6 - Время Ветров
Третий этап начался ближе к четырём часам. Никита взялся мотивировать команду, утверждая, что, если бежать медленно, они обязательно заблудятся на своем этапе, когда стемнеет.
— Мало ли кто тут водится, — закончил он. — Парк через дорогу старый, деревья в два обхвата. В дупло даже я помещусь.
— Значит, решено. Последний этап, когда стемнеет, побежишь ты, — отозвалась Аня.
Женька в привычной уже перепалке не участвовала — она вертела головой, разглядывая соперников. Некоторые университеты к триатлону даже закупили одинаковую форму. К спортивным достижениям отношения это, конечно, не имело, но выглядело солидно.
Переодевались все по очереди прямо в микроавтобусе, чтобы не тратить время на дорогу до универа. Олег, громче всех жаловавшийся на отсутствие спортивной подготовки, тут же вызвался провести разминку. Парни были в футболках и шортах — даже для тёплого сентябрьского дня прохладновато. Девушки предпочли длинные рукава, больше для того, чтобы скрыть порезы на руках. Аня собрала волосы в высокий хвост, чтобы не мешали бежать.
— У тебя дома котик есть? — поинтересовался Никита, заметив багровый след на Аниной шее.
— Пойдёмте, там, похоже, началось, — вмешалась Женька, махнув в сторону стадиона, прежде чем Аня успела вежливо посоветовать Никите не лезть не в своё дело.
Эстафета (а это оказалась всё-таки она) делилась на четыре отрезка: 100 метров, 500, километр и пять. Олег бежал первым — «детская дистанция», как выразился Никита, — за ним Женька, потом Аня и завершал Никита. Никто ему так и не сообщил, что его когда-то идеальные усы пали в битве с чаем, и теперь он выглядел так, будто знал времена и получше.
Первые два коротких отрезка пролегали по стадиону, а два длинных — по старому парку с вместительными дуплами. Накануне там расставили указатели, а для полной уверенности ещё и направляющих: они отмечали участников, раздавали воду и передавали в рацию предварительные результаты, чтобы зрители на стадионе не заскучали.
Олег встал на старт, размахивая эстафетной палочкой, как будто это могло помочь ему ускориться. Пронзительно свистнул свисток, участники топочущим стадом понеслись вперед, разве что пыль столбом не стояла. Женька встала наизготовку, стометровка все-таки не та дистанция, которую бегут долго.
— Бежим, как можем. На других не смотрим, — напутствовал Никита. Олега он даже не попытался приободрить: все слова поддержки разбивались о стену его спортивной неподготовленности.
— Нам нужно победить, — с нажимом сказала Женька.
— Победим, — отозвался Никита. Женьке тон его голоса показался подозрительным, не иначе как задумал что-то. Но расспросить она не успела — на горизонте показался Олег.
— Ты справишься, — сказала напоследок Аня. Женька подхватила эстафетную палочку и рванула с высокого старта.
Никита был прав — смотреть по сторонам не стоило. Болельщики выбегали на дорожку, гул и толкотня превращали спринт в бег с препятствиями. Женька сосредоточилась на дыхании, стараясь в такт ему переставлять ноги. Лёгкие горели, пульс стучал в ушах, правильный вдох носом давался всё труднее. Пятьсот метров пролетели очень быстро, она передала палочку Ане и, пробежав ещё пару шагов, свернула на газон.
— Молодец, спортсмен. Не посрамила честь универа, — рядом оказался Никита.
— Буду спать спокойно, — выдохнула Женька. — А где Олег?
— Лежит на скамеечке, переваривает травму. Он ведь, кроме как за автобусом, никогда не бегал.
- Ммм, - протянула Женька.
Разговаривать не хотелось. Адреналин выдохся, осталась только тревожность, заставлявшая нервно расхаживать по газону и гадать, как там справляется Аня. Объявляемые через громкоговоритель предварительные результаты только усиливали волнение. Сославшись на необходимость попить, Женька ушла к микроавтобусу — там хотя бы было тихо.
Интересно, за сколько Аня пробежит километр? Наверняка меньше десяти минут — значит, некогда задерживаться. Женька накинула куртку: жар после бега спал, и осенний ветер пробирал до костей. Подхватив ещё и Анино пальто, она быстрым шагом вернулась на стадион. Хоть большую часть дистанции участники и бежали по парку, передача эстафеты всё же проходила на глазах у зрителей.
По дороге Женька прихватила две бутылки воды со столика направляющего. Она надеялась, что не опоздала к Аниному финишу, и с облегчением выдохнула, заметив на газоне только расхаживающего Никиту. Впрочем, можно было бы порадоваться, если бы он уже убежал, но сейчас Женьке куда важнее было встретить Аню.
— Всё будет хорошо. Бежим, как бежится, — подбодрила она Никиту.
— Угу, — отозвался тот. Приближался его решающий отрезок, и от груза ответственности парня заметно трясло, как бы он ни храбрился в начале.
Приближающуюся Аню Женька заметила издалека. Та, не сбавляя темпа, пересекла финишную черту, передала эстафету стартовавшему Никите и свернула с центральной дорожки, переходя на лёгкий бег. Женька пошла по газону ей навстречу. Аня описала полукруг и остановилась — щёки горели, несколько прядей выбились из высокого хвоста. Выглядела она просто прекрасно!
— Как там наши предварительные результаты? — на выдохе спросила Аня.
— Понятия не имею, — Женька искренне пожала плечами, передавая ей бутылку воды. — Хочу быть удивлена на финише.
— Наша судьба сейчас в руках Никиты, — усмехнулась Аня. — Хотела бы я сама бежать последний этап.
— Лишь бы не стоять в ожидании, — подхватила Женька.
Никита уверял, что у него есть план, и команде нужно просто довериться. Не так-то просто, когда знаешь человека неполные сутки, но девушки решили рискнуть.
— А где наш второй чемпион? — спросила Аня, пока они шли вдоль беговой дорожки. Большая часть зрителей уползла активно болеть в парк.
— Восстанавливается, — Женька кивнула на скамейку, где растянулся Олег, прикрыв глаза каким-то полотенцем, словно только что пробежал марафон.
Девушки присели на свободную скамейку. Женька решила, что Аня уже достаточно остыла после забега, и протянула ей пальто, настояв, чтобы та непременно его надела.
— Ты такая заботливая, — заметила Аня.
Женька была слишком занята разглядыванием носков собственных кроссовок, чтобы разобрать, всерьез она говорит или в шутку.
— Запланировали умирать от проклятия, так что пневмония пусть пропускает очередь, — усмехнулась она.
— Кстати, ты уже придумала, что мы будем делать, когда победим?
— Если победим, — поправила Женька. Ей самой и не снилась такая беспечная уверенность.
— Думаем позитивно — значит, когда, — Аня улыбнулась.
Женька смущённо пожала плечами, сложила ладони вместе и зажала их между коленями.
— А что ты хочешь делать, когда мы победим?
— Ты ещё должна мне желание.
— Эй! Вообще-то, это ты мне должна! Капитуляция равна поражению.
Женька закусила губу, вспомнив, что обещала Ане не возвращаться к событиям того вечера. Но раз Аня сама начала — и сделала вид, что её это ничуть не задевает...
— Может, сойдёмся на ничьей?
— Так скучно.
— А если у каждой будет по желанию?
— Вот это уже интереснее. Значит, договорились? — Аня подмигнула.
Женька протянула руку, скрепляя их шутливый пакт.
— Уже придумала, что загадаешь?
— Есть пара идей.
— Мне уже начинать переживать? — Женька попыталась улыбнуться, но внутри к лёгкому теплу, вызванному разговором, примешалось и немного тревоги.
— Народ, у вас не найдётся какой-нибудь бабушкиной мази? Я умираю, кажется, растянул ногу, — застонал Олег со своей лавочки.
Женька вздрогнула, только сейчас осознав, что они с Аней сидят, почти соприкасаясь коленями и склонив головы друг к другу, как заговорщики.
— Ничего нет, видимо, придётся умирать, — крикнула в ответ Аня.
— Мы позаботимся, чтобы о твоих подвигах сложили легенды, — добавила Женька.
Олег обречённо застонал и снова накинул полотенце на глаза. Что может сотворить с человеком простая стометровка, просто кошмар.
— Пойдём поболеем за нашего Никитку, — предложила Аня, вставая.
К финишной линии постепенно подтягивались болельщики. Женька ожидала увидеть что-то помпезное — хотя бы плакат или красную ленточку, — но вместо этого виднелись только флажки соусного спонсора и белели нарисованные мелом клеточки, напоминающие шашечки на такси.
Аня была повыше, поэтому ей было лучше видно над головами людей, что происходит. Из-за деревьев вынырнул Никита и понёсся к финишу с настоящей спринтерской скоростью. На пятки ему наступали двое соперников, едва не толкая друг друга локтями на узкой дорожке, лишь бы вырваться вперёд.
— Никита, жми! — прямо над ухом Женьки заорал Олег, вдруг оживший даже без бабушкиной мази.
Болельщики, словно опомнившись, расползлись в стороны, освобождая дорожку, и принялись скандировать, подбадривая бегунов. За кого они болели — неясно; казалось, они просто визжат для порядка.
Никита был уже совсем близко — стали видны размазавшиеся усы, о плачевном состоянии которых он не имел ни малейшего понятия. Олег протолкнулся через субтильные ряды студентов, Аня и Женька нырнули следом. Прыжком Никита пересек нарисованные на асфальте шашечки и победно вскинул руки в воздух. Останавливаться он не стал и побежал дальше, только сбавив темп. Олег скакал за ним следом, как кенгуру (будь это соревнования по прыжкам — чемпионский титул безоговорочно достался бы ему).
— Ловите меня, мы победили! — сияя, объявил Никита и всерьёз вознамерился прыгнуть на руки Ане и Женьке, но Олег вовремя ухватил его за майку.
— Мы победили? — Женька всё ещё не могла в это поверить.
— Мы побе... — начал Никита, но его слова потонули в душераздирающем крике:
— ОН СРЕЗАЛ!
Парень, пересёкший финиш вторым, упёрся руками в колени и тяжело дышал. Лицо у него пылало — то ли от бега, то ли от возмущения. Болельщики, желавшие оказаться в гуще событий, моментально его окружили.
— Я видел, как он срезал путь через кусты! Это нечестно! — парень выпрямился, скрестив руки на груди.
Женька растерянно переводила взгляд с Никиты на его соперника, чувствуя, как в горле растёт болезненный комок. Сзади уже мчался ректор принимающего триатлон университета, за ним почти всё жюри — они ойкали и всплескивали руками, даже не успев толком разобраться в ситуации.
— Что здесь происходит? — пророкотал ректор, и его голос даже без микрофона было слышно каждому.
Народ мгновенно расступился, образовав круг. В центре — Никита, его обвинитель и сам ректор. Женька протолкалась в первый ряд; слева от неё стоял Олег, справа — Аня.
— Прежде чем рубить с плеча, — начал Никита громким, совсем немного дрожащим голосом, — предлагаю выслушать всех участников, а уже потом делать выводы.
— Нам нужно ему помочь, — вполголоса сказал Олег и уже собрался шагнуть вперёд.
— Куда?! — осадила его Аня, а Женька схватила за футболку, вернув в ряды наблюдателей.
— У него есть план. Он нам намекал перед забегом, — тихо сказала Женька.
— На каком он факультете? — спросила Аня.
— На юридическом, — откликнулся Олег.
— Тогда ладно, — заключила Женька, и все трое чуть расслабились.
Никита тем временем приосанился, придав себе максимально деловой вид.
— Прошу вас, уважаемый соперник, не стесняйтесь — выкладывайте, — Никита мягко подтолкнул паренька в центр круга и галантно отступил.
Ректор, похоже, ещё не решил, что это — цирк одного актёра или серьёзное разбирательство, — поэтому молчал, сверкая глазами из-под насупленных бровей.
— Ну, он срезал, — замялся парень, смущенный пристальным к себе вниманием. — Я бежал по дорожке, а он выскочил прямо передо мной из-за деревьев. Это нечестно.
По кругу прокатился шёпот, быстро переросший в возмущённый гул.
— Это правда? — ректор метнул грозный взгляд на Никиту. — Нарушение правил соревнования ведёт к немедленной дисквалификации.
— Полностью согласен, господин ректор, — кивнул Никита. — Если обвиняемому больше нечего добавить, позвольте мне дать свои объяснения.
Ректор сделал нетерпеливый жест рукой, призывая Никиту отбросить показную официальность и перейти сразу к делу. Женька на секунду отвлеклась и заметила, что народу стало ещё больше: послушать разборку сбежался, кажется, весь стадион.
— Лучше бы у него и правда был план, — пробормотала Аня себе под нос. Услышала её только Женька — и целиком разделила это мнение.
— Итак, — Никита чуть приосанился, — пробежимся по правилам, которые нам озвучили перед стартом. Каждый из четырёх участников бежит свой отрезок с эстафетной палочкой. Чтобы достичь финиша, нужно миновать всех направляющих, которые подсказывают, что мы на верном пути. Я пробежал их всех и позаботился, чтобы меня запомнили, потому что я кричал каждому «здорово, постовой».
Толпа с одной стороны всколыхнулась, пропуская вперёд студентов в одинаковых футболках со значком соусного спонсора - направляющих. Те словесных комментариев не давали, лишь дружно кивали, подтверждая, что парень с размазанными усами действительно мимо них пробегал.
— Вы также упомянули, что нельзя мешать соперникам во время забега — ни словесно, ни физически, — продолжил Никита. Он заложил руки за спину и расхаживал вдоль линии студентов, словно адвокат в суде. — Но не было сказано ни единого слова о том, что нельзя сократить путь.
— Это само собой разумеется! — возмутился его соперник. — Это же честное соревнование!
— Позвольте не согласиться с такой трактовкой честности. Я объясню, почему. — Никита выпрямился, все взгляды обратились на него. — Мы не на соревновании по лёгкой атлетике, не на Олимпийских играх. Мы на триатлоне, цель которого — выявить не только самых спортивных, но еще и находчивых студентов с творческим подходом к задаче. Моя команда, не нарушив ни одного озвученного организаторами правила, проявила смекалку в сложной ситуации.
Жизнь — это не честный забег по списку правил, как бы нам ни хотелось. Это поле боя, где побеждает тот, кто умеет мыслить и действовать нестандартно. Мы оказались в невыгодной позиции, но не сдались и не признали поражение. Мы пошли на риск. Бежать по ровной дорожке — одно, а углубиться в парк, где можно споткнуться о корягу, заблудиться или выйти совсем не там, — совсем другое. Но я решил, что игра стоит свеч.
Это именно тот риск, на который должен пойти участник триатлона. Поэтому я прошу господина ректора и уважаемое жюри учесть это, прежде чем решать — дисквалифицировать нас или наградить за смелость и находчивость. Наша судьба в ваших руках. Благодарю за внимание.
Никита отвесил торжественный поклон — артистичности и умению держаться перед публикой в тревожной ситуации ему было не занимать. Пока Женька изучала реакцию ректора и зрителей, Аня сложила руки рупором и крикнула:
— Так-то он прав!
Из толпы напротив отозвался второй голос:
— Молодец, парень! Всё правильно сделал.
Женька узнала социолога, поддержавшего Анину попытку сыграть на психологии толпы.
— Хорошо сработано! — крикнула она и первой захлопала в ладоши. Аня с Олегом подхватили аплодисменты. У них не было общей формы, и никто не догадался, что они с Никитой в одной команде. Всё больше студентов присоединялось, раздавались одобрительные крики. Никита сложил руки на груди и раскланивался во все стороны.
В этот момент ректор вспомнил, что на него возложена роль главного на этом празднике. Громко прокашлявшись, он привлек к себе всеобщее внимание и пророкотал зычным голосом:
- Мы услышали аргументы обеих сторон. Посовещавшись с жюри, мы примем решение, и объявим его на церемонии награждения, которая состоится через полчаса на стадионе.
И, словно ледокол, он уверенно зашагал сквозь толпу, сопровождаемый павлиньим хвостом из разряженных представительниц жюри. Женька только сейчас осознала, что снова чувствует своё тело — которое, к тому же, толкали со всех сторон расходящиеся студенты. До этого казалось, что она наблюдает всё издалека, как во сне.
Аня взяла её под руку, второй крепко ухватила за рукав Олега и, возглавив троицу, направилась к Никите. Тот после своего помпезного выступления скромно стоял в сторонке и водил носком кроссовки по пыли.
Вокруг «истца» уже собралась стайка единомышленников, которым он возмущённо что-то вещал, энергично размахивая руками.
— Дать бы тебе подзатыльник, Никитка, да толку уже никакого, — накинулась на товарища по команде Аня. Ругалась она, скорее, для вида, и Женька была уверена: втайне Аня восхищается его безрассудством.
— Это что за выкрутасы?! — подхватил Олег. — Вместо того чтобы ногами быстрее шевелить, ты нас под дисквалификацию подвёл!
— Почему ты ничего не сказал? Мы же команда, — перевела Женька общую претензию.
Никита виновато пожал плечами, шмыгнул носом, а потом популярно объяснил, наставляя на каждого палец по очереди:
— Ты, — палец указал на Аню, — слишком правильная. Нарушать что-то — боже упаси. — Ты, — палец переместился на Женьку, — всего боишься. — А ты — балабол. Всё бы разболтал раньше времени. — Это уже досталось Олегу.
Аня вспыхнула, как новогодняя гирлянда, Олег шагнул вперёд с поднятыми кулаками, и Женька поспешно встала между ребятами.
— Ну всё, хватит. Что сделано, то сделано. Пойдём займём лучшие места на стадионе. В какую бы сторону нас ни отправили — на выход или за наградой, — пусть все видят, что мы идём с гордо поднятой головой.
— Вот это по-нашему, — одобрил Никита и первым зашагал навстречу хорошим местам. Олег вприпрыжку двинулся следом, напрочь забыв про растянутые мышцы, и всё допытывался, с какой такой радости его так подло обозвали.
— Кажется, он учится не на юриста, а на психолога, — сказала Женька больше себе, чем кому-то ещё. Хоть она и сделала вид, что всё в порядке, но слова Никиты всё-таки больно её задели. Всего боится... Может, он прав?
— Не обращай на него внимания, — отозвалась Аня. Тихие слова Женьки не прошли мимо её ушей. — А если не получается, то представь, что это повод что-то в себе изменить.
— А ты? — спросила Женька. — Не хочешь в себе что-то изменить?
Аня неопределённо пожала плечами.
— Ты же сама говорила, что правила существуют, чтобы облегчить нам жизнь. А мои внутренние установки... они гарантируют, что со мной не случится ничего плохого.
Женьке это показалось каким-то по-спартански строгим. Вдобавок, еще и шло вразрез с тем, во что Аня верила раньше.
— Но разве это не делает тебя менее свободной?
— А что такое свобода? Делать то, что хочешь? Но ведь ты не выбираешь, чего хотеть — это происходит помимо твоей воли. Может, свобода как раз в том, чтобы решать, делать ли то, что хочется, или отказаться от этого?
— Эм... — пробормотала Женька. Она могла бы поспорить, но это наверняка закончилось бы тем, что она покраснеет и станет избегать Аниного взгляда. — Я рада, что философские дебаты не входят в триатлон.
— Я тоже, — согласилась Аня, заметно расслабившись. Кажется, и её немного пугало, куда могла завести тема про свободу и желания. Женька сделала себе мысленную пометку вернуться к этому позже. — И ещё я ужасно устала. Пойдём уже получим по заслугам.