19 глава
- Ещё не решил. Наверное, да – всё тем же ничего не подозревающим голосом предположил он, овеивая тёплым дыханием волосы около уха.
Не описать словами, как мне было хорошо находиться в объятиях этого мужчины. Мускулистые руки плотнее прижимали меня к крепкому телу, грубые пальцы нежно вырисовывали круги на моей спине, а губы щекотали ушко.
Я растекалась рядом с ним. Вжималась носом в твёрдую грудь и пальцами сильнее сжимала покрывало, силясь с самой собой, чтоб не обнять, и так уже нагло развалилась на нём, так ещё и давай облапай!
Стало грустно, даже печально, когда Грушевский рассказал о своих планах на этот Новый год. Печально было то, что в его планах не было меня. Хотя с чего вдруг я бы была в его планах?
- А ты с парнем отмечать будешь? – вжимая меня в себя процедил Валера, протяжно выдыхая.
Пальцы его грубее начали впиваться в мою кожу, словно он злился.
- С мамой – поёрзав на его груди щекой, чтобы устроиться поудобнее пробубнила я, а сама злилась на него за то, что дурак такой.
Надо же быть таким слепым.
- Почему не с ним...? – по его голосу было ясно, что Грушевскому совсем неприятен этот разговор, а тут ещё и я усмехнулась, ведь смешно же разговаривать с человеком о нём самом.
Жёсткие мужские пальцы обхватили мой подбородок и заставили запрокинуть голову назад, чтоб встретиться взглядами с Валерой.
Стоило увидеть его серьёзное лицо и тут же стало не по себе. Чёрные брови были хмуро опущены вниз, а глаза были наполнены непониманием. Даже не старайся, Грушевский, не поймёшь!
- Он тебя обидел? – грозно поинтересовался он, ну тут я конечно не выдержала и коснулась своими губами его губ, легонько поцеловав разозлённого мужчину.
Глаза напротив почти сразу забегали по моему лицу, осматривая все мои изъяны.
Что можно было высматривать во мне? Всё и так было очевидно.
Закрыв глаза, я коснулась губами его щеки и с нескрываемым удовольствием вздохнула его запах. Проскользив сухими губами чуть выше я поцеловала кожу под глазом, после с боку от глаза, потом лоб, поднимая подбородок и чувствуя на нём влажные губы Грушевского.
Внутри всё загорелось неведомым мне, согревающим теплом так, что хотелось больше поцелуев, больше объятий, хотелось больше Валеры.
Лицо залилось краской, но не от стыда, а от удовольствия. Дыхание перехватывало, когда я ощущала ответную горячку, ответный жар желаемого тела.
Обеими ладонями заключила в свои тиски его лицо, разглядывая глаза, которые замерев наблюдали за мной. Он не верил в то, что видел, а я не верила в то, что он был со мной.
- Только вы втроём? Ты, Шевчук и Фил? – называла я уже заученные имена, услышанные ни раз от Грушевского, да и в школе я часто сталкивалась с этими парнями, так как они были в одной компании с Валерой, а значит против меня.
- Нет. Девушки... - сорвалось с губ, но тут же его глаза оживились, и улыбка воссияла на серьёзном до этих пор лице. – Фил с Настей и Серый с Олей – не убирая своей улыбки сказал он, только я не видела ничего хорошего в том, что он говорил.
Значит у Грушевского будет Новый год с бабами, а я тут сижу и рассказываю, что с мамой буду отмечать?
- А у тебя Оксана? Или Марина? А может... - Грушевский резко оторвался от кровати и впился своими губами в мои, параллельно улыбаясь, как сумасшедший, будто сегодня среди всех людей на этой планете только на него солнце светило.
Крепкие пальцы вжались в спину сквозь ткань футболки и прижали меня вплотную к полыхающему телу.
Хватка моих рук сфокусировалась на его волосах, куда они съехали после неожиданного порыва парня.
Губы ненасытно, жадно подминали мои губы, показывая кто здесь главный, кто выиграл.
- А может Даша...? – прорычал он мне между поцелуем и вновь поцеловал, будто ничего и не говорил, будто и не прекращал целовать.
А может и Даша...
Я как маленькая птичка была зажата в тисках у огромного орла, который не собирался выпускать меня, а собирался съесть.
- А может Катя... - прошептала я между поцелуями, после чего Грушевский заполнил мой рот собой, выбивая из головы все мысли.
Боже... Хоть Вика. Мне сейчас с ним было плевать на других. Я готова была захлебнуться в этом поцелуе, а завтра не просыпаться, чтоб этот момент никогда не заканчивался.
Грушевский усмехнулся.
- Только Даша – он чмокнул меня в губы, заставив открыть глаза. Первым что я увидела, это было лицо Валеры с улыбкой до ушей. – А ты ревнивая – как какой-то вердикт вынес этот новоиспечённый судья.
Да, ревнивая. Потому, что, если ты со мной, так будь добр проводить своё свободное от меня время в компании, в которой тебе без меня будет скучно. Я – эгоистка и этого не скрываю.
Какой кошмар, я назвала нас парой. Только не это. Я же не совсем дура, чтоб поверить в этот бред?
Кому я вру. Я самозабвенно верю каждому его слову, каждому прикосновению послушно подставляю своё тело.
- У тебя такая братская ревность? – шутя спросил он, ну и я расхохоталась, подставляя его лицу своё, для ласк таких вкусных губ.
- Братская? – рассмеялась так, что звон моего задорного смеха отражался от стен и обратно ударял по горячим телам, снимая с них жар, унимая пламя.
Это же надо до такого додуматься - братская ревность. Ужасная формулировка.
- А если честно? Всего две девушки? Кто они? – посыпали из меня нетерпеливые вопросы, которые заставляли Грушевского улыбаться.
Улыбаться так ярко, как светит только луна на ночном небе, подчёркиваемая блестящими звёздами, которые обрамляют её по всему небу, не оставляют одну.
- Настя – девушка Фила, а Оля – невеста Шевчука, они вместе из отпуска прилетают, на свадьбу зовут – не переставая улыбаться поведал он, а я покраснела.
Шевчук женится. Серёжка Шевчук – наш ровесник уже женится! Очень отчётливо помню этого дурака с самой школы, то его в отделение загребут за драку, то к директору из-за того, что девчонок задирал, а меня так по-особому.
Грушевский с Шевчуком с детства лучшие друзья, а ещё больше их сплотили отвратительный характер и наглость, у Шевчука вообще нет никакой совести и стыда, кстати.
Удивительно, даже такой, как Шевчук нашёл себе невесту, наверное, она глубоко несчастная девушка или совсем глупая дурочка раз посмотрела на Серёжу.
Хотя может быть за этот год всё изменилось и Шевчук, и Фил... Может подростковый возраст остался позади, а теперь они остепенились и готовы к серьёзным отношениям.
- Ничего себе. Шевчук меня удивил. Надо же... - не вслушиваясь в свои слова проговорила я, обнимая Грушевского, положив голову ему на плечо.
Сердце утихомирилось и вошло в размеренный темп, лишь краешек сознания порой напоминал мне о том, как хорошо сейчас сидеть в этой тёмной комнате с этим человеком.
- Пошли со мной? – тёплыми губами он коснулся моей шеи, проведя по телу электрический разряд, поэтому смысл его слов дошёл до меня не сразу.
- Куда? – повернув голову к его шее прошептала я.
Не было сил разговаривать, хотелось лечь и уснуть в мужских объятиях, где мне так нравится просыпаться утром.
- Новый год отмечать. Пусть мамы побудут вдвоём, тем более они будут даже рады это услышать - его предложение не могло не заставить меня улыбнуться.
Отмечать Новый год в компании Грушевского, двух его друзей, которые строили мне козни в школе и с незнакомыми девчонками – это же то, о чём я мечтаю. Но с Грушевским...
- Ты улыбаешься, я чувствую – наверное, я щекотала его шею губами.
Конечно, я улыбаюсь. Мне очень хотелось услышать то, что Валера хочет провести Новый год со мной, пусть это будет не тет-а-тет, а дружеская посиделка, но там будем мы оба.
- Чтоб ты мне испортил и этот Новый год? Ну уж нет, Грушевский! – я ткнулась носом в его шею и попыталась крепче прижаться к нему, но неудобная поза мешала и не одна я это заметила.
Валера протяжно вздохнул и его руки быстро переползли с моей спины на ягодицы, приподнимая их. Мужские пальцы так сильно сжимали полушария, что пришлось зажмурить глаза, прежде чем я опомнилась.
- Что ты...? – прошипела я, но меня тут же прервали.
Огромные ладони опустили меня уже на что-то твёрдое, заставляя отстраниться, но Грушевский не собирался меня отпускать. Это была вынужденная пауза и больше прерываться он был не намерен.
Сильные руки вжали меня в мужское тело, заставляя почувствовать напряжение в паху, от чего щёки залились красной краской. Хуже этого положения, наверное, и не придумаешь, но Грушевский думал наоборот.
Его удовлетворение чувствовалось. Дыхание становилось быстрее, а руки сжимали меня, наверное, до синяков, только сначала делая прикосновения неприятными, а после я утонула в нём. Растворилась.
- В этот Новый год я собираюсь исправиться – услышала я хрипящий баритон за своей спиной.
Тело расслабилось, поддаваясь жарким поцелуям, посыпающимся на шею, щёки, лоб, нос. Где-то... Ещё до того, как моим разумом и телом завладел сон я слышала пылкие признания, сказанные знакомым голосом.
Скорее всего я выглядела глупой и улыбалась, когда закатывала глаза, пытаясь не проваливаться за грань сна, но сегодня даже за этой гранью меня ждал он. Сон, который был моей реальностью.
Учёные говорят, что сны раскрывают наши самые тайные желания, в которых даже мы сами страшимся себе признаться, а мне нечего бояться. Со мной во сне и наяву был тот, кто стал уже давно моей самой заветной мечтой. Мечты сбываются, когда рядом не волшебник, а любимый человек, который шепчет на ушко перед сном:
- Спи, Родная...Сладких снов...