9 - Багрянец
На следующий день, сразу после пар, девушки отправились фехтовать на всё ту же заброшенную стройку. Теперь она уже не казалась такой зловещей, как в первый раз — скорее просто тихой. К счастью, никому другому это место не приглянулось, и девушки остались одни, окружённые тишиной, лёгким сквозняком и горами строительного мусора.
Палки нашлись быстро — крепкие ножки от старого серванта, по длине почти как проклятые мечи. Женька взялась тщательно изучать их на предмет потенциального получения заноз, а Аня, сняв рюкзак и пальто, уже разминалась. По случаю тренировки она была в джинсах и обычной водолазке. Женька же ограничилась своим старым свитером, который только заштопала после недавней дуэли.
— Готова? — спросила слегка запыхавшаяся Аня, появившись у Женьки за спиной.
— Нет, — ответила та, поднимая сервантную ножку на уровень груди и делая пару движений, которые, по её представлениям, могли входить в арсенал фехтовальщика.
Аня улыбнулась — настроение у неё было подозрительно приподнятым. Она легко стукнула своим «мечом» по Женькиному и отступила на несколько шагов.
— Нападай.
— Защищайся, — парировала Женька и сделала выпад. Сначала она действовала осторожно, опасаясь ударить сильнее, чем хотела, но после пары пропущенных тычков под рёбра осмелела и стала атаковать куда решительнее.
— Ну нет, так не пойдёт, — сказала Аня, когда сервантная ножка после очередного удара вылетела из Женькиных рук и по красивой дуге влетела в кучу строительного мусора.
— Простите, ваша фехтовальная светлость, — фыркнула Женька, возвращаясь на исходную позицию. — У меня нет огромного опыта в дуэлях.
— Давай сражаться на очки? И, кстати, ты держишь ножку не тем концом.
— Какая разница? А какая будет система очков?
— Десять за попадание в корпус, пять — в руку или ногу. И в смысле «какая разница»? Ты сейчас будто дубинкой машешь, а меч – благородное оружие.
— А ножка от серванта — это ножка от серванта, — парировала Женька, но всё же перевернула её, взяв за расширяющийся конец. — Согласна на очки.
— Может, передумаешь? Я ведь тебя обыграю.
Вместо ответа Женька сделала выпад, надеясь подловить Аню, но та ловко отскочила в сторону.
— Фальстарт. Мы ещё не придумали награду победителю.
— Давай на желание, — предложила Женька. — Только не обольщайся: проиграешь ты.
— А ты сильно не расстраивайся, когда я разрушу все твои планы.
К девушкам вернулся соревновательный дух, и фехтование возобновилось с новой энергией. Женька отбивалась неуклюже, но упорно, то и дело отпрыгивая в сторону. Аня в основном шла в атаку, стремясь набрать побольше очков, и порой забывала закрываться, пропуская удары.
Когда в счёте лидировала Женька, Аня становилась собранной и целеустремлённо орудовала ножкой, пока соперница не капитулировала и не получала ощутимый тычок. Когда же лидировала Аня, она расслаблялась и даже позволяла себе разговаривать — чем Женька умело пользовалась, находя бреши в защите и сравнивая счёт.
Аня собрала тёмные волосы в высокий хвост. С раскрасневшимися щеками и сверкающими азартом глазами она, на Женькин взгляд, выглядела просто потрясающе. И, естественно, засмотревшись, Женька пропустила удар.
— Десять очков! — объявила Аня. — Надо было секунданта брать, чтобы счёт вёл.
— Не переживай, я сама с удовольствием скажу, что побеждаю, — парировала Женька и словом, и сервантной ножкой. Она чуть отступила, переводя дух. — Я вот о чём подумала...
— Мы уже договорились: сражаемся на желание. Отказаться не выйдет.
— Не об этом. Про мечи. Есть ещё кое-что общее.
— Что именно? — Аня вновь сократила между ними дистанцию.
— Все проклятые были в отличных отношениях. Ну, до того, как между ними что-то встало. В дневниках прямо идиллия описывается.
— Хм... а ведь ты права. Прям душа в душу жили. Но не надейся, заболтать меня не получится.
— Еще как получится. Пять очков! — торжествующе воскликнула Женька. — Мы с тобой тоже хорошо общались. До стипендии.
— Да ну? А мне казалось, ты всегда старалась меня избегать.
— Неправда. Я не... — Женька запнулась и сосредоточилась на том, чтобы не пропустить очередной удар.
— Нет, правда. Ты всё время убегала. Потом я тебя находила, делала вид, что верю оправданиям, разговаривала... Ты постепенно раскрывалась, а на следующий день всё повторялось. Разве нет?
Женька не нашлась, что ответить. В её памяти первый семестр выглядел как идеальная картинка зарождающейся дружбы. Но Аня была права: тогда — да и сейчас — Женька и правда смущалась находиться рядом с ней. Ей нравилась Аня, это даже не обсуждалось, но и своих чувств Женька боялась. Она не ожидала, что Аня окажется такой проницательной и всё заметит...
Резкий удар по пальцам мгновенно сдул с неё всю меланхолию.
— Пять очков.
Женька тряхнула ушибленной рукой, разминая пальцы. Аня сделала шаг назад и встала в оборонительную позицию — спокойно, уверенно, как будто исход боя уже был предрешён. Женьку это слегка задело.
— Мы бы всё равно не стали настоящими друзьями, — сказала она, возобновляя и разговор, и дуэль. — Мы слишком разные. Десять очков.
— Или ты просто всего боишься, — парировала Аня, отбивая новый удар. — Слишком близко подпускаешь кого-то — и сразу бежишь, пока не успели появиться привязанности.
Она сделала резкий выпад. Женька отпрыгнула, поймала равновесие, сама удивившись своей ловкости, и тут же пошла в атаку.
— Я не боюсь привязанностей!
— А чего тогда боишься? — прищурилась Аня, шаг за шагом отступая. — Меня?
Женька едва не запнулась о собственную ногу. Лицо тут же залилось жаром — казалось, щеки горят. Она искренне надеялась, что Аня спишет это на эффект спортивных упражнений. Женька подняла руку, готовясь парировать следующий удар, но тот так и не последовал.
Аня отступила, опустив своё оружие, и выжидающе посмотрела на неё.
— Почему ты всё время стараешься меня задеть? Это совсем не по-дружески.
— Я не пытаюсь тебя задеть, — спокойно возразила Аня. — Я просто хочу, чтобы ты перестала прятаться и раскрылась.
— Я не прячусь. Я такая, какая есть.
— Неправда, — Аня чуть покачала головой. — Ты гораздо больше, чем сама себе позволяешь быть. Просто никому не доверяешь, чтобы раскрыться целиком.
Женьку это задело. Особенно — то, что Аня оказалась права. Как она вообще умудряется столько понимать без слов, читать её, как открытую книгу? Да это же... возмутительно!
Сжав ножку серванта, Женька молча сделала выпад, возобновляя дуэль. Но Аня, похоже, куда больше была увлечена разговором:
— Ещё ты всё принимаешь близко к сердцу. И любой вызов, который тебе бросают, — тоже.
— Да с тобой всё — сплошной вызов и соревнование!
— И тебе это нравится! Не делай вид, что это не так. Я же прекрасно вижу, как ты светишься, когда получаешь оценку на балл выше меня.
Женька дышала сквозь сжатые зубы, полностью сосредоточившись на дуэли. Усталость уже подбиралась, но темп она упрямо не сбавляла. Аня тоже двигалась не так легко, как в начале, но по-прежнему парировала каждый удар. Сервантные ножки глухо стукались и дребезжали в руках. Внутри Женька буквально кипела: Аня умудрялась находить именно те слова, что больнее всего задевали. Стоило Женьке на миг погрузиться в мысли, как очередной удар прошел сквозь ее защиту.
— Я что, по-твоему, какой-то проект по социологии? — выпалила Женька, прежде чем Аня успела засчитать себе десять баллов. — Зачем тебе вообще пытаться меня раскрывать?
— Потому что, представь, одни люди могут нравиться другим.
— Ты хочешь сказать, что я тебе нравлюсь?!
— Хочу сказать, что ты до сих пор не объяснила, почему убегала от меня. Десять баллов.
— Я не... Ты не поймёшь... Просто...
— А ты попробуй. Просто.
У Женьки сбилось дыхание. Казалось, ещё чуть-чуть — и она рухнет от усталости. Аня держалась, но по раскрасневшемуся лицу и прерывистому дыханию было ясно: и ей уже нелегко.
— Просто... мне не нравилось то, что я чувствовала рядом с тобой! — выпалила Женька и тут же пожалела.
Аня едва не пропустила выпад, но в последний момент успела подставить палку.
— И что же ты чувствовала?
— Ничего! — Женьке захотелось провалиться сквозь землю. Думать и фехтовать одновременно выходило плохо, и раздражение только росло. Она размахнулась сильнее обычного и шагнула вперёд, намереваясь закончить этот бой, который шёл совсем не по её сценарию.
Сухое дерево треснуло. Женька потеряла равновесие и полетела прямо на Аню. Та, скорее по инерции, выронила свое оружие и поймала соперницу в объятия. Женька попыталась подняться, но ноги подкашивались, а Анины руки держали крепко.
— Ничего? А я думаю, это сто очков и моя безоговорочная победа, — Аня коварно улыбнулась.
Женька почувствовала, как по коже пробежал жар. Она подняла взгляд и встретилась с Аниными глазами, стараясь сказать без слов всё, что копилось внутри. Будь что будет. Страхи растворились, мир вокруг будто нереальным, как во сне, где не бывает никаких последствий.
Аня выдержала этот взгляд — спокойно, уверенно — и, прежде чем Женька успела отвести глаза, наклонилась и поцеловала её.
В голове у Женьки стало пусто, как в вакууме. Ноги подогнулись сами собой, и, чтобы не упасть, она схватилась за Аню — почти обняла.
Поцелуй длился всего пару секунд. Потом Аня резко отстранилась, вывернулась из Женькиных рук и сделала шаг назад.
— Прости... Не нужно было...
Впервые на памяти Женьки у Ани не находилось слов. Она упрямо отводила взгляд, медленно пятясь, а затем развернулась, подхватила рюкзак и пальто и почти бегом кинулась вниз по лестнице. Вечер быстро поглотил звук её шагов.
Женька даже не успела открыть рот — просто стояла, ощущая полную нереальность происходящего. У ног валялись две ножки от серванта: одна сломанная, другая целая, ещё хранившая тепло Аниной руки.
— Ну и кто из нас теперь боится? — с вызовом спросила Женька и пошла собирать вещи.