Кафе для души

На следующий день я застала Марту не в самом лучшем виде. Она разлеглась на столе и часто ворчала, когда слышала что-то кроме тишины. От такой картины я всякий раз тихо смеялась.

- Соф, у тебя есть вода? – протянула она с хрипотцой, - А таблетки от головы?

- Вода есть, но таблеток нет, - я вздохнула. Осторожно подумала о том, что их можно спросить у Адама.

- У Адама спроси, - Марта махнула рукой, уткнувшись в стол.

Шумно вдохнула и встала с места. Ноги вдруг начали дрожать. Чёрт! Я могу не нервничать всякий раз, когда дело касается его?! Побила себя по голове, поднимаясь к нему.

- Адам, у тебя есть таблетки от боли головы? Головной боли... - сжала губы.

- Есть, - ответил он, тут же убрав телефон в сторону, - Марте плохо? – усмехнулся, отчего я невольно вздрогнула. Он такой красивый...

Я кивнула. Он протянул упаковку, но вдруг замер над моей ладонью.

- Давай я с тобой спущусь.

- Адам, дай таблетки, - Марта, ударившись об парту, протянула руку.

- Меру знать надо, - Адам по-прежнему улыбался как лис, - отдыхала бы дома, зачем пришла.

- Отдыхать нельзя, - она выпила пол бутылки залпом и посмотрела на нас так озадачено, будто перед ней трехэтажное уравнение по математике. – Тем более с вами.

Адам напряг желваки, чуть нахмурившись.

- Всё нормально у вас? – поспешно задала вопрос, смотря на них поочередно. Буквально вчера всё было в порядке, а сейчас я чувствую напряжение между ними двумя.

В унисон ответили «да» и отвернулись друг от друга. Может, мне тут лучше не влезать? Я замолчала, сев на место.

И что на них нашло? Может, я слишком преувеличиваю, и на самом деле всё не так плохо? Мама часто говорила не принимать всё близко к сердцу, но эта ситуация меня почему-то так расстраивает, что в груди ноет. Если их конфликт разрастется, то мне придется выбирать между Мартой и Адамом. Хоть мы и знакомы всего пару дней, сложилось впечатление и ощущение, что дружба наша длится уже года. Марта так на нас действует? Её способность сближаться схожа со светом, пробирающимся в самые закрома за доли секунды. В голове вдруг появились картинки из детства, где сидела за партой одна на переменках, подошла на остановку, села в автобус... Я раньше ездила на нём? И в автобусе... Что же было? Никак не могу вспомнить. Наверное, и не важно? Нет, важно. Ну, раз так, постараюсь это сделать. Что же было? что же было? Перед глазами пустота, совсем никаких воспоминаний. Стоило мне отвлечься и посмотреть под парту, я ощутила, как ноги сильно напряглись и свелись вместе.

Погрузившаяся в размышления, я совсем не заметила, как Адама рядом уже не было, а Марта едва касалась мизинцем моей руки и смотрела пристально и вдумчиво, выглядела бодрой, словно головной боли никогда и не было.

- Марта? – окликнула я её. Она отдернула руку и свалилась на стол.

- Да, - пробубнила она с разочарованием, - что такое? Ты зависла на несколько минут.

- Ой, извини, - я замешкалась и подправила тетрадь так, чтобы её края упирались к краям парты.

Вновь посмотрела на Марту, которая упиралась взглядом на меня, отчего стало жутко не по себе.

Я решила отвернуться и засесть в телефоне.

На обед мы сегодня не пошли.

*

Бабье лето, кажется, подходило к концу. Небо затянулось серыми тучами, холодный ветер пробирался под мышки, отчего тело невольно вздрагивало. Дома стали выглядеть мрачнее, выходить на улицу совсем не хотелось, ведь всяко пойдет дождь, отчего пальто промокнет вместе с обувью. У девушки, стоящей рядом, я заметила шарф, очень похожий на шарф Адама. Точно! Я совсем забыла принести его сегодня. Нужно, наверное, написать ему об этом? Как же стыдно перед ним. Сейчас же совсем похолодало, он, наверное, мерзнет?

«Я забыла принести шарф,» - написала ему.

Ответ последовал незамедлительно: «Потом принесешь.»

Я покраснела. Он меня ненавидит? Он точно меня ненавидит, его сообщение такое холодное! Сегодня он был с шарфом? Я даже и не посмотрела... Автобус уже приехал. Сев в него, мои ноги напряглись. Конечно, сейчас я ужасно нервничаю из-за его ответа. Ко мне подошел дядя лет пятидесяти, с седой короткой бородой. На нем было темно-зеленое пальто, в морщинистых руках держал кожаную сумку для документов. Он хотел подсесть ко мне, но я тут же вскочила и двинулась к стоячим местам. Старалась потеряться в людях, чтобы он меня не смог рассмотреть.

Что это было?

Ладно, думаю, это не так важно. Важно, София. Но я не хочу думать об этом. Это всё не имеет смысла.

Я оглянулась назад и ужаснулась увиденным: тот дядя не отводил от меня глаз, смотрел словно хищник. Паника набросилась на меня со спины. И что же делать? Если выйду сейчас, он может последовать за мной. Если выйду у дома, он увидит, где я живу. Лучше выйти сейчас! Автобус остановился, я быстро расплатилась и выбежала на улицу. Рядом как раз расположился парк. Ринулась к нему, обернувшись к остановке. Черт, тот дядя вышел. Кажется, он тоже ускорил шаг. Как назло, в парке было мало людей. Он точно зажмет меня рано или поздно. Что же делать? Я быстрым шагом, схватившись за шоппер, как за что-то драгоценное мне, пошла прямо и опустила голову. Плитка была совсем без узора, серого цвета. Воздуха было слишком мало, но ощущения такие, будто лёгкие надулись словно пузырь и вот-вот лопнут. Руки задрожали, ноги окаменели. Нет, мне нужно бежать, прямо сейчас!

Вспышка. Резкая боль со лба растекалась по всей голове. Это конец?

Я вскрикнула и отскочила на несколько шагов назад.

- Не надо! – воскликнула, и слёзы брызнули из глаз.

- Софи, извини, не хотел пугать.

Открыла глаза. Передо мной стоял Адам. Я оглянулась вокруг: дяди не было рядом. Я выдохнула, остатки паники выходили слезами.

- Я думала, что умру, - присела на корточки, положив руки на грудь, - я думала, что умру...

Кажется, я бормотала ещё долго. Начала приходить в себя только тогда, когда Адам невесомо касался моей головы, поглаживая.

- Ох, я правда думала, что умру, - выдохнула я, - он ушел?

- Рядом никого нет, только я, - он внимательно осматривал меня, сидя на против.

Начала вставать, как ноги подкосились, и я почти упала. Адам крепко обхватил меня со спины за локти. Тело вновь вздрогнуло от страха, неприятное щекочущее чувство в руках заставило меня отдернуться. Он послушно отстранился.

- Садись на скамейку, ты в порядке?

- Да, вроде, - глаза по-прежнему слезились.

Почему он так добр ко мне? Разве не все парни лишены сочувствия?

- А что ты здесь делаешь? – мне хотелось отвлечься, - Гуляешь?

- Ну, типа того.

- Один?

- Да, - Адам вытянул ноги, начав болтать стопами влево-вправо.

- Что у вас с Мартой случилось? Вы сегодня совсем не ладили.

- Скажем, конфликт интересов, - его ноги согнулись под скамью.

- Ладно, это не моё дело видимо, извини, – с ноткой агрессией сказала я и замолчала.

Может, они не воспринимают меня всерьез? В их представлении я, наверное, скучная и неинтересная. Сейчас вообще обременила Адама своей проблемой. Рано или поздно они отдалятся от меня, как это всегда происходило.

- Хорошо, я пойду, - вытерла слезы и направилась на остановку. Надеюсь, того мужика я больше не увижу, а если увижу, то справлюсь с ним сама.

- Постой, - Адам развернул меня, взяв за плечо.

Поднялся ветер, вороша опавшие листья. Дыхание затаилось в ожидании. Его тусклые зеленоватые глаза дрожали, держась за мой взгляд.

- Я... - поджал губы, - я хочу забрать свой шарф.

Его рука неестественно напряглась и завелась за спину.

- Сейчас? – от удивления вскинула брови.

- Да, - голос казался твердым.

Мы пошли пешком. Как оказалось, его дом находится совсем недалеко от парка и наши дома отделяют тридцать минут пешком. Между нами повисло напряженное молчание в течение всего пути. Вчера такого не было. Я старалась идти быстро, Адам за мной спокойно поспевал. Когда дошли до квартиры, мы по-прежнему молчали. «Зайдешь?» - этот вопрос, кажется, был первым и последним. Он кивнул. Дома я отдала ему шарф, тот поблагодарил и попрощался. Даже на чай не остался, а я ему даже не предложила.

Сидела в темной комнате на кровати, единственным источником света был телефон, зависший на открытой главе какой-то манхвы. На против стояло зеркало. Я лежала, закинув ноги на стену, и опустила взгляд на него. В бледном отражении увидела подтянутые икры, стройные ляжки и округлые бедра. Совсем как у Марты, только ей не нужно держать ноги кверху. Начала поглаживать их, от колен до живота, всё больше погружаясь в черное болото. В нём не было ни холодно, ни тепло. В нём не было ничего: ненависти, восхищения, любви. Руки бродили, сжимая горячую кожу в несильной холодной хватке. От этого мышцы сжимались, сводились колени. Кончиками пальцев касалась резинки шорт. Стоило мне спуститься ниже, перебрав складки ткани, как сотни мурашек пробежались по всей нижней части тела. Слегка надавила пальцем, закрыв глаза. Кажется, комочек нервов возбудился, а я представила Адама. Может ли быть, что его рука окажется между моих ног? Сделает ли он это? Захочет ли он меня?

Что за чушь. Я недостаточно худая. Недостаточно красивая. Недостаточно умная. Недостаточно интересная. Я не заслуживаю этого.

Я перевернулась на бок, свернувшись калачиком в одеяло. Взяла в руки телефон и, перезагрузив, продолжила листать главу.

И в этом болоте не ходили корабли, не дул ветер. Мысли исчезли из головы, утонули в черной тягучей жиже.

С того вечера я не выходила из болота. Честно, даже не пыталась. Такое случается так часто, что тратить силы на выход из него – погружать себя сильнее. Отчаянно барахтаться, делая вдох тяжелыми лёгкими, уже нет сил.