«Все мои имена: Между строк и снов»

[Из личных записей: февраль 1997 г.]

«История не начинается со слов. Она начинается с молчания».

Если эта катастрофическая повесть началась не с рождения Драко Малфоя, то, пожалуй, она стартовала в этом поезде 1 сентября 1991 года.

Малфой-младший решил, что не подведёт отца, особенно после того, как увидел его грустную, почти человеческую, улыбку через окно купе. А ещё у него зрел план: сдружиться с Гарри Поттером.

Наивный глупец.

В Хогвартс-экспрессе Драко занял место рядом с друзьями: Пэнси Паркинсон, Теодором Ноттом и Грегори Гойлом. Там же он впервые встретил Винсента Крэбба. Тот сразу вызвал у него смешанное чувство жалости и удобства. Юный волшебник великодушно решил, что будет помогать Крэббу и другим своим друзьям выйти в свет достойными людьми. То есть быть его друзьями, что уже само по себе огромная честь.

Поездка была долгой. За окном мелькали зелёные поля, ручьи, далёкие деревушки. У всех детей глаза с чайные блюдца: куда-то едут, в замок, на поезде, с совами и прочей живностью. Тео молчал, будто кто-то заранее проклял его на «тихую службу». Пэнси болтала без умолку. Грег и Винс кивали в такт, одновременно и слушая, и думая о еде. В коридорах суетились дети. Один искал жабу, другой — тележку со сладостями. Прошла девочка с каким-то стеклянным прибором, точно в поисках духов. Всё было шумно, ново, захватывающе.

Малфой думал, как бы найти Гарри Поттера, о котором не прекращали трещать и его друзья, и, казалось, весь поезд вовсе, когда к ним в купе вошла она. Девочка, чей голос почему-то привлек его внимание.

Драко повернулся и замер.

Дежавю. Неуловимое, настырное.

— Ну почему вы все такие невнимательные?! ЖА-БА! — чётко, по слогам, повторила незнакомка с невозможным объёмом кудрявых волос. — Мальчик по имени Невилл потерял свою жабу. Он уже второй круг бегает!

Девочка тараторила, как радио. А он не мог понять, откуда такое яркое чувство дежавю? Точно не встречал её раньше? Аромат её духов казался подозрительно знакомым. Такие волосы — густые, кудрявые, каштановые — будто на неё случайно пролили зелье для усиления густоты. Аккуратное лицо, испорченное разве что чересчур выдающимися зубами. Новенькая школьная форма. И голос такой важный, властный, будто она — самая высшая аристократка среди чистокровных аристократов. Тон, как у строгой преподавательницы, а её уверенность — устрашающая. Она явно считала себя самой важной в поезде.

И Малфой её узнавал. Хотя быть этого не могло. Де-жа-вю.

— Я не видел жабу, — наконец выдавил Драко из себя и не понял, почему его голос вдруг стал таким тихим. Он прокашлялся, возвращая себе важный вид, выпрямился. — Кто ты?

— Грейнджер. Гермиона Грейнджер. — Он не знал такой фамилии. И звучала она как-то... не родовито. Может она из другой страны? — Если вы не видели жабу...

— Откуда ты? — перебил он, сдвинув брови. Она замерла на долю секунды, потом прищурилась.

— Из Лондона. Я живу в Лондоне. Какие-нибудь ещё вопросы к моей личности, или вы сначала представитесь, как подобает вежливому обществу?

О, да. Уверенность, прикрывающая страх. Драко знал этот трюк. Отец научил. Только девчушка забыла спрятать руки, которые столь сильно сжимали мантию и выдавали её волнение.

— Не может быть, — фыркнул он. — Я знаю все волшебные семьи Лондона. Могла бы врать чуть умнее, прежде чем обвинять нас в невоспитанности.

Он встал. Медленно, театрально. Сделал паузу, наблюдая за тем, как она пытается оформить свою мысль в слова. Мальчик надеялся, без брани.

— Я Малфой. Драко Малфой. Это Пэнси, Тео, Грег и Винс, — перечислил он, будто представлял свой дом на дуэли, — Мы все — из Британии. Так что...

— А тебе не приходила в голову мысль, что я из немагической семьи? — выпалила она в наступлении. Парень сел обратно, нет, почти упал на сиденье, поражённый её дерзостью. — Мои родители обычные... Вы называете нас... маглами. И я, между прочим, всё равно уже выучила половину школьной программы!

Маглорождённая прямо перед ним! И он разговаривал с ней! Добровольно!

Драко не знал какую эмоции испытывать: страх, ужас, кошмар, горе — и заменил их все привычной реакцией:

— Проваливай! — бросил он, отвернувшись к окну. Потому что если не можешь победить, то надо хотя бы выглядеть так, будто тебе ужасно скучно.

Малфой ведь только пару часов назад клялся не подвести отца, и тут же заговорил с маглорождённой! И как он не заметил её гнезда на голове? Драко был в бешенстве от сложившейся ситуации. Надо исправить как-то положение. Надо найти Поттера и подружиться с ним!

— Грег, Винс, за мной! — скомандовал он, подобно отцу на министерской встрече.

Словно отлаженные часы, они поднялись и пошли за ним. У кого-то по дороге выудили информацию о том, где искать юную знаменитость. Как Люциус отталкивал людей на платформе, так его отпрыск расталкивал людей сейчас. Наконец он замер у нужной двери. Вдох. Спина прямая. Лицо скучающее, как у благородного, обидевшегося на чай.

Он ожидал увидеть одинокого, потерянного мальчика. Уязвимого. Готового к предложениям дружбы. Поттер должен был быть напуганным ребенком, сбившимся с пути. А Драко — стать его провожатым, ментором, практически крёстным.

Сюрпризом для него стало присутствие в купе не только Мальчика-который-выжил. Тут сидел не абы кто, даже не маглорождённый или полукровка — Уизли! Кроме того, Поттером оказался тот самый мальчик, который раздражал Малфоя ещё в магазине Мадам Малкин: нахальный, неопрятный и слишком живой.

Партия была испорчена заранее.

Драко сделал ещё один вздох и начал диалог, который должен был случиться, но который пошёл совершенно не по плану.

— Думаю, ты не захочешь дружить с теми, кто не понимает, как устроен этот мир, Поттер, — обронил под конец Драко с важным равнодушием. Почти по-отцовски.

— Думаю, я сам решу, — отрезал Гарри.

Да, Малфой разозлился. Да, сказал что-то обидное, чего не собирался. Но и его понять можно: он дал совет, действительно важный, между прочим, а его отшили. Он — Драко Малфой! Ему не отказывают.

И всё. Почти подрались, почти прокляли. Почти подставили плечо. Но в итоге — враги. Драко был отвержен: позорно и без права на реванш.

Мальчики вернулись обратно в своё купе. Лицо каменное. В груди всё клокотало.

Он же пытался. Он ведь предложил.

А в итоге — подвёл отца. И, что хуже всего, самого себя.

Отказ Поттера и его дружба с Уизли — проклятым именем в доме Малфоев — всё это разом перечеркнуло надежды, что Гарри станет «тем самым», новым, улучшенным Тёмным Лордом, но без змей и с носом.

Наивные Пожиратели. Наивный Драко.

Это должно было быть началом великой дружбы, а получилось начало войны.

К концу поездки Пэнси немного сумела поднять ему настроение с помощью комплиментов и печенек. Замок казался вытащенным из древней гравюры. Мрачный, величественный, как будто выкованный из сказки. Аж сердце ёкнуло.

И тут удар судьбы. Встречал их не Снейп, которого так не хватало в эти минуты, а какая-то старуха в причудливом наряде — Профессор МакГонагалл. Это было преступление крёстного. Катастрофа масштаба факультета.

Кроме Слизереина Малфой и других-то факультетов не знал. Зато известный змеиный дом изучил досконально и мог рассказать всю его историю и о самых влиятельных студентах, начиная с 991 года и заканчивая прошлым четвергом. Он бы мог провести экскурсию. Северус бы одобрил. И шляпа — мудрейшая из тряпок — распределила юнца в родовой факультет. Слава Салазару, хоть это пошло по плану.

Драко наблюдал за ней, потому что она его бесила и раздражала. Манерой? Вопросами? Уверенностью? Маглорождённостью? Он не собирался в этом разбираться.

Ещё не время.

Грейнджер, Уизли и Поттера распределили на Гриффиндор. Отлично. Они теперь официально — враги. Игра началась.

Но если бы одиннадцатилетний Малфой знал, что кошмар этого дня не закончится с распределением и даже после отбоя, он бы выпил не три, а тринадцать флаконов бодроперцового зелья.

Чтобы больше никогда не видеть снов.