Глава 6
Была прекрасная, солнечная погода. Девушка стояла на остановке в ожидании автобуса, который отвезет её домой. Рядом с ней находился отец, отошедший немного в сторону в попытке услышать хоть что-то, пока говорил по телефону.
Закрыв глаза, она стояла, наслаждаясь теплом солнечных лучей, до тех пор, пока её не окликнули:
– Валери, – звук знакомого голоса заставил девушку обернуться.
– Дедушка?
Поглощенный тенями, отбрасываемыми деревьями, Эмилио Донован стоял в нескольких метрах от Валери. Взгляд его был затуманен, словно он ничего не видел. Эмилио пытался нащупать что-нибудь, за что можно было бы ухватиться, дабы сохранить равновесие и найти дорогу к внучке.
– Дедушка, – Вэл почувствовала, как по её щекам текут слёзы.
Словно услышав оклик, пожилой мужчина посмотрел на неё и тепло улыбнулся:
– Валери.
– Дедушка, – громче выкрикнула девушка и побежала к любимому родственнику. Она так по нему соскучилась.
– Вэл, Вэл, проснись, – кто-то схватил её за плечи и грубо вернул в реальность.
Открыв глаза, она увидела свою комнату и нависшую над ней Амелию. По щекам Валери текли слёзы. Опять этот сон, который не посещал её долгое время. Всё было так реально.
– Вэл, всё в порядке? Тебе приснился кошмар? – Томпсон ослабила хватку и начала успокаивать подругу, поглаживая по спине и рукам.
– Всё хорошо, – Валери начала тереть лицо, стараясь избавиться от свидетельства проявленной слабости.
– Ты звала дедушку, – в голосе соседки чувствовалась обеспокоенность. Вэл стало неловко, что кто-то увидел её в таком состоянии.
– Это просто кошмар, извини, что разбудила.
– И часто у тебя кошмары?
– После переезда в Академию они прекратились, не думала, что эти сны меня настигнут и здесь, – неловко улыбнулась Вэл, приняв предложенные салфетки. – Они начались после его смерти. Каждый раз один и тот же кошмар: мы с папой стоим на остановке, а затем появляется он. Дедушка пытается найти меня, но всё обрывается в тот момент, когда я почти добежала к нему, почти прикоснулась к его руке.
Валери не рассказывала об этом даже отцу, только Райан знал о её переживаниях. За последние несколько недель девушка очень сблизилась с Амелией и чувствовала, что ей можно довериться. К тому же порой высказаться малознакомому человеку бывает гораздо проще, чем тому, кого знаешь всю жизнь.
– У моей мамы было нечто подобное, когда погиб её брат. Мои родители не всегда жили в Гринвуде. Когда я была маленькая, мы переехали, а дядя остался вместе с бабушкой и дедушкой в И́джисе, – Валери заметила, как при упоминании погибшего родственника на лице Амелии промелькнула печаль, но голос оставался спокойным и размеренным. – Спустя пару лет с дядей случился несчастный случай. Вечером, возвращаясь домой после работы, его сбила машина. Это был небольшой переулок, нарушитель скрылся с места преступления, а дядя скончался. Мама так любила его и сильно горевала. Каждую ночь ей снились кошмары, в которых её брат просил о помощи. Она просыпалась в слезах и ещё долго не могла заснуть...
– Она смогла избавиться от этих кошмаров?
– Да, – Амелия улыбнулась. – После похорон, когда никого не осталось, она подошла ближе к могиле и начала громко плакать. Просидев там несколько часов, мама выплеснула всю ту печаль и боль от потери близкого человека, и лишь тогда дядя перестал приходить к ней во снах.
– Она смогла отпустить его, – поняла Валери.
– Верно. Может, и у тебя нечто подобное?
– Я не ходила на похороны дедушки. Не смогла заставить себя прийти, – глаза вновь начало щипать.
– Тебе было сложно смириться с мыслью, что любимый человек покинул тебя? Или ты просто не хотела в это верить?
– Не знаю. Я не желала стоять там, в окружении людей. Не хотела прощаться, когда вокруг столько тех, кто будет смотреть на меня. Выслушивать чужие соболезнования и заставлять себя улыбаться, – по щекам Валери вновь потекли слёзы.
– Но даже после похорон ты так и не пришла?
– Не смогла. Такое ощущение, словно он не умер, а просто опять уехал в одну из длительных командировок. Как будто вот-вот позвонит, а ночные кошмары – способ увидеться с ним снова, – она не заметила, как начала безудержно плакать.
– Тяжело заполнить боль от потери близких, никто не сможет заменить тех, кто ушел. Но можно осознать и смириться с их смертью, хранить в сердце воспоминания и любовь, которую они нам подарили. Ведь если не отпустить, это будет лишь причинять боль, а тот, для кого ты дорога, точно не хотел бы видеть твоих слёз. Знаешь, я не эксперт, и всего лишь даю советы на основе личного опыта и опыта своих родных. Но советы не всегда могут стать лекарством, они лишь помогут направить в нужное русло или помочь осознать то, что ты не понимала раньше. Может, стоит обратиться к специалисту?
Молча посидев ещё немного, девушки отправились спать.
Оставшуюся ночь Валери прокручивала в голове слова Амелии и до самого утра так и не смогла уснуть. Естественно, она прекрасно поняла совет подруги насчет посещения психолога. У девушки не было предрассудков касаемо подобных специалистов. Валери считала, что так же, как и тело, душа способна страдать, и нет ничего плохого в том, чтобы обратиться к человеку, который точно знает, как вам помочь.
К счастью Вэл и многих других студентов, Академия предоставляла услуги психолога, причем совершенно бесплатно, поэтому первым делом перед парами девушка решила забежать в кабинет Э́рвина Ви́льса и попробовать договориться о нескольких сеансах. Она направилась на третий этаж учебного корпуса. Насколько Валери знала, мистер Вильс являлся преподавателем психологии, а также предоставлял свои услуги для студентов во внеучебное время.
Постучавшись, девушка сразу же услышала голос из-за двери, приглашающий её войти.
– Здравствуйте, я хотела бы записаться на приём, – произнесла Вэл, зайдя глубже в комнату и рассматривая внутренний интерьер.
Кабинет психолога включал в себя две основные зоны – для подготовки к консультациям и непосредственной работы с пациентами. Большие окна, светлые обои с бежевыми креслами, узорчатым ковром и напольной лампой, на стенах черно-белые семейные фотографии и сертификат, свидетельствующий о высокой квалификации специалиста.
– Что ж, тогда вы пришли весьма вовремя. Учёба только началась, поэтому у меня ещё есть свободные окошки. Когда вам было бы удобно?
– Как можно раньше?
– Я вас понял, как насчет завтрашнего дня, предположим, в шесть вечера? – предложил Эрвин, внимательно изучая что-то в компьютере.
– Да, было бы замечательно.
– Тогда договорились, буду ждать вас завтра ровно в шесть вечера. Я могу ещё чем-то помочь? – поинтересовался мужчина.
– Нет, большое спасибо, – ответила Валери и вышла из кабинета.
Первый шаг сделан.
Утром их ожидала очередная пара по биологии. Э́льна Вóленс – добрая женщина лет сорока, отлично знает свой предмет, но ведет его безумно нудно и неинтересно.
К счастью, Валери отлично разбиралась в биологии, а благодаря урокам Эмилио её отлично знал и Райан, поэтому проблем с этим предметом у них не предвиделось.
Как и ожидала девушка, первые несколько пар были посвящены истории появления магов и общей характеристике их организма. На прошлой неделе она рассказывала о том, что после изучения Ауратона в НИЦ начали проводить эксперименты над людьми, в результате чего на свет появились люди с некой мутацией – они рождались с увеличенным сердцем и «системой манообращения». Она проходит рядом с системой кровообращения, схожа с ней и содержит в себе клетки «нитроцитов», которые циркулируют «ману» – субстанцию, образованную из ауры, благодаря которой маги могут использовать свои силы. Кроме того, клетки маны в малом количестве присутствуют в крови, из-за чего уже с рождения можно определить, является ли человек магом.
Мана в крови, накапливаясь в депо (лёгких, печени и почках), переносится в систему манообращения. Начиная с рождения, в системе протекают лишь нитроциты, а в период полового созревания туда начинает поступать и мана, позволяя подросткам узнать свой класс и сектор, а также использовать дарованную им силу.
Определение, является ли человек магом, осуществляется ещё в утробе или в первый месяц жизни ребёнка посредством проведения теста на определение ДНК-профиля.
До периода пубертата мана в крови имеет нейтральный белый цвет, а после меняется на истинный, благодаря которому можно определить класс и сектор магов. Цвет определяет класс, а его оттенок – сектор.
В зависимости от сектора определяется внутренний резерв мага – количество маны, которая циркулирует внутри организма и которую человек может использовать. У Первого сектора допустимый запас самый большой, у Пятого – самый маленький.
Однажды, когда Валери была маленькая, она столкнулась со случаем чрезмерного использования маны. Это произошло, когда девочка была на экскурсии в СОТ, куда после столкновения с особо сильными Тенями, через портал вернулись несколько охотников. У одного из носа и рта текла кровь, второй потерял сознание, в связи с чем его нёс менее травмированный товарищ.
Но кровотечение, головокружение и потеря сознания – не самые страшные последствия. Ходили слухи об охотниках, которые настолько сильно нарушали допустимые пределы использования магии, что впоследствии они умирали на месте. Поэтому пересечение возможностей своего сектора строго запрещалось.
Является опасным и переизбыток маны, в период подобного состояния, с целью уменьшения её количества в организме, маг может начать бесконтрольно использовать свою силу, что может навредить как самому человеку, так и его окружению.
Именно для таких случаев и предназначался стабилизатор, который, взаимодействуя с окружающей средой, выкидывая излишки маны в виде ауры.
Внешний вид стабилизаторов напоминает обычные серебряные украшения, поэтому позже их стали использовать как опознавательные знаки для быстрого определения класса магов: Твины носили кольцо, Эйперы – браслет, Файндэры – септум, Итсэнды – чокер, а Драфты – серьгу.
Помимо этой информации, им детально объяснялся процесс сдачи маны для определения класса и сектора. Обычно его осуществляют врачи, посредством сбора материала из каналов, которые, как вены, расположены и функционируют по всему организму. Либо с помощью упрощенного варианта – сбора крови из пальца, что являлось менее эффективным, поскольку клеток маны будет собрано значительно меньше.
По словам преподавателя, на следующем практическом занятии им предстоит поделиться на пары и самим собрать кровь у одного из своих одногруппников для проведения анализа маны. И тут Валери окутала паника, что не укрылось от глаз Райана.
– Что делать? – с ноткой волнения в голосе тихо прошептала девушка.
– Мы что-нибудь придумаем, – успокаивающе пожал её руку парень. – Нам просто нужен Твин Первого сектора, который согласится дать нам немного своей крови перед парой. И я даже знаю, кого именно можно попросить.
– Только не его, – уже понимая, кого он заприметил, запротестовала Валери.
– У нас нет выбора, – нервно заулыбался молодой человек. – Он единственный Твин Первого сектора, помимо тебя на курсе, которого мы можем попросить о помощи.
– Он не умеет держать язык за зубами. И как, по-твоему мнению, мы объясним ему нашу просьбу? – звук звонка, знаменующего перемену, заглушил слова девушки.
– Может, сказать ему, что ты боишься вида крови? – предложил идею Райан.
– Да, и именно поэтому я буду спокойно брать кровь у тебя. Да?
– Согласен, идея не очень... О, придумал. Не волнуйся, я всё сделаю, – сказал парень и, вскочив с места, вышел из аудитории.
– Куда это он? – спросила подошедшая Амелия.
– Мне бы тоже хотелось знать.
– А, ну ладно. Пойдем?
Следующая пара у них была по иностранному языку. На удивление Валери, Райан выбрал другой язык для изучения, поэтому он был в третьей подгруппе. Зайдя в учебную аудиторию мисс Стáлькс, Валери с Амелией сразу замечают несколько парней и девушек, склонившихся над партой, за которой обычно сидит Полли. Услышав, что кто-то заходит, одногруппники сразу прекратили смеяться и отошли к своим местам.
Проходя мимо, девушки замечают, что вся парта испещрена вульгарными надписями и рисунками, явно отражающими негативное отношение одногруппников к Полли. Среди того, что успела рассмотреть Валери, были надписи со словами: «проститутка», «шлюха» и «преподавательская подстилка», а также множество изображений с женскими и мужскими гениталиями.
Дойдя до своей парты, Вэл уже собиралась развернуться и высказать парочку «ласковых» этим придуркам, но не успела. Послышался разъяренный голос только что вошедшей девушки:
– Кто это сделал?
В кабинет вошла Хлои, а позади неё стояла Полли. Девушку явно не удивили подобные надписи на собственной парте, что нельзя было сказать о её подруге, которая яростно вступилась за неё.
– Спрашиваю последний раз. Кто. Это. Сделал, – разъяренно чеканя каждое слово произнесла Андерсон.
– Даже не знаю, может, кто-то из поклонников этой проститутки? – смеясь, произнес один из парней, что недавно рисовал на парте.
Его приятели встретили язвительный ответ громким смехом. Было видно, что Хлои трясло от ярости, в то время как Полли подошла ближе и взяла её руку в попытке успокоить подругу.
– Что ты сказал? Повтори!
– Что именно? То, что я не знаю, кто это сделал? А! Или то, что твоя подружка – про-сти-тут-ка, – по слогам произнес одногруппник.
Всё случилось в мгновение ока. Не успела Валери подумать о том, что пора прекращать это издевательство и встать на сторону девушек, как она услышала громкий звук пощечины. Хлои Андерсон – элегантная, всегда изящно одетая девушка с идеальным маникюром – не щадя себя и свою ладонь, дала пощечину парню, что на четверть метра выше неё.
Все в кабинете застыли. Казалось, что никто даже не дышал. Голова грубияна резко дернулась в сторону от удара, а щека начала наливаться красным. Злость от полученного унижения промелькнула в его глазах, и он занес руку для ответного действия. Но не смог. Амелия была быстрее и не уступала в силе, схватила его за руку и завела за спину.
– Довольно, – жестко произнесла она. – Ещё одна подобная выходка, и ты вылетишь из этой Академии по причине оскорбительных действий и высказываний, а также физического насилия в отношении другого студента. Уж поверь, мы тебе это обеспечим.
– Что здесь происходит? – раздался голос преподавателя.
– Уже ничего, – с устрашающим спокойствием в голосе произнесла Хлои и взяла подругу за руку.
Пройдя несколько рядов вверх, девушки сели позади Валери с Амелией, никак не прокомментировав случившееся.
– Я вас поняла. Полли Мартинез, попрошу подойти ко мне после занятия.
– Да, профессор.
После занятия они пришли в столовую и заняли место в самом дальнем углу.
– Уроды, – выругалась Амелия. – Это же надо быть такими мразями. Как к ним вообще относится её личная жизнь?
– Что случилось? – подошел Райан и поставил поднос с едой.
– Ты где был? – чуть громче запланированного спросила Валери.
– Тише ты, – прошептал парень. – Я же сказал, решал твои проблемы. Кстати, я всё организовал. Так что не волнуйся и не кричи на меня.
– У вас что-то случилось? – поинтересовалась Амелия.
– Уже ничего. Так о чем вы? Кого осуждаем?
– На паре иностранного языка какие-то уроды разрисовали парту Полли, – недовольно ковыряясь в тарелке с овощами, ответила Ами.
– Надеюсь, кто-то успел дать им по роже?
– Ага, Хлои. Хорошо она ему зарядила, – сказала Вэл.
– Неплохо, – поддержал Райан.
– Не понимаю, почему они её так презирают? – судя по осведомленности друзей, Валери единственная была не в курсе происходящего.
– Вэл Дан, ты как всегда. Все новости и слухи словно обходят тебя стороной. Тебя совсем не интересуют люди, с которыми тебе придется учиться целых четыре года?
Девушка никогда не любила сплетни, а потому пыталась их избегать. Не то чтобы Валери было неинтересно узнать больше о своих одногруппниках, просто пока её с ними ничего не связывало, кроме нахождения в одном помещении. Но сегодня девушка была втянута в неприятный конфликт, который может повториться и повлечь за собой новые издевательства и насилие.
Было сразу понятно, что в этой ситуации жертва именно Полли, однако безосновательных обвинений не бывает, поэтому Валери захотелось узнать немного больше.
– Даже не буду спрашивать, знаешь ли ты Арнольда Копперфильда, но в Академии всё началось именно с него, – начала Амелия.
– О, я его знаю, – словно студент, желающий ответить, поднял руку Райан. – Он в нашей группе, Файндэр Третьего сектора.
– Именно. Говорят, в первую неделю, пока мы были в столовой, он устроил скандал, объявив всем, что Полли Мартинез – проститутка, готовая переспать с любым за улыбку и пару комплиментов. А после этого слухи пошли по всей Академии.
– Внезапно появилось даже несколько «её знакомых из школы», которые говорили, что она спала с преподавателями за оценки, – добавил Воткинс.
– Получается, они просто оклеветали её?
– Я не знаю, правда это или ложь, но говорят, что они с Арнольдом учились в одной школе. Но то, что я знаю наверняка, – она не заслуживает такого отношения. Полли никому не навредила, поэтому их не должна касаться её личная жизнь.
– Точно-точно, – согласился Райан. – Кстати, вы заметили, как они спелись с Хлои? Я слышал, что в ту первую неделю именно она вступилась за Полли, назвав Копперфильда «обиженкой». Да и сегодня она защитила её. Кажется, эта Андерсон не так плоха, как о ней говорят. Даже заручилась поддержкой студсовета. Ты что о ней думаешь, Вэл?
– Не знаю, в школе я не особо с ней контактировала, и мне мало что известно. Но характер у неё есть, это уж точно. Хлои Андерсон – не тот человек, что даст себя в обиду.
– Тем временем она нравится мне всё больше и больше, – потирая подбородок, отметил Райан.
– Ловелас, – заключила Амелия.
– Помешанный, – дала пять подруге Вэл, на что Воткинс состроил недовольную мину.
Перед сном, утомленная теоретическими занятиями и физическими нагрузками после двух пар ОФП, Валери размышляла о том, какими разными бывают люди: кто-то жесток и получает истинное удовольствие от издевательства над другими, а кто-то просто стоит в стороне, наблюдая и бездействуя.
Ситуация с Полли явственно показывала, как бесчеловечны бывают люди. Из-за чувства одиночества, неудовлетворенности собственной жизнью или неуверенности в себе некоторые пытаются самоутвердиться за чужой счёт. Словно сплетни смогут заполнить ту пустоту, что поглощает их. А может, ощущение единства во время обсуждения и поливания кого-то грязью позволяет им чувствовать своё превосходство?
С другой стороны, есть Амелия, которая говорит, что наблюдение за людьми предоставляет возможность внести краски в свою жизнь. За то время, что они общались с Вэл, девушка заметила, что Томпсон никогда не распускала слухи, а лишь рассказывала то, что знает, причём рассказывала объективно и старалась мыслить рационально, никого не осуждая и пытаясь понять каждого. Нельзя сказать, что она не выражала свою собственную позицию по поводу той или иной ситуации, но Валери нравилось, что девушка не следовала мнению большинства, а выносила свои собственные суждения. Это не было похоже на поливание грязью, скорее, просто констатация факта или изложение имеющейся информации.
Когда Вэл училась в школе, она никогда не подвергалась травле или насилию, но нередко сталкивалась с ситуациями, когда травили кого-то другого. В такие моменты девушка не могла стоять в стороне, из-за чего нередко получала нагоняй от преподавателей, которые говорили, что в такие моменты нужно просто звать взрослых – они во всём разберутся. Но Эмилио говорил иначе. Он никогда не ругал внучку за то, что она защитила какого-то ребёнка, пусть и немного грубыми методами.
Учителя не всегда могут успеть вовремя или правильно истолковать ситуацию. Зачастую они не верят детям, которые утверждают, что их обижают и причиняют боль, предпочитая просто сгладить конфликт и забыть о нём. В мире столько людей, оставшихся неуслышанными. Если бы кто-то вовремя им помог, протянул руку помощи или выслушал, возможно, тогда трагических историй было бы меньше.
Именно поэтому, когда Валери сталкивается с ситуациями, схожими с сегодняшней, ей трудно оставаться в стороне. Если бы Хлои не успела вступиться за подругу, Вэл знала наверняка – она не смогла бы просто стоять и смотреть. Возможно, это не её дело, но девушка просто не может видеть, как кто-то жестоко измывается над теми, кто не в состоянии за себя постоять, тем более когда они находятся в меньшинстве.
Чужая жестокость, потворство мнению большинства и бездействие очень злили Валери, и она точно знала, что никогда не станет совершать подобное.