Глава 6. Когда правда возвращается
День был жарким и душным, будто само лето решило задержать дыхание.
Анна сидела в пустой аудитории, проверяя отчёты студентов.
Но мысли всё равно возвращались к нему.
К Итану. К разговору у фонтана. К словам, которые слишком легко звучали и слишком долго отзываются.
На столе вибрировал телефон. Сообщение.
Итан: "Нам нужно поговорить."
Три слова. Простых. Опасных.
Он ждал её у входа в кампус, в том месте, где обычно пересекались их пути.
На этот раз — не случайно.
— Ты выглядишь... уставшей, — сказал он.
— Просто день был длинным.
— Или мысли тяжёлые.
Она вздохнула.
— Ты хотел поговорить.
Он кивнул и протянул ей письмо.
Бланк университета, герб, печать.
Она уже знала, что это — до того, как прочитала.
— Стажировка в Лондоне, — произнесла вслух. — На три месяца.
— Да. Начало через неделю.
Она подняла глаза.
— Поздравляю. Это то, к чему ты шёл.
— А ты?
— Что я?
— Ты ведь тоже что-то скрываешь, Анна.
Она на секунду замерла.
Он смотрел слишком прямо. Слишком честно.
Она знала — дальше лгать бессмысленно.
— Мой контракт заканчивается через месяц, — тихо сказала она. — Я возвращаюсь в Россию.
Молчание.
Как будто кто-то выключил звук.
Даже ветер остановился.
— Почему не сказала?
— Потому что не знала, как. Потому что, если бы сказала, всё стало бы... реальнее.
Он усмехнулся, но без радости.
— Забавно. Мы снова уезжаем. Только теперь — оба.
Она посмотрела на него.
— Мы ведь знали, что так будет.
— Знал. Но надеялся, что ошибаюсь.
Они пошли вдоль аллеи — молча.
Шум кампуса остался позади, только звук шагов и далёкое гудение города.
— Итан, — сказала она наконец, — может, в этом и есть смысл?
— В чём?
— В том, чтобы встретиться, изменить друг друга и отпустить.
Он покачал головой.
— А если я не хочу отпускать?
— Тогда это уже не урок, а ошибка.
— А если это — жизнь?
Она не ответила.
Позже они сидели в кафе.
Он пил кофе, она — чай.
Молчали. Но это было другое молчание — уставшее, прожитое.
— Знаешь, — сказал он, — я думал, что любовь — это всегда "навсегда".
— А оказалось?
— Что иногда "навсегда" длится всего несколько месяцев.
Анна посмотрела в окно.
Снаружи падали первые листья.
Калифорнийское лето сдавалось.
— Всё равно, — сказала она, — я не жалею.
Он улыбнулся.
— Я тоже.
— Тогда, может, всё было правильно?
— Если бы не было тебя, я бы не понял, что значит "любить по-настоящему".
Вечером Анна записала в дневнике:
"Когда правда возвращается — больно.
Но боль — это тоже знак жизни.
Я не знаю, где он будет через месяц.
Но знаю, что теперь он — часть моей истории,
как строчка, которую невозможно вычеркнуть."