Печать Пантифика

Он снова спускался по уже знакомой дороге вниз, будто с каждым шагом всё ближе подходил к самому аду. Каменные ступени под ногами были влажными, стены обросли плесенью, воздух — плотный и тяжёлый. И всё же Элиан шёл спокойно, держа в руках чётки и повторяя про себя молитву.

Хотя он обладал даром чувствовать зло, в этот раз его внутреннее чутьё не подавало сигналов тревоги. И это удивляло: парень в клетке — сосуд демона — должен был излучать тьму, но Элиан чувствовал только странную пустоту. Ни боли, ни тьмы. Только тишина.

Он подошёл к монаху, что сидел в первой зале и молился.
— Ещё не передумал? — спросил тот, не открывая глаз. — Вчера я увидел в твоих глазах большое сомнение.
— Думаю, я всё же смогу хоть немного помочь бедному человеку, — спокойно ответил Элиан.
Монах тихо засмеялся, будто в знак благословения:
— Теперь я понимаю, почему Бог послал тебя именно сюда.

Элиан пошёл дальше. Перед ним вновь появилась клетка. Парень внутри сидел, прислонившись к решётке, с закрытыми глазами. Казалось, он спал.

—*Даже если нет шанса — попытаться можно. Времени у меня много. Может, за три года я смогу добиться хотя бы трёх внятных слов...*

Священник поставил стул, достал Библию и сел.
— Ты ведь знаешь, что такое Библия? — начал он. — Не спорю, множество раз ею пытались спровоцировать твоего демона. Получилось?
Он улыбнулся, глядя на парня. Тот не реагировал.
— Похоже, что нет. Думаю, и у меня мало шансов. Но попытаемся.

Элиан начал зачитывать фрагменты из Святого Писания. Прошло уже много минут, но ничего не происходило. Парень, похоже, уснул окончательно.

Он закрыл книгу.
— Похоже, так нам не подружиться.

Элиан поднялся.
—*Я не должен использовать это... но если за шесть лет мудрецы ничего не добились, то чем могу быть хуже? Какие молитвы они не читали, что могу прочитать я? Да простит меня Господь...*

Он подошёл к клетке и, мягко улыбнувшись, коснулся решётки.
—*Нужно зайти настолько глубоко, насколько смогу выдержать...*

Мир вокруг застыл. Каменная зала исчезла, всё растворилось в густом белом дыму и глухой тишине. Элиан оказался посреди мрака. Он ощутил странный, почти неуловимый запах — лёгкий, как будто один-единственный цветок расцвёл посреди вечной тьмы.

Мужчина сделал шаг вперёд. Будто прошёл сквозь невидимую преграду. И открыл глаза.
— Вот я и здесь... — прошептал он. — *Немного отличается от других, но тоже хорошо*.

Вокруг была полная темнота, окутанная молочным дымом. Ни стен, ни потолка — только пустота. Над головой висели зеркала, сотни, тысячи. Они показывали фрагменты чужой жизни: детство, одиночество, чьи-то слёзы, воспоминания о доме. Многие зеркала были разбиты. Некоторые — вовсе покрыты чёрной плесенью.

Вдалеке он заметил очертания. Сухие деревья стояли искривлённые, словно в муке. Некоторые валялись на земле, тронутые гнилью. Чёрная вязкая субстанция покрывала корни и медленно переползала к ногам Элиана. Он посмотрел вниз — чёрная жидкость уже обвивала его щиколотки.

Он попытался стряхнуть её, но это было нечто нефизическое — словно само зло пыталось прилипнуть к его сущности.
Нужно решать быстрее. Иначе я останусь здесь навсегда.

Он двинулся дальше. Под ногами была земля — мёртвая, обугленная. Впереди возвышались руины. Элиан узнал очертания церкви.

— Церковь?..

Колонны были повалены, стены съедены плесенью, витражи — разбиты. Даже камни, на которых стояла эта церковь, трескались, будто изнутри. Алтарь был разрушен, по его трещинам стекали чёрные, зловонные потоки. Ни молитвы, ни света, ни веры — только смерть.

— Вот оно как... Теперь я всё понял.

Он вышел из разрушенного храма. Вновь — туман. Вновь — тьма. Всё мертво. И лишь одна крошечная звезда горела там, где когда-то на шпиле был крест. Только она и светилась в этом запустении.

— *Вот и его душа. Ещё горит. Значит, шанс есть*.

Чёрная жидкость уже поднималась по колено. Он медленно шёл вперёд, глядя на разбитые зеркала, обрывки памяти, которые исчезали в дыму.

—*Духовники ничего не смогли понять, потому что сосуд и демон — это всегда две разные сущности. Но тут... тут они стали одним. Это делает экзорцизм невозможным. И всё же... есть ещё одна искра, одна звезда. Только зло распространяется слишком быстро. Времени мало*.

Элиан сосредоточился. Он начал искать нить — ту самую, что привела его сюда и могла бы вытянуть обратно. И в тот же миг его отбросило — с грохотом он очнулся.

— Ха-а... вот же...

Он схватился за голову: резкая боль полоснула по вискам. Когда зрение более-менее прояснилось, он бросился к решётке.

Парень в клетке задыхался, кашлял, тяжело дышал.
— С тобой всё хорошо!? Болит что-то!?
Элиан в панике осматривал его, но парень не реагировал. Отдышавшись, он сел, упираясь спиной в решётку.

— Прости... я не хотел заходить так далеко. Но теперь я знаю ответ. — Элиан улыбнулся, стараясь говорить спокойно.

— Какого чёрта ты сделал со мной!? Что это было!? — закричал парень в шоке.
Элиан встал в ступоре.
— Я не позволял тебе это делать! Почему вы все хотите убить меня?! И это вы называете Богом?!

— Я сделал тебе больно... Прости.

— Да пошли вы со своими извинениями! Читать бы молитвы, как все. Тебе отличиться надо было, да?!

— Я правда не знал, что тебе будет больно...

— Я чуть не умер, придурок!

Ну... похоже, я его разговорил, — мелькнула мысль.
— Но теперь я знаю, как тебя спасти.

— А я просил?!

Элиан замер от вопроса.
— Но ведь в тебе зло. Ты не должен ему поддаваться. Ты должен тянуться к свету.

— Вижу я, какой ваш "свет"... Пытать человека и говорить, что это ради его же блага? Не мешай мне. Уходи. Скажи, что я напал на тебя, и, может, наконец, меня прикончат.

Парень выдохнул и закрыл глаза.

— Как так получилось, что ты с демоном слился? Это потому ты не потерял человеческий облик? Потому что демон — это и есть ты?
— Не мели херню. И я же сказал — уйди.

Елиан ещё раз посмотрел на него, потом развернулся и направился к выходу. Он шёл по коридорам храма, когда напротив него появился учитель.
—*Я не должен ничего говорить. Это запрещено. Но если расскажу — они наградят меня, и сосуд заберут для дальнейшего изучения. А я хочу сам понять, что с ним не так...*.

— Ну как практика? Сложно? — учитель скромно улыбнулся.
— Это бесценно — изучать такой сосуд.
— Ха-ха, вот и хорошо. Продолжай дальше.

Учитель пошёл по коридору, а Елиан — в каплицу на вечернюю молитву.

С самого утра, после утренней службы, он быстро направился в уже знакомую ему «темницу». Сел напротив клетки.
— Я снова здесь. Как и обещал. Нет разницы, что ты будешь говорить или молчать — приходить я буду каждый день, — Елиан улыбнулся.

— Вы все такие? — вдруг из темноты послышался голос.
— Какие?
— Говорите, что несёте Божью любовь и волю, но как только кто-то идёт против их системы, его либо убивают, либо калечат. И ты — очередной Божий служка. Помогаешь, когда тебя не просят. Даже если больно. Потому что, по-вашему, только святые заслуживают счастья и милости?

Елиан задумался, внимательно слушая.
— И как же другие служители тебе отвечали?
— Никак. Я не говорил с другими. Да и не слышал уже лет шесть ни одного голоса, кроме того старика и его молитв.
— Ух ты, я могу похвалить себя за такую честь? — он засмеялся.
— Ага, отличился, придурок. Даже когда серебро разливали на кожу — не было так больно, как то, что ты сделал.
— Я же извинился.
— Да пофиг. Какой сейчас год?
— 2025.
— Это ж сколько я уже здесь... — из темноты послышался тихий вздох.
— Тебе девятнадцать, если документы не врут.

— Слушай, священник, а меня выпустят когда-нибудь? Или отсюда таким, как я, не выбраться?
— Если рассказать, в какой именно форме твой демон — шанс есть, хоть и очень малый. Но я постараюсь тебе помочь. Может, я смогу отделить зло от души.
Я видел ту звезду. Значит, времени мало, но шанс есть.
— Но ты должен рассказать мне всё. Чтобы я знал, с кем борюсь.

— Меня держат здесь в клетке, как животное, пока вы можете свободно ездить, видеть свет, пить чай на рассвете... Наверное, круто, — парень грустно ответил.
— Мы находимся среди гор. Многие, кто здесь служит, остаются до конца жизни. Хотя будет ошибкой сравнивать тебя с ними.
— Ты тоже будешь пытать меня, чтобы вытянуть зло? Или теперь придумал что-то новенькое?
— У меня немного другие способы... — Елиан задумался. — У меня были варианты... пока я не увидел тебя внутри.
— И что дальше?
— Не знаю. Я не понимаю, почему оно именно в такой форме. И что случится, если я его освобожу.
— Слабоват ты для священника. Другие выглядели более уверенными.
— Я и сам не знаю, зачем я здесь, — тихо ответил Елиан. Комната погрузилась в тишину.

— Давай с тобой подружимся? — вдруг спросил он.
— Прикалываешь? Я с демоном внутри. Да и до вашей святости мне далеко.
— Я тоже был сначала далёк от Бога. Но теперь, как видишь, стремлюсь к Нему. А тебе ведь всё равно не с кем поговорить. Думаю, в разговорах я не плох. — Элиан весело улыбнулся.

Наступила пауза. Вдруг он услышал движение в клетке. Парень подошёл ближе и сел.
— Если расскажешь, что это за магия — тогда хорошо, — с интересом сказал он.
Ему всего девятнадцать. Его поймали ещё ребёнком. Он мало что понимает. И слишком доверчив...

Элиан тихо рассмеялся.
— Хорошо. Но ты должен сказать своё имя.
— Ух ты, первый раз спрашивают моё имя, а не имя демона. Ну ладно. Меня зовут Касия.

Парень просунул руку через решётку. Элиан замер от неожиданности.
— А, ну да... Забыл.

Касия хотел уже убрать руку, но Элиан уверенно её пожал.
Парень с удивлением уставился на него.
— Ты не боишься?
— Пока я знаю суть твоего демона — я могу не бояться.
— Прикольный ты... Я слушаю.

— Это не магия. Я бы назвал это очень тонким восприятием. Я могу на короткое время видеть демона. И ожидал, что в этот раз, как всегда, смогу увидеть сущность. Но случайно попал в твою душу. Кто ж знал, что демон — это и есть ты? Только малая часть тебя осталась человеком.

— Ты сможешь мне помочь? — тихо спросил Касия.
— Касия, я должен знать, что с тобой. Ты должен рассказать, почему всё именно так.

Касия замолчал, глядя в пол. Его чёрные длинные волосы спадали с плеча, кожа — бледная от нехватки света. На нём был чёрный комбинезон.
— Я и сам ничего не помню. Я ведь был совсем ребёнком... — слабо улыбнулся он.

— Тогда нам предстоит долгая дорога. Но я рад, что мы нашли общий язык, — весело сказал Элиан.
— Ты ведь совсем не похож на других. Даже не потому что добрый... А потому что будто сам не до конца здесь, — вдруг сказал Касия, всё ещё сидя у решётки.

Элиан чуть приподнял брови, но не удивлённо — скорее будто ему и самому знакомо это чувство.

— Ты прав. Иногда мне кажется, что я так и не нашёл, где моё место.

— Как это? Ты ведь вроде как... святой. Священник. У вас всё по плану.

— Святой? — Элиан чуть усмехнулся. — Думаю, если бы я был святым, то не сидел бы сейчас перед парнем с демоном и не разговаривал бы с ним, как с другом.

Касия тоже усмехнулся.
— А ведь точно. Только святой бы не стал слушать, как я несу чушь.

Элиан задумался, его пальцы на секунду сжались на розарии.
— Когда мне было пятнадцать, я хотел сбежать из ордена. Слишком много молитв, слишком много правил, и ни одного объяснения, зачем я вообще нужен Богу.

Касия прищурился:
— Так и не сбежал?

— Нет. В ту ночь, когда я почти решился — умирающий священник попросил меня почитать молитву возле его кровати. Он больше не мог говорить, но держал меня за руку. И в тот момент... — Элиан чуть замолчал. — Я почувствовал, что есть кто-то выше, кто видит меня. Кто слышит даже мои сомнения. И я остался.

— И теперь ты думаешь, что должен всех спасать? — тихо спросил Касия.

— Нет. Я просто думаю, что никто не должен умирать в одиночестве. Ни святой, ни одержимый.

Наступила тишина. Касия снова уставился в пол. Через минуту он пробормотал:
— А если я всё-таки убью тебя, как и тех других?

Элиан спокойно посмотрел на него:
— Я верю, что ты этого не хочешь и не сделаешь.

— Ты слишком веришь.
— Возможно. Но пока ты жив — я буду приходить.

Касия вздохнул, закрыл глаза и на мгновение прикрыл ухо рукой.
— Я не слышу его, понимаешь? Иногда неделями. А потом он говорит так, что я будто исчезаю. Я боюсь, что однажды он останется вместо меня.

Элиан молчал. Потом очень тихо сказал:
— Я не дам ему это сделать.

Между ними прошла длинная пауза. Можно было даже услышать капли воды, что падали с потолка. Каждый думал о своём.

— ...Если ты будешь сидеть тут каждый день, мне хотя бы еды принесёшь? — пробурчал Касия, когда Элиан снова уселся на свой стул.

— А что, монастырская каша не по вкусу?
— Это не каша. Это преступление. Я ей чуть не подавился.
— Учитывая, что тебя держат как опасную аномалию, удивительно, что тебе вообще приносят ложку.

Касия зевнул и протёр глаза.
— Слушай, а ты правда такой послушный? Ни разу не нарушал правила?

— Только в детстве. Я однажды вылил святую воду на кота настоятеля.
— Ха! И что?
— Он стал исцеленным и более недоверчивым к людям. Особенно к подросткам.

Касия засмеялся.
— А я однажды ударил епископа.
Элиан вскинул брови.
— Сильно?
— Ну... он взял меня за руку, а я подумал, что это демон.
— Убедительно.
— Я ж тогда вообще никого не разбирал. Меня привязали, читали молитвы, а я всё думал — зачем столько шума, если я просто испугался.

Наступила короткая тишина.

— А ты не боишься заразиться от меня? Или как там у вас это называют — «осквернением»?
— Только если начну повторять за тобой ругательства.
— Ну, тогда тебе недолго осталось.

Касия снова усмехнулся и подался немного ближе к решётке.
— Ты правда веришь, что из меня что-то выйдет?
— Уже выходит. Ты говоришь.

Касия посмотрел на него серьёзно.
— А если он проснётся и ты станешь следующим на его списке?
— Тогда надеюсь, ты меня защитишь.

Парень молча отвернулся. Но губы дрогнули, будто он сдержал улыбку.

Касия ещё долго молчал, будто взвешивал слова.
Потом вдруг хрипло сказал:
— Знаешь... я думал, что если кто-то и заговорит со мной по-человечески — то только перед тем, как вколет яд или снова поставит новую печать.

Элиан чуть подался вперёд:
— Я не собираюсь ни травить, ни запечатывать. Я пытаюсь... услышать.
— А если то, что ты услышишь, будет ужасным? — тихо спросил Касия.

Священник чуть опустил взгляд, сжал чётки.
— Тогда я просто буду рядом, пока ты сам не научишься с этим жить. Или избавиться.

Тишина снова накрыла залу, но она уже не была враждебной.

— Странно, — прошептал Касия. — Ты выглядишь как тот, кто мог бы быть счастливым.
— Я и есть. — Элиан улыбнулся. — Когда делаю то, зачем родился.

Парень поднял на него взгляд.
— Ты правда так думаешь? Что для этого родился — сидеть в темнице со мной?

Элиан встал, медленно, не торопясь.
— Думаю, именно ради этого дня. Ради того, чтобы однажды кто-то с демоном внутри наконец сказал своё имя.

Он чуть поклонился и пошёл к выходу.

— Эй... — позвал Касия.
Элиан остановился у ворот, обернулся.

— Завтра... принесёшь нормальную еду? Не кашу эту, а что-то вкусное.
Элиан рассмеялся.
— Если бог пошлёт. Или повар.

Касия остался в полутьме, но уже не в одиночестве.

За стенами залы не было ни солнца, ни звёзд. Но внутри — что-то чуть светилось.

Может, надежда.
А может, и правда — начало чуда.