5 - Багрянец
После пар девушки отправились обратно в музей. На двери висела табличка «Закрыто», а поверх этого гостеприимства красовался ещё и амбарный замок. Аню это не остановило — она принялась настойчиво стучать, пока не открылось ближайшее окно на первом этаже, явив миру флегматичную физиономию Ульянова.
— О, милые дамы, — приветствовал он. — А мы тут как раз гадали, когда вы появитесь. Прошу прощения: с другого конца музея плохо слышно, когда кто-то выламывает дверь.
— Вы сегодня закрыты? — поинтересовалась Аня, нервно поправляя лямку рюкзака и сделав вид, что никакую табличку она не заметила.
— У нас катастрофическая нехватка кадров, а я сегодня не в настроении водить экскурсии. Сейчас открою — проходите.
На крошечной, тесно заставленной, но очень уютной кухне витал аромат пирогов и свежей выпечки. Сестра смотрителя музея грела чай и, время от времени бросая на девушек быстрые взгляды, издавала серию междометий высоким, срывающимся голосом. Её брат был полной её противоположностью — безэмоциональным и невозмутимым. Именно он рассказал историю проклятых мечей, даже не удивившись, что Аня с Женькой принесли их в рюкзаках. Девушки молча слушали, сидя плечом к плечу за краем стола, пока Ульянова подсовывала им кружки горячего чая с лимоном и уговаривала попробовать баранки с мёдом.
Мечи, как и значилось в брошюре, были выкованы в XVIII веке для театральной постановки. В той труппе играли два брата — неразлучные, весёлые, всегда плечом к плечу. Пока между ними не встала одна девушка. Оба влюбились, оба души в ней не чаяли, а она никак не решалась выбрать одного.
Тогда братья решили покончить с неопределённостью и устроить поединок: кто одержит верх — тому и достанется рука возлюбленной, а другому придётся отступить. Поединок должен был быть понарошку, для чего и взяли из реквизита железные, но совершенно тупые мечи — хлеба такими не отрежешь.
На следующий день девушка ждала их у дома: братья всегда приходили с охапкой полевых цветов. Но солнце клонилось к закату, а они всё не появлялись. Девушка, недолго думая, отправилась в театр... и там, в полумраке сцены, нашла их тела. Братья лежали мёртвые, а рядом валялись те самые реквизитные мечи — теперь с тёмными пятнами засохшей крови на лезвиях...
— Они что, друг друга тупыми мечами закололи? — нахмурилась Аня, уловив нестыковку.
— Никто не хотел уступать, — пожал плечами Ульянов. — Мы только про мечи знаем, а там, может, и ножи в ход пошли, или ещё что. Нас там не было — знаем только, чем всё закончилось. А мечи, согласитесь, звучит благороднее, нет?
История продолжилась. Девушка, убитая горем, в сердцах прокляла клинки. С тех пор, если два человека возьмут их в руки и хотя бы один сделает выпад в сторону другого — пусть даже в шутку — с этого самого мгновения ни один из них не сможет жить, пока дуэль не закончится.
— Что значит «закончится»? — тут же спросила Аня дрогнувшим голосом и непроизвольно сжала в кулак ладонь, лежавшую на бедре.
- Понятия не имею. Эту историю я рассказываю на экскурсиях. Звучит таинственно и зловеще, - усмехнулся Ульянов.
- Но она хоть правдивая? – подала голос Женька.
- Ну, разумеется. Мы ведь не дилетанты какие-то. – Ульянов бросил взгляд на сестру, будто проверяя, есть ли ей что добавить. Она добавила всем горячего чая в чашки.
— Зачем вы вообще выставляете настоящие проклятые предметы на всеобщее обозрение?! — в сердцах воскликнула Аня, резко поднявшись со стула. Женька успела ухватить её за рукав и, потянув вниз, силой усадила обратно.
— А где же нам взять столько непроклятого антиквариата? — невозмутимо парировал Ульянов. — Наш предок, увы, коллекционированием безобидных вещей не увлекался. К тому же мы предупреждаем: брошюры рассылаем, таблички развешиваем. Кто же виноват, что вам судьбу испытать захотелось?
На этом разговор закончился. Ульяновы пообещали покопаться в дневниках старого купца и прочих почивших родственников — вдруг найдётся хоть крупица сведений о мечах, особенно о том, удалось ли кому-то избавиться от проклятия. При этом оба смотрителя не выглядели даже отдалённо обеспокоенными. Женька хотела верить, что всё дело в привычке: мол, у них это обычное дело — проклятие сегодня, три завтра. И всё же нельзя было не заметить, что произошедшее с девушками вызвало у них хотя бы немного любопытства.
Встретиться договорились на следующий день сразу после занятий в универе. Аня, нервно заламывая пальцы и наивно полагая, что Женька этого не замечает, напоследок спросила про шлем, которого она так легкомысленно коснулась на экскурсии. Тот оказался всего лишь раритетной железякой, что Аню несказанно обрадовало: одним потенциальным проклятием меньше — и на том спасибо.
Оказавшись на улице под покрытыми пожелтевшей листвой деревьями, Женька на секунду растерялась. Казалось бы, до завтра остаётся только ждать — в надежде, что предки Ульяновых окажутся скрупулёзными расследователями, которые не только выяснили, как снять с мечей проклятие, но и оставили в дневниках пошаговую инструкцию. Но бездействовать не хотелось. Ещё меньше — идти домой в одиночестве, оставаться наедине с проклятым мечом и невозможностью с кем-то поделиться ситуацией. Женька согласилась бы даже просто сидеть и ждать, если бы рядом была Аня — хотя бы для компании и моральной поддержки. Она даже удивилась самой себе, как быстро привыкла к ее присутствию, словно так всегда и было.
— По домам? — спросила Женька почти жалобно, надеясь, что Аня придумает предлог, чтобы им побыть ещё немного вместе. И Аня не подвела.
— Всё думаю, что бы это могло значить — «пока дуэль не закончится»?
— Самое простое объяснение — сражение до победы одной из сторон. Вот только достаточно ли этого, или нужно, чтобы кто-то... насовсем?
— Есть идея. — Аня остановилась посреди тротуара, положила Женьке руки на плечи и развернула её к себе. — Что, если мы устроим постановочную дуэль: одна нападает, другая сдаётся. Победа засчитана — и вопрос закрыт. Что скажешь, попробуем?
У Женьки очень быстро стучало сердце в груди. То ли из-за воспоминаний о братьях, размахивавших этим самым тупым реквизитом и закончивших трагично, то ли потому, что Аня стояла слишком близко. Женька не знала, куда девать взгляд: стоило лишь встретиться с её глазами, как к щекам приливала горячая краска.
— Может, с этими мечами всё не так уж плохо? — попыталась пошутить Женька. — Пара лишних килограммов в рюкзаке — так себе проклятие.
Аня наконец опустила руки (Женька выдохнула едва ли не с облегчением), закатала рукав пальто до локтя и показала длинный глубокий порез, покрасневший и чуть припухший по краям. Женька молча продемонстрировала свой — почти такой же. Объяснения были лишними: если в первую же ночь мечи повели себя так, страшно было представить, что будет дальше.
— Не хочу показаться пессимисткой, но почти уверена: если мы ничего не предпримем, однажды утром просто не проснёмся, — сказала Аня и красноречиво провела ребром ладони по горлу. Женьке оставалось лишь молча кивнуть.
— Ладно. Сейчас идём драться или у тебя были другие планы на вечер?
— Для тебя я всегда найду время, — ответила Аня. Женьке даже показалось, что та подмигнула... и от этого по спине пробежал странный, нервный холодок.