5 - Время Ветров
Из университета студенты потянулись на стадион — единственное место, способное вместить всех прибывших. К фуршетному столику подвезли свежие закуски, но их смели вместе со скатертью, прежде чем команда успела приблизиться на хватательную дистанцию.
— Мне кажется, спортивной части триатлона не будет, — пробурчал Олег. Они с Никитой нагнали девушек на полпути к стадиону.
— Почему? — спросила Женька.
— Потому что она уже прошла, — кивнул он на разгромленный стол, вокруг которого валялись хлебные крошки, кружочки колбасы и скорлупки фисташек. — Драка едой, стенка на стенку.
— Так мы победили или проиграли? — подыграла Аня.
— Нас дисквалифицировали за неявку, — усмехнулась Женька.
— Жалко, что нет детективного этапа триатлона, — протянул Никита, приподняв за краешек валявшуюся на траве, как белый флаг, скатерть. — Я обнаружил серьёзные улики: надкушенный пряник из ближайшего супермаркета.
Олег подошёл ближе, со знанием дела кивнул и подтвердил находку:
— Коллеги, на нас серьёзно экономят.
Так, перешучиваясь и подначивая друг друга, вся четвёрка добралась до стадиона. Социолога они потеряли ещё на первом конкурсе, в актовом зале, но пока не слишком переживали по этому поводу. Когда все расселись по трибунам, ректор снова взялся вещать в микрофон важные сведения, а ветер разносил его слова в разные стороны. Объявление результатов творческого конкурса подошло к концу, а Женька так и не поняла, чем оно завершилось. Аня развеяла её сомнения:
- Мы четвертые! – воскликнула она, обернувшись к Женьке; глаза ее сияли. – У нас все еще есть шанс на победу!
- У нас отличный шанс на победу, - заметил Никита. На верхней губе у него все еще красовались нарисованные усы.
Женька кивнула, не сводя с Ани глаз, и искренне улыбнулась ей. Но радоваться долго не пришлось — студентов уже отправляли обратно в университет, где все рассредоточились по знакомым аудиториям. Интеллектуальный конкурс проходил также в актовом зале, и приглашали на него за раз по три команды. Женька подсчитала на пальцах: после первого этапа останется девять команд-победителей, после второго — три, и те уже встретятся в финале.
На этот раз ждать не пришлось — команда Женьки оказалась в первой тройке. На сцене актового зала полукругом стояли три стола, на каждом — лампа с выключателем. Рассаживались долго, с привычным грохотом скользящих по полу металлических ножек стульев; особенно шумно это делало жюри. Никита уже тянул руку, чтобы объявить себя главным по управлению лампой, но Женька отвоевала этот почётный пост.
Вопросов было двадцать. Ведущий зачитывал их с карточки, а команды, знавшие ответ, жали на кнопку, зажигая лампу. Кто успевал первым, тот и отвечал. За ошибку баллы снимались, за верный ответ — прибавлялись. Женька держала палец на переключателе всё время, склонив голову и полностью сосредоточившись на голосе ведущего — смотреть на него ей было ни к чему. Ещё до начала они договорились: если кто-то из своих скажет «я знаю», Женька включает лампу, даже если сама не имеет понятия, какой ответ правильный.
Нервничали все — от Никиты, который нетерпеливо постукивал ногой, до Ани, сидевшей абсолютно неподвижно и глядевшей прямо перед собой. Женька надеялась услышать от неё слова поддержки, способные придать сил, уверенности и открыть чакру всех знаний человечества, но вдруг поймала себя на том, что говорит сама:
— Всё будет нормально. Мы же ботаны, а какой ботан не любит интеллектуальную викторину?
— Неуверенный в себе, — буркнул Олег, стуча зубами так, будто они соревновались в морозильной камере.
— Правильный ответ, тебе засчитывается балл, — сказала Аня. — А теперь собрались. Женя права, мы справимся.
Обычно в викторинах ждут коротких, односложных ответов: кто был первым космонавтом, кто изобрёл электрическую лампочку, сколько на Земле континентов. Но на триатлоне решили выделиться — тут вопросы требовали развёрнутых объяснений, а порой даже решения уравнений наперегонки. Нервозность сменилась сосредоточенностью, и Женька вскоре поймала себя на том, что всё чаще жмёт на кнопку первой, не дожидаясь ободряющего «я знаю» справа или слева.
Первую команду они разгромили подчистую.
— В твоей голове просто огромная куча ненужных фактов, которые именно сегодня оказались нужными, — сказал Никита и легонько постучал Женьке по лбу костяшками пальцев.
— А ты думал, она стипендию только за красивые глаза получает? — усмехнулась Аня и взяла Женьку под локоть.
Никита вскинул руки, признавая поражение, а Женька зацепилась за это «только». Фраза раз за разом прокручивалась в голове. Что Аня имела в виду?.. То, что она уже себе напридумывала?..
Но пора было двигаться дальше. В следующий раз, оказавшись за столом с лампой, Женька чувствовала себя уже увереннее. Вопросы оставались развёрнутыми, но не казались сложными: вычислить дискриминант или назвать планеты Солнечной системы по порядку под силу любому в меру эрудированному школьнику. Попадались и такие, на которые она не могла ответить. Сначала это смущало — казалось, если выяснится, будто она знает не всё на свете, её авторитет каким-то образом рухнет. Но вскоре она привыкла к мысли: она часть команды и не обязана справляться в одиночку — рядом товарищи, которые всегда подстрахуют.
Финал оказался самым сложным и потребовал от ребят максимальной концентрации. Пришлось вспоминать, что такое ангедония и в чём суть парадокса Ферми.
— Боже, Женя, у тебя вообще есть время на жизнь?! — шёпотом воскликнул Олег, когда им засчитали очередной балл.
— На твоём месте я бы радовалась, — одёрнула его Аня. Женька была ей благодарна: сама она находилась в нервно-возбуждённом состоянии, способная только воспринимать вопросы и отвечать, когда это касалось конкурса.
— И последний на сегодня вопрос, который решит исход всего интеллектуального этапа триатлона, — проговорил в микрофон ведущий. — Все готовы?
Из зала громко зааплодировали в знак согласия. Команды хранили гробовое молчание и утирали пот со лба.
— Итак, вопрос, — ведущий сделал паузу. — «Коты живут на земле дольше людей. Саймон — кот. Следовательно, Саймон живёт на земле дольше людей. Является ли вывод из первых двух утверждений логически верным?»
Женька тут же щёлкнула выключателем. Почти одновременно это сделали и соперники за соседними столами. Однако лампочка перед Женькой не загорелась. В полном неверии она нажала ещё раз... и ещё. Никакого света. Никита пришёл на помощь и попробовал сам — с тем же успехом.
Аня вскинула вверх руку, привлекая внимание ведущего.
— У нас перегорела лампочка, — сказала она.
Никита подтвердил, демонстративно щёлкнув по кнопке, отчего на весь зал раздался только сухой щелчок. Ведущий замялся, бросив быстрый взгляд на жюри.
— Раз уж этот вопрос последний, давайте послушаем все три команды, — объявил ведущий.
Зал одобрительно загудел: публика явно была всеми руками за максимальный накал страстей. — В порядке включения лампочек.
— Раз уж этот вопрос последний, давайте послушаем все три команды, — объявил ведущий.
Зал одобрительно загудел: публика явно была за максимальный накал страстей. — В порядке включения лампочек.
— Но наша лампочка... — возмутился Олег, резко вскакивая.
— Скажем так, это знак Вселенной, — оборвал его ведущий. — Или хотите дисквалификацию за срыв соревнования?
Никита силой усадил Олега обратно.
— Мы ещё не проиграли, — тихо сказала Аня.
Женька сидела, уставившись перед собой, всё так же держа палец рядом с переключателем. Этот конкурс она провела словно в трансе. Аня потянулась, сжала её пальцы в своих и убрала руку подальше от лампочки. Женька моргнула, встрепенулась — будто очнулась от долгого сна.
— Мы ещё не проиграли, — повторила Аня, теперь уже только для Женьки.
Та кивнула, выдавив вымученную улыбку. Никита с Олегом в это время перешёптывались, кляня вселенскую несправедливость, и больше ни на что не обращали внимания.
Аня, всё так же сжимая Женькины пальцы, убрала их руки под стол. Теперь они лежали на Анином бедре, и Женька почувствовала, как у неё внутри всё перевернулось — и вовсе не из-за решающего вопроса.
Ведущий тем временем повторил:
— «Коты живут на земле дольше людей. Саймон — кот. Следовательно, Саймон живёт на земле дольше людей. Является ли вывод из первых двух утверждений логически верным?» Команда справа, вы были первыми. Отвечайте.
Поднялся парень в очках и галстуке.
— Мы считаем, что вывод неверный. Коты живут не более двадцати, максимум двадцати пяти лет, так что ни один из них, даже долгожитель, не может находиться на Земле дольше человечества.
— Хм... — протянул ведущий. Зал замер, многие зрители подались вперёд, словно это могло помочь расслышать ответ лучше. — Давайте выслушаем всех, а потом подведу итоги. Команда по центру, вы следующие.
На этот раз поднялась невысокая хрупкая девушка, стоя едва возвышавшаяся над своими сидящими товарищами.
— Мы полагаем, что вывод верный. Опираться нужно только на данные из условия, а не на известные нам факты о кошках. Если коты действительно жили бы дольше людей, то и Саймон, будучи котом, — тоже.
— Хм... — снова протянул ведущий. — Третья команда, с перегоревшей лампочкой. Вам слово.
Никита с Олегом уставились на Женьку — в их глазах она уже выросла минимум до профессора ботанских наук. Аня тихо сжала её руку, передавая поддержку без слов.
— Третья команда? Вы так рвались отвечать, а теперь передумали? — поторопил ведущий.
Весь зал затаил дыхание. Женька поднялась, стул с грохотом отъехал назад. Аня попыталась отпустить ее руку, но Женька не позволила и переплела их пальцы. За крышкой стола и спинами Никиты с Олегом этого никому не было видно.
- Раз уж у нас особая ситуация, - Женька легонько стукнула по перегоревшей лампочке, - то позвольте нам дать особый ответ.
- Что ж, позволяем, - разрешил ведущий. Его поддержал зал, кто-то даже заливисто свистнул (у Женьки появилось подозрение, что это был социолог).
- Тогда я начну с анализа ответов наших соперников. Первая команда дала верный ответ, кот Саймон не может жить на земле дольше людей. Однако они подобрали неверное объяснение, сославшись на общеизвестную продолжительность жизни котов. Вторая команда, напротив, ответила неверно, но в своем выводе подобралась очень близко к верному объяснению. На самом деле в вопросе кроется очень распространенная логическая ошибка: в первом случае под «котами» понимают вид, а во втором – конкретную особь. Коты как вид действительно живут на Земле дольше людей как вида. А Саймон, к сожалению, такой долгой продолжительностью жизни похвастаться не может.
— Хм, — в третий раз протянул ведущий. Зал притих в ожидании. Женька вернулась на место. Руку Ани она так и не выпустила, наоборот, только крепче сжала: пока она говорила, это придавало ей сил. — Ну что ж, похоже, меня лишили работы и всё сказали за меня. Третья команда забирает балл и становится победителем интеллектуального конкурса триатлона! Поздравляем!
Зал разразился бурными овациями (хотя по-настоящему болел за них, кажется, только один социолог). Никита с Олегом вскочили на ноги и принялись по очереди отрывать друг друга от пола, соревнуясь, кто кого выше поднимет. Участники проигравших команд приблизились к Ане, Женьке и ребятам, чтобы пожать им руки и поблагодарить за хорошую игру. Из зала на сцену поднялся социолог — впервые на памяти Женьки сияя улыбкой до ушей.
Никита обнимал всех подряд, громко чмокнул Женьку в макушку и попытался то же самое сделать с Аней — но не дотянулся, слишком она была высокая. Его примеру последовал Олег: болельщиков у команды было мало, зато энтузиазма у него — много.
Почти не думая, Женька обняла Аню и прижалась щекой к её плечу. От Ани приятно пахло, волосы мягко касались кожи... Но пришлось отстраниться, пока объятие не стало слишком долгим. Она заглянула Ане в лицо — убедиться, что не сделала ничего неправильного — и с удивлением заметила лёгкий румянец на её щеках. Заметив взгляд Женьки, Аня быстро сделала серьёзное выражение, прокашлялась и объявила:
— Я подсчитала: если на следующем этапе мы войдём в тройку и обойдём команду, которая взяла серебро на викторине, общая победа у нас в кармане.
— На вашем месте я бы сильно не обольщался, — вставил Олег, услышав последние слова Ани.
— А мы будем, — парировала она, скрестив руки на груди. — И никто нам не запретит.
Женька невольно улыбнулась, поняв, что всё это Аня говорит в первую очередь для неё. И это работало.
Так как результаты интеллектуального конкурса и так были очевидны, участникам щедро выделили целый час на то, чтобы выдохнуть и переодеться в спортивную форму. Команда Женьки использовала паузу на перекус — бутерброды из дорожных запасов щедро раздавал социолог, а запивали их тёплым сладким чаем из термоса. Женьке казалось, что она сто лет не ела ничего вкуснее... разве что ужин у Ани дома всё же выигрывал.
— Мы, кстати, выяснили, что будет на спортивном этапе, — как бы невзначай сообщил Никита, потянувшись за внеочередным бутербродом.
— И нас не дисквалифицируют за сование носа, куда не просили? — уточнила Аня, опираясь на капот микроавтобуса, превращённого в походный стол.
— Мы всего лишь прогулялись по территории, — оправдался Олег, пока Никита жевал. — Видели вывески «старт» и «финиш». Похоже, будет марафон.
— Скорее эстафета, — предположила Аня.
— У всех колени в порядке? — пошутила Женька.
— Раз спросила — у меня практики ноль, — пожал плечами Олег.
— Напомни, за какие заслуги тебя взяли в команду? — прищурилась Аня.
— Мне обещали автомат по философии. А когда я вижу цель, я не вижу препятствий.
— Всё, народ, — Никита залпом допил чай и вытер рот тыльной стороной ладони, размазав фальшивые гусарские усы по всей губе. — Олега ставим на детскую дистанцию, остальные пусть шевелят больными коленями до победы. Возражения?
— Есть, — сказала Женька. — Протестую против того, чтобы ты забрал последний бутерброд. Я вижу, как к нему твоя рука тянется.
— В большой семье, кто не успел...
— ...тот не успел, — подхватила Аня и умыкнула у Никиты из-под носа последний бутерброд вместе с пакетом, чтобы передать Женьке.
- Двое на одного не честно, - надулся Никита. - А вот сам виноват, надо было заключать выгодные альянсы, - ответила Женька, разламывая бутерброд на две половины, чтобы поделится с Аней.
Социолог рядом совершенно искренне и устало вздохнул. Похоже, он впервые и в последний раз согласился сопровождать этих великовозрастных детей куда бы то ни было.