Глава 6
В комнате повисла тишина.
Даниэль стоял спиной к Оливеру, а тот, отчаянно пытаясь понять происходящее, всё больше запутывался.
Чем больше он пытался осмыслить ситуацию, тем менее ясной она становилась.
Даниэль сделал несколько шагов к Оливеру, но вдруг сменил направление и направился к столу.
Оливер не мог оторвать взгляда. Он должен был увидеть угрозу, понять, что делать, как любой человек, но сейчас был беспомощен — даже передвижение давалось ему с трудом.
Тишина казалась затишьем перед бурей, но буря так и не наступила.
Даниэль просто развернулся и ушел, оставив Оливера одного.
— Что с тобой не так? — прошептал Оливер, не ожидая ответа. Он не стал терять время и опустился на четвереньки, дополз до кровати.
Поврежденная нога болела так, будто каждый удар сердца только усиливал болезненные ощущения.
Оливер потянулся к подносу с едой и положил его себе на колени.
Несколько ложек тыквенного крем-супа не могли скрыть того, как омерзительно всё это было.
«Готовить умеет. Но всё равно, омерзителен.»
Закончив, он оставил посуду и лег на кровать, раскинув руки.
Боль не давала ему уснуть, а делать было нечего.
Он просто ждал.
Даниэль больше не заходил до следующего утра.
Когда Оливер всё ещё спал, Дан подошел с шприцем в руках. Осторожно протер место на ноге спиртовой салфеткой и сделал инъекцию. Оливер проснулся, но не смог вырваться из-за крепкой хватке на ноге.
— Не дергайся, — сказал Даниэль, и, не дождавшись возражений, аккуратно вытащил иглу и заклеил место укола пластырем.
— Что это вообще за херня?! — вскрикнул Оливер, резко разворачиваясь. Его слова эхом отскачили от стен.
Даниэль хотел что-то ответить, но Оливер, не сдержавшись, схватил его за воротник кофты.
— Думаешь, тебе всё можно?! Я человек! Ты не имеешь права так со мной поступать! — его руки крепко сжимали воротник Даниэля, но тот легко отодвинул их. В его глазах блеснула сталь, смешанная с яростью и разочарованием, но голос остался спокойным.
— Ты не похож на человека. Кто ты, Оливер? Ты никто. Твое тело просто вообразило, что оно что-то значит. Но имеешь ли ты право называться человеком? Можешь ли ты доказать свою человечность?
Оливер открыл рот, уверенный, что он — настоящий человек. Но ответ так и не пришел. После паузы Даниэль снова спросил:
— Кто ты?
Оливер молча выдохнул, выжимая слова сквозь зубы:
— Да пошел ты к черту...
— Вот как ты заговорил, дорогой друг, — Даниэль усмехнулся, отпустив его руки и направившись к столу, где оставил пустой шприц. — Я о тебе забочусь, кормлю, ищу препараты... И вот твоя благодарность?
Оливер молчал. Он не считал, что за это нужно благодарить, но слова Даниэля оставили болезненный укол в груди. Он прикусил язык и опустил голову, прижав ноги к себе, не выпуская Даниэля из виду.
«Нет, это неправильно. Я не должен так чувствовать. Он же запер меня здесь! Он сломал мне ногу! Я не должен быть благодарным...?»
Даниэль ушел, закрыв за собой дверь, и оставил Оливера снова в одиночестве.
Боль в ноге немного притупилась, но она была заменена на нечто более глубокое и тяжёлое, ту боль, которую не заткнешь таблеткой.
***
Прошла еще неделя.
За это время Оливер будто бы начал привыкать к происходящему, но где-то внутри продолжал искать способы сбежать. Даниэль не проявлял агрессии, а Оливер — любопытства. Всё текло, как мутная река: медленно и тягуче.
Иногда сердце уходило в пятки. Например, когда Даниэль нависал над ним, застывая на часы, не говоря ни слова и просто глядя прямо в глаза. От этого взгляда Оливера пробирал холодный ужас.
Был случай, когда Даниэль просто лёг рядом и заснул, а Оливер лежал с замиранием сердца, боясь шелохнуться.
Ничего не менялось: однообразные дни, статичное дружелюбие и неестественная маска на лице Даниэля.
Сейчас был обычный вечер, ничем не отличавшийся от предыдущих. Даниэль вошёл и поставил перед кроватью поднос с едой. Оливер начал есть и специально сделал вид, что подавился.
Даниэль смотрел молча, не шевелясь, пока Оливер кашлял без остановки.
Через пару минут тот опустился на кровать, будто потеряв сознание. Он задерживал дыхание насколько мог, а затем начинал дышать медленно и незаметно.
В груди сдавило от страха: а вдруг Даниэль поймёт? Вдруг разозлится?
Но тот спокойно вышел из комнаты.
Через минуту вернулся с телефоном.
По звукам Оливер понял — Даниэль вызывает скорую. Именно этого он и добивался.
Когда разговор закончился, Даниэль подошёл, забрал посуду, отвязал ногу от цепи и просто сел рядом, пристально вглядываясь ему в глаза.
Дыхание Оливера сбилось ещё сильнее. Только бы не заметил...
К счастью, спустя десять минут раздался звонок в дверь.
Даниэль встал и вышел.
Оливер наконец позволил себе сделать глубокий вдох. Если повезёт — ему нужно будет играть роль совсем недолго.
В комнату вместе с Даниэлем вошли врачи.
— Он подавился супом. Восемнадцать лет, — коротко сказал Даниэль.
Ответа не последовало. Один из врачей сел рядом с Оливером, осматривая его. Он сразу понял, что дыхание не было перекрыто — парень не посинел — но, видимо, решил подыграть.
— Мне нужно его осмотреть. Не могли бы вы выйти? — спокойно, но твёрдо попросил он. Голос взрослого мужчины звучал сдержанно, но внушительно.
Даниэль молча вышел. Оливер тут же вцепился в руку врача.
— Помогите… вытащите меня отсюда. Он держит меня здесь уже почти месяц, я хочу домой. — голос был почти неслышным, наполненным мольбой и страхом.
Если врач откажет — Даниэль всё узнает. А если он уже сломал ногу просто так, то что сделает за обман?..
Врач замер на пару секунд, затем встал, подошёл к медсестре, что-то ей сказал.
Вскоре Оливера аккуратно переложили на носилки. Внутри у него потеплело — ещё немного, и он будет свободен.
Даниэль почему-то не пошёл за ними. Остался в доме.
Как только Оливера занесли в машину скорой помощи, он попытался подняться, но врач мягко опустил его обратно.
— У тебя кислородное голодание. Едем в больницу. Проверим лёгкие. Поблагодаришь потом.
Оливер слабо улыбнулся.
После почти десяти минут, проведённых в борьбе за дыхание, ощущение наполненных лёгких было особенно сладким.
Мысленно онй благодарил всех, кто был в машине.
Он снова на свободе.