Глава 7
По приезду в больницу Оливеру проверили лёгкие — никакой патологии не выявили. Зато сразу после выписки он направился в ближайший полицейский участок. Тот находился недалеко от клиники.
После месяца взаперти, свежий воздух, лёгкий шум улицы, казались настоящим бальзамом.
Оливер решил написать заявление — не ради мести и не для того, чтобы Даниэля посадили, а чтобы его обязали пройти лечение. С ним явно было что-то не так.
Он шёл по мокрому от недавнего, весеннего дождя асфальту. Ловил порывы холодного, но свободного ветра, и невольно улыбался.
Полицейский участок встретил строгой, функциональной обстановкой. Узкий коридор с выкрашенными в блекло-серые цвета, освещённый холодным светом ламп, тянулся вперёд. На стенах — доска с объявлениями, выцветшие фотографии пропавших, схемы и графики.
Справа за стеклом была приёмная: девушка в форме сосредоточенно стучала по клавиатуре, не отрываясь от монитора.
Оливер подошёл.
— Здравствуйте. Я хочу написать заявление на человека, который держал меня взаперти против моей воли целый месяц.
— Скажите свое имя и фамилию, возраст, кто вас удерживал — если известны, ФИО.
— Оливер Картер, 18 лет. Даниэль Венет, ему 19. Он мой одногруппник.
Девушка достала лист и ручку.
— Пишите. Знаете, как оформлять?
— Знаю. Спасибо.
Оливер взял протянутый лист и начал писать, не упуская ни одной важной детали:
***
Заявление.
Прошу привлечь к ответственности Даниэля Венетта Джонота, который в период с 02.03.25 по 20.03.25 незаконно лишил меня свободы, удерживая в помещении против моей воли.
В указанный период:
— меня удерживали на цепи;
— не предоставляли возможности покинуть помещение;
— нанесли физическое повреждение (травма ноги);
— подвергали психологическому насилию.
Прошу провести проверку по данному факту, привлечь виновного к ответственности и обеспечить мою защиту.
Оливер Дэвид Картер
20.03.25 (подпись)
***
Он положил лист и ручку на стол.
— Всё, — сказал Оливер.
Девушка бегло прочитала текст, поставила печать.
— Когда появится информация — мы вам сообщим. В заявлении указано, что у вас была травма ноги. Как вы себя сейчас чувствуете?
— Уже почти зажило. Спасибо. Хорошего вечера.
Оливер поспешил к выходу — ноги больше не держали. Ему нестерпимо хотелось упасть в постель.
***
Оливер зашел в университет. Прошел до своей комнаты в общежитии и лег на кровать.
Как давно он не был здесь.
Мысли были спокойными и он сразу уснул.
Утром.
Оливер сидел за столом. Заметил, что его сосед перевелся, — комната теперь была исключительно в его распоряжении.
Однако, от некоторых знакомых он узнал, что Даниэль забрал свои документы две недели назад и ушел из университета. Не было смысла уходить, чтобы не встретиться с бывшим другом.
Неожиданно для себя, Оливер стал замечать, что его мысли неизменно возвращаются к Даниэлю. Он пытался отвлечься, но это получалось не всегда.
День за днем, снова и снова, его сознание захватывал силуэт бывшего друга. Сперва это раздражало, пару раз он чуть не разбил зеркало, на которое смотрел. Каждый раз, когда взгляд останавливался, сердце сжималось от тоски, и в груди разгоралась ненависть к себе.
Полиция не сообщала о развитии дела, что было вполне ожидаемо. Кому нужно расследование, если никто не погиб?
Два часа ночи.
Оливер лежал в кровати, сжимая пальцы на волосах.
Пятая бессонная ночь.
Сон никак не приходил, а однотипные мысли терзали его, выводя из себя.
— Заткнись! Хватит! — закричал он, не в силах сдержать эмоции.
Сердце разрывалось от боли.
Боли по тому, кто причинил столько страданий. Боли по тому, кого он когда-то считал другом, и кого теперь, как ему казалось, не хотел больше видеть.
В носу чудился запах лаванды. Плечи дрожали, слезы катились по щекам от беспомощности, от невозможности избавиться от мыслей, что продолжали терзать его. Он сбежал от Даниэля, но не смог сбежать от себя.
Руки сжали волосы сильнее, будто пытаясь вырвать их. Он хотел встать, убежать, найти спасение в истощении, но сил не было даже для этого.
Секунды превращались в вечность, минуты — в часы, а дни сливались в бесконечную пытку.
Всё вокруг менялось — солнце вставало и садилось, люди меняли прически и стиль, а его мысли так и не уходили.
Время не могло помочь ему забыть, и чем больше он пытался заглушить бушующий ураган внутри, тем сильнее он становился.
Очередная пара. Лекция по древней культуре.
Оливер смотрел в книгу, но слова на страницах были для него пустым текстом.
В голове — только Даниэль.
В какой-то момент Оливер вскочил, отшвырнув книгу так, что она покатилась по ступенькам и скатилась к преподавателю.
— Отстань от меня уже! — крикнул он, не сдержавшись.
Все студенты повернули головы к парню, который стоял, судорожно дыша.
Преподаватель поднял учебник и, не меняя интонации, сказал:
— Картер, выйдите и успокойтесь. Когда придете в себя, — вернётесь.
Оливер молча спустился по аудитории и вышел.
Уселся у двери, закрыв лицо руками.
“Дурак… Зачем я это сделал?” — думал он, не имея ответа.
Два месяца прошло с того дня, как он сбежал, но не становилось легче.
Всё только ухудшалось, превращаясь в бесконечную пытку. Границы дня и ночи стерлись. Аппетит исчез. Всё это напоминало ломку от запрещенных веществ, и, в каком-то смысле, так оно и было. Возвращение было невозможным.
Даниэль это не друг, и не человек к которому Оливер что либо испытывал, но почему то не мог успокоится. Обратно, в тот дом, тянула непреодолимая сила.
Вернуться сейчас — значит сдаться, отказаться от свободы, за которую он так упорно боролся.