Театр
- София! – Марта накинулась на меня неожиданно, со спины. – Как твои дела? Готова к началу учебного года? – она крепко меня обняла, прошептав, – я видела вампира в холле. Пойдем?
- Иди, – я занервничала. Уже и забыла всю серьезность её намерений. Криво улыбнулась и хотела быстрым шагом пойти в аудиторию, но Марта уже схватила меня за руку и потащила за собой.
- Соседушка, не будь букой! Мы пойдем узнать его имя и планы на вечер, – настояла она.
- Всего-то! Давай ещё и адрес узнаем. Марта, остановись! – неожиданно она прекратила мчаться. Я споткнулась о свою ногу и полетела вниз, зажмурившись от страха, но меня кто-то поймал. Не осмелившись открыть глаза, я надеялась, что не повторила сюжет какого-нибудь клишированного и глупого фанфика про «серую мышку» с целым гаремом сомнительных мужчин.
- София, аккуратней, – сказала Марта. Я открыла глаза и увидела её черное платье на тонких бретельках, под которым была свободная белая футболка. Она похлопала меня по спине, – Этот вампир ретировался. Возвращаемся на базу.
- Спасибо тебе, что поймала, – я облегченно вздохнула. А может, это был вздох разочарования. С одной стороны, не упала прямо на нашего «вампира» и не показалась ему неуклюжей, а с другой – он бы меня поймал, и я бы увидела его вблизи, может, так могло завязаться с ним общение.
В глубине души я радовалась, что моё внутреннее состояние не нарушили.
- Лучше бы не я тебя поймала, а вампир. Вот гад! Минуты три прошло с того момента, как я его там встретила, – Марта сжала алые губы и топнула ногой. – Только попадись мне, – угрожающе прошептала она и повела меня в аудиторию. Я успела рассмотреть фиолетовые кожаные диванчики, расставленные друг к другу как в кафе, и черные столики между ними. Сиреневые стены украшали арты, нарисованные людьми, скорее, из художественного направления.
Время подходило к обеденному перерыву. Как только преподаватель вышел из аудитории, Марта соскочила с места и начала осматривать кабинет. Я занервничала.
- Вот он, София. Пошли, – шепотом приказала она, взяв меня за руку. – Я буду говорить, а ты стой рядом, идёт? – Марта повела меня за собой, не слыша мои невнятные сопротивления.
- Но мы же договаривались не об этом вчера... - промямлила я, будто бы нехотя идя за ней.
Всё лицо запылало, кончики пальцев похолодели, отчего сжала их в кулак. Я готова была заплакать и убежать подальше от всего стресса, что так неожиданно свалился на меня после двух лекций. Нам обязательно это делать? Может, ты без меня? Недовольным бормотанием я задавала вопросы, скорее, в пустоту, ведь решимость Марты закрывала ей уши. Подходя к вампиру, я успела с ним встретиться глазами, отчего мои щеки вспыхнули сильнее. Он был словно из моего сладкого идеального сна. Наверное, щёки были цвета переспелого помидора. Я закрывала лицо рукой, якобы поправляю челку, пыталась отпустить руку Марты, но её хватка была сильной до боли в костях. Наконец, она остановилась. Я отвела взгляд и начала рассматривать серую плитку. Жаль, что на них не было узора.
- Привет, как тебя зовут? – начала она. От смущения хотелось сесть и закрыться от этого стыда. – Меня Марта, а это моя подруга София, – я мельком посмотрела в его зеленые глаза и помахала. Он помахал в ответ. Неловко.
- Адам, – голос! Такой нежный, низкий и спокойный, словно он не имя своё сказал, а спел колыбель. Так. Не теряй контроль, София.
- Мы хотим поесть в «Кафе для души». Хочешь с нами? – я почувствовала, как Марта сжала мою руку крепче. Наверное, она тоже волнуется.
- Давайте, – тихо согласился он. Марта слегка потянула меня к себе, давая понять, что нужно поднять голову, когда разговариваешь с человеком. Это же она повторила мне недовольным шепотом, как только мы вышли с аудитории. Я нервно посмеялась.
Его стиль одежды мне точно напоминал всех «парней с тяжелым прошлым», только этот мальчик любил свободные рубашки. Цвета волос и одежды сливались в один черный оттенок. Красиво. Он шел впереди, поэтому я могла рассматривать его с ног до головы, пока он не повернулся к нам.
- Адам, а что ты делаешь на выходных? – уверенный голос Марты раздался звоном в ушах. Я смотрела в пол как на картину, рассматривая каждую деталь и стыки плиток, будто это было самым интересным занятием. Я сложила руки в карманы кардигана, мысленно ругая её за такой неожиданный вопрос.
- Ничего, – так же спокойно ответил Адам. Я начинала завидовать его немногословности.
- А, отлично! Не хочешь пойти с нами в кино? – Марта тыкнула меня локтем в руку. Я выпрямилась и посмотрела на них.
- Я смотрю его дома, – Адам посмотрел на меня, будто он держал какой-то вопрос при себе, ища время его задать. Марта озадаченно кивнула. Весь её решительный порыв исчез. Я посмотрела на Адама, потом на Марту, которая тщательно пыталась придумать новый вопрос, способный нарушить неловкую паузу. – Обычно дома и сижу, иногда гуляю, – добавил Адам. В моей голове что-то щелкнуло. Мне показалось, что теперь эта моя территория, и я могу поддержать разговор.
- Я тоже дома сижу, – сухо проговорила я. Мой голос снова подвел меня и уничтожил все мои силы на продолжение разговора. Мне хотелось убежать от стыда куда подальше.
- Значит, из вас двоих только я целыми днями где-то хожу, – недовольно проговорила Марта. – И что вы в домоседстве находите интересным? – Этот вопрос был риторическим, но моё возмущение от пренебрежения такого образа жизни окутал меня с ног до головы.
- Много чего! – воскликнула я.
- Например? – Марта, проказница. Её хитрая улыбка выдала желание включить меня в разговор.
- Например... - и тут я была озадачена. Проводя все дни в затворничестве, я только и делаю, что читаю, играю и смотрю различные продукты китайского, корейского и японского творчества. Конечно, есть моменты, когда пытаюсь что-то испечь, занимаюсь еле-как спортом или рукоделием, но это делается в порыве страсти и желания, когда скука становится моим лучшим, но не самым приятным другом.
- Например, можно поиграть в геншин, – на лице Адама появилась легкая ухмылка.
- Это игра такая? – пренебрежительно спросила Марта, смотря на нас двоих с каким-то странным блеском в глазах. Не знаю, что она думает, но эта ситуация меня заставляет краснеть. Адам кивнул. – София, ты играешь в неё? – От удивления я вскинула брови. Адам вопросительно взглянул на меня. Мои глаза забегали, смотрели то на него, то на Марту, ища поддержки у довольной подруги.
- Ну, играю, - мои руки в карманах сжались сильнее, а щеки залились краской.
Мы вышли на улицу. Холодный осенний воздух освежал моё красное, горячее от жуткого смущения лицо, которое я накрыла вскоре ледяными руками, пытаясь скрыть от Адама ужасное состояние. Кажется, в этот момент я заболела. Голова раскалывалась, гудела, словно у меня поднялась температура; солнце пекло невыносимо, издеваясь надо мной. Меня бросало в жар, и в то же время холод окутывал мои стопы, поднимаясь выше, по всему телу. На глазах подступили слезы. В голове всё смешалось, и я вовсе потеряла счет времени. Какой сегодня день? Среда. В среду обычно мама покупает мне мармелад, шоколад и различные сладости. Вошло в привычку, когда я сильно болела гриппом и не выходила из дома месяц. Месяц? Сентябрь. Ой, в конце сентября выходит последний сезон любимого аниме. У главного героя такая красивая улыбка...
- Софи, всё хорошо? – нежный мужской голос привел меня в чувства. – Ты как себя чувствуешь? – Я вздрогнула. Почему Марта стоит впереди? Почему не она рядом? Почему я в такой неловкой ситуации? Мне страшно. Хочу спрятаться. Он стоял рядом со мной, слегка наклонившись, чтобы хорошо видеть моё по-прежнему красное лицо. Глаза его выражали искреннее беспокойство. Его руки заведены за спину. Как галантно. Но не мог бы ты отойти от меня? Я отошла от него на два шага. Ничего не ответила и побежала к Марте, опустив глаза. Стыдно. Мне так стыдно за себя. Он назвал меня Софи. Ко мне обращается так бабушка из-за сильной любви к Франции. Он странный. Или я странная. Не знаю, я хочу есть.
Всё остальное время не находила себе места. Мне казалось, что Марта была раздражена моим поведением, что заставляло меня чувствовать себя виноватой. Адам держался от меня на расстоянии. Мне было понятно их поведение, но паршивое ощущение третьей лишней истерзал всю мою душу. Мы зашли в кафе.
- Адам, ну как тебе местечко? – спросила Марта.
Мы сидели на том же месте, что и вчера, у окна.
- Мило, - сказал он, попивая кофе. Его взгляд прошелся по залу, и вдруг Адам стих, будто погрузился в свои мысли.
- Ты есть не будешь? – не отставала она.
- Я не голоден.
- Если что, мы поделимся с тобой. Не стесняйся! – Марта положила голову мне на плечо.
Заказ принесли, а Адам уже допил кофе.
- Вы же все с города, да? – спросила Марта с набитым ртом.
Мы оба кивнули. Стоит ли спрашивать у Адама про игру? Может он тогда с издевкой упомянул её. Такие тихие парни как он обычно бывают жестче, чем кажется на первый взгляд. Я не хочу, чтобы он меня засмеял.
- Софи, тебе лучше? – вопрос заставил меня вздрогнуть.
- А? – опешила я, - Да-да, не берите в голову. Такое бывает, - выдавливала из себя смех.
- Если снова такое будет, как тебе помочь? – Адам настойчиво держался за разговор.
- Ой, ты так мило волнуешься за Софию, - Марта ухмыльнулась и захихикала. Он сердито посмотрел на неё.
- Что? У меня тоже были такие... атаки. Не сложно понять, как трудно переживать это, - Адам взглянул на меня и еле кивнул. – Особенно когда ты один, - последнее я услышала краем уха. Он сказал это тихо, с какой-то болью в голосе.
Моё сердце забилось быстрее и дыхание перехватило уже от приятного теплого чувства в груди.
Если описать мою жизнь одним словом, то это будет безусловно «одиночество», и сопутствующие ему холодный ноющий ветер и серость. Адам зрел в корень, говорив о переживании этих событий в полном уединении и сказав это, я уже не чувствовала себя одна.
Когда мы шли обратно в университет, я, набравшись смелости, решилась спросить про игру.
- Какой ранг? – Адам удивленно посмотрел на меня и засмеялся, - Я не играю в геншин. Слышал про него, но это не мой формат. Тем более на телефоне памяти не так много осталось, а он вроде много ест.
Облом, стыд мне и позор.
Дома прокручивала в голове эти моменты, отчего краснела и ругала себя. Зарылась лицом в подушку и заплакала. Как Адам на меня завтра посмотрит? Может, я ему не понравилась? Конечно, он не воспринимает меня всерьез, смеялся с меня сегодня чуть ли не всякий раз, как я открывала рот. Самые ужасные мысли терзали меня. Судороги и спазмы по всему телу мучили всю ночь.
Утром проснулась с ужасными темными кругами под опухшими от слёз глазами. Я полностью разочаровалась в себе. Недовольно волоча ноги, шла в университет с надеждой, что не встречу по дороге ни Адама, ни Марту. Мне не хотелось, и не было сил ни с кем разговаривать. Полностью поникнув, я старалась как можно быстрее дойти до аудитории и улечься спать, но к несчастью, заметила Марту и Адама, мило беседующих в коридоре. Я буду явно лишней. Думая, как проскочить мимо них незамеченной, потерялась в потоке проходящих студентов. Мне казалось, что их слишком много, что я стою по середине коридора и занимаю много места. Вновь опустила голову и, крепко взявшись за лямки шоппера, старалась отойти к стенке, зажмурилась и не увидела, как кто-то столкнулся со мной. Это был парень. Он мне сразу не понравился. Взгляд его выражали гнев, в них я разглядела истерическую натуру. Такие парни при малейших раздражающих ситуациях закатывают истерику, доходящую до абсурда и комичности. Мои извинения до него не дошли.
- Смотри куда прёшь, корова, – охрипшим голосом пригрозил мне он. Я знала, что моя фигура больше похожа на прямоугольник, да и стройностью не отличается, но его слова возмутили. Была бы Марта на моем месте, от этого типа не осталось бы живого места. К сожалению, я не такая смелая.
- Извини, – промямлила я. Проблемы мне обеспечены. Давай, скажи, что я сказала тихо и мне нужно повторить.
- Что, прости? – нахальная улыбка расплылась по кривому лицу. Неужели в свои восемнадцать, (а может и больше лет), он не потерял интерес унижать и осмеивать людей, слабее его? Клоун. Я смутилась и постаралась обойти его, но он остановил меня, перегородив дорогу. Я запаниковала. Руки похолодели. Мне страшно. Он приблизился к моему лицу, рассматривая меня. Как отвратительно и унизительно, – А ты милая. Я тебя прощу, если пойдешь со мной на свидание, идёт? – Ужас охватил меня полностью. Я не могла вымолвить ни слова, лишь смотрела в пол и не смела двигаться. Его сигаретный запах душил меня.
- Дай пройти, – прошептала я, потянув дрожащие руки к его груди, чтобы оттолкнуть, но, к несчастью, он схватил их с силой, отчего мои кости захрустели. Я вскрикнула.
- Эй, парень! – злобный женский крик раздался спасением. Я подняла голову и увидела Марту, всю красную от ярости и возмущения.
Дальше всё поплыло перед глазами. Мужская рука повела меня в кабинет. Наверное, это был Адам. Громкие крики и ругательства смешались в единую какофонию звуков. Меня посадили за парту и накрыли чем-то тёплым, похожее на пальто. Пришла в себя после того, как Марта начала трогать лицо, что-то говоря человеку неподалеку.
- София! Ты меня слышишь? – её теплые руки держали мои побледневшие щеки. – Ты как себя чувствуешь? – Она так мило волнуется.
- Марта, я... я в порядке, наверное. Можешь отпустить...
- Нет! – от её вскрика я зажмурилась. – Что этот гад тебе сделал? Ты сильно испугалась? Почему не позвала нас?
- Слишком много вопросов, Марта, – усмехнулась я и хотела убрать руки, но они сильнее сжали лицо. – Больно, отпусти.
Марта не давала мне покоя, постоянно спрашивая про самочувствие. Когда мои муки в её объятиях закончились, я встретилась взглядом с Адамом. И снова залились щёки краской. Он нервно постукивал по парте худыми длинными пальцами. Была бы моя воля, рассматривала бы их вечность. Он ничего не говорил, лишь сидел напротив нас с Мартой и о чём-то думал. Вскоре лекция началась, и он с тяжелым вздохом пошел на место. Я постепенно успокаивалась, в душе прекратилась буря, и мой корабль, потерпевший за два дня столько разрушительных штормов, спокойно поплыл дальше, но Марта, видимо, выждала момент и по середине лекции сказала, что пальто, в котором я сидела уже долгий час, принадлежит Адаму. От такого заявления я беззвучно ахнула. Теперь мне было понятно его поведение. Ему, может, хотелось вернуть его назад? Мне стало жутко неловко, и я сняла пальто, аккуратно сложив возле себя, вопреки всем настояниям Марты походить с ним весь учебный день. После лекции я вся в смущении, набравшись последней смелости, подошла к Адаму. Он сидел с обыкновенно каменным лицом, играя в какую-то игру. Яркие цвета разожгли во мне интерес, и на минуту я залипла в экран. Но после пар вспышек от мощных ударов, пришла в себя, покраснев.
- С-спасибо, – поблагодарила я, протягивая пальто. Резко Адам отложил телефон, взял его из дрожащих рук и кивнул. Я кивнула в ответ, собираясь уйти.
- Как самочувствие? – неожиданный вопрос заставил меня остановится. Я обернулась. Его лицо было неизменно, кроме тона голоса. Он был заботлив, как вчера. Внутри заплясали моряки на почти разрушившемся корабле. Я улыбнулась и ответила, что в порядке.
Села за парту и уткнулась в неё. Ноги мои качались взад-вперед. Домой пришла я в таком же радостном настроении, от которого хотелось завизжать в подушку. Моё сердце колотилось. Я вспоминала Адама, отчего краснела сильнее, беспричинно смеялась и обнимала одеяло. Вспоминала аромат корицы и апельсина, веющий от пальто. Решила, что завтра буду выглядеть получше, чтобы его мнение обо мне изменилось в лучшую сторону.
Ночью я представляла, как встречусь с ним и буду говорить без запинки, спокойным голосом, без смущения и стеснения, как спрошу у него про увлечения. Может, он тоже, как и я, читает манхвы и смотрит аниме? Может, наши интересы совпадут? Как же хотелось поскорее наступления завтра!
*
В университете я искала глазами Марту или Адама. Сегодня первой начну разговор, спрячу свои страхи подальше, закопаю их в себе и выйду из зоны комфорта. Я поставила себе цель – покончить с этой тревогой раз и навсегда, уметь ответить, первой начать сближение.
Задумываясь над проблемой в общении, я никак не могу найти первоисточник, что повлияло на моё поведение? Спускаясь всё глубже в воспоминания, начинала путаться в них, придумывать ложные или вовсе не находить их. Так погрузилась в свои думы, что не заметила, как рядом со мной оказался Адам. Я вздрогнула и смутилась. Снова провал. Я поздоровалась с ним, мельком взглянув на него, и опустила глаза в пол. Руки сжались в карманах в кулаки, похолодев. Чувствовала, как он смотрит на меня. Я хотела скрыться от этого пристального взгляда.
- Почему ты нервничаешь? – его прямолинейность застала меня врасплох, – Я пугаю тебя?
- Пугаешь? Что ты! Вовсе нет! – неестественно звонко воскликнула я, нервно посмеявшись.
- Я пойду вперед, если тебе неловко.
- Не стоит, всё хорошо, правда! – я не знала куда деть свои руки, складывая их то за спину, то перед собой.
- Ладно, – его спокойный тон потушил мой беспокойный огонь волнения и смущения. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоится. – Держи, – он протянул мне клубничное молоко. Я замешкалась, недоумевая, откуда он знает про мой любимый напиток. – Вчера ты была сильно напугана. Марта сказала, что ты любишь такое, – я смутилась, но смущение не было из-за тревоги. Мне была приятна забота со стороны новых друзей.
Адам открыл дверь. Я и не заметила, как мы дошли до аудитории. Марта уже пришла. Мы помахали друг другу, и я подбежала к ней. Она смотрела на меня с довольным лицом, и я скорчила кривую улыбку, взглядом показывая, что не нужно ничего говорить. Весь день Марта смотрела на меня как-то странно, с подозрительным блеском в глазах. Я знаю этот блеск. Такой бывает у человека, который начинает сводить в голове двух людей. Но в отношении Марты его значение нужно трактовать по-другому. «Мне нравится этот человек, а ты здесь будешь мешаться» - как-то так. В школе именно так и было. Мне стало грустно от этого, поэтому всеми силами пыталась показать Марте, что для меня кроме моих любимых нарисованных мальчиков никто не интересен. Это же я пыталась внушить себе.
- Соф, чем занимаешься на выходных? – сидя в кафе, Марта снова допытывала у нас информацию.
- Еду к родителям, – улыбнулась я, как бы насмехаясь над её попытками вытащить меня на улицу. Марта разочаровано вздохнула. Адам на её вопрос лишь отрезал: «Ничего». Это отличный шанс Марты пригласить его на свидание. Я взглянула на неё с горящими глазами, когда во мне нагнетались тучи.
- Жаль. Могли бы вместе сходить куда-нибудь! – Марта разочаровано развела руками, состроив грустное личико. Я обомлела. Может, она выросла за эти годы и теперь её повадки, что так были очевидны мне в детстве, значат совсем другое? Я почувствовала себя виноватой, и в то же время обрадовалась. – Ну, ничего. Если на выходных мы не сможем собраться, то сегодня я вас приглашаю в театр. Буду впервые играть на большой сцене, ребятки! Адам зайдет за тобой, София. Вчера вечером мы с ним пересеклись в парке, тогда ему отдала билеты, чтобы их не потерять. Ты же знаешь, какой я бываю растяпой? Оденьтесь хорошо, чтобы я за вас не стыдилась, – Марта звонко посмеялась.
- Переложила ответственность, – пробормотал Адам.
- Адам может мне дать билет сейчас, и мы встретимся у входа в театр, – я смотрела на подругу жалостливыми глазами. Я боялась идти с Адамом. Это же нужно разговаривать, искать темы, а его неразговорчивость и вовсе меня с ума сведет.
- Я их дома оставил, – мы с Мартой взглянули на него, - а надо было брать с собой?
- У меня... у меня сегодня подработка. Давай... давай встретимся у входа в театр, – я неловко улыбнулась, извинившись.
- Представление будет в семь вечера, Соф. Ты уверена, что спокойно дойдешь до театра? – Марта пыталась скрыть свою чеширскую улыбку. Я была озадачена ситуацией.
- Да! Подработка находится в десяти минут от него. Не волнуйся за меня.
- Где подрабатываешь? – спросил Адам.
- В чайном магазине. Продаем чай и кофе, но в основном чай, - ответила я торопясь.
- Мне как раз надо домой взять. Не против, если зайду перед театром?
- А, ладно. Тогда потом... вместе и пойдем.
После разговора мы решили обменяться контактами. Адам после пар подошел ко мне с расспросами о видах чая, которые мы продаем, и, наведя справки, поблагодарил и попрощался. Отвечая на его вопросы, я сильно нервничала, отчего часто запиналась и путалась в словах. Этот разговор был подобен китайской пытке с каплями воды. По пути в магазин по обыденному утопала в чувстве стыда. Насильно заткнула эту скважину во время работы и, вроде как, успела забыться до прихода Адама.
- Здравствуй, - он помахал мне.
- З-здравствуй, - ответила я робко и помахала в ответ.
Я принесла ему чаи, и он начал внимательно смотреть на них, задавая вопросы.
- Хорошо, все по двести грамм и к ним печенье, пожалуйста, - он улыбнулся.
Обслужив его, моя смена как раз подошла к концу.
Идти с ним вдвоем было непривычно, за гранью моего понимания и зоны комфорта. Я старалась на него не смотреть, лишь идти прямо быстрыми шагами. Мне было интересно, что думает Адам в этот момент. Он шёл молча, на небольшом расстоянии от меня. Может, это и хорошо? Неловкость ситуации становилась всё абсурднее, невыносимым для меня, поэтому, набравшись сил, вся покрасневшая, я начала разговор.
- Ты бывал в театре раньше?
- Да.
- Понятно.
Ещё минута неловкой паузы.
- А ты? – спросил он у меня.
- Давно, лет пять назад.
- Я, помню, с родителями ходил в последний раз. Они любили раз в два-три месяца ходить на мюзиклы.
- Мои родители не так сильно заинтересованы в таких вещах, - я посмеялась. Мне была приятна эта открытость с его стороны. Адам грустно улыбнулся и дернул плечами, будто стряхивал с них снег.
- Тебе холодно?
Адам молчал, поникнув.
- А? – он спустя паузу поднял голову на меня.
- Тебе хол...
- Холодн...?
- Холодно? – мы спешно перебивали друг друга, отчего щеки покраснели.
- Нет-нет, а тебе? – Адам помахал руками, взглянув на меня.
- Тоже нет.
Он кивнул.
- Ты работаешь? – спросила я.
- Н-нет. Но думаю, что подработка мне пойдет на пользу, - Адам посмеялся и снова ушел в себя.
- Ну, нет ничего плохого в том, что тебя обеспечивают родители. Если бы у меня была такая возможность, я бы тоже не работала.
- Ты так думаешь? – он выпрямился от услышанного, и взгляд его загорелся.
- Да, - я улыбнулась, - мои родители купили мне квартиру летом. Они довольно много работают и отдают последний кусок хлеба мне. И, - я посмеялась от неловкости, - извини, что рассказываю об этом. И я просто из чувства вины не могу сидеть у них на шее, будучи в собственной квартире. Правда, я никогда не настаивала на её покупке. Они такие люди, что сами за меня решают и делают. Но всё равно это чувство живёт по сей день. Поэтому я работаю. А если родители могут не только себя обеспечить, но и ребенка, почему бы и нет. Многие подростки, будучи в университете, живут с родителями и не работают. Со временем всё будет, я считаю. Поэтому не стоит так переживать о том, что ты не работаешь.
Адам мягко расплылся в улыбке.
- У тебя родители кем работают?
- Мои? – он задумался, - Папа собственник ресторана, мама адвокат.
От сказанного глаза на лоб полезли. Действительно, ещё бы Адам работал с такими родителями.
- Твои? – в его голосе я услышала холод.
- Папа вахтовик, мама воспитательница.
- Понятно. Мои тоже хотели купить мне квартиру, - к разговору подметил он.
- Хотели?
- Да, не успели просто, - Адам выпалил на выдохе и замолчал в глубокой тоске.
- И-извини, пожалуйста, я не знала, - я замешкалась и закрыла рот руками.
- Не надо, всё нормально, просто сменим тему, - сказал он строго и нахмурился. – Мы уже подошли к театру. Вот билет, кстати, - он протянул мне его. – Заходи первая, я за тобой.
- Хорошо, - пробормотала я обеспокоенно.
Адам завернул за лестницу. Поднявшись ко входу, я увидела его макушку и как он суетливо доставал сигарету, отчаянно пытался зажечь её, и с раза третьего вокруг него образовались клубы дыма. Я сжала челюсть, вытирая скопившиеся слезы. Мои извинения сделают ситуацию хуже. Зачем я вообще открыла свой рот.
Сейчас абсолютно не хотелось мелькать перед его глазами. Кажется, он меня возненавидит ещё больше, если я скажу хоть слово. Он, в отличии от меня, намного лучше понимает чувства других людей. Стоит ли мне ждать его? Или пойти на место?
- Софи, вот ты где, - Адам подошел со спины, отчего я вздрогнула, - пойдем?
- Ты как себя чувствуешь? – расторопно спросила я, сжав руки в замок.
- Слушай, - его лицо было очень серьезным: между бровей появилась сердитая морщина, челюсть стала напряженной, - сменим тему? – морщина переместилась на лоб, расплывшись складками. Его глаза ясно передавали раздражение. – Я спрашиваю: пойдём? – он нагнулся к моему лицу, положив руку мне на плечо.
- Л-ладно, - промямлила и направилась за ним.
Руки беспорядочно чесали костяшки, и дыхание сперло. Дикий страх обрушился на меня, как поток ледяной воды. Мы сели в тишине. Адам откинулся на кресло в противоположную от меня сторону, положив голову на кулак. Я же поджала ноги и в напряжении ожидала начала. Его права стопа безостановочно потрясывалась на протяжении всего представления. Мы так и не обмолвились ни словом. На антракте я вскочила, как и он, чтобы выйти и развеяться. В коридоре разошлись в противоположные стороны. Я шла в туалет, рассматривая кирпичного цвета плитку и высокие могучие бархатные полотна на стенах. В туалете, даже умывшись, я не могла найти себе покоя. Чувство жуткой вины прогрызала душу, как моль. Он не хочет слышать моих извинений. Может, мне уйти? Если я уйду, ему станет спокойнее?
У двери в зал мы вновь встретились. Он держал в руках два больших круассана и смотрел на меня.
- Я писал тебе, спрашивал будешь ли ты есть, - начал он, подходя ко мне, - ты не отвечала, я купил всё равно. Не хочешь пойти в буфет поесть? В зале есть запрещено, - добавил он.
Почему он так делает? Мне так неловко и стыдно перед ним.
- С-спасибо! Давай, пойдем. Я как раз ничего не ела с обеда.
Адам улыбнулся. Я взяла круассан, который не помещался в мою ладонь и под давлением пальцев будто таял прямо на руке.
- С какой начинкой любишь? В буфете можно попросить добавить какую хочешь.
Мы подошли к повару.
- У тебя какая? – спросила у Адама.
- Сливочный крем. Я не совсем люблю сладкое.
- Тогда я тоже возьму.
- Чай будешь?
- Д-да, думаю. Зеленый, - ответила и поджала губы. – Я сама заплачу!
- Всё в порядке, для меня не проблема заплатить. Лучше присаживайся, - Адам указал на свободный стол.
- Мне неудобно как-то... - прошептала я, когда мы сели.
- Ну, угостишь в другой раз, - Адам снова мягко улыбнулся. Взглянув на него, я заметила, как в уголках его глаз скопились морщинки, и на щеках появились складочки.
- Хорошо, - я натянула улыбку.
- Извини, что вспылил, - от услышанного чуть не подавилась.
- Ты что! Не извиняйся, это было обоснованно, - он погрустнел.
- Я обычно могу такие моменты контролировать. В этот раз странно, что не получилось.
- Ну, ничего же плохого не случилось.
- Ты выглядела очень напуганной! – тихо воскликнул он. – Мне жаль, что так вышло.
- Мне тоже, лучше бы я вообще не поднимала эту тему.
Оба вздохнули. И, наверное, оба с чувством вины.
После представления Марта, возбужденная и раскрасневшаяся от волнения, подбежала к нам, почти запрыгнув на наши плечи.
- Ребятки! Милые мои, как я вам? – Марта смеялась. Её цыганское платье, казалось, тоже от волнения шуршало и двигалось волнами.
Адам вручил ей букет цветов, который в спешке купил под конец антракта.
- Спасибо-спасибо! – воскликнула она и крепко обняла друга.
- Ты хорошо играешь, мне очень понравилось! – добавила я, улыбаясь.
- Сценарий как? Нравится? – горделиво спросила она, поднимая нос. – Я писала с командой!
- Да, всё было замечательно, - поддержал Адам.
Марта, пританцовывая, шагала с нами на выход.
- Ребятки, я должна вас покинуть, мы с друзьями собираемся отпраздновать успешное выступление за гаражами, - она рассмеялась и обняла нас на прощание, - хорошо добраться до дома!
- Я еду на такси, тебя довести? – спросил Адам, когда Марта ушла.
- Н-нет, ты чего. Я на автобусе поеду. Такси дорогое, наверное.
- Если на два адреса, то дешевле. Я заплачу.
- Ты и так достаточно потратил на меня, не надо, - я покраснела, - остановка тут, недалеко, автобусы ещё ходят. Всё в порядке.
- Давай до остановки хотя бы провожу, ночь уже, - настаивал Адам.
- До остановки можно, - я сдалась.
Мы шли в тишине, вдыхая прохладный осенний воздух.
- Ты больше кофе или чай любишь? В кафе ты кофе берешь, а в магазине чай купил.
- Чай домашние любят. Брат особенно. А мне без разницы, чай или кофе.
- Понятно. Сколько лет брату?
- Шестнадцать. Он двоюродный, - Адам улыбнулся, - предугадал вопрос?
Я засмеялась, согласившись. Автобуса не было уже пятнадцать минут.
- Ты можешь меня не ждать, ехать. Автобус не скоро будет, - мне стало перед ним неудобно.
- Всё в порядке, я никуда не тороплюсь, могу подождать. Не холодно тебе? – он осмотрел меня с головы до ног. И я только сейчас заметила, что моё тело подрагивает.
- Немного, - я закрыла ладонями ледяные уши. Как назло, я забыла надеть сегодня шарф, ссылаясь на теплую дневную погоду.
- Тебе шарф дать? Мне не холодно. Завтра вернешь, - последнее он проговорил, видимо, чтобы уверить меня в том, что он не добрый и бескорыстный человек и тоже что-то ждет от меня.
- Да автобус приедет скоро, не нужно так заботиться обо мне! – воскликнула я с возмущением.
Адам рассмеялся.
- Я помню, уши однажды простудил. Это была ужасная пытка в течение двух недель. Я не мог ни музыку послушать, ни в целом слушать, есть не мог, лежать. Ты простужала уши хоть раз в жизни?
- Да, - пробубнила я.
- Не верю, - отрезал он и облокотился на спинку скамьи, - если бы простужала, взяла бы шарф и не возникала тут, - он хмуро посмотрел на меня и скрестил руки на груди. – Ты же не хочешь капать себе в ушки каждый день и ходить с ваткой?
- Ты прав, но мне неудобно перед тобой как-то...
- Если не берешь шарф, поедем на такси.
- Ладно, давай сюда, - я сдалась.
Он был очень теплым и плотным. Заворачивая шарф вокруг шеи, я почувствовала приятный запах корицы.
- Уши прикрой обязательно, - сказал он. Я укутала голову, разворошив волосы, и сложила руки в карманы. – Тут поправить надо, - тело почти отпрыгнуло от Адама, который протянул к моему лицу руку. Глаза машинально зажмурились. Он, едва касавшись, убрал с лица некоторые волоски, что щекотали веки, - всё. Тебе теплее стало?
- Угу, - промычала я и вскочила с места. – Кажется, автобус едет. Только это не совсем тот.
- Тот вообще приедет сегодня?
- Не знаю, он в Джехуте, - я замолчала. Нависла тишина. Адам сначала смотрел на меня вопросительно, затаив дыхание, а после выпустил смешок, который разрастался в неловкий смех.
- Я понял! – воскликнул он радостно. – На нём доедешь домой?
- Да, вполне.
- Хорошо, обязательно напиши, как будешь дома.
- Ты тоже, - я потопталась на месте, думая, обнять его на прощание или нет.
В итоге я быстро помахала ему и улизнула в автобус. Адам не отходил от остановки, пока транспорт не тронулся. Приятное чувство расплывалось в душе, отчего от радости распирало. Всю дорогу я ехала, улыбаясь, но в основном чувствовала стыд за ту глупую шутку про Тота.