Глава 2. Старые стены, новые границы
Анна пришла в аудиторию раньше обычного.
Она не хотела снова столкнуться с Итаном в коридоре — слишком много глаз, слишком много вопросов, на которые не было ответов.
Она расставляла папки на столе, когда услышала за спиной:
— Вы всё так же любите порядок, профессор Петрова.
Голос — тот же.
Улыбка — слышна, даже когда не видишь.
— А вы всё так же любите наблюдать? — не поворачиваясь, ответила она.
— Только за теми, кто умеет делать из хаоса систему.
Она обернулась.
Он стоял в дверях — в светлой рубашке, без рюкзака, с чашкой кофе в руке.
Чёрт, этот кофе. Всегда кофе.
— Вы всё ещё не научились вовремя приходить, — сказала она, глядя на часы.
— На самом деле, я здесь уже пять минут. Просто ждал, пока вы перестанете вздыхать.
Анна покачала головой.
— Вздыхать — это не преступление.
— Если вздыхать по кому-то — уже спорно.
Она посмотрела на него — слишком долго.
Он заметил. И чуть улыбнулся.
Первые недели прошли под знаком "мы просто коллеги".
Они сидели рядом на семинарах, вместе обсуждали проекты студентов, обменивались короткими фразами вроде:
— Вы исправили отчёт?
— Уже в системе.
— Спасибо.
Ни одного "Как ты?", ни одного "Скучала?".
Но каждый раз, когда их руки случайно касались на столе — напряжение между ними становилось почти ощутимым.
Однажды после лекции Анна вышла на улицу.
Был май, солнце клонилось к закату, а кампус шумел — музыка, смех, запах пиццы.
Студенты устраивали летний фестиваль.
Она шла мимо сцены, когда услышала, как кто-то позвал её:
— Эй, профессор Петрова!
Итан стоял у киоска с лимонадом, в джинсах, с рукавами, закатанными до локтей.
Он протянул ей стакан.
— Попробуйте. Говорят, местный лимонад возвращает веру в человечество.
— А я не теряла.
— Тогда хотя бы освежитесь.
Она взяла стакан — осторожно, чтобы не коснуться его пальцев.
— Вы решили перейти с кофе на лимонад?
— Только сегодня. Я изучаю местные традиции.
— Вы американец, Итан.
— А вы — мой культурный шок.
Она чуть не поперхнулась от смеха.
— Вы всё ещё ужасно себя ведёте.
— А вы всё ещё позволяете мне это делать.
Он посмотрел прямо на неё.
И впервые за весь день она не смогла отвести взгляд.
Позже она записала в дневнике:
"Между нами выросли границы — слова, звания, титулы.
Но стоит ему сказать моё имя — и они рушатся.
Как будто год прошёл зря.
Как будто я всё ещё та студентка,
которая боится, что кто-то снова научит её чувствовать."