. А вообще, мне не до этого, у меня зачет в понедельник по английскому.
- Завалила! – с порога заявила я Олегу, уткнувшемуся в монитор. Он только кивнул.
Я посмотрела на Олега в ожидании поддержки, как обычно, но ее не последовало. Он был чем-то очень увлечен.
- А чем ты занят? – спросила для порядка. А то ему уже наверно надоело слушать мое нытье ежедневное.
Да, теперь я постоянно здесь пряталась от толпы антипоклонников, не устающих безпрерывно напоминать мне о положении брошенки. Олег поднял на меня глаза и как-то странно посмотрел.
- Читаю одну интересную статью. Научный вестник почти двадцатилетней давности. Нашему отделу поручили перевести бумажные данные в компьютер. Новый библиотекарь настоящий зверь. – пожаловался друг и вернулся к чтению. Я сочувствующе покивала.
- О чем статья?
- О семье ученых. Следины, не слышала? – я отрицательно помотала головой. – Номинированы на нобелевку в разделе «Физиология и медицина». Были. Гениальные личности. Так вот они не успели закончить эксперимент и их лишили финансирования. А не успели, потому что у них пропала дочь. Как тут пишут, не пропала, а похитили. Но ходили сплетни, что она просто сбежала с любовником. Ее долго искали, но так и не нашли, след у нас в столице оборвался... След в столице, - задумчиво протянул друг и снова уткнулся в статью, комментируя для меня прочитанное, - Сами они с юга, тогда там жили, сейчас не знаю. Надо поинтересоваться, чем они сейчас занимаются...
И Истомин надолго замолчал, периодически округляя глаза и тихо что-то бубня. Я усмехнулась и достала печенья, испеченные мамой вчера. Истомин ожидаемо сразу сосредоточил на них все внимание.
- Действительно тебе интересней читать о грязном белье каких-то ученых вместо того, чтоб изучать их достижения? – укоризненно покачала я головой.
- Это не какие-то, а ... важные люди. Тут и фото есть.
Он посмотрел на меня с ожиданием.
- Что? - не поняла я.
- Тебе не интересно. Ладно, проехали. Что будешь делать с английским? – сменил тему Олег и откинулся на кресле, потягиваясь.
- Дмитрий Геннадьевич настаивает на дополнительных занятиях. – уныло поведала я. – Но я не знаю, как мне все успеть. Все же у меня еще так много незакрытых предметов. Нужно много готовиться. А пересдача уже через две недели. Куда мне втиснуть дополнительные уроки? Я не считаю их необходимыми, я неплохо подтянула английский и так смогу сдать. Мне и тройки хватит. Просто он ко мне цепляется из-за того случая, когда, - я запнулась, - Андрияненко его припугнула. Теперь мне мстит.
- Думаешь, он такой мелочный? – скептически протянул Олег, с наслаждением жуя. - Что-то новенькое добавила? - принюхался он к печенюхе, а я пожала плечами.
- Выходит что так. А может забить на него? Все равно я ухожу из Империаль. В моем прежнем ВУЗе сдам.
- Не передумаешь? – приуныл и Истомин. Он уже не раз поднимал эту тему, пытаясь отговорить меня.
Мне тоже жаль терять такого друга. Мы, конечно, продолжим общаться, но так как сейчас зависать у него уже не сможем.
Я отрицательно покачала головой. Телефон провибрировал о новом сообщении. От куратора.
«Занятие сегодня в четыре в библиотеке»
Вот же. Проигнорировать такое уже не получится. Все же это будет уже явное неуважение. Придется идти. И что мне делать до четырех? Еще поговорили с Олегом. Потом сдала успешно еще один зачет и вернулась. Время пролетело незаметно. Вот и три часа, его рабочий день окончен. Олег проводил меня до библиотеки и ушел. Я решила почитать, пока дожидаюсь профессора.
Вот зачем ему эти дополнительные уроки? Ему же за них никто не заплатит. Ой, а вдруг он подразумевает, что я сама оплачу их? Вот уж нет! Надо сперва это выяснить, а потом может и уроков никаких не будет – кому надо бесплатно время тратить? Я даже немного обрадовалась такой вероятности развития событий.
Но надеждам не суждено было сбыться. Как только я заикнулась об оплате, он заявил, что на зарплату преподавателя существенно влияет уровень знаний учеников. Чем выше оценки, тем выше премия. Поэтому он и переживает так за мой английский.
Мы принялись штудировать изученный материал. Не раз за это занятие я раздраженно повторяла за ним фразы, даже перебивала и заканчивала за него. Я и так все это знаю! Почему мы оба тратим время? Бред какой-то. Он прицепился к моему произношению. Какого черта? Этому он меня не учил, почему требует? За четыре потраченных напрасно часа я миллион раз смотрела на часы. На улице уже темнеет, а он и не думает заканчивать. Я устала и мое терпение на исходе. Черта с два я еще раз приду. Хоть мертвой прикинусь, но больше ни ногой на эти идиотские уроки. Я уже на взводе, куратор тоже нервничает. Может он заболел, вон лоб в испарине. Наконец я не выдержала.
- Уже поздно. У меня завтра еще зачет, нужно подготовиться. И домой добираться два часа. Давайте закончим на этом, - устало сказала я. – Спасибо за уделенное мне время. Мне пора.
Нагловато, но другого выхода я не вижу.
- Да, заработались мы. Время незаметно пролетело. – нервозно ответил он и засобирался.
Да уж. Незаметно. Вы же не реже меня на часы смотрели! Я только покачала головой и убрала вещи в рюкзак, который предусмотрительно взяла с собой, чтоб не возвращаться к шкафчикам.
- Уже темнеет, я подвезу тебя. – вдруг предложил Дмитрий Геннадьевич. Я удивленно покосилась на него.
- Не надо, я сама доберусь, спасибо. Далеко ехать и вряд ли нам по пути.
Увольте. Не надо мне такого счастья, как полуторачасовая поездка с куратором в одной машине. Не дай бог снова учить начнет. Придется из машины выпрыгивать.
- Я настаиваю. Не гоже девушке одной так поздно возвращаться, мало ли что. – дернулся он и криво усмехнулся.
У меня даже мороз по коже побежал. Вспомнился Зазу и я нехотя кивнула.
Мы спустились на пустую уже парковку, наткнувшись на группу уборщиц. На воротах дежурил знакомый охранник. Он удивленно посмотрел на нас с куратором и приветственно мне кивнул. Дмитрий Геннадьевич прибавил газу и мы поехали по ночному городу. Чтоб не говорить, я невежливо уткнулась в телефон, проверяя соцсети. Ника выложила кучу фоток с новым ухажером. Я прокомментировала несколько и залезла к Саше. Он так и не звонил и меня уже начала мучить совесть. Скинув ему смущенный смайлик я отправила еще и несколько шуток из пабликов. Он был оффлайн. Надеюсь, ответит, когда увидит сообщения. Если нет, придется просить маму нажарить оладий и идти в гости с покаянием. Поразмышляв над речью, я взглянула в окно. Незнакомый район.
Стоп, куратор же не знает мой адрес! Или нет?
- А вы знаете, куда ехать? – посмотрела я на него.
Тот выглядел очень мрачно. Наверное, уже пожалел о своем предложении. Все же ехать далеко.
- Да. Посмотрел в личном деле. Так тоже можно доехать. Просто у меня еще одно дельце, заедем по пути.
Я пожала плечами. Не указывать же мне ему, как ехать. Он не таксист. Где мы, интересно. Я стала присматриваться. Необычно темные дома. Новострои, поняла я. Наверное, мы уже в пригороде. Машина свернула к каким-то складам и поехала по грунтовой дороге. Затрясло по кочкам. И стало не по себе. Куда он меня везет? Что у него могут быть за дела здесь? И какой-то он слишком нервный. Он заметил мой взгляд и улыбнулся одними губами.
- Как там Елизавета? – вдруг спросил он, прокашлявшись.
Ну и вопрос. Ему что за дело? Я нахмурилась.
- Не понимаю, о чем Вы. – сухо ответила я.
Настроение и так не слишком радужное стремительно скатилось в бездну. Я не видела Андрияненко уже больше недели. Если не считать телевизора. Понятия не имею, где она и как. Наверное, хорошо. Лучше чем я, это точно. Мне даже на её страничку заходить не хочется, верней не хочется узнать, что она меня заблокировала. Удалила из своей жизни и забыла.
- Ну, я ведь присутствовал в столовой, когда она тебя своей девушкой объявила, - с неприятной улыбкой напомнил он. – Небывалое событие. Впервые она так на ком-то зациклилась.
И что? Вам какое дело?! Что за допрос, не понимаю.
- Все в прошлом. Будем считать это шуткой, - с трудом сохраняя остатки вежливости, выдавила я. Вот не зря я не хотела с ним ехать!
- Это точно не шутка! – воскликнул куратор как-то слишком возмущенно. Я даже вздрогнула от неожиданности и уставилась на него с непониманием и удивлением.
Вот же пристал! Лучше бы английскому учил всю дорогу, чем так.
– Ты для неё точно особенная! – с маниакальной настойчивостью проговорил он.
Мне стало совсем уж не по себе. Я решила не отвечать в надежде, что он оставит эту тему. Больно он заинтересован. Это уже начинает нехило напрягать, если не сказать пугать. Я демонстративно отвернулась к окну, за которым стало совсем уж темно. Несколько фонарей вдалеке и свет луны освещал стройку. По виду, заброшенную. Никакой техники, только горы строительного мусора и черные провалы незастекленных окон высотки. Машина остановилась. Стало действительно страшно.
- Я здесь кое-что оставил. Надо забрать. – пояснил куратор в ответ на мой испуганный взгляд.
Промелькнула нелепая мысль, а вдруг куратор – бандит. Здесь контрабанду забирает. Или наркотики. Он вышел из машины, а я на всякий случай отправила свои геоданные Олегу. Он как раз был онлайн.
«Что это?» - сразу пришел ответ.
«Задержались с куратором в библиотеке. Он везет меня домой таким необычным путем» - быстро напечатала ответ.
Куратор вернулся и постучал в окно, заставив меня вскрикнуть от неожиданности. Я опустила стекло.
- Кажется, я не могу справиться один. Можешь помочь?
- Я не... слишком сильная, - промямлила я, покрываясь холодным потом.
Перед мысленным взором замелькали картинки, как нас ловит полиция, наручники, допросы. Суд. Ирина Лазутчикова - соучастница наркоторговца - кричат заголовки газет. Мама рыдает, Андрияненко презрительно усмехается, Саша с ужасом качает головой, Олег смотрит осуждающе и разочарованно. Кошмар. Во что я вляпалась опять?
Куратор открыл дверь машины и протянул мне руку.
- Там не тяжело. Объемно просто.
Мне совсем не понравился тон Дмитрия Геннадьевича, но я все же вышла из машины, вцепившись в телефон и готовая в случае чего бежать и звонить в полицию. Куратор указал дорогу и пошел рядом. Я шла медленно, надеясь, что он пойдет впереди, а я пока наберу сообщение Олегу, чтоб вызывал сюда полицию, если не позвоню через полчаса. Но куратор шел рядом и никуда не торопился. Свет половинки луны освещал дорогу к медленно приближающемуся чернющему проходу. Нет, я точно не пойду туда! Я уже хотела сообщить об этом куратору, но он вдруг схватил меня сзади и зажал рот и нос рукой с платком. Я стала отбиваться, но силы были слишком неравны. Я пару раз смогла лягнуть ногой нападавшего, но результатом стало то, что мы оба упали. Рука его, как приклеенная, все так же перекрывала мне дыхание почти полностью. Скоро я почувствовала, как силы покидают меня. Луна погасла. Последняя мысль была о том, какой же все-таки вонючий платок.
*************