Девочка Без Души

В общем, заснуть после такого сна я уже не смогла. Хотя, для меня это больше похоже на настоящий кошмар. Конечно, сны снятся мне крайне редко, и если снятся - то чаще всего положительные, но, видимо, не в этот раз. Но больше всего меня пугает то, что события этого кошмара - реальны. Сама не знаю, почему я так решила, но я привыкла надеяться на худшее.

За неимением никакого дела я стала перечитывать учебник по Защите от Тёмных Искусств.

Кстати, о защите, преподаватель по ней до сих пор в школе не появлялся. Более того, я даже не знаю, кто будет в этом году. Но, сдаётся мне, никого лучше Люпина они уже не найдут. Штучный товар, как говорится.

***

За чтением учебника я провела 2 часа, по этому сейчас на часах уже девять утра. Так как сегодня первое сентября, и ученики приезжают поздно, торопиться мне особо некуда. И опять же, сегодня первое сентября, и поэтому вечером будет праздничный банкет. Именно поэтому на завтрак и обед я решила не идти, дабы поддерживать форму.

*спустя 3 часа*

От чтения учебника меня отвлёк стук в окно. И сразу становится ясно – прилетела сова. Вообще, писать мне особо некому, разве что друзья, но они наврядли стали бы отправлять мне сову первого сентября. Поэтому, я поспешила открыть окно, и впустить большого серого филина. Незнакомого филина. Он опустился на спинку стула и выжидающе посмотрел на меня своими огромными янтарными глазами. К его лапке было привязано письмо, и я поспешила его отвязать. Но когда я это сделала, филин не собирался улетать, а лишь поудобнее устроился на стуле. Значит, отправитель ждёт от меня ответа.

Я открыла письмо и углубилась в чтение.

"Отвратительного утра, Дайсон.
Мне абсолютно не доставляет удовольствия тебе писать и заранее портить себе день, но дело важное.
Недавно я просмотрел гобелен чистокровных семей, и наткнулся на интересную деталь. Там была ты. И если верить гобелену, ты дочь Беллатрисы и Рудольфуса Лестрейнджей. Именно поэтому я  пишу тебе, и требую объяснить мне всё.
С наихудшими пожеланиями,
Драко Малфой."

Вот это подарочек. Письмо от Малфоя. Надо же, до чего дожили. Остановите Землю.

Но тем не менее, я взяла чистый лист пергамента и села писать ответ.

"И тебе ужасного утра, Малфой.
Не ожидала, что "наследник великого рода Малфоев" ни разу не взглянул на родовой гобелен за свои четырнадцать (или сколько там тебе?) лет.
Но всё же, ответы на вопросы ты можешь узнать у своей матери. Если она, конечно же, захочет тебе рассказать.
С не менее ужасными пожеланиями,
Ариана Дайсон."

Да, отношения с Малфоем-младшим оставляют желать лучшего. Конечно, мы враждуем не так сильно как Малфой и Поттер, но всё же...

Так как было уже двенадцать, я переоделась, взяла свой колдограф и пошла фотографировать учителей. Бугага.

*семь тридцать вечера*

И так, через пол часа должны приехать студенты. Я по традиции пошла к Чёрному озеру, что бы сообщить учителям, когда ученики приедут.

А сейчас, о фотографиях.

У меня получилось много интересных колдографий: Северус вливает в себя успокоительное, МакГонагалл читает молитву Мерлину, Филч полирует рамы портретов, Флитвик посмеивается над коллегами до такой степени, что падает со стула и много, много других компроматов.

А тем временем, первые кареты со студентами уже показались из-за тёмных силуэтов деревьев Запретного леса. Я рванула к замку чтобы "обрадовать" учителей, предварительно достав свой колдограф. Компроматов мало не бывает.

– Профессор, ученики подъезжают! - сообщила я МакГонагалл и невинно похлопала глазками. Деканша пошатнулась, сглотнула и умчалась к коллегам.

А затем, я снова ушла помогать Пивзу разыгрывать учеников. Мы заколдовали шары с водой и краской, спрятались за доспехами.

И вот, послышались отдалённые шаги и голоса. Они всё приближались и приближались, приближались и приближались. Наконец, дубовые двери распахнулись и десятки счастливых учеников перешагнули порог. Эх, им бы пора уже запомнить о том, что первого сентября их всегда поджидает наш с Пивзом подарочек. Ничему их жизнь не учит. Мгновение, и разноцветные шары полетели прямо на студентов, разукрашивая их мантии и головы. Пивз хихикнул, вылетел из своего укрытия и начал летать над головами студентов, распевая не самые приличные песенки.

Я почти сразу нашла Гарри, Рона и Гермиону и бросилась их обнимать.

– Мы снова не нашли тебя в поезде! Ты как вообще в школу добираешься? - тут же на бросилась на меня Гермиона.

– На Хогвартс-экспрессе я добираюсь! Вопрос в том, как вы сюда приезжаете? Я вот вас в поезде не нашла.

Рон закатил глаза, и мы, болтая о всякой чепухе, добрались до Большого зала, уселись за стол нашего факультета. Пока не начался пир, я сначала отыскала глазами Луну за столом Когтеврана, кивнула ей (на что она кивнула мне в ответ), отыскала за столом Слизерина Дафну, и тоже ей кивнула. Потом, я почувствовала на себе чей-то изучающий взгляд. Несколько раз огляделась, и встретилась глазами с Драко Малфоем. Он изучающе на меня смотрел. Видимо, Нарцисса всё же рассказала ему о моей "родне". Я приподняла бровь, на что Малфой тут же спохватился и отвернулся.

Потом, началось Распределение, которое я слушала лишь краем уха, разглядывая студентов.

И вот, наконец, Альбус Дам­блдор поднялся со своего места. Гудение разгово­ров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дож­дя.

— Итак, — заговорил, улыбаясь Дамблдор. — Те­перь, я должен по­просить ваше внимание, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещённых в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя "Визжащие игрушки йо-йо", "Клыкастые фрисби" и "Безостановочно-расшибальные бумеранги". Полный список состоит из четырехсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомить­ся в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.

Едва заметно усмехнувшись в усы, Дамблдор продол­жил:

— Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Зап­ретный лес является для студентов запретной террито­рией, равно как и деревня Хогсмид – её не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет.

—Что? — ахнули одновременно Рон и Гарри. В зале раздались недовольные крики. Надо ли говорить, что внутри я уже отплясывала джигу?

—Это связано с событиями, которые должны начать­ся в октябре и продолжиться весь учебный год – они потребуют от преподавателей всего их времени и энер­гии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаж­дение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе...

Но как раз в этот момент грянул оглушительный гро­мовой раскат и двери Большого зала с грохотом распах­нулись. На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в чёрный дорожный плащ. Все го­ловы в зале повернулись к незнакомцу – неожиданно освещенный вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой темных с проседью волос и пошел к пре­подавательскому столу. Глухое клацанье отдавалось по всему залу при каждом его шаге. Незнакомец приблизился к преподавательскому подиуму и прохромал к Дамблдору. Ещё одна молния оза­рила потолок. Гермиона охнула, и было от чего. Вспышка резко высветила черты лица пришельца. Таких лиц мне ещё не доводилось видеть. Оно словно было вырезано из изъеденного ветрами дерева скульп­тором, имевшим довольно смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшего резцом. Каждый дюйм кожи был ис­пещрен рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, тёмным и блестящим. Другой – большой, круглый как монета и ярко-голубой. Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вра­щаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза – а кроме того, он временами полностью разворачивался, загляды­вая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки.

Незнакомец подошел к Дамблдору и протянул ему руку, так же, как и лицо, исполосованную шрамами. Ди­ректор пожал её, негромко сказав при этом несколько слов, которые я, к сожалению, не расслышала. Похоже, он что-то спросил у вошедшего – тот неулыбчиво покачал голо­вой и тоже вполголоса что-то ответил. Дамблдор кивнул и жестом пригласил его на свободное место по правую руку от себя. Незнакомец сел, отбросив с лица длинные сивые пат­лы, и пододвинул к себе тарелку с сосисками; поднял к тому что осталось от его носа и понюхал, после чего до­стал из кармана маленький нож, подцепил сосиску за конец и начал есть. Его нормальный глаз был устремлен на еду, но голубой без устали крутился в глазнице, ози­рая зал и студентов.

— Позвольте представить вам нашего нового препода­вателя защиты от тёмных искусств, — жизнерадостно объя­вил Дамблдор в наступившей тишине. — Профессор Грюм.

По обычаю, новых преподавателей приветствовали аплодисментами, но в этот раз никто из профессоров или студентов не захлопал, если не считать самого Дамблдора и Хагрида. Их удары ладонью о ладонь уныло про­звучали при всеобщем молчании и скоро затихли. Всех остальных, видимо, настолько поразило необычайное появление Грюма, что они могли только смотреть на него. Видимо, новоиспечённый профессор живёт по принципу: "Главное в жизни эффектно появиться".

— Грюм? — шепнул Гарри Рону. — Грозный Глаз Грюм? Тот самый, которому твой отец отправился помогать се­годня утром?

—Должно быть, — пробормотал Рон благоговейным тоном.

—Что с ним случилось? — прошептала Гермиона. — Что с его лицом?

—Не знаю, — ответил Рон, завороженно глядя на Грюма. Грозный Глаз остался совершенно равнодушен к та­кому более чем прохладному приёму. Не обращая вни­мания на стоящую перед ним кружку тыквенного сока, он снова полез в плащ, вынул плоскую походную флягу и сделал из неё порядочный глоток. Пока он пил, задрав локоть, его мантия на пару дюймов приподнялась над полом и я углядела часть точёной деревянной ноги, заканчивающейся когтистой лапой. Дамблдор вновь прокашлялся.

— Как я и говорил, — он улыбнулся множеству сту­денческих лиц, все взоры которых были обращены к Грозному Глазу Грюму. — В ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого ещё не было в этом веке. С громад­ным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хог­вартсе состоится Турнир Трёх Волшебников!

— Вы ШУТИТЕ! — оторопело произнес Фред во весь голос, неожиданно разрядив то напряжение, ко­торое охватило зал с самого появления Грозного Глаза. Все засмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмык­нул.

— Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказал он. — Хотя, если уж вы заговорили на эту тему я этим летом слышал анекдот... Словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон...

Профессор МакГонагалл многозначительно кашля­нула.

— Э-э-э... но, возможно, сейчас не время... н-да... — Дам­блдор почесал кустистую бровь. — Так о чём бишь я? Ах да, Турнир Трёх Волшебников. Я тоже, думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять своё внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трёх Волшебников был основан при­мерно семьсот лет назад как товарищеское соревнова­ние между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства – Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических зада­ниях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской моло­дежью разных национальностей – и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.

— Жертв? — тихо переспросила Гермиона, встревоженно осматриваясь, но большинство студентов в зале и не думали разделить её беспокойство, многие шепотом переговаривались, и даже меня гораздо больше интере­совали подробности Турнира, чем какие-то несчастные случаи, произошедшие сотни лет назад.

— За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — Но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее, наши Департаменты магического сотрудничества и ма­гических игр и спорта пришли к выводу, что пришло вре­мя попробовать еще раз. Всё лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при кото­рых ни один из чемпионов не подвергся бы смертель­ной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с оконча­тельными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Бес­пристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трёх Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галле­онов.

—Я хочу в этом участвовать! — прошипел на весь стол Фред – его лицо разгорелось энтузиазмом от пер­спективы такой славы и богатства. Он оказался далеко не единственным, кто, судя по всему, представил себя в роли хогвартского чемпиона. За столом каждого факультета можно было увидеть людей, с не меньшим восхищением уставив­шихся на Дамблдора или что-то с жаром шепчущих со­седям.

Но тут директор заговорил вновь, и зал опять умолк.

—Я знаю, что каждый из вас горит желанием завое­вать для Хогвартса Кубок Трёх Волшебников, однако Гла­вы участвующих школ совместно с Министерством ма­гии договорились о возрастном ограничении для пре­тендентов этого года. Лишь студенты в возрасте – я под­черкиваю это – семнадцати лет и старше получат раз­решение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Это, — Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущенный ропот – близнецы Уизли, например, сразу рассвирепели, — Признано не­обходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предо­сторожности мы ни предпринимали, и весьма малове­роятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возрас­та при помощи какого-нибудь трюка не подсунул наше­му независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. — Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джор­джа. — Поэтому настоятельно прошу – не тратьте понап­расну время на выдвижение самих себя, если вам ещё нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появят­ся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключитель­но любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь – уже поздно, и я понимаю, насколь­ко для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Поэтому, думаю, пора бы начать наш пир!

Дамблдор сел на место и заговорил с Грозным Глазом. С громким шумом и стуком ученики буквально набросились на еду, что появилась на столах.

— Они не могут так поступить! — возмущался Джордж.  — Семнадцать нам исполняется в апреле, почему же нас лишают шанса?

— Они не помешают мне участвовать, — упрямо ска­зал Фред, тоже хмуро поглядывая на преподавательский стол. — Чемпионам позволено такое, о чём остальные и мечтать не смеют. И тысяча галлеонов награды!

— Ну да, — произнес Рон с мечтательным видом. — Тысяча галлеонов...

– И то при условии, что вы выиграете. Лучше не рискуйте.

– Вторая Гермиона! - проворчал Рональд. Мы с Грейнджер приняли оскорблённый вид, и принялись молча поедать пищу.

Вскоре, когда с банкетом было покончено, ученики стали расходится по своим спальням. Так как сегодня я проснулась ещё даже ночью, я ужасно хотела спать, и поэтому едва моя голова коснулась подушки, я провалилась в царство Морфея.

_______________________________________

*Очень удивлена, как быстро вы набрали нужное количество звёздочек*

Всем удачи,
Ваш, автор😚

02.05.20.