Глава 6.
POV Ирина:
Сегодня среда. Позади два дня. Боже, всего два! А как будто годы! Я шмыгнула носом. Конечно, вчерашняя прогулка в мокром не прошла даром – сегодня моему и так прелестному лицу добавили обаяния красный нос, слезящиеся глаза и потрескавшиеся за ночь губы. В зеркало чисто из принципа не стала смотреться – незачем портить себе настроение еще больше. Хотя ниже оно упасть не может, и так на дне. Поедая сладкую гренку, я размышляла о грядущем дне. Захочет ли Андрияненко отомстить мне за вчерашнее? О, она будет рада увидеть меня настолько похорошевшей. Снова шмыгнув носом, я просипела как можно жалобнее:
- Мам, мне оооочень плохо. Я серьезно больна. Можно я не пойду?
Станиславский бы заплакал. На самом деле, с голосом все было нормально, горло лишь немного побаливало. Но мне отчаянно не хотелось идти.
- У тебя всего лишь насморк! И сегодня ты первый раз в форме. Температура 36,6 – никакой инфекции. Не придуривайся и дуй на учебу! А я спать, - злорадно закончила она.
Она только пришла с суток – сегодня до обеда проспит, а потом на подработку. Из-за долбанной формы ей приходится туго. Надо срочно найти и мне подработку. Я взяла газету с объявлениями, театрально чихнула в сторону мамы и вышла на улицу. Сегодня потеплело. Несмотря на мое мрачное настроение, солнце светило, в небе птички пели. Нет, а чего ты ждала? Что погаснет солнце и завянут первые цветы из-за твоих несчастий? Пожелав всего доброго внутреннему голосу, я поцокала на остановку. Нет, форма не включает обувь, но мама купила мне еще и туфли – черные лодочки на устойчивом каблуке. Чтоб не обижать ее пришлось надеть, хотя, откровенно говоря, выглядели они более чем убого. И их уже кто-то носил. Мда. Кеды я предусмотрительно спрятала в сумке.
Шмыгнув носом, я поправила объемный шарф и влезла в переполненную маршрутку. Как бесит! И чего им не спится в такую рань? И почему мне так не везет? Риторический вопрос. Размышления над своей нелегкой судьбой превращаются в привычку. Привычку неудачника. Нет, ну а кто еще бы два дня подряд сталкивался бы с одним и тем же человеком? Или все дело в карме? Блин, да хватит уже жалеть себя. Выше сопливый нос! – попыталась подбодрить себя. Не помогло.
В метро тоже толчея. А так хотелось присесть и поспать хоть пару остановок.
Ну, хоть в автобусе повезло – сразу села и выключилась. Проснулась от страха, что проспала. Но нет, моя остановка – опять повезло. Становится страшно. Если мне везет больше одного раза утром – жди беду вечером. По мне можно приметы составлять.
Пол часа до занятий. Погодка так и шепчет сесть на лавку и просидеть весь день, любуясь небом. Хотя деревья еще не покрылись молодой листвой, все равно приятно, наверное, на солнышке пригреться под их сенью, съесть мороженое, почитать. В таких мечтах добрела до Врат.
- Привет, камикадзе, - хмыкнул привратник.
- У Вас своеобразное чувство юмора, знаете? – скупо улыбнулась я.
- А я не шучу. Слышал, ты Андрияненко ударила? – привратник выглядел довольным, затягиваясь сигареткой. Поднявшееся было из-за солнышка настроение стремительно поползло обратно на дно.
- Слухами земля полнится. Слышала, курить здесь строго запрещено. Уволить могут.
Я мстительно наблюдала, как с его лица сползает счастливая ухмылка.
- Да ладно тебе, я ж тебя одобряю! Смелая. Но теперь точно неприятности будут. – примирительно махнул на меня рукой привратник.
- Как будто до этого со мной здесь приятности случались, - вздохнула я и проследила взглядом за дорогим спортивным авто, въехавшим в открытые ворота. Охранник давно спрятал сигарету. Следом за ним проехал лимузин. Боже, это суперзвезда какая-то что ли? На кой в универ на лимузине ехать? Мне никогда не понять. Показушники, тьфу. Вереница дорогих авто уплотнялась. Скоро девять, пора идти. А то еще раньше времени Царя встречу.
- Хорошего дня, - пробормотала я привратнику, чихнув.
- А тебе удачи. – хмыкнул тот.
Как будто она меня спасет.
Войдя в универ, я сразу заметила изменения. Если раньше отовсюду слышались смешки и шепот, то теперь все замолкали при моем приближении и начинали хором говорить, когда я удалялась. Отдельные фразы я смогла уловить: «ударила», «посмела явиться», «накажет, как того три года назад», «выскочка заплатит», «он не простит», «ответит за все».
Мой желудок сжался от дурных предчувствий. Сегодня точно что-то произойдет. Что-то очень плохое для меня. В тишине звук моих шагов казался громоподобным. Чертовы сбитые каблуки! Надо было переобуться в кеды, идиотка. Доцокав до шкафчика, я уже подумывала переобуться прямо здесь, когда ведьмы окружили меня.
- Вот это наглость! Ей хватило ума прийти! – пылая праведным гневом возопила Мари.
- Это к лучшему! Она должна понести наказание. – прищурилась Лилия и сложила на груди руки.
- Вам чего? – я подавила дикое желание сразу начать грубить и вперила в них тяжелый взгляд. Вот только разборок с этими дурами мне не хватало.
- Ты смеешь так вызывающе смотреть, уродина?
Я закатила глаза. Что бы такого сказануть, чтоб они заткнулись?
- Лил, ты только посмотри на это! – Мари притворно захихикала, указывая на мои туфли, - В них еще ее бабка ходила?
- Да хоть прабабка, тебе что за дело? – я начала раздражаться.
- Это оскорбляет мои эстетические чувства! – Мари в ужасе прикрыла рот ладошкой.
- Да вообще весь твой вид убийственен! – Лилия уперла руки в бока и скривилась.
- Это хорошо, мне как раз хочется вас убить особо жестоким образом, - я кровожадно ухмыльнулась и топнула ногой в их сторону.
- Сумасшедшая, - ведьмы отшатнулись.
Пока они соображали, как еще мне насолить, я хотела скрыться. Но фортуна уже отвернулась от меня. Послышался ропот – «основатели». Я съежилась. Ну почему именно сейчас я должна с нм встретиться, я еще не готова! Я повернулась к шкафчику, убрала сумку, достала тетрадь и ручку и копошилась там просто, чтоб не оглядываться. Вдруг повезет и он пройдет мимо?
- Посмотрим, какой смелой ты будешь сейчас, - злобно прошипела Мари.
- Захлопнись, Машка! – с досадой прошипела я в ответ. Послышался возмущенный вдох.
Все стихло. В лучших традициях ужастиков мигнул свет, а шаги главной злодейки раздавались все ближе. Не могу стоять к угрозе спиной. Захлопнув от злости шкафчик, я оглянулась. Ну, надо же. Явление Христа народу просто. По живому коридору направлялись Они. Величественные и недосягаемые. Все рабоплещут в восхищении.
По мере её приближения градус в помещении понижался. Что-то мне дурно. Может сбежать? Даже в туфлях я смогу сделать это быстро. Такой мотиватор, как злая Андрияненко, круче бешеных псов. Малодушно повернувшись в противоположном от угрозы направлении я наткнулась на живую стену. Толпа жаждет зрелищ, жертве не скрыться без крови. Что ж, опасность надо встречать лицом к лицу! Я гордо повернулась назад и вздрогнула – она уже была прямо передо мной. Её гордый нос навис надо мной, как плаха. Смотреть ей в глаза не хотелось совершенно, поэтому я сосредоточилась именно на носе. Поджав губы, я решила не вступать в конфликт первой.
- Сбежать хотела? – её ледяной тон понизил температуру вокруг до нуля. Открой я сейчас рот и вырвется облачко пара, точно.
О чем я, черт возьми, думаю?
- А немой она нравится мне куда больше, - ухмыльнулся Весельчак. Я перевела на него тяжелый взгляд. Он поднял руки, говоря «сдаюсь, сдаюсь, это не моя битва». Я кивнула.
- Нравится – неприменимое слово к этому недоразумению. Посмотри на нее: красный нос, как у алкоголика, заплывшие глаза, почти полное отсутствие губ. Это одна из самых уродливых девушек, которых я видела, - каждым словом Андрияненко наслаждалась, оттого растягивала их. Ухмыляясь одной стороной рта, она была очень красива. И это так меня злило! Невозможно быть такой отвратительно совершенной!
- А ты! А у тебя... глаза мертвые! Губы толстые! И ... - я в ярости оглядела её с головы до ног, - И ноги ... кривые!
Я бала права только на счет глаз, в остальном слукавила. Но в тот момент, в порыве злости она казалась мне отвратительной.
Её лицо до смешного удивленно вытянулось. Возмущению не было предела.
- Чтооо?! Ноги?! Да ты слепая!? Глаза разуй, моя внешность совершенна!
Я против воли захохотала от того, как по-детски она сейчас выглядела.
- Ты неадекватная истеричка. – справилась с собой королева, - С таким, простите, лицом не тебе судить. Не только твое лицо уродливо, но и тело. Как у десятилетней. Плоская безвкусная рыбина. С глазами навыкат и говнодавами вместо обуви, - припечатала каждое слово.
Я подавилась смехом.
- А ты высокомерная раздутый идиотка! В идиотском пиджачке! И она еще говорит о вкусе, - отчаянный ход, конечно, но я старалась, как могла. Вряд ли когда-нибудь я смогу просто в руках подержать подобную вещь, но все равно этот пиджак выглядит на грани нелепости.
- Ты совсем дура? Это же... а, впрочем, ты все равно не поймешь. Ты же ноль в моде. Даже еще меньше. И вообще во всем и вся ты – ноль. С тобой говорить – напрасная трата времени. А ты сама – напрасная растрата пространства.
- Не твое пространство, хочу и занимаю! – выпячила я вперед подбородок. Даже чуть язык не показала, но спохватилась.
И когда наша ссора скатилась на уровень детского сада? Кажется, ей тоже пришла в голову эта идея.
- Ты такая тупая, что IQ в радиусе десяти метров понижается, когда ты открываешь свой уродский рот, - презрительно процедила она.
- Так беги скорее, у тебя не так много балов IQ, чтоб терять их. – мстительно вернула я.
- Как же ты бесишь меня! – вдруг воскликнула она и резко приблизилась, - Еще никогда мне так не хотелось кого-то придушить. Все в тебе раздражает меня, особенно эти рыбьи глаза, - она ткнула меня пальцем в лоб, а я отшатнулась в плотную к шкафчикам, - А эти брови, они слишком куцые, давай-ка их подрисуем! – она выхватила ручку у меня из рук.
Я стала отбиваться, но по молчаливому приказу Андрияненко мои руки тут же прижали к шкафчикам. Андрияненко больно держала меня за подбородок, а я изо всех сил вертела головой.
- Ты чертова маньячка! Только попробуй сделать что-то! Слабачка! Втроем одну девушку скрутили! Жалкие слизняки! Я всем вам покажу!
Я вопила во всю глотку, уже сама не соображая, что несу.
- Не крути головой, хуже будет, - Андрияненко маниакально прищурившиь прицеливалась к моим бровям, не обращая внимания на мои вопли.
Её пальцы чуть ослабили хватку, когда она, наконец, смогла приблизить ручку к брови. В тот момент я резко дернула головой, и ручка оцарапала мне лоб.
- Дура, чуть глаза не лишилась! – Андрияненко вздрогнула, когда увидела царапину, - Хотя это могло бы тебя украсить, ведь испортить просто невозможно.
Она продолжала говорить, но было видно, что её ярость прошла. В моих глазах защипало от непролитых пока слез.
- Моральная инвалидка! – закричала я, толкнула её и побежала по коридору, со всей силы расталкивая зрителей.
Мне не хотелось реветь при всех. Закрывшись в уже родном туалете, я разрыдалась. Это уже слишком! Больная дура! Она ведь действительно могла мне глаз повредить! Как она смеет вообще прикасаться ко мне?! Я отомщу! Ни за что не спущу ей это с рук!
- Это война. – зло прошептала я своему отражению, рассматривая царапину.
Я стала раздумывать над местью, остервенело моя руки и лицо, пытаясь смыть её прикосновения. Ничего в голову не приходило. Что я могу ему сделать? На её стороне весь универ... может и мне собирать союзников? Ага, лорд Воландеморт собирает сторонников. Какие у меня здесь могут быть сторонники? Не придумав ничего лучше, позвонила своему единственному стороннику.
- Саша! Объявляю мозговой штурм! Как может нищая маленькая девочка типа меня отомстить богатой большой дуре, типа Андрияненко?
- Постой, это та Андрияненко, о котором я подумал? – Саша насторожился.
- Все правильно подумал. – уверенно заявила я, - Мне необходимо её унизить! Желательно публично. Желательно с причинением физического ущерба.
Кажется, мой тон звучит слегка неадекватно. Я на грани истерики.
- Ты не в себе, - согласился с моими мыслями друг. – Выступить против Андрияненко может только совсем сумасшедший. Или ты решила покончить с собой таким изящным способом? – кажется, Саша не воспринимал мое заявление всерьез.
- Даже если меня после этого по стенке размажут, я хочу отомстить! – я в красках рассказала о сегодняшнем происшествии, - После такого я должна что-то сделать! Она могла меня глаза лишить, и никто бы и пальцем не пошевелил! Все просто смотрели и наслаждались! Хоть кто-то должен доходчиво объяснить этой уродке, чего делать нельзя. В следующий раз она меня побьет и мне тоже молча терпеть? Ты предпочитаешь пожертвовать мной, чтоб избежать проблем?
Я снова разрыдалась. Это, как всегда подействовало.
- Ну, Ир, прекрати. Ты права, нельзя давать себя в обиду. Не плач, мы что-нибудь придумаем. Она заслуживает самого сурового наказания. Я просто переживаю, как бы потом не случилось чего похуже, чем царапина.
Он продолжал меня успокаивать, предлагая варианты. Но они были неосуществимы: выловить в темной подворотне и побить – она не ходит по темным подворотням; подкараулить в универе – туда попасть нельзя без пропуска и там она не ходит одна, всегда в компании своих друзей и прихлебателей; когда она будет выезжать из универа, бросить в её машину камень – я не знаю, как выглядит её машина. И прочее в подобном плане. Так прошли оставшиеся минуты до пары и прозвенел звонок.
- Ладно, мне пора. Потом обсудим. Безвыходных ситуаций не бывает.
Из-за того, что туалет оказался не в том корпусе, что первая пара, я опоздала. На лекцию по хорошим манерам. Серьезно! В универе преподают основы поведения в приличном обществе! А в школе их этому не учили? Или родители? Наверняка ведь с детского сада их учат правильно держать вилку с ножом и все такое. Хорошо, это я утрирую. Предмет называется Деловой этикет и бизнескультура. Как бы там ни было, я все равно считаю, что присваивать этой теме целую пару каждую среду – расточительно! Столько времени на такой бред. Ну, провели бы пару семинаров – с головой бы хватило. Эх, мои бы слова да ректору в уши.
Я постучалась и вошла.
- Извините, я опоздала, - промямлила я. Ненавижу быть центром внимания. Особенно недоброжелательного общества. Но пора привыкать.
- Да. Вот наглядный пример отсутствия не просто манер, а воспитания, - прокаркала старая карга ханжеского вида. Мы с ней определенно не подружимся. Идеальный пучок на голове, деловой пиджак похож на мужской, только приталенный и удлиненный, юбка-карандаш до середины голени, черные туфли-лодочки – почти близнецы моих, только начищенные до блеска. Вся она казалась начищенной, утянутой и высохшей. Нигде ничего не торчало, не видно украшений и косметики.
- Вы никогда не соизволите представиться и объясниться? – напомнила о себе карга, сделав такое лицо, будто унюхала нечто весьма отвратительное прямо у себя под носом. Хороши манеры.
- Лазутчикова Ирина. Я новенькая. Немного заблудилась.
Как же противно оправдываться перед этой старой выдрой, когда она смотрит на меня, как на таракана.
- Это многое объясняет. Меня зовут Эмма Станиславовна. Вашу анкету, будьте добры.
Я хлопнула себя рукой по лбу. Дурацкие бумажки, как надоело их везде таскать! Что за правило дурацкое – каждому преподавателю предоставлять свою анкету. Они все что ли досье собирают? Куратор, я еще понимаю, но нет! Надо всем!
Выдра притопывала ногой в нетерпении.
- Извините, я могу принести ее в следующий раз? Я забыла. – мне самой стало неловко из-за такого объяснения.
- Вы знаете, как много в развитии отношений значит первое впечатление? С таким человеком, как Вы, никто и никогда не захочет сотрудничать. Потому что Вы не надежная. – подчеркнула она, - Позволяете себе опаздывать, забывать документы. Как много Вам должны простить лишь потому, что Вы новенькая. Это никого не интересует. Вы должны вести себя правильно всегда, если хотите добиться хоть чего-нибудь в этой жизни. А если вы собираетесь все время искать оправдания своей безответственности, безалаберности и бестолковости, можете покинуть эту аудиторию навсегда.
Вот это тирада. Меня давно никто так не отчитывал. Она во всем права, но как обидно осознавать, что все это из-за одной бумажки! Во всем Андрияненко виновата! Внутренний голос подсказал, что глупо винить кого бы то ни было в своих ошибках. Эта строгая тетка права, сто раз права. Но обидно. Так хочется действительно развернуться и уйти. Но это значит, что я просто сдамся и соглашусь с тем, что бестолковая.
- Я прошу прощения. Подобного больше не повторится. Позвольте мне занять свое место. – отчеканила я. Прям солдат. Sir, Yes sir. То есть, мэм. Да, пофигу.
Тетка удовлетворенно кивнула и я уже собиралась присесть на ближайшее место, но она вымолвила:
- Нет.
Вот все таки жестокая гарпия! Я взглянула на нее, полная возмущения, готовая сражаться. Та едва заметно улыбнулась. Или мне показалось?
- Сначала принесите свою анкету.
Я выдохнула, кивнула, вышла и помчалась к шкафчику. Поскольку шкафчик мой в другом корпусе, я решила ускориться. Как хорошо бежать по пустым коридорам, никто не смотрит, не шепчется, не смеется. Это место даже нормальным выглядит.
Только я успела додумать эту мысль, как я столкнулась с целой толпой. Я как раз выбегала из корпуса, когда влетела в толпу парней в спортивной одежде. Наверное, они идут на стадион. Да, у этой школы есть собственный полноразмерный стадион, черт бы их побрал.
- Что это тут у нас? Атака бешеной шавки? – послышался незнакомый презрительный голос.
А каким еще голосом тут могут ко мне обращаться? Знакомым презрительным или не знакомым презрительным. Я вздохнула.
- Пардон, - пробормотала я и собиралась уже поскорей сбежать, но меня больно схватили за руку.
Я оглянулась. Этот парень мне кажется незнакомым.
- Прошлый раз ты слишком легко отделалась, а я так рассчитывал на зрелище, - он растягивал слова, как Андрияненко. Но в них не сквозило морозным холодом. Тем не менее, он, почему-то, вызывал почти такое же отвращение. Вспомнила, это он подпер дверь вчера.
- Тебе чего? – без гонора спросила я. Этот точно не побрезгует ударить меня. Мерзкий тип.
- Хочу показать тебе твое место, шавка. – он сильно толкнул меня, и я не удержалась на ногахи упала на пятую точку. Быстро подскочив, я со страхом осмотрелась. Так у меня скоро клаустрофобия разовьется – меня снова плотно окружили. Со злостью я уставилась на обидчика.
- А она резвая! Это даже веселей! – довольно потер он руки.
- Птичкин, поторопись. Тренер ждать не любит. – послышался ропот из толпы.
- Жаль, мало времени.
Он стал приближаться, я отступать. Стало действительно страшно – я одна, на меня наступает взрослый парень с явной целью ударить, вокруг два десятка парней, которые не только не остановят его, но и помогут при необходимости. Я уперлась спиной в кого-то и меня толкнули к центру. Так, как там всегда советуют в фильмах? Нос, горло, голень, яйца – самые слабые места. Туда надо бить. Ну, туфельки, не подведите. Сжав кулаки, я кинулась на Птичкина. Попытка попасть по лицу провалилась, он отклонился и толкнул в спину под хохот дружков. Я снова упала. И снова вскочила, занимая выжидательную позицию.
- Ну, иди сюда, мелкая сучка, угощу кое-чем, - загорелся азартом Птичкин, потирая руки. Его глаза напугали меня гораздо больше его слов – в них нездоровым огнем горела жажда. Жажда насилия. Он больной.
Я стояла, сжав кулаки, не обращая на слова внимания. Боялась упустить подходящий момент для атаки. А я боец! Молодец. Вспомнились школьные драки. Но там я никогда не была одна в таком плачевном положении. Да и дрался всегда Саша, я лишь внимание отвлекала рогаткой или просто камнями. А здесь даже камня ни одного нет.
Птичкин снова двинулся ко мне. Ногой я успела ударить его по голени и он упал.
- Тварь, тебе конец. – покраснел от ярости этот мудак. Я поспешила отбежать.
Он уже поднялся и слепо кинулся в мою сторону, когда плотный круг вдруг расступился с тихим ропотом и вышел староста.
Снова спасает – отстраненно подумала я.
Птичкин остановился и подобострастно уставился на Гнездова.
- Я преподал ей урок. Хотел вам помочь. Чтоб она не смела... - залепетал он, оправдываясь. Я с трудом разбирала слова из-за грохота пульса в ушах.
- Я вижу, кто кому преподал урок. – сыронизирова Гнездов. - Ты разве не знал, что Андрияненко всегда сама возвращает свои долги, а помощь такого бесхребетного, как ты, может быть даже наказана. – его голос звучал тихо и спокойно. Даже скучающе. Но с каждым словом Птичкин бледнел.
- Исчезни, Зазу, - в круг вступила Андрияненко. Я побледнела не хуже Птичкина. – Что здесь происходит, Игорь? – обратился он к старосте. Мне показалось, или между нами возникло какое-то напряжение?
- Эмма в окно увидела, как это, - он указал кивком головы на Птичкина, - собирается избить ее. И послала меня, как старосту, решить это.
- Я поняла, - кивнула Андрияненко. Напряжение тут же исчезло.
- Я тогда пошел. – меланхолично ответил Гнездов.
Староста действительно удалился. Просто оставил меня на растерзание? Да как он мог!
- Твои прихвостни идеальны для черной работы, да? Подлая идиотка, я объявляю тебе войну! – голос срывался от непролитых слез.
Я решила не ждать её реакции и побежала к шкафчикам, воспользовавшись тем, что обидчики расступились. Андрияненко, кажется, что-то кричала мне в след. Плевать, я больше не хочу быть побитой. Убегать не стыдно, когда у тебя нет шансов на победу. Проигран бой, но не проиграна война. Я им всем покажу, думала я, размазывая слезы по щекам. Мне было очень страшно сейчас. Кто знает, что сделал бы этот урод, если бы не староста. Снова спас меня. А потом бросил! А этого урода-Зазу лучше избегать, он опасен. Слишком глупый, страшный, способен на все. Подбежав к шкафчику, я остановилась как вкопанная. Там стоял староста.
- Я устал ждать. Бери бумаги и пошли. – слегка недовольно сказал он и отлепился от стены
- А... почему ты здесь? – неуверенно пробормотала я. Не знаю, как и реагировать.
- Эмма сказала привести тебя. Давай быстрей. – устало ответил он.
- Прости, - я закопошилась в шкафчике. Достав необходимое, я оглянулась к нему.
- Спасибо тебе, - прошептала я, опустив глаза, - Снова...
- Не преувеличивай, я делал то, что мне поручили.
Он подошел ко мне с самым безучастным и невозмутимым видом. Я замерла, когда он взял меня за руки и осмотрел ладони. Они были в царапинах и грязи. Я даже не заметила этого после падения. Достав платок, он вложил его мне в руку и пошел по коридору прочь, так и не проронив ни слова. А я осталась стоять с отвисшей челюстью, пытаясь усмирить свое вдруг снова ускорившееся сердцебиение. Не справившись, я поспешила за старостой. Во дворе уже никого не было.
************
Спокойной ночи )