2 глава
Меня словно обдало холодной водой, но вскоре окунуло обратно в кипяток, поджигая каждую клеточку тела.
Это же не он? Не мог Грушевский так измениться за какой-то ничтожный год! Или мог?
Передо мной стоял молодой парень, который чертами лица был отдалённо похож на Валерку – моего лютого врага с самого детства, но сейчас ненависть была последним чувством, которое я испытывала по отношению к нему.
Строгий прямой нос, сдвинутые друг к другу густые брови, которые всегда выглядели слишком сурово. Ровные, жестокие черты лица. Острые скулы. Передо мной был уже не Валерка-табакерка и даже не Граф. Это уже был Валерий Грушевский – покоритель девичьих сердец, и новый красавчик нашего района.
Боже... Я только что думала про Грушевского не как про самого отвратительного человека на всей этой планете? Нет. Я просто констатировала факт – Валера вырос и возмужал.
Мальчик, который ещё год назад в одиннадцатом классе был выше меня на три сантиметра, сейчас казался выше на две головы, а ведь ещё эффект усиливался от габаритов тела этого чертовски привлекательного парня. Это не Грушевский...скажите, что нееет...
- Соколова? Язык проглотила? – очаровательно улыбаясь своей белоснежной и незаконно идеальной улыбкой спросил меня молодой человек и всё первое впечатление про него будто ветром сдуло.
Поморщившись, я встала со скамьи с подарочной коробкой в руках. Мама! А!
Он тоже посмотрел на коробку и улыбнулся ещё шире, явно думая, что это в моих руках, а значит это сделала я, но это было не так.
- Это мне? – спросил Валера и зацепился глазами за мои пальчики, которыми я неосознанно подбирала локон, выбившийся из общего ряда волос.
Почему я молчу? Что мешает мне возмутиться? С чего этот нахал взял, что это ему? Вообще, почему я стою и как дура пялюсь на него, будто голливудскую звезду увидела? Это же просто Грушевский.
Я прочистила горло и наконец проморгалась, чувствуя, как в голове зашевелились шестерёнки, которые до этого упрямо заедало.
- Это мама... - еле слышно промямлила я, но это вполне было в моём духе. Грушевский же не знает насколько сильно я изменилась за год его отсутствия, поэтому такое моё поведение можно свести к моим прошлым привычкам.
Впечатала коробку ему в грудь, учитывая силу, чтоб не испортить мамины старания, а потом развернулась на носочках и быстро пошла от него, надеясь, что меня не хватятся, но видимо зря.
- Даша! Куда ты?! – закричала мама мне в след, но я не остановилась, лишь небрежно махнула рукой за спиной.
- Меня Светка ждёт! Я и так на двадцать минут опоздала! – крикнула в ответ и быстро затерялась в толпе, чтоб спрятаться от Грушевского и своей мамы.
Конечно, никто меня нигде не ждал. Куда идти я понятия не имела, просто не хотелось сейчас сидеть с ними за одним столом и смотреть на то, как его все холят и лелеют. Ненавижу!
Во время всех праздников было одно и тоже! Около Валеры все суетились, накладывали разные салатики, расспрашивали наелся ли, подливали компот, а делала всё это Я! Рабыня я что ли этому придурку?! За что мальчикам такое величие, я не понимаю.
Праздники вообще были моей самой больной темой. В такие дни хотелось на ключ запереться в своей комнате и накрыться одеялом с головой. Каждый праздник заставлял меня чувствовать себя ненужной и одинокой. Порою казалось, что моя мама больше любит Валеру, чем меня, но с годами ревность ушла. Детский бзик.
Перед глазами мельтешили обрывки воспоминаний, праздники, застолья, будто кто-то в моей голове решил, что вскрыть прошлые шрамы нужно именно сейчас, только с возрастом всё было не так паршиво, как казалось в те моменты. Всё было вовремя.
Грушевский отравлял мне жизнь и портил праздники, но у меня есть две недели, чтоб придумать, как испортить ЕГО Новый год. Я уверенна, что он придумает на этот год мне новое наказание, но я не собираюсь складывать голову на плаху. Не в этот раз.
***
Пришла домой уже к десяти, надеясь, что все гости разошлись по домам, только забыла, что Грушевские были членами семья, а не гостями, поэтому они до сих пор сидели на кухне и над чем-то громко смеялись. Всегда так было. Им не нужна я, чтоб было весело и интересно.
Повесив на вешалку куртку, я устало бухнулась на кресло около двери. Получается, что я целый день пыталась избежать встречи с этим человеком, но мне всё равно придётся сейчас встретиться с ним? А может просто пройти в комнату и закрыться? Именно!
Сняв обувь я на носочках прошла мимо кухни, стараясь не афишировать тот факт, что в этой квартире стало больше на одного человека. Не хотелось сейчас идти туда. Грушевский ещё свернёт мне кровь, но тогда от его яда я уже придумаю антидот.
Около двери в свою комнату я радостно выдохнула. Осталось только войти в комнату.
Я потянулась рукой к ручке двери, но меня прервала крепкая и настойчивая здоровенная лапища, которая приземлилась мне на талию. Это не мама – первое, что зачем-то пришло мне в голову, конечно не мама! Это Валера!
Открыв дверь в мою комнату, он впихнул сначала меня, а потом зашёл туда сам, закрыв за собой дверь. Грушевский, ты что-то спутал! Дверь ты должен был закрыть с другой стороны!
- Ты что делаешь?! – возмущённо прошипела я, смотря на него. Кровь во мне закипала с бешеной скоростью. Так хотелось выкинуть Грушевского за дверь или схватить его за шею, а потом свернуть её, но думаю мне пришлось бы очень долго добираться до его шеи. Путешествие на Эверест.
Валера облокотился спиной на дверь и выдохнул, смотря на меня. Улыбка на его лице удивляла меня и вводила в недоумение. Раньше мне была доступна лишь одна его улыбка, и та была издевательской, пропитанной ядом, но эта улыбка меня пугала только потому, что она казалась искренней. Этого не могло быть. Передо мной же Граф, а он не улыбался так.
- Ну здравствуй, Соколова... - устало и тихо пробасил он, утыкаясь в меня своим сверкающим взглядом. Почему-то глаза его отбрасывали свет, что казалось, как минимум странным. Может фонарь за окном починили?
Обернулась. Правда. Спустя два года под моим окном починили фонарь. Я так удивилась, что, отвернувшись от Грушевского медленно пересекла свою комнату, обойдя кровать, которая была увалена плюшевыми игрушками. Я была совсем ещё девочкой, пусть все уже считали меня взрослой. Игрушки на кровати знают, что это не так.
Свет от фонаря падал как раз на детскую площадку под моим окном, не удивлюсь, если родители наконец пожаловались на неисправность фонарей. Его исправили именно в этот день. Ирония судьбы.
Сейчас в ночи под фонарным светом снежинки изящно кружились в каком-то хаотичном танце, а может быть каждая из них танцевала свой собственный танец, не зря же все снежинки разные. Точно. Сейчас я смотрела на тысячу различных танцев, которые ещё не придумали люди. Возможно они просто не смотрят на снежинки.
- Здравствуй, Грушевский – тихо пробурчала я, улыбаясь и глядя в своё преобразившееся окно. Всё было так паршиво, но смотря сейчас в это новое окно я понимаю, что всё, скопившееся у меня на плечах дерьмо не имеет никакого значения.
- Не соскучилась по мне? – спокойно поинтересовался Валера, а в ответ получил мой смешок. Соскучилась? Да я расстроилась, что ты вернулся.
- Издеваешься? Выйди из комнаты – попросила я, не оборачиваясь к нему, хоть так хотелось сейчас увидеть его лицо ещё раз.
- А я соскучился – на выдохе легко выпалил из себя Валера, заставив меня наконец обернуться и посмотреть ему в глаза.
Не падал бы свет от окна, и я не увидела бы глаз Грушевского, которые внимательно и жадно осматривали меня, пока сам он, склонив голову любовался мной. Любовался! Я не ошибалась. Никто никогда не смотрел на меня так. Это одновременно страшно и непривычно, но также волнующе.
Моя грудь стала возвышаться слишком быстро, будто кто-то давил на неё, запрещая мне дышать, а я пыталась ухватить хотя бы глоток, но сколько бы не дышала, мне было мало.
Глазами ещё раз решила прогуляться по Валере, но на этот раз так, чтоб найти всё себе не знакомое.
- Совсем не рада меня видеть? – заискивающе посмотрел на меня парень, сужая глаза в темноте.
- А у меня есть повод радоваться твоему возвращению? Я планировала прийти домой и заесть своё горе конфетами. Мне придётся ещё долго перебывать в апатии после твоего приезда – решила съязвить я, но смотря на серьёзное лицо парня тоже стала серьёзной. Неизвестно откуда появилось это странное желание не обижать его, хотя бы сегодня. Всё же он вернулся домой. На сегодня я так уж и быть прощу ему его грехи, но только на сегодня.
- Ты сам-то рад, что вернулся? – уже дружелюбнее начала я, постукивая пальчиками по подоконнику.
Он улыбнулся уголком губ, не сводя с меня своего слишком тёплого и поэтому странного взгляда. Меня он смущал, может с непривычки, но от него было крайне неуютно. Глаза начинали бегать по комнате, чтобы избежать столкновения с его глазами, но все старания оказались тщетными. Его жгучие глаза манили, притягивали.
- Рад. Мне было к кому. Со мной приехали парни, которых здесь никто не ждёт, а меня ждали – слишком откровенно поделился со мной Валера, заставляя меня заулыбаться в ответ. Это же всего на один вечер. Завтра мы снова станем врагами.
- Мама тебя ждала. Очень волновалась. Частенько плакала. Ты даже на расстоянии тысячи километров смог расстроить человека, Грушевский. Вот ты уехал, а ничего не изменилось, понимаешь? – улыбаясь призналась ему, наверное, мне самой так хотелось признаться в этом себе.
Всю жизнь я обвиняла его во всех своих проблемах, а по итогу поняла, что с его отсутствием в моей жизни стало всё ещё хуже, но теперь уже без Валеры. Воспоминания о прошлом именно в этот момент пробуждали во мне самые тёплые и давно желанные чувства.
- А ты как жила всё это время...без меня. Наслаждалась? – безразлично спросил Грушевский, но вопреки отрешённому тону его глаза вцепились в моё лицо, выискивая что-то.
Я грустно усмехнулась, усаживаясь на подоконник. Нет. Я не наслаждалась временем без тебя. Честно признаться, я даже не заметила, как пролетел этот год. С этим институтом было море проблем, да и там нашёлся свой Валера, который портил мне жизнь, кстати он отравлял её лучше Грушевского. Вот тогда я и поняла, что Валерка просто подкалывал меня, а я своими действиями подливала масла в огонь.
Так тогда боялась Валеру и не замечала, что виновата во всех своих проблемах была я сама, а Грушевский просто подворачивался под руку. Всегда был рядом. С самого детства...поэтому и виноват был во всём.
- Присаживайся – указала ему рукой на кровать, а потом на компьютерное кресло, мол, выбирай сам, но Грушевский усмехнулся и в несколько шагов добрался до подоконника, остановившись напротив меня.
Свет в мгновение перекинулся от его груди к лицу, заставляя поморщиться, от чего я улыбнулась, без стеснения рассматривая вроде чем-то знакомые черты лица, но совсем незнакомого человека. Этот Валера был совсем не похож на того Валеру, который измывался надо мной в школе.
Поёрзав на подоконнике, я прижалась спиной к холодному стеклу, продолжая смотреть на него. По телу пробежали неприятные мурашки, и я поёжилась, запрятав лицо в воротник своей кофты.
- Ты не ответила. Соколова! Мне серьёзно интересно услышать, как ты весь этот год развлекала всех своей неуклюжестью! – игриво напомнил мне этот мерзавец о том, как моя неуклюжесть подводила меня прямо перед ним.
Улыбнувшись я посмотрела на него. Теперь я узнаю того Валерку, и всё же даже армия не выбила из него непреодолимое желание поиздеваться надо мной, но сейчас меня это тоже забавляло. Всегда приятно вспоминать о том, что было, только понимаешь всё это с годами, от этого и тошно.
- Это очень долгая история, ты готов слушать Зануду Соколову? – я подчеркнула голосом последние два слова.
Валера всегда называл меня занудой потому, что я была готова ко всем предметам и ему в пример постоянно приводили меня, а его это очень бесило.
Он улыбнулся и свёл брови в ироничном жесте, мол, давай забудем об этом. После этого на самом деле прошло много времени, но это было неотъемлемой частью моей жизни.
- На эту ночь я весь твой. Занудствуй. Надеюсь услышать, что твой год без меня был таким же отвратительным, как мой без тебя – сказал он, но сразу же напрягся, понимая, что взболтнул лишнего.
Мой громкий хохот разрезал тишину комнаты, в которой нас по-прежнему было всего двое, но это уже не давило и не мешало, наоборот казалось, что так и должно быть.
- Да, Грушевский! Мой год был тяжёлым, но чтоб я жалела о том, что в нём нет тебя... - я снова рассмеялась, откидывая голову.
- Кались! Без меня твоя занудная жизнь была оочень скучной! – протянул Грушевский и уселся на подоконник.
Развернувшись в его сторону всем телом, я согнула ноги в коленях и прижала их к своей груди, с интересом рассматривая то, как свет прыгал по его лицу, но он продолжал упрямо игнорировать его и так же заинтересованно смотреть на меня.
Так смотрят люди, которые давно не виделись, но так ждали этой встречи, что сейчас не могут насмотреться друг на друга, но это было не так. Друг против друга сейчас сидели два врага, которые видимо решили устроить вечер перемирия, но утром они вновь станут теми, кем являются.
- Без тебя она была оочень классной, но и без тебя нашёлся подонок, который отравлял мне жизнь.
Грушевский нахмурился.
- Кто? – слишком серьёзно и грубо спросил он, всматриваясь в мои глаза, чем заставил меня рассмеяться.
- Набьёшь морду? – как-то слишком легко спросила я у него, сама, не замечая того, как распалил Грушевского этот разговор.
- Набью – на полном серьёзе сказал парень. Что за бред? Кто поменял Грушевскому заводские настройки?
Теперь стало совсем не смешно, а даже страшно.
- Успокойся. Я сама ему уже...кхм... - запнулась я, уводя глаза в пол, вспоминая то, как обошлась с копией Валерки. Будет знать, как мне досаждать.
- Надеюсь хорошенько размахнулась, когда промеж ног била? – без стеснения поинтересовался Валера, а я рассмеялась.
- Как ты...? – покрутила пальчиков в воздухе, формулируя вопрос.
- А что ты ещё могла сделать? – подхватил мои мысли парень, устремив в меня выпытывающий взгляд.
- Ты меня недооцениваешь. Я многому научилась, пока тебя не было – сразу обиженно выпалила я, но Валера лишь закатил глаза.
- Сомневаешься? Ну держись, Грушевский! – с этими словами я потянулась к нему.
Валера вдруг стал очень серьёзным, сводя чёрные густые брови к переносице.