42 глава.
Дом только просыпался, на кухне пахло вчерашним компотом и картошкой, Кристина вышла на крыльцо в футболке Туркина, босиком, с сигаретой в руке, он появился следом, завязывая спортивки.
- Ну че, пошли пока все спят? - спросил он, зевая.
- Сейчас оденусь, - она затянулась, передала ему сигарету, - ты знаешь, куда идти то?
- На соседней улице, где дом с зелеными воротами, - пожал он плечами, - вот там хозяева на Урал переезжают, ключ под калиткой сказали можно без них посмотреть, они вечером вернутся сегодня.
Кристина нырнула в дом, переоделась в сарафан и они быстро ушли из дома. Улица была тихая, на траве еще была роса. Они шли молча, только Туркин иногда кидал взгляды по сторонам, выискивая нужный поворот.
- Вот, - сказал он, - смотри, зеленые ворота и акация у калитки.
Кристина приподнялась на носках, заглядывая через забор.
- Не развалюха вроде, - оценила она, - да и забор не гнилой.
Туркин толкнул калитку, она тихо заскрипела. Двор зарос, но аккуратно, видно, что за местом следили, хоть и не каждый день. Под навесом сложенные дрова, в окне висели чистые занавески, было ощущение, что дом жив, просто ждет.
- Красиво тут, - сказала Кристина, - солнце в окна прям бьет, а акация тень дает, двор не тесный.
- Давай обойдем, - предложил Туркин, - посмотришь, че там.
С заднего двора открывался вид на поле, за которым текла река. Слева старый сад, несколько яблонь, кусты смородины, крыжовник, пчелы жужжали, где то кричал петух с соседнего двора.
- Слушай, ну мне уже нравится, - выдохнула Кристина, - если внутри не совсем беда, то надо брать.
Туркин вернулся к калитке, достал ключ.
- Пошли внутрь, - он приобнял ее за плечи подводя к двери.
Внутри пахло деревом, сушеной мятой и чем то спокойным. Как будто здесь никогда не ругались. Пол был целый, печка в углу, два окна на улицу, одно в сад, на столе вышитая скатерть и старая керосиновая лампа.
- Это ж вообще как в сказке, - прошептала Кристина, - некоторую мебель только вынести, полы перекрасить и можно жить.
- Я думал, будет хуже, - признался Туркин, проводя пальцами по косяку, - но все крепко, стены, потолки без трещин, пахнет как то по домашнему.
Они обошли весь дом две комнаты, кухня, кладовка, везде было чисто.
- Вернутся, надо будет с ними поговорить, - сказал Туркин, - узнаем, за сколько отдают, может, договоримся.
- А если уже кто то другой хочет? - с опаской спросила Кристина.
- Не думаю, нас, считай, сами и позвали, посмотрите, может, понравится, - Туркин приобнял ее за плечи.
- Мне очень понравилось, - тихо сказала Кристина, прижимаясь к нему, - даже не верится, что может быть свое, место как будто под нас.
Туркин посмотрел на нее, потом на печку, окна, сад за дверью.
- Может и правда под нас, - он поцеловал ее в висок, - пойдем пока, а то наверное все уже проснулись.
Они шли обратно молча, Кристина все оглядывалась, будто хотела запомнить каждый поворот, каждый клен у дороги. В голове уже вертелось где поставить кровать, куда повесить шторы, как пересадить смородину.
Когда Кристина с Туркиным вернулись домой, солнце уже поднялось над деревней, пыль на дороге блестела, двор гудел. Жизнь шла своим чередом.
На крыльце сидела Наташа, чистила лук в миску, рядом валялся веник, видно, только что подмела. Айгуль с Маратом вышли из сарая с корзиной собирались за ягодой на край поля.
- А вы где пропадали? - спросила Наташа, не поднимая глаз, - сутра ни слуху, ни духу.
- Гуляли, - уклончиво ответил Туркин, бросая взгляд на Кристину.
- На речке были? - Айгуль прищурилась, - или в лесу?
- Там и там, - сказала Кристина спокойно, - воздух свежий, жара еще не началась.
- Странные вы какие то, гулять в шесть утра это совсем по взрослому, - Марат хмыкнул, уже разворачиваясь к калитке.
- Взрослые мы и есть, - Туркин усмехнулся, - не все же спать до обеда.
Наташа остановилась, вытерла руки о фартук и наконец посмотрела на них.
- Ладно, - сказала она, - гуляли, значит гуляли, завтрак в доме, если что, там блины и творог.
- Спасибо, - Кристина кивнула, проходя мимо нее, на лице ни тени волнения.
Они зашли в дом, сняли обувь, обменялись взглядами.
- Рано рассказывать, - тихо сказала Кристина, поправляя волосы.
- Конечно, - кивнул Туркин, - сначала узнаем, сколько хотят, а потом решим.
За окном гремели ведра, Вова звал Марата, слышался лай соседской собаки. Дом снова жил своей жизнью, а эти двое уже знали, все скоро изменится.
Туркин вышел из дома после завтрака, в руках небольшой моток проволоки и ржавая банка с гвоздями. Солнце уже припекало всерьез, воздух стал вязким, он шел в сторону беседки, где в тени скрипел старый стол.
Кощей стоял там, прислонившись к бане, в зубах привычная сигарета. Он не сразу обернулся, только когда услышал шаги.
- Валер, - голос у него был как всегда хрипловатый, спокойный, но с оттенком настороженности, - иди ка сюда.
Туркин остановился на секунду, потом все же подошел бросив банку на край стола.
- Чего? - закуривая спросил он.
- Ты мне скажи, - Кощей щурится, пуская дым вверх, - ты чего с утра пораньше с Кристиной шлялся, не к речке ведь бегали?
- Гуляли, - коротко отвечает Туркин, не глядя на него, берет гвоздь, начинает рассматривать, как будто это важнее разговора.
- Гуляли, - повторяет Кощей, выдыхая дым, - ты с ней каждый день гуляешь, но сегодня у тебя глаза как у кота, который сметану утащил, да и молчаливый ты какой то стал.
- Может, взрослею, - усмехается Туркин.
Кощей смотрит на него пристально, чуть качает головой.
- Взрослеешь это хорошо, но если че то хорошее задумал, то молчи пока не сделаешь, - хрипло говорит Кощей.
Туркин поднимает взгляд, спокойно кивает, Кощей гасит сигарету в старую жестянку, хлопает его по плечу и уходит в дом.
После обеда шум в доме и на улице понемногу стихал. Сквозь открытые окна тянуло теплом, пахло пирогами, укропом и мятным чаем.
На кухне Наташа мыла посуду, вода журчала в тазу, за окном слышался приглушенный шепот Марата.
- Айгуль, потише, - сказала Алена негромко, почти шепотом, когда девчонка уронила книгу со стола, - Сережка только-только заснул.
- Я тогда тут посижу и просто посмотрю, - прошептала она, присев у кроватки, затаив дыхание.
Малыш покачивал кулачком, дыхание у него было ровным, спокойным, Алена устало опустилась на край кровати, придержала подол платья, улыбнулась мягко, неуловимо.
- Такой маленький... - Айгуль не отрываясь глядела на ребенка.
Алена только кивнула, проведя пальцами по кудряшкам сына. Во дворе хлопнула калитка, тихо, как будто кто то нарочно не хотел шуметь.
- Рыбаки ушли, - сказала Наташа, выглядывая в окно, - вон Марат с ведрами идет, Кощей и Вова с удочками.
В этот момент из дома почти неслышно выскользнули Туркин с Кристиной, он придержал ее за талию, она кивнула в ответ и они пошли по тропинке, будто просто решили пройтись по округе.
- Думаешь, они уже вернулись? - тихо спросила Кристина, когда дом остался позади.
- Сейчас узнаем, - ответил Туркин, не сбавляя шага.
Тропинка вывела на соседнюю улицу чуть пыльную, тихую. Солнце било в окна, под крышей кто то повесил веревку с бельем.
- Похоже, вернулись, - Кристина переглянулась с ним, - пойдем?
-Подожди, - он притормозил ее.
Они остановились у старого клена, прикрытые ветками, издали всматривались в дом. Во дворе возился старик в кепке, рядом женщина вытряхивала половик, голоса были негромкими, но живыми.
Они еще немного постояли в тени, будто чувствовали, что за этим разговором все может измениться. Только пока об этом не говорили вслух.
С деревни донесся лай собаки и звон пустых ведер, обычная жизнь продолжалась, не зная, что двое молодых у старого клена тихо решают, каким будет их завтра.
Туркин толкнул щеколду и она заскрипела негромко, но в тишине все равно показалась громкой. На крыльце старик в кепке выпрямился, оперся на перила, женщина в платке замерла с половиком в руках.
- Здравствуйте, - сказал Туркин.
- Добрый день, - добавила Кристина.
- Здрасьте, Валерка, - кивнул старик.
- Мы вот, - Туркин замялся, - дом утром смотрели, продаете же еще?
- Продаем, - откликнулась женщина, - Урал зовет, дети давно туда перебрались и нам пора, внуков нянчить.
Старик спустился по ступенькам, вытер ладонь о штанину и протянул руку для рукопожатия.
- Мы хотели бы купить, - начал Туркин сбивчиво, - мы знаем, что дом хороший, просто у нас вот ровно столько, сколько есть.
Он достал из кармана сложенный вдвое и перетянутый резинкой старый конверт. Женщина глянула на мужа, тот взял, не раскрывая, взвесил в руке по старой деревенской привычке, по весу и толщине чувствовал, не торгуются, отдают все, что могут.
- Мы уговаривать не будем, - добавила Кристина тихо, - если не согласитесь, поймем.
Старик разжал резинку, заглянул внутрь.
- Мы то думали, в рассрочку кто найдется, а тут все да сразу, - он отдал жене конверт, - и люди вы не чужие.
- Ладно, - ответила женищана, - согласны, мы вещи соберем и послезавтра перед поездом ключи, документы отдадим.
Туркин с Кристиной кивнули и пошли обратно. Они шли медленно, не спеша, словно боялись дойти слишком быстро.
- Все, - негромко сказала Кристина.
- Ага, - кивнул Туркин, - все.
Молчали, каждый по своему примеряя в голове, чем станет теперь этот дом, как расскажут, что скажут. Оба понимали, что не отвертеться, дом теперь их, а дом это уже не шутка, не разговор в кухне, не случайная идея.
Вечер ложился мягко, с розовыми полосами по небу и запахом мяты от края сада. В беседке собрались все, кто с чаем, кто с компотом, кто просто отдохнуть после жаркого дня. Комары лениво кружились в воздухе, в старом магнитофоне тихо играла кассета, а над мангалом тлел уголь, от которого иногда поднимался резкий дымок.
Кощей поджаривал хлеб на шпажке, Вова сидел рядом, припаивая контакт на утюге, Айгуль вытаскивала занозу из пальца, а Алена укачивала сына в коляске, отодвинув ее ближе к беседке. Марат читал вслух с этикетки на бутылке лимонада, изображая диктора, Наташа тихо смеялась.
Кристина сидела, немного отстранившись, держала кружку с холодным чаем обеими руками. Туркин рядом с ней, молчаливый, сосредоточенный, жадно курит. Она склонилась к нему ближе, накрыла ладонью его колено.
- Сейчас? - шепчет она.
- Сейчас, - коротко кивает он.
Они переглядываются, Кристина кивает чуть заметно, глубоко вдыхает. Потом, не дожидаясь особого повода, просто подает голос, чуть громче обычного.
- Слушайте, мы хотим кое что сказать, - говорит она.
В беседке стихают разговоры. Даже Айгуль откладывает пинцет, а Кощей отрывается от мангала, все поворачиваются к ним.
- Мы, - Кристина посмотрела на Туркина, - мы сегодня ходили не просто гулять.
- Мы смотрели дом, на соседней улице, - продолжает Туркин, - хозяева уезжают на Урал, мы договорились и купили его.
Повисла тишина. Долгая.
- Вы что совсем? - первой нарушила тишину Наташа, но без злости, просто ошеломленно.
- А зачем? - удивился Вова, - чего вам тут не хватает?
- Нам всего хватает, - спокойно сказала Кристина, - просто мы хотим свой угол, только свой, что бы не мешать, не мешаться, что бы было только наше.
- Уйти от нас? - тихо спросила Алена, глядя на сестру.
- Не уйти, -перебил Туркин, - рядом быть, просто отдельно, мы же не на другой край земли.
- Мы рядом, - добавила Кристина, - каждый день, но это наше решение и мы очень просим понять нас.
- Мелкий вырос, значит, - усмехнулся Кощей.
- Мелкий? - буркнул Туркин.
- Да ладно тебе, - Кощей махнул рукой, - все правильно, я бы тоже так сделал, но у нас своя история.
- Молодцы, - неожиданно сказал Вова, - если решили, значит пора, только не пропадайте.
- На обед что бы все равно приходили, - утирая слезы сказала Алена.
- А мы туда в гости с ночевкой будем ходить, - обрадовалась Айгуль.
- Дома ночевать надо, - вдруг строго сказал Кощей и подмигнул Туркину, - так что погостили и домой.
Все засмеялись. Беседка снова зажила своим ритмом. Над столом пролетел мотылек, а в коляске зашевелился малыш, Алена тихо подоткнула покрывальце.
Кристина взяла Туркина за руку.
- Ну вот, - сказала она ему, тихо, - все по настоящему, теперь точно.
Они сидели, окруженные родными, в свете лампы под навесом и в эту минуту не было ни тревоги, ни сожаления.