5 - Сквозь Туман
План Женьки никакой новизной не блистал, а возвращал на круги своя недоделанные дела. В частности, она решила не списывать со счетов показательную дуэль, нашла в библиотеке несколько книг по технике фехтовального боя и, по своей привычке, принялась зарисовывать наиболее интересные приёмы в блокнот. Аня с любопытством наблюдала за её быстрыми набросками.
— Мы сделаем полностью постановочный, отрепетированный, хореографичный бой, как в фильмах.
— И притворимся, что убили друг друга? — скептически уточнила Аня.
Женька повертела ручку между пальцами и с сомнением уставилась на конспект. Чем дольше она смотрела на зарисованные шпаги, тем сильнее в груди неприятно сжималось: даже наигранная дуэль с Аней казалась неправильной. Она уже собралась захлопнуть книгу по фехтованию, но Аня мягко накрыла её руку своей, не давая закрыть страницу.
— Давай попробуем, — сказала она. — Всё лучше, чем совсем ничего.
Женьке показалось, что Аня поддерживает скорее её саму, чем идею, которая всё больше начинала казаться бесполезной. Но спорить не имело смысла: за неимением лучших вариантов можно сосредоточиться и на этой затее. Кивнув, она подтянула книгу поближе и вновь углубилась в фехтование и рисование, а Аня взяла из стопки томик о колдовстве: если из Ульяновых не удастся выудить ничего нового, придётся искать другие способы борьбы с проклятиями.
К пяти часам неожиданно выглянуло солнце, и узкий луч скользнул по Женькиному носу, высветив в воздухе облачко пыли. Аня отложила книгу и с удовольствием потянулась.
— Прогуляемся? — предложила она, взглянув на стеллаж с книгами, за которым скрывалось витражное окно. На полированной поверхности раритетного стола запрыгали солнечные зайчики. Женька захлопнула свою книгу, взметнув в воздух очередное облачко пыли, и с удовольствием согласилась.
Они вернули книги на полки, спустились по знакомой лестнице, забрали верхнюю одежду из гардероба и вышли через тяжёлые двухстворчатые двери на улицу. Солнце сияло так ярко, будто и не было никакого выматывающего осенне-серого полудня. На тротуарах растеклись лужи, а на пожелтевших листьях и проводах дрожали, посверкивая, капли дождя. Женька вдохнула свежий прохладный воздух и выдохнула облачко пара.
— Свежо, — заметила Аня. — Надо двигаться, чтобы не замёрзнуть.
— Кто бы мог подумать, что ещё вчера мы ходили в шортах, — откликнулась Женька.
— Всё переменчиво, особенно погода.
Аня спрятала руки в карманы, а Женька, недолго думая, взяла её под локоть. Так было гораздо теплее, что ни говори. Девушки медленно зашагали к остановке.
— Я понятия не имею, что нам дальше делать, — призналась Женька. Она и сама не могла бы точно сказать, говорит ли сейчас о проклятии или просто ищет способ скоротать оставшееся до восьми время.
— Ты устала? — спросила Аня.
— Такое чувство, будто утро было тысячу лет назад, — нехотя призналась Женька. — А вчерашнее вообще как из доисторической эпохи. Может, поедем домой? Покушаем, немного отдохнём. Ну... в смысле ко мне домой. Или к тебе, если твоя бабулечка не будет против.
Слова спутались, и Женька окончательно смутилась. К счастью, румянец на её щеках легко можно было списать на холод.
— Поехали домой, — Аня улыбнулась краешком губ. Женька всё поняла без лишних пояснений.
Тарахтя мотором и попыхивая выхлопными газами, подъехал автобус. Народу было немного, но все парные места оказались заняты. Девушкам пришлось устроиться друг за другом: Женька рядом с посапывающим дедушкой в надвинутой на глаза фуражке, а Аня — с меланхоличным юношей в наушниках, откуда на весь салон гремели барабаны.
— Я вот что хотела спросить, — Женька развернулась на сиденье, сложила руки на спинке и положила на них подбородок, чтобы смотреть Ане прямо в лицо.
— Что?
— Когда мы ещё не общались, до всей этой истории с музеем... Мне казалось, ты меня ненавидишь. Ну, или хотя бы презираешь. Ты всё время меня подкалывала.
— Ну... — Аня отвела взгляд и стала тщательно разглаживать на коленях полы плаща. — Прости за это.
Автобус притормозил на остановке, с грохотом распахнулись двери, пропуская внутрь пассажиров, которые тут же рассредоточились по салону. Женька дождалась, пока они рассядутся по свободным местам, и только потом ответила:
- Тебе не за что извиняться. Наоборот, это я должна тебе спасибо. Каждую работу я всегда старалась написать лучше тебя. Может, только поэтому у меня и осталась половина стипендии.
Женька отвернулась, чтобы убрать ноги из прохода и пропустить семенящую к дверям маму с двумя детьми и здоровенным пакетом вещей первой необходимости на буксире. Для себя она решила, что разговор закончен. Но Аня вдруг положила ладонь ей на плечо, и Женька тут же обернулась.
— Я просто не знала, как по-другому, — шёпотом призналась Аня. Её слова почти потонули в надсадном тарахтении старого мотора, но Женька расслышала каждое. — Из-за стипендии мы были вроде как соперниками: или ты, или я...
— Я знаю, — тихо сказала Женька, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ни обиды, ни укора.
— Но я очень хотела, чтобы ты заметила меня.
Теперь Женька не удержалась от искренней улыбки.
— Для этого тебе и стараться не нужно было.
Автобус замедлил ход. Меланхоличный юноша с барабанами вдруг вспомнил о своей остановке, подскочил с места и понёсся к дверям, едва не прищемив шарф. Спящий дедушка рядом с Женькой покряхтел, устраиваясь поудобнее, и ей показалось, что он виртуозно притворяется.
— Пойдём, наша следующая, — позвала Аня, махнув в сторону выхода, будто стараясь заполнить паузу. Как бы она ни старалась показать обратное, смущалась она ничуть не меньше Женьки.
В очередной раз распахнулись двери, выпуская одних пассажиров и впуская других. Аня и Женька оказались на остановке среди спешащих людей — у каждого свои заботы, свои неотложные дела и места, куда нужно попасть. Аня согнула руку в локте, и Женька привычно ухватилась за неё, порадовавшись, что, в отличие от многих, ей сейчас некуда торопиться, не за чем бежать и нечего искать. Да, проклятие всё ещё неотступно следовало за ней, но рядом была Аня — а значит, и страх становился вдвое меньше.