7 - Время Ветров
К моменту сбора на стадионе уже начало темнеть. Женька настояла, чтобы вся команда отправилась в микроавтобус переодеть мокрые после бега футболки и шорты. Никто о решении не пожалел: вместе с солнцем быстро уходило и мимолётное осеннее тепло.
Женька спрятала руки подмышками — перчаток у неё не было — и устроилась на краешке скамейки. Сидеть спокойно не получалось: от нервов она, сама того не замечая, то и дело дрыгала ногой.
— Тебе холодно? — поинтересовался Никита. Ему наконец сообщили, что его кручёные усы представляют собой жалкое зрелище, и он пытался смыть их водой. Безуспешно: маркер ведь не зря назывался перманентным. — Женя, ты меня нервируешь! А я и так нервный.
- Прости. – Женька попыталась вдохнуть поглубже и успокоиться, но мелкая дрожь продолжала бить все тело. Когда она переодевалась в микроавтобусе, пришлось лезть за вещами в рюкзак, где лежал вездесущий проклятый меч. Целый день Женька практически о нем и не вспоминала, но теперь он просто не шел из головы. Словно в ответ на эти мысли, начали саднить порезы на руках.
— Подвиньтесь, — Аня втиснулась между Женькой и Никитой, хотя свободного места там и в помине не было. Олег в это время допытывался у социолога, стоит ли поддерживать Никиту или же его действия можно считать девиантным поведением. — Похоже, скоро начало. Вон тачку с майонезом покатили.
По газону действительно везли платформу на колёсиках с большой коробкой, оформленной под подарок: блестящая упаковочная бумага, сверху — большой бант. Весь сюрприз портили только логотипы единственного и неповторимого спонсора по бокам, так что Анино предположение наверняка попало в точку.
Подарок торжественно поставили рядом с длинным судейским столом. По всему стадиону зажгли свет, ректор вышел вперёд, покряхтел в неработающий микрофон и принялся стучать по нему пальцем, надеясь, что техника чудесным образом заработает.
Женьку снова лихорадило, и Аня положила руку ей на коленку, чтобы та перестала трясти ногой. Полегчало не сказать, чтобы сильно, но зато волна жара, прошедшая по телу, моментально согрела. Женька мысленно приказала себе взять себя в руки.
Наконец ректору вынесли работающий микрофон. Убедившись, что его покряхтывание слышно на весь стадион, он начал торжественную речь. Половину Женька не уловила — мешали переживания; вторую уносил неугомонный ветер. А речь всё тянулась: солнце окончательно скрылось за горизонтом, студенты начали ерзать на местах, но ректор, казалось, и не думал заканчивать.
— Кажется, он был отличником по болтологии, — попыталась пошутить Аня, но Женьку так просто было не провести. Хоть Аня и изображала полное спокойствие, её выдавала слегка подрагивающая рука, всё ещё сжимавшая Женькину коленку.
В конце концов ректор закончил воздавать почести спонсорам, организаторам и участникам... и место у микрофона заняла первая представительница жюри из-за длинного-предлинного стола. Никита громко застонал от отчаяния. Олег жаловался, что дольше на неудобной деревянной скамейке он сидеть не может — полная задница заноз уже.
Женька неожиданно для себя рассмеялась.
— У тебя всё в порядке? — Никита выглянул из-за Аниного плеча и подозрительно сощурил глаза.
— Да, просто... — Женька вытерла выступившие от смеха слёзы тыльной стороной ладони. — Вам не кажется, что сегодня был просто потрясающий день?
— М-м-м, — протянул Никита, потом повернулся к Олегу и громко зашептал: — Чего ты сидишь? Давай беги, вызывай дурку. Ты же как раз долго сидеть не можешь.
На этот раз к Женькиному смеху присоединилась и Аня.
— Давай уже! Не видишь разве, оно распространяется воздушно-капельным путём, — добавил Никита, уже тоже хихикая, и успешно выпихнул Олега с узкой скамейки. Тут на них зашипели с разных сторон, чопорно прося не мешать. Олег попытался отвоевать своё место, но в итоге смирился и занял самый краешек: скамейки на большее не хватало, как бы сильно Женька ни прижималась к Ане.
— Меньше заноз заносишь, — подбодрила Олега Женька, и вся команда вызвала очередную волну недовольных цоканий, когда рассмеялась в четыре голоса. Социолог старательно делал вид, что он не с ними, хотя тоже улыбался, прикрыв рот рукой.
Наконец закончились речи жюри. Последняя из дамочек помахала зрителям микрофоном и пригласила ректора выступить на бис. Тот при всех медленно вскрыл большой белый конверт с результатами, нарочито подогревая интерес и делая вид, что понятия не имеет о его содержимом.
Женьке казалось, что стрелки часов завязли в желе, и всё происходящее длится мучительно долго.
— Нам нелегко далось это решение, — ветер утих, и слова звучали неожиданно чётко. — Мы долго совещались и пришли к выводу, что это единственно справедливое решение. Победителем триатлона объявляется...
Микрофон издал высокий скрежещущий звук, и Женька невольно зажала руками уши. Казалось, все вокруг, кроме неё, услышали окончание фразы. С трибун послышались аплодисменты, а она всё вертела головой, ища подсказку, пока не наткнулась на сияющие глаза Ани и её широкую улыбку.
— Мы победили! — ликующим тоном сказала она. Но Женька уже всё поняла по её лицу.
— Выходим, давайте, поживее, — поторапливал сзади Никита. — Пожалуйста, пропустите, пока наш майонез никто не расхватал.
У Женьки словно гора свалилась с плеч. Неужели всё закончилось? Они победили — значит, можно оставить страхи позади. Она почувствовала себя такой лёгкой, что невольно схватилась за Анину руку, чтобы не упасть.
Под крики и свист толпы они спустились по лестнице на стадион и пошли по подстриженной траве. Никита при этом приветственно махал всем рукой, словно капитан именитой футбольной сборной. Женька старалась не споткнуться о собственные ноги — происходящее казалось ей зыбким, как ускользающий после пробуждения сон. Вот сейчас они дойдут и узнают, что это была просто злая шутка.
Но нет. Они подошли к столу жюри, ректор пожал каждому члену команды руку, вручил Никите, как самому инициативному, кубок и пожурил за выходку на спортивном этапе. Помощники подкатили подарочную коробку от спонсоров, которая вблизи оказалась ещё больше и внушительней.
Одна из членов жюри торопливо объявила в микрофон ещё один «подарок» для победителей — очередной танцевальный номер. Разница была лишь в том, что теперь Женьке приходилось улыбаться и изо всех сил изображать полнейший восторг.
До самого конца ей не верилось, что они действительно победили — практически без подготовки: на Женькином сыром сценарии, на Аниной практичности и вере в победу, на бесконечном драматизме Олега, на Никитиной находчивости и (во что трудно поверить, но всё же) на командном духе.
Женьку до глубины души поразило, насколько слаженно они с Аней сработались с парнями. Может, зря она так отнекивалась от групповых проектов? Если участников хорошо замотивировать, они могут добавить не только головную боль, но и привнести в проект что-то по-настоящему интересное.
Но это всё потом, позже. А пока — здесь и сейчас.
Торжественная часть, наконец, закончилась. Ребята вместе с кубком погрузились в микроавтобус, а социолог устроился на месте водителя. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, восседал почётный гость — коробка с майонезом (и другими соусами, уточнял Олег).
— Ну что, мои свежепровозглашённые чемпионы, — социолог повернулся к салону, где уже расселась вся команда, — хоть я и человек разумный, с высшим образованием, но устал просто зверски. Предлагаю сегодняшнюю ночь провести на казённых кроватях, в гостинице, а завтра с утра выдвигаться в родной универ. Разрешу даже до девяти выспаться. Ну, кто за?
За были все. По правде, Женька с удовольствием растянулась бы и на сиденье микроавтобуса, лишь бы уснуть немедленно. Парни тоже не возражали: всю дорогу, пока социолог катил по ночному городу к гостинице, они обнимали с двух сторон кубок, прижимаясь щеками к его округлым граням, словно к подушке.
Аня смотрела в окно. В жёлтом свете фонарей кружились осенние листья; они взлетали в воздух, когда мимо проезжали машины. Спешили по домам прохожие, в кафе горел свет, и официанты подносили гостям тарелки на круглых подносах.
Женька положила подбородок на Анино плечо и тоже стала смотреть в окно. Кругом кипела жизнь, и, может быть, несмотря на проклятие, впереди их действительно ждало большое и светлое будущее.