Глава 3 - В другой раз
Фрин понятия не имела, что творит. Бекки отправила ей сообщение с требованием подняться, и она моментально сбросила звонок своей лучшей подруги, только чтобы выполнить ее приказ. Но она хотела этого. Сама не знала почему, но жаждала одобрения от Бекки. Она никогда не чувствовала себя такой живой и была готова на все, лишь бы это чувство продолжалось.
Она нервничала и была взволнована одновременно, и вот она уже стоит перед окном на виду у девушки напротив, ожидая указаний. Дыхание стало поверхностным и прерывистым, голова кружилась, и она уже была мокрой просто от предвкушения того, что должно было произойти.
Она была самоуверенна, так что, возможно, намеренно выбрала свой самый сексуальный бюстгальтер, который идеально демонстрировал ее пышное декольте, и подходящие кружевные стринги. Обычно она не носила их, но не сомневалась, что в этот раз они пробудут на ней очень недолго.
На ней была рубашка с глубоким вырезом и обтягивающие джинсовые шорты, обтягивающие каждый изгиб.
Фрин была готова ко всему, что подготовила для нее Бекки. Она стояла, закусив нижнюю губу, и наблюдала, как та села у изножья кровати и достала свой телефон.
Бекки: Ты надела эту рубашку для меня?
Фрин: Тебе не нравится?
Бекки: Мне очень нравится, но я думаю, что она будет лучше смотреться на полу.
Фрин: Это слабо. Безвкусно. Ты можешь лучше.
Бекки: Ты права. Я сама кринжанула, когда нажала «отправить». Но я скажу, что ты выглядишь невероятно сексуально. Даже кажется, что ты намеренно подобрала этот наряд.
Фрин: Это просто то, как я хожу дома. Все время.
Бекки: Правда?
Фрин: Нет. Я обычно в спортивном костюме. Но это тебе нравится больше, не так ли?
Бекки: Действительно. Но я уверена, что ты выглядишь так же сексуально в спортивном костюме.
Фрин ухмыльнулась. Однако она не знала, что нужно делать, и все еще просто стояла перед окном. Ей сесть? Ей позировать?
Бекки: Как бы мне ни нравилось шутить, но у меня есть план, и его нужно придерживаться. Фрин, я была бы очень, очень признательна, если бы ты сняла рубашку.
Фрин: Ну, раз ты так вежливо попросила.
Фрин взяла подол рубашки, стянула ее через голову и бросила на пол. Затем осторожно посмотрела на Бекки и заметила перемену в ее поведении. Хоть их и разделяло расстояние, она могла видеть, как у Бекки потемнели глаза, а челюсть отвисала, и она поедала Фрин хищными глазами. Это было так волнительно - видеть, как та, кто ей нравится, смотрит на нее так, словно она самая сексуальная женщина на земле.
Она чувствовала, как от попыток успокоить дыхание вздымается грудь. То, как Бекки смотрела на нее, вызывало жар во всем теле.
Руки Бекки тряслись, когда она писала сообщения. Но она отказывалась выглядеть слабой перед Фрин. Она думала об этом все утро, и дошло до того, что пришлось принять очередной холодный душ.
Сейчас она была поражена, ошеломлена тем, насколько красива была Фрин. Ее живот, ее ноги, ее гладкая кожа.
Бекки: Распусти волосы. Я хочу, чтобы они свободно струились по твоему телу.
Да, она могла это сделать. Могла контролировать Фрин и контролировать себя. Просто нужно не забывать дышать.
Вид открывался великолепный: темные волосы Фрин развевались, застенчивая улыбка на ее лице предназначалась только для Бекки. Грудь выглядывала из-под синего кружевного бюстгальтера.
Бекки: Шорты.
С формальностями покончено. Бекки наблюдала, как Фрин выполняет ее приказ и снимает шорты. Она выпрямилась на кровати и схватилась за одеяло. Боже, Фрин пытается убить ее. У Бекки пересохло во рту, когда она увидела, что на той были темно-синие стринги в тон бюстгальтеру.
Когда шорты Фрин упали к ее ногам, Бекки уставилась на них, как идиотка, пускающая слюни. Ей нужно было взять ситуацию под контроль, но все, о чем она могла думать - больше. Больше того, что Фрин творит с ней.
Бекки: Вау. Ты такая ахуительно сексуальная. Но шорты у твоих ног отвлекают меня. Я думаю, тебе стоит наклониться, поднять их и отбросить в сторону.
Она тяжело сглотнула и встала, чтобы подойти к окну. Ей было все равно, выглядит ли она отчаянной, - она не могла это пропустить. Фрин поняла намек и повернулась так, чтобы ее задница была хорошо видна. Она медленно наклонилась, подняла шорты и бросила их в сторону шкафа. Она не стала поворачиваться обратно, ожидая следующей команды. Бекки не теряла времени. Она насколько возбудилась, что это даже пугало.
Бекки: Фрин, развернись и сними свой лифчик. Покажи мне свои потрясающие сиськи.
Бекки увидела, как покраснела Фрин, когда та обернулась, и подумала, что это ахуительно мило. Между ног скапливалась влага, и ей пришлось напрячься, чтобы попытаться хоть немного облегчить эту муку.
Не сработало. Возбуждение было почти болезненным. Клитор пульсировал, пока она наблюдала за Фрин: та потянулась за спину и расстегнула бюстгальтер, опуская бретельки, пока грудь не выскочила из сковывающей ее ткани и, наконец, не освободилась. Бекки была уверена, что это самое горячее зрелище, которое когда-либо видели ее глаза. От созерцания выпуклостей груди Фрин и ее идеальных розовых сосков, Бекки почувствовала новую порцию влаги в нижнем белье. Она благодарила бога за свое идеальное зрение.
Желание провести языком по груди Фрин было невообразимо. Ее телефон выскользнул из руки и упал с глухим стуком, напугав. Она схватила его и написала сообщение.
Бекки: Господи Иисусе, Фрин. Ты понимаешь, какая ты горячая?
Фрин прочитала сообщение и пожала плечами в ответ. При этом ее грудь подпрыгнула, а плечи опустились. Бекки пропала.
Бекки: твоей груди одиноко. Особенно твоим соскам. Я думаю, тебе стоит поиграть с ними.
Фрин покраснела еще больше. Но, не колеблясь, подняла руки, чтобы коснуться их. Она больше не узнавала себя. Она никогда раньше этого не пробовала, да и подчиняться кому-то другому - это уже слишком.
Бекки потребовались все силы, чтобы не начать трогать себя прямо сейчас. Ей нравилось, как далеко была готова зайти Фрин, и она хотела пойти еще дальше.
Бекки: Ложись на кровать, ляг на спину и играй со своей грудью.
Фрин сделала, как ей сказали: легла на спину, положив одну ногу на кровать, а другую согнув в колене. Провела ладонями по торсу, по груди и волосам, выгнула спину и опустила руки на грудь.
Бекки чувствовала себя грязной, наблюдая за этим, и еще грязнее, потому что сама до этого довела. Дыхание стало учащенным, зрачки расширились, и все тело умоляло о разрядке. Фрин, безусловно, знала, как сводить женщин с ума.
Фрин никогда раньше не ощущала свое тело так. Она чувствовала себя слабой, но сильной, на грани, но контролируемой, сексуальной и желанной, использованной и грязной. Ни один из тех нескольких раз, когда она спала с кем-то за последние пару лет, даже близко не сравнится с этим. И все, что она делала, это лишь ласкала себя по приказу девушки, которая была незнакомкой еще две недели назад. Она обхватила свои груди обеими руками и выгнула спину еще больше, втягивая соски между пальцами, чувствуя, как они твердеют. Из груди вырвался громкий стон, и пусть она знала, что Бекки не могла этого услышать, все равно не могла сдержаться.
Бекки встретилась с ней глазами и тут же почувствовала еще больше пульсации между ног. То, как Фрин смотрела на нее - с похотью и желанием - почти заставило ее кончить прямо так.
Бекки: Черт, твои сиськи идеальны. Ты понятия не имеешь, что творишь со мной прямо сейчас.
Фрин закрыла глаза и продолжила терзать свои соски, заставляя сердце сбиться с ритма.
Бекки: Фрин, посмотри на меня.
Фрин повиновалась, посмотрела на нее и едва не сорвалась, увидев, что Бекки делает: та расстегнула молнию на своих шортах, и ее рука исчезла под ними. Она могла видеть, как рука Бекки начала двигаться по кругу.
«Еб твою мать, Бекки», - пробормотала она себе под нос. Она начала опускать левую руку ниже, погружая ее в стринги, когда услышала, как загудел ее телефон.
Бекки: Нет!
Бекки: Ты не сделаешь этого, пока я не скажу.
Фрин одернула руку и продолжила дразнить свою грудь, наблюдала, как Бекки трогает себя. Ей безумно хотелось самой делать это с Бекки. И еще она проклинала ее за то, что она не разрешила ей трогать себя. Ее стринги полностью промокли.
Бекки: Черт, я такая мокрая, Фрин. Вот что ты со мной делаешь. Продолжай мять свои сиськи. Я хочу кончить, смотря на то, как ты это делаешь.
Фрин снова простонала, пытаясь противостоять желанию прикоснуться к себе. Несправедливо, что только одной из них было дозволено облегчение.
Она была впечатлена тем, что Бекки не только могла связно мыслить, но и безупречно писать текстовые сообщения одной рукой, мастурбируя второй.
Бекки начала немного потираться о свою руку, все еще стоя у окна, когда Фрин внезапно услышала, как подъехала машина, и увидела, как Бекки замедлила свои движения, а затем и вовсе остановилась.
Бекки посмотрела вниз, а затем сделала шаг назад и вытащила руку из шорт. Потом схватила телефон и позвонила Фрин.
«Бекки?»
«Черт. Мама вернулась. Они должны были уехать всю ночь. Дерьмо».
Голова Фрин упала на кровать, когда она с разочарованием выдохнула.
«Она зайдет в твою комнату?»
«Нет, но...»
«Ты не можешь сделать это, когда твоя мама в доме».
«Вроде того».
«Да, я тебя не виню. Вот и до меня добралась леди неудовлетворенность».
«Мне так жаль, Фрин. Обещаю, я заглажу вину перед тобой».
«Рассчитываю на это».
На следующее утро Фрин проснулась и обнаружила, что уже 7:15 утра. Она пропустила утреннюю пробежку с Бекки. Она взяла телефон и отправила сообщение.
Фрин: Привет. Мне жаль, что я не вышла на пробежку. Я почему-то не услышала будильник. Но, с другой стороны, я выспалась.
Фрин провела большую часть ночи, переписываясь с Бекки. Это было совсем не похоже на их предыдущие общение. Переписка была рейтинга PG, и в основном это были поверхностная болтовня. Любимые телешоу, фильмы, музыка. Они провели добрых полчаса, споря о том, какая из принцесс Диснея лучше. Фрин больше нравилась Рапунцель, а Бекки - Эльза (потому что, по словам Бекки, у Эльзы были «лесбийские вайбы»).
Эти разговоры утешали Фрин. Они были легкими. Ей не нужно было беспокоиться о том, что она скажет что-то не то или ее осудят. Впрочем, почему-то ей казалось, что Бекки ее ни за что не осудит.
Часть ее хотела пригласить Бекки к себе и дать пальцам отдохнуть от смс, но она не хотела рисковать, боясь испортить атмосферу разговора. По этой же причине она не звонила ей.
Телефон загудел, и она схватила его.
Бекки: Не услышала будильник? Красивая сказочка. Я знаю, что ты просто ленивая. И слишком смущена, чтобы позволить мне снова увидеть, как ты кашляешь и хрипишь.
Фрин рассмеялась.
Фрин: Думаю, мы уже преодолели все стадии смущения.
Бекки: Туше. Что у тебя сегодня в планах?
Фрин: Ко мне придут друзья.
Она поразмыслила минуту.
Фрин: Ты можешь прийти, если хочешь. Мы будем просто болтать с пиццей и пивом.
Она затаила дыхание в ожидании ответа. Она надеялась, что Бекки скажет «нет», потому что не была готова выставить напоказ сексуальное напряжение между ними перед друзьями, которые станут ее беспощадно дразнить.
Бекки: Спасибо, но я не хочу мешать вашему воссоединению. Может, в другой раз?
Фрин: Хорошо.
«Сароча! Открывай!»
Фрин сделала глубокий вдох. Она и забыла, какими громкими и невыносимыми были ее друзья. Но этих криков ей действительно не хватало. Она открыла входную дверь, и ее встретили две брюнетки и три большие пиццы.
«По шкале от одного до «хочу тебя трахнуть», насколько ты скучала по мне?»
Нам всегда была той еще очаровашкой.
«Я бы сказала, твердая 7, что ровняется шлепку по заднице».
Нам развернулась и подставила свою задницу Фрин.
«Ну, приступай, принцесса».
Унеся пиццы, Фрин одновременно обняла Нам и Ти.
«Приятно знать, что ты не изменилась, Нам».
«Эй». Запротестовала Ти. «Я тоже не изменилась».
«Ну, это чушь», - воскликнула Нам.
«О, да, точно. Наконец-то и у тебя украли девственность. Теперь ты настоящая плейгерл, как и мы, детка!» - сказала Фрин, взъерошив волосы Ти.
«Эй, никаких оскорблений и слатшейминга. Давайте лучше поедим. В холодильнике есть пиво?»
«Будьте как дома. Только не забудьте выбросить бутылки. Мама знает, что я пью, но она предпочла бы не видеть доказательств».
«Ладно. Я принесу пиво, вы, ребята, принесите пиццу, и мы встретимся наверху».
Через несколько часов они уничтожили две с половиной пиццы и опустошили две упаковки пива по шесть штук.
Они в деталях перебрали все, что было с ними с последней встречи на рождественских каникулах. Конечно, по большей части они знали, что у кого происходит, но в основном это были важные вещи, которыми они делились друг с другом на Facebook, по электронной почте или просто сообщениями. Теперь они действительно могли узнать все подробности и разобрать каждую проблему одна за другой.
«Серьезно, ребята. Она ТАКАЯ ГОРЯЧАЯ и ТАК хороша в постели».
Ти все время говорила о своей новой девушке.
«Да, мы знаем. Ты расписала все во всех... очень. красочных. деталях», - ответила Нам.
Ти лежала на спине на полу, глядя на страницу своей девушки в Facebook в поиске самых горячих ее фотографий, чтобы показать им. Нам сидела рядом с ней, сосредоточившись на телевизоре и пытаясь выбрать фильм на Netflix. Фрин лежала на животе на своей кровати. Она поднимала глаза каждые несколько минут, чтобы посмотреть, нет ли какого-нибудь движения в комнате напротив. Свет был выключен весь вечер, и Бекки не было видно.
Она вздохнула и сказала Нам: «Просто выбери уже что-нибудь, это все равно будет всего лишь фоновым шумом», - чувствуя раздражение от тишины в комнате.
«Ладно, ладно. Успокойся».
Внимание Фрин вернулось к окну Бекки, и она увидела, как включился свет. Сначала она могла только различить тень Бекки, движущуюся по комнате, и почувствовала, как ее сердце забилось, когда увидела, как Бекки открывает занавеску. Это был первый раз за весь день, когда она видела ее, и это напомнило, какая она красивая.
«Что это?»
«Что?»
Фрин с любопытством посмотрела на Нам.
«Эта улыбка».
«Какая улыбка?»
«Глупая улыбка у тебя на лице. Ты пишешь кому-то сообщение?»
«Нет».
«О боже, у тебя ДЕЙСТВИТЕЛЬНО странная улыбка», - добавила Ти, садясь.
Фрин закатила глаза и бросила быстрый взгляд на окно Бекки.
«Что это было?»
«Что?»
«На что ты смотрела?»
Нам не собирался оставлять это так.
«Я закатывала глаза».
«Ты смотришь в окно каждые несколько минут последние два часа. Не притворяйся, что это не так. Кажется, ты забываешь, насколько я проницательна», - предостерегла Нам.
«Я тоже видела! Просто не придала значения», - вмешалась Ти.
«Ничего», - настаивала Фрин.
«Фрин, есть что-то, о чем ты забыла нам рассказать?»
«Ничего».
Ти подползла к Фрин и положила голову на кровать рядом с ней.
«Давай, принцесса. Мы выложили тебе все наши грязные секреты».
Именно этого Фрин и пыталась избежать. Она не хотела, чтобы ее друзья узнали о Бекки, просто потому что знала, что они раздуют из мухи слона и, скорее всего, попытаются затащить ее сюда, а затем отпугнут.
Фрин мгновение помолчала, серьезно размышляя о том, сколько она готова им рассказать.
«Что ж, ладно».
Фрин спустилась на пол, прислонившись спиной к изножью кровати. Обе девушки подобрались поближе, жаждая услышать пикантные подробности.
«У мамы появились новые соседи. У них есть дочь. Мы примерно одного возраста, и она... я не знаю. Она очень милая. И я вроде как влюбилась в нее».
«Ооо. Фрин влюбилась!»
«Заткнись»
«Так она милая?»
Фрин кивнула.
«Да. На самом деле, она еще и очень сексуальная. Много бегает. Играет в футбол».
«Милая, сексуальная спортсменка. Тут у нас серьезный потенциал», - заметила Нам.
«Да. То есть, мы не так уж много общались, но несколько раз бегали вместе».
«И ты ей тоже нравишься?»
Фрин пожал плечами.
«Возможно. Думаю, что скорее всего да, но не хочу ничего предполагать».
«Ну, она лесбиянка?»
Фрин рассмеялась.
«Я бы сказала, что уверена на девяносто пять процентов».
«Это да».
«Да».
«Вы, ребята, флиртуете?»
Фрин на самом деле не была готова поделиться тем, что происходит между ней с Бекки, поэтому немного смягчила правду.
«Вроде того. Я имею в виду, мое окно выходит в окно ее спальни, так что мы иногда машем друг другу».
Нам и Ти замерли, затем посмотрели друг на друга. В этот момент Фрин поняла, что совершила огромную ошибку. Прежде чем она успела что-либо сказать, обе девушки вскочили на ноги и помчались к окну. Фрин схватилась за голову.
«Ребята, остановитесь! Отойдите оттуда!»
«Ни за что, мисс «озабоченная». Мы должны увидеть эту девчонку».
«Иисус! Вы можете хотя бы не быть такими заметными?»
Нам схватила Ти за плечо и потянула ее вниз. Окно было достаточно низким, чтобы они могли видеть из него. Фрин обхватила голову руками, молясь, чтобы Бекки не было в комнате.
«О. Мой. Бог».
«Черт, Сароча!»
Любопытство взяло верх, и Фрин подошла тоже посмотреть. Она улыбнулась про себя и покачала головой. Бекки была там. В своей спальне. В своих шортах и спортивном лифчике. Подтягивалась.
«Боже мой, эта девчонка ГОРЯЧА!»
«Серьезно, Фрин. Хорошая работа!»
Фрин задалась вопросом, делает ли Бекки это нарочно. Пытается покрасоваться перед ее друзьями. Она не могла не думать об этом, и это делало Бекки еще более привлекательной.
«Господи, это лучше, чем порно», - заметил Нам.
«Посмотри на этот пресс».
Обе девушки практически пускали слюни, и это заставило Фрин почувствовать себя немного самодовольной. Если бы они только знали правду.
«Как ты можешь не пялиться на нее каждый день? Я имею в виду, если бы у меня был такой вид из окна, я бы пододвинула стул и сел с миской попкорна», - сказал Нам.
«Ты когда-нибудь подглядывала?»
Фрин действительно не хотелось отвечать.
«Эээ...»
«Конечно, нет, потому что она не извращенка, как ты», - вступилась Ти, чтобы защитить Фрин.
«Ох, посмотрите на это», - воскликнула Нам.
«Что?»
«Твоя девушка теперь делает комбинацию из приседаний и отжиманий. Черт. Тебе действительно нужно не упустить ее, Сароча».
«Нам, перестань пялиться!»
«Тебе следует пригласить ее к себе», - предложил Ти.
Фрин охватил страх в тот момент, когда она увидела, как загорелись глаза Нам.
«Ти, ты гений. Да! Фрин, пригласи ее к себе. Нам нужно познакомиться с этой девушкой».
«Я не собираюсь ее приглашать».
«Пожалуйста? Пошли. Мы тебя поднимем. Сделаем так, чтобы ты казалась неотразимой, хотя мы оба знаем, что ты храпишь громче моей собаки, а твои ноги пахнут».
«Мои ноги не пахнут!»
«Ладно. Но храп - это правда».
Фрин покачала головой.
«Слушай, я уже пригласила ее, и она сказала, что у нее есть планы. Так что... может быть, в следующий раз».
«Не может быть. Определенно».
Нам оглянулась, чтобы посмотреть, что сейчас делает соседка Фрин.
«Да, похоже, это правильно».
«Что?»
«Йога. Черт, эта девчонка такая гибкая».
Нам подмигнула Фрин, которая старалась не показывать, как ей не терпелось посмотреть и увидеть, о какой гибкости говорила Нам...