Глава 22.
POV Ирина:
Стоило мне появиться в аудитории, как все повернулись в мою сторону и замолчали. Чтоб через мгновение заговорить все одновременно. Я слышала лишь обрывки разговоров, которые заставляли меня злится все больше и больше.
«Она Мари и Лилию из-за нее отчисляет»
«Филатова едва не уволили»
«Эта выскочка...»
«Вы слышали, что Зазу в больнице?»
«Бедный, все из-за этой нищенки»
«Что в ней нашла...»
«Я слышала, как Дмитрин говорил о ней»
«Вот бы ее не было»
«Андрияненко и ее сегодня видели»
«На машине вместе»
«Лучше бы она ее сбила»
Не выдержав, я заткнула уши наушниками. Но и они заставили скрипеть зубами и неистово переключать песни.
I Hate Everything About You
Why Do I Love You?
Проела любимая группа. Никого я не люблю, кроме себя! И то не сильно! Психанув, выдерннула наушники.
Пара прошла, что называется, мимо. Преподаватель поначалу пытался остановить разговоры, но потом сдался и продолжил рассказывать для себя. На перемене пересуды стали только хуже. Передвигаясь по универу в наушниках, я их не слышала, но взгляды, полные глухой ненависти я чувствовала буквально кожей. Пару раз я сталкивалась плечами с прохожими, так они бледнели, краснели и в панике едва не убегали.
Знатно Андрияненко всех выдрессировала. Этого у неё не отнять. Вторая пара прошла не лучше первой, попытки записывать провалились из-за шума. И зачем я вообще приходила?!
Звонок с пары заставил со злостью захлопнуть тетрадь. Все стали выходить, поднялась и я. У выхода образовалась пробка. Почему-то было очень тихо. Дождавшись, пока столпотворение рассосется, я вышла. Смотря как обычно под ноги, я не обратила внимания на то, что все вышедшие расходиться не торопились, пока не уперлась в преграду. Передо мной стояли красивые ботинки. Не пустые, конечно, из них торчали ноги. Я попыталась обойти, но ноги переступили в ту же сторону. Шаг в другую сторону, ноги повторяют. Уже догадываясь о том, чьи это ноги меня раздражают, я медленно подняла взгляд. Черные брюки, ремень с бляхой в виде пересекающихся букв L и V, белоснежная рубашка с черной полосой вдоль пуговиц, серебряная булавка в галстуке, плотно обвивающем шею и противная ухмыляющаяся голова, торчащая из накрахмаленного воротника. Андрияненская голова. Закатив глаза, я повернулась боком и изобразила пропускающий жест с поклоном.
- Хм, когда ты такая уважительно вежливая, мне не по себе. Перестань, - довольно растянулась в улыбке эта расфуфыренная дура.
Я избрала тактику игнорирования. Не доставлю ей удовольствия и промолчу. Но её дальнейшие действия игнорировать не вышло. Бесцеремонно ухватив меня за вытянутую в пропускающем жесте руку, под дружный «ах» зрителей она потащила меня по коридору.
- Пошли обедать. – нагло заявила эта идиотка. Я попыталась вырвать руку. Безрезультатно, как всегда.
- Отпусти! – возопила я, упираясь ногами, что причиняло боль.
- Нет! – краткий ответ.
- Не хочу с тобой обедать! Не буду! Лучше свой язык съем! – никакой реакции. Осталось проверить тайное оружие. – Мне больно, дьявол тебя забери!
Как ни странно, подействовало. От того, что она резко остановилась, я врезалась в её спину одной из своих шишек на голове.
- Ай! – потерла я лоб освободившейся рукой.
- Прости, - виновато скривилась эта ненормальная в галстуке.
- Не прощу! Не пойду! Не хочу! – топнула здоровой ногой.
- Пойдешь, - упрямо ответила.
- Отстань! Чего привязалась?! Что мне сделать, чтоб ты оставила меня в покое?! – негодовала во всю я.
- Пообедай со мной. – с ухмылкой предложила эта ... эпитетов не наберешься на неё!
- Не буду. – так же упрямо заявила я.
- Почему?
- Потому что меня тошнит от тебя!
- Придется потерпеть. – невозмутимый ответ. Я уже собиралась возразить, но она приложила палец к моим губам, заставив подавиться словами. – Иначе мне придется воспользоваться своим пока единственным, но безотказно действующим аргументом.
Я непонимающе, возмущенно, недоверчиво и вопросительно одновременно уставилась на неё в ожидании аргумента.
- Я сообщу твоей маме, что ты плохо кушаешь, и что тебя тошнит. Возможно это после той ночи, - деланно сочувствующим тоном выдала и изобразила задумчивость. – Не хотелось бы отвлекать ее от работы телефонными звонками, но что делать...
На этих словах она ткнула мне в лицо своим телефоном. На котором я с ужасом узнала номера маминого мобильного и рабочего.
- Не посмеешь, - не веря своим глазам я приглядывалась к цифрам, ища и не находя ошибку.
Когда она вызвала абонента, я попыталась выхватить у неё из рук телефон, но не успела. Она подняла руку вверх, и достать его у меня не было никакой возможности. По громкой связи стали слышны гудки.
- Хорошо! Я пойду! Сбрасывай уже!!! – закричала я и заколотила кулаками ей по груди. Лопаясь от самодовольства, она сбросила вызов и пошла по коридору. Проклиная все на свете, я уныло поплелась за ней. Во что же я ввязалась.
Вся сцена происходила на глазах у десятков зрителей. Это заставило меня покраснеть до корней волос. Какое унижение. Проиграла так бездарно. Сдалась. И следую за ней, как осел на веревочке.
Что же мне делать? Как себя вести с ней, чтоб она отстала? Что я могу предпринять? Как бороться с шантажом? Стоит один раз поддаться и это никогда не кончится. Мне нужно такое же оружие, иначе я на крючке.
Так, прикинем шансы. Чем Я могу шантажировать ЕЁ? Ни одной мысли. Без вариантов. Так, а что будет, если я не поддамся на шантаж? Хуже смерти. Мама узнает, что сама Андрияненко, та самая богачка Андрияненко, типа ухаживает за ее дочерью. Она же с ума сойдет от радости. Так и вижу, как она фантазирует на тему свадьбы, кучи внуков – наследников огромного состояния, безбедной старости и далее в том же духе. Хуже унижения и представить сложно. Андрияненко же засмеет меня. Или того хуже, объединиться с мамой.
Кажется, она всерьез надумала «завоевать» меня. И я сама виновата, не стоило отказывать так резко, она же азартный игрок. Сама сказала на маскараде, добьется и вышвырнет, как кошку дворовую. Да я по уши в дерьме! Не то, чтобы я боюсь, что вдруг перестану её ненавидеть, нет. Просто я не хочу становиться центром внимания в такой роли.
Горестные раздумья пришлось прервать, когда мы пришли в кафетерий и сели за столик. За которым, к моему ужасу, уже сидели Дмитрин и Гнездов. Вот перед последним мне действительно стыдно. Боже, какой же я была свиньей по отношению к нему. На семинаре он спас меня, а я его во всем обвинила. Едва не плача, я уставилась на сложенные на коленках руки.
POV Елизавета:
Я гордо вышагивала в столовую, периодически оглядываясь на понурую... так, называть ее новенькой как-то уже странно. По имени? Нет. Золушка? Глупо... Фамилия большая, неудобно. Да и как-то неуместно. Ладно, будем ориентироваться по ситуации, пусть пока останется привычной новенькой.
Не обращая внимания на вздохи окружающих, я неторопливо шагала коридорами. В шаге от меня вздыхала девушка, которую я решила назвать своей. Да, после произошедшего я поняла, что нужно делать. А в своих решениях я не сомневаюсь. Больше я не буду врать самой себе. С ней мне хорошо. И я хочу, чтоб в моей жизни прочно поселилось это хорошее.
Она шагает рядом, и от этого в груди поселилось непривычное чувство просто радости. Как странно. Я не сразу поняла, что именно странно. Теперь я понимаю. Я не чувствую злости, горевшей во мне непрерывно уже много лет. Которая всегда была со мной, где бы я ни была, что бы ни делала, кто бы меня не окружал. Даже с друзьями. Да что там, даже с любимой сестрой. Всегда. Но девушка, которая злила меня больше всех, единственная, кому удалось достать эту злость наружу сквозь толщу льда, смогла ее потушить. Невероятно.
Я ведь сильно изменилась. Раньше, до встречи с ней, я не могла так открыто демонстрировать свои эмоции. Но она уничтожила мое самообладание. Маленькая дерзкая девчонка возымела такое влияние на самого влиятельного человека. Не стараясь, не желая, не понимая.
Странная девчонка. Такая простая и такая сложная для понимания. Здорово сражаться с ней. Но не так, как побеждать. Непередаваемое чувство. Черт, да это же впервые я полностью победила.
Мы подошли к столу, за которым уже сидели Юра с Игорем. Первый удивленно присвистнул, второй хмуро продолжил ковырять салат. Пожелав приятного аппетита, я отодвинула стул для новенькой. Уничтожающе глядя мне в глаза, она демонстративно села на другой. Пожав плечами, мол как хочешь, я сама уселась на него. Подошел официант с меню. Новенькая удивленно взяла его. Заинтересованно заглянула и почти сразу захлопнула.
- Воды, пожалуйста. – отдала меню. Тот кивнул и уставился на меня вопросительно.
Я решила, что она снова бунтует, но снова шантажировать ее звонком не стала. Просто заказала на двоих. Девушки вечно сидят на диетах, но вода? Пусть съест хотя бы салат. Она поняла, что я заказываю для нее, но никак комментировать не стала. Принимает поражение или игнорирует? Невозможно понять, пока не увижу следующих действий.
- Теперь понятно, почему мы обедаем внизу. Тебя же Ира зовут? – спросил Дмитрин у нее, та настороженно кивнула, - Точно, мы же знакомились на маскараде. Я не успел сказать тогда, ты была очаровательна.
О, Дмитрин в своем репертуаре. Я закатила глаза. Гнездов отложил вилку и сделал большой глоток сока. Новенькая перевела на него взгляд и покраснела, опустив глаза. Нет, ну что это за реакция? И почему она со мной так растерянно не молчит, а в основном кричит или спорит? Бесит.
Неловкое молчание вновь прервал Юра. Он стал задавать ей глупые вопросы, она односложно отвечала. Вскоре снова повисло молчание. Которое больше всех действовало на нервы именно ей.
- Так почему вы не носите форму? – решилась она поддержать беседу, ни к кому конкретно не обращаясь.
Дмитрин все свел к шутке, заявив, что она не сочетается с цветом его кожи. Рассуждал он на эту тему, пока нам не принесли еду. И не посмотрев на тарелку, она спряталась в стакане с водой. Закашлялась и поставила его. Разговор не ладился, а я чувствовала себя полной дурой. И зачем я позвала ее на обед, если сижу и молчу? Я просто жалка.
- Я пойду, - вдруг засобиралась новенькая.
- Подожди, я должна сделать объявление. – поспешила вставить я. Она раздраженно зыркнула на меня, проклиная взглядом, поджала губы, но осталась. Зато Гнездов встал и пошел на выход, так и не проронив не слова. Я вспомнила инцидент вчера вечером в бильярдной у меня дома.
- Тебе она нравится? – напрямую спросила я его вчера.
В конце концов, я должна все выяснить, прежде чем действовать по уже составленному плану. От его ответа зависит, начну ли я вообще действовать. Если он ответит положительно, я не стану ему мешать. Он же первый проявил к ней интерес. И я не стану ломать нашу дружбу, если он влюблен в нее.
- Нет. – он оглянулся. – Она мне НЕ нравится. Еще больше оттого, что нравится тебе.
- Если в этом дело, я отступлю. Если ты влюблен, я...
- Нет. – перебил меня друг с нечитаемым выражением на лице. – От нее было много проблем. И если ты не перестанешь обращать на нее внимания, проблемы будут в будущем. Гораздо более серьезные.
- О чем ты? – русло, в которое направилась наша беседа, мне совершенно не понравилось.
- Оставь ее. Ты заигралась. Она не игрушка, а бомба замедленного действия.
- Я не играю, - прорычала я. – У меня серьезные намерения. Ты знаешь, что я не стану ничего делать просто так. Раз ты не имеешь на нее видов, то ты должен знать. Она нравится мне. Я хочу ее иметь рядом с собой. Всегда.
- Это не вещь! – Гнездов тоже вспылил, но мы продолжали говорить максимально тихо.
- Я знаю. Я хочу объявить ее своей девушкой. Я хочу защитить ее.
- Этим ты подвергнешь ее самой большой опасности. Забыла, кто мы? Наши жизни давно спланированы нашими родителями. Нам дозволяют интрижки, как у Юры, но не больше. Ничего постоянного. Забыла, кто твой отец? Понимаешь, что с ней будет, если он обратит на нее свое внимание? Помнишь ли ты историю своей сестры?
Гнездов выглядел крайне злым. Его слова заставили и меня побелеть от ярости. Я из последних сил сдерживалась, чтоб не врезать ему.
- Я помню. Я смогу ее защитить. И я уверена, она никогда не продаст себя. Только не она.
Сейчас Гнездов напугал меня. Об отце я не подумала. Но и в своих словах я уверена полностью.
- У него есть и другие методы. – поддержал Игоря Юра нетипичным для него серьезным тоном, развалившись в кресле и потягивая вино. – Просто переспи с кем-то похожим. Или даже с ней, и забудь. Ничего иного твой отец не допустит. Не совершай опрометчивых поступков.
Не удержавшись, я ударила его. Дмитрин полетел через кресло, поднялся и раздраженно вытер кровь с губы. Я срывала злость на своих друзьях, понимала это. На Гнездова впрочем это не произвело никакого впечатления, он безразлично смотрел мимо меня.
- Я не ты, - уставилась я на Юру пылающим взором, - Мне не нужна шлюха. Поэтому я и выбрала ее. Она никогда не поступит. Так. И я не ты, - это уже Игорю, - Который просто ничего не делает, чтоб жить спокойно. Я хочу ее. Навсегда. И так будет. Потому что я так решила.
- Я предупредил, - равнодушно бросил Игорь и ушел.
Возвращаясь в настоящее, я глубоко вздохнула, чтоб успокоиться. Оглянувшись, я увидела напряженный взгляд новенькой на спину удаляющего Гнездова. Это не способствовало успокоению. Поэтому я просто прошла к балкончику, вознамерясь осуществить задуманное. Наш столик стоял на возвышении. Это удобно, чтоб все видели и слышали меня.
- Подойди, - позвала я новенькую. Та, как ни странно, подошла и хмуро уставилась на меня, собираясь что-то мне высказать.
Я усмехнулась и повернулась к залу, полному студентов, закричала. – Внимание всем!
Новенькая, как и большинство в зале вздрогнули и повернулись в мою сторону. Повисла абсолютная тишина.
- Это – моя девушка! – громко заявила я, кивнув на новенькую. У нее отвисла челюсть. По залу пробежала волна ахов и шепота. Но стоило мне поднять руку, все снова замолчали. – Ее слово – это мое слово. Кто обидит ее словом, делом или даже взглядом, тот обидит меня. И подпишет себе приговор. Всем соблюдать дистанцию в три шага. Запомните и донесите до каждого.
Зал потихоньку стал шуметь. Чтоб тут же смолкнуть, когда новенькая справилась с шоком и набросилась на меня с кулачками.
- Какого черта ты сделала? Чего нагородила? Полоумная! – она толкнула меня в грудь, но я поймала ее руки. Напоминая себе о силе, с которой стоит быть поаккуратнее, чтоб больше не причинить ей боли, я удержала ее.
- Пойдем, я отвезу тебя домой. – самодовольно усмехнулась я, но поняла, что ее сейчас разорвет от злости, поэтому прибегнула к своему единственному пока оружию, - Если не хочешь познакомить меня со своей мамой, лучше поторопиться.
Новенькая завизжала от бессилия и затопала ногами, забыв о боли. И почему мне так нравится доставать ее? Ах да, она неотразима в гневе.
- Ненавижу тебя! – зашипела она, - Гори в аду! Хотя это наслаждение для дьявола, да? Не радуйся так, я обещаю, что найду контроружие. И тогда ты жестоко пожалеешь обо всем! Чертова психичка!
- Пойдем уже, - прервала я ее, потянув на выход. С неожиданной силой она вырвалась.
- У меня еще одна пара, идиотка!
- Жду после нее у главного входа.
POV Ирина:
Ах, как же она раздражает! Невозможная! Что она себе думает? Делать такие заявления на глазах... у всех! Ненавижу её! Что же делать? Так я его рабом стану. Этого нельзя допустить. Надо придумать, как с ней бороться... Блин, когда она меня ненавидела, все было проще. А сейчас что? Такое ляпнуть: «моя девушка»! Что у неё в башке вообще происходит? Тараканы совсем одурели? И что ей стукнуло в голову?
Я – возлюбленная Андрияненко, оборжаться. Девчонка из спального района, живущая в старой пыльной пятиэтажке, у которой все вещи либо с рынка, либо со стока – подруга самого завидного человека страны, которая носит самые известные бренды, ездит на дорогущих машинах, регулярно появляется на обложках журналов и ТВ. Да это просто невозможно! Представить меня в её среде – смешно. Она такая в костюме от Армани, уверенная и неотразимая, и я рядом переминаюсь с ноги на ногу с ошалелыми глазами, в драной майке и с пучком на голове. Да надо мной же вся столица смеяться будет. Вся страна. Вся планета захлебнется хохотом! Так и вижу заголовки газет: «Её Величество вывела в свет свою обезьянку», «Лохматое недоразумение стало гвоздем программы на вечеринке у Андрияненко», «Из грязи в подружки князя». Да, я точно стану знаменитой...
Это здорово, наверное, красоваться на обложках, улыбаться папарацци, посещать светские рауты. Носить красивую одежду, есть хорошую еду, ездить на личном автомобиле... Да о таком все мечтают! Это сказка. Только вместо принца, который будет держать меня за руку, там будет царица, натягивающая поводок. И как только ей наскучит её новая игрушка, она вышвырнет ее на растерзание толпе.
Нет, мне это не надо. Я люблю свою маму, нашу квартиру, друзей, возможность ходить по улице в чем пожелаешь, есть шаурму из ларька и громко смеяться в парке. Даже маршрутку люблю, ведь это так здорово смотреть в окно и слушать любимую музыку. Мне нравится моя спокойная, размеренная, обычная жизнь.
Которая закончилась, когда я поступила в Империаль и встретила Андрияненко, разрази её молния!!!
Хлопнув дверцей своего шкафчика, я поспешила на бухучет. У входа я заметила мелькнувшего старосту и помрачнела. Необходимо извиниться. Но как это сделать? При таком количестве любопытных зрителей я и слова не выдавлю. И так стыдно до слез. Как же быть? О, напишу ему на почту! Гениально. И слова правильные подберу, и никто не услышит, и в глаза Игорю не придется смотреть.
«Привет. Я хочу извиниться...
Нет, что еще за «привет»?! Виделись уже. «Хочу извиниться»... Хочешь? Так извиняйся! Раздраженно стерла и опустила руки с телефоном под стол. Пара уже началась и надо не светиться.
Хотя теперь я хоть бы и фильм смотрела на всю громкость, закинув ноги на стол, вряд ли мне кто-то сделает замечание. Не после заявления Андрияненко. Что ж, надо везде искать плюсы. Итак, письмо.
«Я была не права. Вряд ли это искупит мою вину, но я хочу попросить прощения. Извини, правда. И спасибо за помощь на семинаре»
Я недовольно сверлила глазами сообщение. Как ни смотри, выглядит убого и слишком фамильярно.
«Здравствуй, Игорь. Я узнала, что ты не виноват в том, что произошло на семинаре. Я незаслуженно тебя обвинила и оскорбила. Приношу свои искренние извинения. Надеюсь, что еще не слишком поздно. Спасибо, что помог тогда. Прости меня, пожалуйста. Если я могу чем-то искупить свою вину, я бы хотела это сделать»
А это не слишком? Вроде нормально. Пафоса в меру. Хотя уж слишком я нижайше прошу. Может ему и дела до меня нет. Но он все же помог мне. И никогда плохого не делал. А вот помогал уже не раз. И хотя он отрицал свою помощь, объясняя ее личной выгодой, меня это все же выручало. Платок давал, прерывал драку в первый день, когда ведьмы на меня набросились после пары, из чулана тоже он вызволил, и на семинаре... Блин, я даже не понимала, что он уже столько раз приходил мне на помощь. Чем бы он не прикрывался, это уже не случайность и не стечение обстоятельств. А может он тоже в меня влюблен? Пффф, ха-ха-ха!
И что значит тоже?! Андрияненко имеешь ввиду? Да это чудовище любить умеет только тачку свою! Она даже и не признавалась тебе в чувствах, просто сказала «мое», а ты навоображала невесть что.
Ну, если не Андрияненко, то я сама была кажется влюблена в Игоря. Вдруг и он тоже в меня... да нет, бред какой-то. А я-то была влюблена? Восхищалась красотой, был благодарна – да. Но это не влюбленность. По крайней мере, не такая, которая в книжках описана.
«В книжках» - передразнила сама себя. Может такой, как в книжках и не существует вовсе. Все о ней мечтают, вот и описывают то, чего желают. А в жизни, может, есть только восхищение, к примеру. Вон мама моя «влюбилась без памяти», «любила больше жизни», а он ее бросил. И жизнь ее не кончилась, она просто уехала и зажила как обычно. Вот такая вот любовь. А Саша со своей? Там никакой любви, даже восхищения, только постель. Тьфу. Одно расстройство. Может, у меня нет ни личного опыта, ни большого разнообразия примеров у окружающих, но одно то, что такой любви я не встречала в жизни – уже подтверждает теорию о нереальности книжных чувств. А знаменитости? То любовь прям так и плещет с газетных страниц, а спустя несколько лет развод, суд и все такое прочее.
Что-то меня не туда понесло. Вернемся к письму, а то пара скоро кончится и меня настигнет её ледяное величество. При ней уж точно не получится придумать нормальный текст.
Я перечитала написанное. Все равно что-то не то... Попробовав еще несколько вариантов я совсем скисла, так и не решившись отправить ни один из них. Когда я уже отчаялась, прозвенел звонок с лекции. Которую я бессовестно не слушала. Я совсем перестала учиться! Раньше я очень прилежной ученицей была, а из-за Андрияненко совсем на учебу забила, погрузившись в разборки. Да и когда тут учиться, если я то больная, то планы мести вынашиваю, то вот письмо извинительное выдумываю. Отвлекшись на размышления, я не аметила, как Гнездов встал и вышел из аудитории, только в двери мелькнула его белесая шевелюра. Надо догонять!
************
Спокойной ночи 💜🦈