Моя горячая соседка

Бекки встретила Фрин, как только вышла на улицу в 6 утра следующего дня. Ей пришлось приложить усилия, чтобы не раскраснеться. Они не виделись с тех пор, как устроили друг другу небольшое «шоу».

«Сегодня не спишь?»

Фрин пожала плечами.

«Я подумала, что если хочу когда-нибудь заполучить такой же пресс, как у тебя, мне стоит начать больше тренироваться».

Бекки покраснела.

«Могу сказать тебе прямо сейчас: твой живот идеален».

Не желая видеть реакцию Фрин, Бекки побежала, зная, что та не будет слишком сильно отставать. Они выбрали размеренный темп, Фрин даже несколько раз была близка к тому, чтобы обогнать Бекки, но та сразу ускорялась, чтобы не позволить этого.

Это было бы слишком стыдно.

Когда Фрин предприняла свою пятую попытку вырваться вперед, Бекки, хоть и не понимала, почему она так упрямится, замедлилась.

Когда Фрин оказался в нескольких футах от нее, Бекки резко потеряла скорость, и у нее чуть не подогнулись колени. Стало понятно, почему Фрин так стремилась оказаться впереди: по какой-то причине она решила, что будет хорошей идеей надеть самые обтягивающие шорты, известные человечеству.

Нужно отдать ей должное, это действительно было хорошей идеей. Идеей, от которой Бекки пришла в восторг. Задница Фрин была такой идеальной, что она пожалела, что не захватила с собой бутылку воды.

Сполна налюбовавшись, Бекки поджала губы, тряхнула головой и снова побежала. Она нагнала Фрин, но позволила той задавать темп. В конце концов, Фрин так старалась опередить ее, и кто Бекки такая, чтобы отказывать ей в этой маленькой радости? И если из-за этого Беки придется видеть, как чужая задница подскакивает с каждым шагом, то, так и быть, она готова нести этот крест.

Утренние пробежки начинали приносить все больше удовольствия. Если раньше во время них она слушала музыку и отключалась от окружающего мира, то теперь ей был нужен только звук их шагов и очаровательное пыхтение Фрин. И она пыталась выкинуть из головы картинки, на которых Фрин так же тяжело дышит, извиваясь под ней. После всего, что происходило на днях, это было все, о чем она могла думать.

Но сейчас не время, ей и без этого непросто из-за сочной задницы Фрин перед глазами.

«Повеселились вчера с друзьями?» - она первой нарушила тишину где-то на полпути. Фрин немного замедлилась и побежала рядом.

«Да. Было приятно снова их увидеть».

«Как у них дела?»

«Все хорошо. Очень активные».

«Ты давно их знаешь?»

Фрин кивнула.

«Мы дружим с начальной школы. Потом Ти и я поступили в разные университеты и уехали, а Нам осталась. Поэтому когда мы все возвращаемся в город, стараемся проводить как можно больше времени вместе. И даже не чувствуется, что мы разлучались».

«Это признак настоящей дружбы».

«Да». Фрин на мгновение замолчала, словно пытаясь набраться смелости что-то сказать. «Тебе стоит как-нибудь присоединиться к нам».

О боги. Бекки точно знала, о чем Фрин собирается ее спросить.

«Э-э... конечно».

«Ты видела, как мы вчера вечером тусовались в моей комнате?»

И вот оно. Бекки попыталась подавить смех. Да, она действительно видела, как они вчера собрались в ее комнате, и сделала все возможное, чтобы привлечь внимание Фрин, пока они там были. Что-то подсказывает ей, что это сработало.

«Да, я слышала какой-то шум. Они громкие».

Фрин усмехнулась.

«Я же говорила».

«Ты видела меня, пока вы были вместе?»

«Возможно, я тебя заметила. И Нам тебя заметила. И Ти».

«Правда? Они тоже?»

«Было довольно трудно не обратить внимание на то, как ты делала упражнения в одном нижнем белье, Бекки».

«Ох, они видели?»

Бекки изобразила удивление. Она знала, что это так, и изначально рассчитывала на это. И они не поняли этого, но вчера она прекрасно разглядела две любопытные головы, торчащие над подоконником Фрин.

Сначала она планировала только поподтягиваться, но они продолжили смотреть, и она повысила ставки, начав приседать, отжиматься и, напоследок, растягиваться. Сначала она просто хотела привлечь внимание Фрин, но раз уж появились и другие зрители, она никак не могла их разочаровать.

«Ты ведь знала, не так ли?» - спросила Фрин.

«Они плохо скрывались».

Фрин рассмеялась.

«Ты тоже!»

«Ох, неужто леди уже нельзя потренироваться в сексуальном нижнем белье и спортивном бюстгальтере? Ладно, во-первых, я была великолепна. Высший класс. Прямое попадание. А во-вторых, они твои друзья. Может, я пыталась произвести на них впечатление?»

«У тебя какой-то пунктик на том, чтобы за тобой подглядывали?»

Бекки сглотнула. Честно говоря, она никогда раньше не интересовалась подобным, но теперь ей начинало это нравится.

«Это было для тебя. Они просто тоже оказались там».

«Ну, это сработало. Они были очень впечатлены, и это еще мягко сказано».

«Ты им что-нибудь обо мне рассказывала?»

Бекки хотела спросить, обсуждала ли она с подругами то, чем они занимались друг с другом последние несколько дней, но даже поднимать эту тему было страшно.

«Немного. Я сказала им, что у меня новая соседка, тогда они тебя и заметили. Еще я, возможно, упомянула, что считаю тебя милой».

У Бекки затрепетало сердце, колени слегка подогнулись, и она споткнулась, едва не упав на Фрин.

«Значит, ты думаешь, что я милая?»

«Бекки, если тебе это не очевидно, то ты действительно тупая, и лучше брось Колумбийский. Эй, ты в порядке?»

Черт, снова! Бекки споткнулась, и в этот раз так, что Фрин пришлось схватить ее за руку, чтобы уберечь от падения.

«Да, должно быть наступила на шнурок или что-то в этом роде».

И ее ложь, и сама реакция были ужасны, и Фрин, конечно же, это поняла.

«Кстати», продолжила Фрин, «если для тебя это важно, то вчера я смотрела твое шоу гораздо дольше Нам с Ти. Возможно, я даже прокручивала его в голове, когда была в душе».

И вот тут-то Бекки решила, что остаток пути лучше будет пройти пешком, потому что ее левая нога зацепилась за правую, и она едва не поцеловала асфальт, от чего ее спасли только превосходно развитые рефлексы. Да, будет лучше делать по шагу за раз.

Фрин замедлилась, и они пошли рядом.

«Что насчет тебя? У тебя есть друзья здесь, или все они в Лос-Анджелесе?»

«Есть парочка в Лос-Анджелесе, пара в Нью-Йорке. В основном мои товарищи по команде. И я очень близка со своей кузиной Ирин, она раньше жила в Лос-Анджелесе, но переехала в Бостон несколько лет назад, так что мы видимся, когда можем».

«Круто. Я не очень близка ни с кем из дальних родственников».

«Она мне как сестра. Огромная заноза в заднице, но ей просто нравится присматривать за мной».

«У меня с Нам и Ти та же история».

Еще через двадцать минут легкой беседы они остановились около их домов. Бекки почувствовала, как свело живот и вспотели ладони, и совсем не от бега.

«Ммм...» - она не хотела прощаться, но не знала, что еще сказать.

«Это было весело», - попробовала предложить вариант Фрин.

«Да».

Бекки мысленно кричала: «Поцелуй ее! Просто поцелуй ее! Черт возьми, вы уже видели друг друга голыми!»

«Эмм...»

Она понятия не имела, что не так. Впервые ей было так неловко рядом с другой девушкой. Однако другие девушки не были Фрин Сарочей Чанкимхой. И все же у нее не укладывалось в голове, почему она была уверена в себе, когда писала ей сообщения, но превращалась в неуклюжую идиотку, оказавшись лицом к лицу.

«Так что, поговорим позже?» - Фрин, очевидно, пыталась облегчить неловкость.

«Да. Конечно».

Бекки ждала, не отстранится ли Фрин. Та не отстранилась. Вот и все, Бекки больше не могла скрывать свою нервозность и подошла ближе, но не решилась на последний шаг, только посмотрела на губы Фрин и невольно облизнула свои собственные в предвкушении.

«Бекки?» - прошептала Фрин.

«Да?»

«Ты можешь поцеловать меня, если хочешь».

Бекки не могла не улыбнуться. Каким-то образом этой девушке удалось полностью сбить ее с толку, обезоружить и одновременно пленить. Бекки не помнила, чтобы кто-то приводил ее мысли в подобный хаос, но ей это нравилось. Она давно не чувствовала себя такой живой.

Она сделала шаг вперед, наклонилась и нежно коснулась губ Фрин, проваливаясь в самый желанный и сладкий поцелуй из тех, что у нее когда-либо был. Он был мягким, но в то же время страстным, и Бекки чувствовала, как он будоражит все ее тело.

Она отстранилась через несколько секунд, наблюдая за реакцией Фрин.

«Ух ты», - только и сказала та.

Бекки улыбнулась.

«Ты тоже это почувствовала?»

Фрин кивнула.

«Да. Я определенно это почувствовала».

Они стояли, обе не зная, что делать или говорить дальше. Фрин закусила губу, а затем быстро чмокнула Бекки в щеку.

«Увидимся позже, Бек».

Затем она ушла.

Они не разговаривали остаток дня и не писали друг другу сообщений.

Фрин начала задаваться вопросом, не жалеет ли Бекки о поцелуе, но разве она могла? Они обе признались, что что-то почувствовали. Фрин, честно говоря, никогда раньше не чувствовала чего-то подобного: между их губами словно возникло электричество. И по глазам Бекки было видно, что подобное у нее тоже впервые.

Фрин провела несколько часов за ознакомлением с предметами, на которые собиралась записаться осенью, а затем перестирала несколько корзин белья, которые отчаянно в этом нуждались. Затем навела порядок в шкафу. К концу дня ее комната выглядела почти безупречно, что редкость. Фрин ведь художница, и ей комфортно в беспорядке. Даже в ее комнате в общежитии царил беспорядок, к большому огорчению ее соседки.

Она бездельничала остаток вечера, строя планы на завтра с Нам и Ти. Они решили провести еще один непринужденный вечер, тусуясь у Фрин, но только при условии, что Ти и Фрин пообещают Нам, что на выходных пойдут с ней в клуб и помогут затащить кого-нибудь в постель. Ей нужны были ее верные напарники.

Фрин дремала на диване на первом этаже, когда услышала, как на ее телефон пришло сообщение.

Бекки: Извини, что не написала. Родители захотели провести со мной время перед отъездом - они собираются во Флориду на неделю. Я попалась в их капкан сразу, как мы с тобой разошлись.

Плечи Фрин расслабились, она почувствовал облегчение.

Фрин: Ничего страшного. Я как раз собирался написать тебе и сказать, что завтра собираюсь на ранний завтрак с мамой в больнице, а потом у меня есть дела, так что я не смогу пойти с тобой на пробежку.

Бекки: В больнице?

Фрин: Да. Кажется, я тебе не говорила, что моя мама врач?

Бекки: О, да. Припоминаю, что родители говорили, что по соседству с нами живет врач. Получается, так и есть. Пробежка без тебя совсем не то, но, по крайней мере, я финиширую в два раза быстрее. ;)

Сердце Фрин затрепетало от этого смайлика. Ей что, снова двенадцать лет?

Фрин: Завтра вечером снова придут мои друзья. Мы могли бы успеть заняться чем-нибудь перед этим...

Она надеялась, что многоточие помогло донести мысль.

Бекки: Жду с нетерпением.

О да. Бекки поняла.

Фрин уснула с улыбкой на лице.

***

На следующее утро Фрин позавтракала с мамой, достопочтенной Эми Сарочей Чанкимхой, после чего отправилась выполнять ее поручения. Домой она вернулась в районе полудня, вся на нервах. Ей так и не удалось успокоиться после их с Бекки игр. Все, чего она сейчас хотела, это снова оказаться голой на кровати под ее внимательным взглядом. Было ли это неправильно? Она решила, что лучше не соваться в эту кроличью нору. Там темно, страшно, и выход из этого лабиринта отыскать будет непросто. Поэтому она решила не думать лишнего и отдаться судьбе.

Не дав себе время на размышления, она написала Бекки...

Фрин: Ты готова?

...и сглотнула, в ужасе предвкушая ответ.

Бекки: Я готова еще с утра.

Тело Фрин отреагировало немедленно. Она нервничала, была взволнована и уверена, что ей не выбраться из этой затеи невредимой, но было все равно. Она поднялась в свою комнату, по пути сняв рубашку, и встала перед зеркалом в полный рост. Лавандовый бюстгальтер отлично подчеркивал ее грудь. В свое время он принес ей немало бесплатного алкоголя в баре возле общежития (том единственном, где не проверяли возраст). Она сняла джинсы и оценила черные кружевные трусики. Они не совсем подходили к бюстгальтеру, но все еще оставались достаточно сексуальными. Она провела рукой по своим длинным темным волосам и попыталась выглядеть как можно соблазнительнее, прежде чем схватить телефон.

Фрин: Подойди к окну.

Она встала перед своим окном, полностью открытая для другой девушки, и стала наблюдать за Бекки: та подошла к окну, поискала Фрин глазами и вздрогнула при виде нее в облегающей ​​майке и шортах для бега. Фрин почувствовала удовлетворение, когда увидела, как у девушки открылся рот и расширились глаза.

Фрин: Ты в порядке, Бек?

Девушка кивнула, ее рот все еще был открыт, а глаза скользили по телу Фрин.

Бекки: Кажется, сейчас у меня нет слов.

Фрин послала ей кокетливую улыбку.

Фрин: Что ж, нам повезло, я крепко владею английским языком.

Фрин: Немного неловко, что я одна раздета, да?

Бекки, не колеблясь, быстро сняла шорты, не сводя глаз с Фрин, и та чуть не упала в обморок от подобного зрелища.

Фрин: Спасибо, Бекки. Но тебе действительно нужно снять рубашку.

Бекки на мгновение замялась. Дыхание Фрин стало поверхностным, сердце заколотилось в груди. Бекки подчинилась и начала стягивать с себя рубашку. Глаза Фрин расширились, и она почувствовала давление между ног, поняв, почему Бекки колебалась: судя по всему, та решила отказаться от бюстгальтера и теперь была почти полностью обнажена, стоя в одних трусиках.

Фрин: Бекки, будь хорошей девочкой и сними рубашку. Не заставляй меня просить снова.

Вода. Фрин нуждалась в воде. А еще ей нужно было как-то вернуть выкатившиеся от шока глаза на место.

Фрин: Это было неожиданно. Иисусе, Бекки. Твое тело нереально.

Бекки: Могу сказать то же самое о твоем.

Фрин провела глазами по всему телу Бекки, остановившись на груди, которая выглядела идеально. Она представила, как касается ее языком, и у нее закружилась голова.

Фрин: Я хочу видеть тебя целиком. Бекки, сними свое нижнее белье.

Все внутри нее кричало. Она чувствовала, как ее киска гудит от желания и пульсирует, пока наблюдала, как Бекки раздевается по ее приказу. Ее глаза устремились прямо на недавно обнажившуюся плоть девушки между ее ног, которая была идеально выбрита и практически умоляла о внимании. Она снова подняла глаза на грудь Бекки. Ей было видно, как она вздымается и опускается. Она явно нервничала, как и Фрин. Она отправила ей сообщение и тут же встретилась с ней глазами.

Фрин: Все в порядке, Бекки. Не волнуйся. Ты чертовски красива.

Удивление и признательность в глазах Бекки задели что-то в сердце Фрин. Она была так очарована этой девушкой и так благодарна за то, что она открылась для нее. Она хотела подарить ей то же чувство, поэтому сняла лифчик и стянула нижнее белье, так что теперь они обе оказались полностью голыми. Ей нравилось видеть, как потемнели глаза Бекки, когда она полностью обнажилась. Ей нравилось видеть похоть в ее взгляде. Ей нравилось, что ее хотели и желали.

Фрин называла Бекки красивой. Самая потрясающая девушка, которую Бекки когда-либо встречала, только что назвала ее красивой, и от этого сердце сошло с ума. Но сейчас было не время раздумывать об этом, потому что Фрин, полностью голая, стоит у окна напротив, и Бекки не может не смотреть. То, что ей повезло оказаться здесь и сейчас, в этом моменте, было невероятным везением. Она и представить не могла, что нечто подобное произойдет, но, боги, ей нравилось, как это заставляло ее себя чувствовать.

Груди Фрин дразнили ее, словно умоляли, чтобы к ним прикоснулись. Внезапно она очень явно ощутила влагу между ног - она уже стекала по ее бедрам.

Не отрывая взгляда от Фрин, она подняла руки, чтобы слегка коснуться своих сосков, и вздрогнула от яркой реакции тела. Они были чувствительными и болезненно твердыми. Она обвела их пальцами, в восторге от того, как Фрин на нее пялится. Она полностью обхватила груди и начала играть с ними еще больше, отчего все ее тело затрепетало от желания. Она не знала, что возбуждало ее больше - собственные действия или реакция Фрин на то, что она делает это перед ней. Она не помнила, чтобы когда-либо была такой мокрой и так сильно хотела коснуться себя. Фрин наблюдала за ней и не торопилась что-нибудь делать сама, поэтому Бекки решила взять дело в свои руки, так сказать. Оставив одну руку на груди, она направила другую к изнывающему нутру, скользнула одним пальцем и заныла от возникшего ощущения. Палец мгновенно промок, она прикрыла глаза и застонала, проведя им по клитору, и снова посмотрела на Фрин, которая, казалось, ушла в транс. Желая вывести ее из этого состояния, Бекки снова коснулась своего клитора и тут же в экстазе откинула голову назад, плотно зажмурившись. Прежде чем ее глаза снова открылись, она услышала сообщение.

Фрин: Скажи мне, насколько ты мокрая.

Бекки изо всех сил старалась написать ответ одной рукой, держа другую на месте. Она начала тереть себя сильнее и была уверена, что долго не продержится. К счастью, сообщение отправилось.

Бекки: Полностью промокла. Все для тебя, Сароча.

Бекки: Мой клитор пульсирует. Такой распухший.

Она добавила еще один палец и умело погладила свой клитор, пытаясь глотать стоны, которые пытались вырваться наружу. Снова закрыв глаза, она начала двигать бедрами и тереться о пальцы. Когда же она открыла глаза, то перед ней предстала самое великолепная картина из тех, что она когда-либо видела: Фрин подражала ей, трогая себя и сжимая собственную грудь. Бекки чуть не кончила, и ей пришлось остановиться, иначе все закончилось бы слишком быстро. Открыв рот и тяжело дыша, она попятилась к кровати и легла на нее.

Запищал телефон.

Фрин: Да, именно так. Ложись на кровать и трахни себя. Я хочу увидеть твои пальцы внутри тебя.

Бекки отбросила телефон и немедленно принялась за работу, делая именно то, что ей сказала Фрин. Она повернула голову, чтобы четко видеть девушку, пока двигала пальцами по скользким складкам и дразнила свой вход. Она впилась взглядом в Фрин и убедилась, что они неотрывно смотрят друг на друга, когда погрузила пальцы внутрь себя.

«Блядь», - закричала она. «Блядь, блядь. Черт возьми!»

К этому моменту Фрин тоже переместилась на кровать и легла на спину. Их глаза оставались прикованными друг к другу, даже когда Бекки умирала от желания закрыть свои в экстазе. Она оторвала взгляд лишь на мгновение, чтобы проследить, как рука Фрин исчезает между ее ног и начинает трахать ее. Это зрелище было слишком для Бекки. Она представила, что это ее рука наслаждается шелковистыми влажными складками Фрин и погружается глубоко внутрь нее. Это было слишком. Все это было слишком. От наблюдения за великолепной девушкой, мастурбирующей перед ней, ее накрывало ураганом чувств. Их глаза снова встретились, и Фрин облизнула губы в чистом восторге, и вот тогда Бекки пропала.

Она с криком кончила, живот сжался, тело содрогнулось. Она продолжала трогать себя, пока оргазм жил своей жизнью, отказываясь заканчиваться, и она не понимала, было ли дело в долгой прелюдии, в том, что она наблюдала за мастурбирующей Фрин, или в том, что она сама кончала перед Фрин - брюнеткой, ставшей свидетелем одного из самых интимных моментов, которые только может иметь человек, или причиной были все три фактора вместе. Но по какой-то причине это был самый долгий и интенсивный оргазм, который она когда-либо испытывала. Ее клитор пульсировал, и она извивалась под бесконечными волнами удовольствия. Бекки знала, что никогда не забудет выражение лица Фрин в этот момент: взгляд девушки, которая только что стала свидетельницей чего-то столь личного и прекрасного. И когда Бекки наконец спустилась с небес на землю, она увидела, что лицо Фрин изменилось с чистого вожделения и очарованности на полное и абсолютное удовлетворение. Бекки перестала двигать пальцами в себе и сосредоточилась на Фрин, наблюдая, как та начала извиваться.

Голова Фрин ходила ходуном. Видеть то, как Бекки кончает от собственных рук, превзошло все ее ожидания. И видя, как та потеряла всякий контроль над своим телом, Фрин поняла, что не сильно отстает. Она пыталась отсрочить свою разрядку как можно дольше, чтобы наблюдать за Бекки, но теперь пришла ее очередь. Она сосредоточила взгляд на Бекки, все глубже и глубже проникая между своих ног. Она была невероятно близка к тому, чтобы кончить, и тем, что довело ее до крайности, стало то, что Бекки вытащила свои пальцы и начала облизывать их, все время сохраняя зрительный контакт.

«Блядь!» - закричала Фрин, бесконтрольно содрогнувшись. Ее бедра взлетели вверх, тело стало покачиваться вперед и назад, а грудь подпрыгивать вверх и вниз. Она не могла сдержать стоны, особенно когда увидела реакцию Бекки. Она не сомневалась, что та наслаждается зрелищем, и это заставляло Фрин чувствовать себя восхитительно грязной.

Как только тело успокоилось, Фрин глубоко вздохнула, и ее голова упала на кровать. Она снова посмотрела на Бекки и испытала удовольствие от того, как уголки рта у той приподнялись в сексуальной ухмылке, как будто она только что наблюдала за чем-то по-настоящему греховным. Фрин лукаво улыбнулась в ответ, пока они обе продолжали лежать на своих кроватях. Она чувствовала эйфорию и даже немного посмеялась. То, что они делали, было полным безумием. Фрин даже не знала, что она за человек теперь, но после такого оргазма ей было все равно.

Они продолжали понимающе смотреть друг на друга, и Фрин начала вслепую шарить рукой по кровати в поисках телефона. Она решила попытаться написать что-то вразумительное, но застыла, не успев этого делать, потому что рядом раздался звук двух знакомых голосов. Дверь распахнулась прежде, чем она успела среагировать.

«Она, наверное, отключилась в... ОГО!!»

Нам остановилась как вкопанная, тут же развернулась и попыталась выбежать из комнаты, но врезалась прямо в Ти, столкнувшись с ней лбами.

«Ай! Какого хрена, Нам?!» - недовольна вскрикнула Ти.

«Блядь! Я не только ослепла, но теперь мне еще и больно!» - закричала Нам.

Она продолжала держать глаза закрытыми, щупая растущую шишку. Ти держалась за голову от боли, проходя мимо Нам.

«Что, черт возьми, произошло... о, Иисусе! Фрин, ты голая?!»

Фрин только что закончила заворачиваться в одеяло, пытаясь не умереть от смущения.

«Ну, извини, что оказалась голой в собственной спальне!»

«Ты могла бы нас предупредить!»

«Вы пришли на два часа раньше!» - закричала Фрин. «Как вы вообще сюда попали?»

«Входная дверь была не заперта. Ты не отвечала!»

Нам все еще прикрывала глаза рукой, морщась от боли в голове. Ти отвела взгляд, потирая голову.

«Девочки, я прикрылась. Вроде того», - сказала Фрин, закутанная в одеяло.

Нам наконец позволила себе посмотреть на подругу.

«Не хочешь рассказать, свидетелем чего мы только что стали?»

Фрин закрыла глаза и в смущении упала на кровать. Как она должна такое объяснить?