20 глава
- Больше вопросов у меня к вам нет, Дарья Викторовна – услышав эти слова я поспешила подняться со стула, где по-прежнему сидела на самом краешке, чтоб при первом удобном случае выбежать из злосчастного кабинета.
Сама энергетика здесь давила на меня. Может я совсем свихнулась, но, когда я сюда захожу мне даже кажется, что у меня начинает болеть голова, поэтому мне срочно нужно покинуть это место. На это находится сразу десятки причин, и я могла бы придумать больше.
- Спасибо. До свидания – не вдумываясь, пробормотала я себе под нос, стараясь не смотреть на следователя, который встал из кресла, отодвигая его назад.
Так хотелось сказать: <Надеюсь больше не увидимся>, но это было бы бестактно. Человек помог мне и наверняка спас и других девочек от натиска Гурова, а я так груба к нему. Хоть улыбнулась бы.
Натянув неживую, скорее даже скованную улыбку, кинула взгляд на мужчину кавказкой внешности, который стоял в метре от меня, спрятав руки где-то за спиной.
- Только не говорите, что у вас есть что-то такое же ужасное, в чём вам смогу помочь только я? – очаровательно улыбаясь пробасил он, стрельнув в меня карими глазами, метавшими искры.
- Нет – улыбнувшись ответила я. – Прощайте – больше я не оборачивалась, оставив этого человека навсегда в прошлом.
За этой дверью меня ждало моё настоящее.
Я устало коснулась спиной двери уже с другой стороны и выдохнула. Наконец-то этот кошмар закончился. Закончился, как этот год.
Новогоднее настроение уже во всю бушевало, разгоняя буйную кровь по венам.
Сильные руки притянули меня к себе, и я ткнулась в твёрдую, но такую родную грудь. Не знаю, как бы я одна прошла весь этот период, если бы не Валера.
Последнюю неделю в наших отношениях произошли кардинальные изменения. Мы чаще были вместе, я даже была у него на складе – Валера заезжал к Филу помочь, а я осталась в машине. До сих пор для меня остаётся загадкой, как можно было за две недели поднять бизнес, но Грушевский лишь улыбается, ссылаясь на отличный оборот.
Это целый оборот, а не отличный. Оборот, который моя жизнь совершила за две с половиной недели. Вся моя жизнь была менее интересной, чем эти дни рядом с ним.
Я чувствовала себя на своём месте, засыпая с улыбкой на лице, оплетённая мужскими руками, будто лозами диких растений, только они не причиняли мне боль.
- Всё – выдохнула я ему в грудь, обхватывая массивную спину.
Здесь я нашла своё пристанище и за его спиной ничего не боюсь. Мне можно было говорить что угодно и не бояться, что меня уличат в слабости.
- Знаешь кем я горжусь? – лукаво спросил он, поглаживая меня по спине большими и тёплыми ладонями.
Подняв голову, я улыбаясь вгляделась ему в глаза, будто выпрашивая, чтоб он меня похвалил. Погладил, как кошечку, приласкал. Чтоб рассказал мне какая я умница, что моя история закончилась так, а не иначе.
- Филиппом – еле сдерживая рвущийся наружу смех, задорно сказал он.
Филиппом? А им-то чего гордиться? Ну он, конечно молодец, и в бумагах разбирается однозначно лучше Грушевского, но я надеялась, что услышу похвалу для меня, а не для Фила.
Надув щёчки, я безнадёжно выдохнула и закатила глаза. Вот так и верь в мужскую половину любви. Я ему всю себя, а он Фила всё равно больше любит. Какая наглость. Фу.
- Он уже всё приготовил. Дашуль, ты же со мной? – нарочно ласково спросил он, а я в ответ обижено помотала головой.
Пусть знает, как меня обижать. Фил у него молодец, а я что? Вот пусть теперь со своими любимыми дружками Новый год отмечает.
Грушевский не выдержал и издал нетерпеливый смешок, зажмуриваясь от распирающего желания посмеяться.
- С тобой Филипп, Шевчук и Настя с Олей, а я с мамой дома – услышав это, он осёкся и смех прекратился.
Конечно, я сейчас шутила, но мне так нравилось, когда Грушевский нервничал или начинал волноваться.
Не хватало сил оторваться от бирюзового цвета, плескающегося в море рядом с бесконечным зелёным лесом, где-то далеко от человеческих глаз. Покойный уголок, который был показан только избранным в каждом из нас.
Он прижал меня к себе ещё сильнее, вжимая в себя, наверное, одним целым мы никогда не станем, как бы сильно он не старался выдавить из меня душу таким способом. Только чем ближе я была прижата к нему, тем больше отдавалась в его власть.
Что же делает со мной этот мужчина, он понятия не имеет насколько сильно любим.
- Поздно. Ты обещала. Да и я уже подарок приготовил – нехотя прошептал он, стараясь так, чтоб я услышала его шепот среди коридорного шума.
Подарок?
Женское любопытство... Какой негодяй! Знает где слабое место!
Интересно какой же подарок меня ждёт на этот раз. Жёлтой гуашью он меня ещё не обливал, поэтому вполне даже вероятный подарок.
- Ну ладно – протянула я, ластясь щекой к его груди.
- Редиска... Нам нужно идти. Уже девять. Шевчук приедет через час, а Настя с Филиппом ждут нас – неохотно он потянул меня на выход за руку, но я видела, как сегодня лукавым огоньком горели любимые глаза и не могла представить с чем связана такая перемена. Может он нашёл себе кого?
От этой мысли в горле завязался тугой узел, даже сглотнуть эту сомнительную идею не получалось. Грушевский свободен, молод и красив. Любая девушка его, зачем ему такая дура, как я, когда вокруг с ним вьются более эффектные дамочки.
- Что-то случилось...? – всё же решила поинтересоваться я потому, что мысли о новой пассии Грушевского не давали мне покоя, ни рукам, ни голове, всё словно кричало мне о том, что я его теряю, а терять его я не хотела.
Валера одной рукой провернул руль, а другую поспешно положил мне на руку, которая лежала на моём колене. Улыбка подёрнула его губы, а свет из глаз отзеркалило лобовое стекло.
Моё сердце вздрогнуло. Неужели может со мной быть такое?
- К чему такой вопрос, Редиска? – кинув мимолётный взгляд на меня, он вновь обратился к дороге, заостряя внимание на обходящей его машине. – Чего трясёшься? Друзей моих боишься? Не волнуйся так, я им за тебя голову оторву, только моргни – не могла не улыбнуться.
Не из-за друзей я волновалась, но волнения свои аргументировать не стала. Пусть лучше думает, что Шевчука боюсь, хотя мне в самом деле тревожно появляться в доме Фила, где будут находиться незнакомые мне люди.
Успокаивало лишь то, что со мной был Валера со своими тупыми шутками и очаровательной улыбкой, надеюсь сегодня не уйти оттуда опозоренной с ног до головы.
- Филипп живёт за городом? – спросила я, когда мы выехали из города на лесную трассу, которая пустовала от машин и людей. Просто лес, просто бесконечная дорожная полоса и мы вдвоём.
- Мы на дачу едем, не переживай – сразу успокаивающе предупредил Валера и сжал мою руку в своей.
- Ты так рад, что Шевчук приедет? – предположила я, когда совсем отчаялась найти рациональное объяснение счастливому выражению лица Валеры, но он лишь улыбнулся.
Улыбнулся, говоря мне, что я опять не права. Было что-то ещё. Что-то, чего я не замечала.
- Конечно рад. Я его год не видел. Ты задаёшь странные вопросы – издалека начал он, а я за две недели, проведённые с ним, поняла, что это такой очень хитрый трюк, чтоб выманить из меня дополнительную информацию, но нет. Ничего я не скажу. – Спросила бы уже напрямую, чего ты всё вокруг да около ходишь? – обманчиво безразлично произнёс он, обесценивая мои слова и моё присутствие в этой машине.