24 глава
Я не смогла надолго уснуть, эти голоса в голове так грохотали, что невозможно было даже дышать спокойно. Я пролежала в его крепких и таких родных объятьях ещё минуту, а потом тихонько выскользнула из его хватки, что не разбудить его. Одно я знала точно, мне нужно убираться отсюда, потому что я могу навредить ему, каждому, кто окажется в Центре.
Быстро одевшись, я бросила взгляд на кровать, где мирно спал Дэвид. Я бы так хотела, чтобы все было по-другому и мы никогда бы не принадлежали к внешнему миру. Возможно, один июльским вечером мы встретились, гуляя по шумным улицам Чикаго. Или в холодный зимний день оба забежали бы в Старбакс. Возможно, что мы даже бы и никогда не встретились. Миллионы вариантов наших судеб, но во всех них больше никто не умирал. Я наклонилась и, легонько коснувшись его губ, прошептала:
– Я люблю тебя.
И вышла из комнаты, поспешила сбежать из здания. Солнце только начало вставать, когда тьма внутри меня начала просыпаться. С каждый секундой, с каждым шагом, с каждым вдохом и выдохом я ощущала, как постепенно она набирает силу.
Я как больной раком, во мне есть то, что отравляет мой организм, и самая прискорбная вещь – это такая же часть меня, как мои органы, кости и кожа.
Я спустилась на первый этаж и перешла на бег. К чертям убраться отсюда. Похоронить себя под толстым слоем холодной земли. Только не становиться тем монстром.
– Погоди! – кто-то окликнул меня, а потом схватил за локоть. Я обернулась и недовольно посмотрела на оракула. Что она вообще хочет? Неужели ей хочется ещё со мной разговаривать после того, что я сделала? Взгляд непроизвольно упал на её шею, где красовались кольцами свидетельства того, насколько я опасна.
– Я хочу тебе помочь, – сказала Энни, сжав мою руку. – Выслушай меня, это очень важно.
Я вздохнула, осознавая, что она не отпустит меня, пока я не дам ей выговориться. А тратить такое драгоценное время на спор не хотелось. Должно быть, убедившись, что я никуда не убегу, она отпустила мою руку.
– Тот мальчик, – начала девушка и неосознанно дотронулась до своей шеи. – Крис.
Тьма, услышав его имя, загрохотала внутри. Казалось, там самое настоящее жерло вулкана. Я даже не знаю, как я её ещё умудрялась сдерживать.
– Он не тот за кого себя выдает, – я усмехнулась от её слов; ну да теперь, когда он напал на меня, я знаю об этом. – Приглядывай за ним. В нем есть тьма, и, возможно, уже поздно. Но твой друг, верно, идет ко дну.
– О чем ты? – нахмурившись, я посмотрела на неё. – Что значит тьма в нем?
– Он опасен, – с этими словами она развернулась и ушла, оставив меня в замешательстве. Ещё несколько мгновений я смотрела ей в след, а после развернулась и побежала прочь отсюда. Теперь уже некому меня было остановить.
Когда я оказалась на приличное расстояние от Центра, то перестала бежать, а после и вовсе упала на колени. Голову ломило от этих адских воплей. Они кричали, шептали что-то на непонятном языке. И каждый раз всё громче и громче. Как будто кто-то бил молотком по голове. Тело бросало в жар, отчего дышать становилось труднее. Я делала рваные вдохи и выдохи, потому что забыла вообще, как дышать. Одежда и волосы становились влажными от пота. Казалось, что ещё немного, и я начну плавиться. Зрение становилось расплывчатым, но я всё же увидела, как вены на руках почернели и горели черным пламенем. Возможно, это был мой личный ад.
– Николая, куда же ты убежала? – раздался где-то голос Григория. Я завертела головой, чтобы увидеть его, но каждое движение приносило невыносимую боль. – В такой замечательный день.
Он расхохотался, его противный смех раздался над округой. Я зажмурилась, но не от его смеха, а от раската грома в голове. Заглянув глубоко вовнутрь себя, я почувствовала, как темная сила становилась всё больше. Она постепенно подбиралась к моему разуму.
– Ну же ответь нам, – сказал Григорий где-то рядом. Но я лишь в немом крике открыла рот. Боль оглушала так, что хотелось кричать, чтобы услышать хоть что-то, чтобы удостовериться, что я ещё жива.
– Зачем она нам? Лучше убей её сразу, – глаза защипало от слез, потому что эти слова произнес Крис. Мой Крис. Или уже совсем не мой? Я скорчилась от нового приступа боли; пальцы рук обугливались, становясь черными.
– Когда мы оживим Аделаиду, нам никто не помешает, даже она.
Они говорили так, словно меня тут и не было. Возможно, сейчас они видели во мне лишь ненужный мусор. Не могу не согласиться с этим утверждением, потому что если сейчас на меня кто-то нападет, то я даже не смогу оттолкнуть, ни то, что ударить.
Глаза щипало от слез, а голоса в голове всё настойчиво просили об одном: стать темной. Не знаю, видел ли Крис или Григорий ту черную магию, которая струилась ко мне. Но я видела, как она словно из под земли возникает и мчится ко мне, как гончие. Когда новый приступ боли нахлынул, я закричала так громко, как только могла, чтобы не слышать ни голосов, ни жуткий смех Григория.
– Эх, Николая, признаюсь, я не хотел идти на такие радикальные меры, – сказал Григорий, и я увидела силуэт, расхаживающий из одной стороны в другую. – Но признаюсь, даже у меня возникли сомнение, что ты станешь темной. Поэтому я и решил не рисковать и вести тебе кровь демона О'ни. Это приблизило тебя к тьме, увеличило мощь твоей силы.
Он наклонился ближе к моему лицу:
– А кто сделал это с тобой? Твой лучший друг, Николая. Это был Крис, а знаешь, что самое главное, он хотел этого.
Кровь закипала в венах, а магия так и просила дать ей волю. Голоса твердили тоже самое.
Убить! Убить! Убить!
– Нет! – закричала я от бессилия и схватилась за голову. – Нет, нет! Оставьте меня! Пусть это закончиться.
– Так закончи это, перестань сопротивляться своей сущности. От себя не уйти. Давай! Покажи себя! – заорал Григорий. – Ты же хочешь этого!
Мир вокруг закружился, голоса, лица – всё погрязло в этом водовороте. Каждая частичка моего тела гудела от напряжения. Я стала бить кулаками в землю, и мне показалась, она задрожала. Или не показалось?
А потом яркий черный свет вырвался из моей груди, сжигая всё на своём пути. Тело оторвалось от земли, казалось, что я нахожусь в какой-то невесомости. Черная магия окружила меня, закрывая от всего остального мира. Кругом был один мрак, который всё больше сгущался вокруг меня. А потом взрыв, как будто вся материя взорвалась, и бомбой была я. Моё тело остывало, превращаясь в ледышку; голоса сначала превратились в тихий шёпот, а потом и вовсе утихли. Только клокочущая тьма внутри меня становилась всё больше, затягивала в свой водоворот. Мрак всё ближе подступил ко мне, а потом и вовсе поглотил. Как будто черная магия превратилась в тяжелую, холодную, как сталь, руку и захватила мою душу в свои тиски. Я закрыла глаза, когда почувствовала холод, леденящий душу, и животный страх.
Когда я снова открыла глаза, то уже не парила в воздухе, а стояла напротив Григория, который так победно улыбался. И я, не знаю почему, улыбнулась в ответ. Во мне бушевала ненависть и злость. Магия туманила разум, затмевала его своими желаниями, и они становились и моими. Повернув голову, я увидела Криса и направилась к нему. Смерть. Он стоял неподвижно и наблюдал, как магия в виде смога подбирается к моим рукам, а потом уже перемещается к нему. Он не успел даже шелохнуться, как магия ударила волной в него и проникла в душу, душила его сущность. И мне нравилось за этим наблюдать, словно я получала от этого удовольствие.
– Вот она ты! Чувствуешь сколько силы, сколько мощи! – восхищался Григорий.
О да, я чувствовала. Каждой частичкой тела ощущала всю мощь своей магии. Она была дикой, необузданной, древней. И она хотела разрушений. И в этот раз я ей не противилась. Я хотела этого вместе с ней.
– Ника! – знакомый голос прорезал пелену сознания всего на секунду, но потом снова растворился. И я снова принялась опустошать душу Криса, я не помню, за что была зла на него, но это было не важно, он получит своё.
– Остановись! – снова тот же знакомый голос. Я отпустила Криса, решив покончить с ним потом, и принялась искать источник.
– Чертов мальчишка! – крикнул Григорий. Я обернулась и увидела, как он с кем-то дерётся. Я подошла ближе. Кто-то занес кулак в лицо Григорию, тот ответил тем же.
Увидев меня, Григорий победно улыбнулся, что-то шепнул своему противнику; и тот повернулся ко мне. Разбитая губа, из которой сочилась кровь, красивые зеленные глаза, и русые волосы в полном беспорядке.
– Уходи, – сказала я, и неосознанно окружила себя стеной магии. Его я не боялась, зато навредить ему почему-то да. Как будто какая-та забытая часть души была ещё жива.
– Я не уйду без тебя, – ответил он и двинулся ближе. Григорий попытался остановить его, но я заковала его в оковы черной магии. Он что-то завопил, начал дергать руками, пытаясь вырваться.
– Той, за которой ты пришел, больше не существует, – ответила я, надеясь, что он уйдет отсюда.
– Я тебе не верю, а знаешь почему? – я покачала головой, наблюдая, как он делает ещё шаг ко мне. – Никто не может быть абсолютным злом. В каждом из нас есть и свет, и тьма. Это только наш выбор. Никто не может за нас решить, кем нам быть. Никакие предсказания не отнимут у нас этот выбор. Никто не в праве за нас решать, даже никакая судьба. Потому что это полный бред. За нас ничего не может быть решено. Это только один из возможных вариантов развитий событий. И так вариантов миллион.
Ты выбрала тьму.
Заговорили голоса, настойчиво стараясь заглушить голос парня. Я и не заметила, как он подошел почти в плотную к границе, которая отстраняла меня от него.
– Ты сильнее этого. Это твой выбор. Не чей-то, только твой.
Ты и есть тьма.
– Ника, – позвал он меня, подойдя ещё ближе к полосе магии.
– Её нет, – ответила я, но как будто кто-то другой произносил за меня эти слова. Я твердо посмотрела в зеленные глаза. – Уходи, тьма сильнее, всегда сильнее.
– Я не верю тебе. Или ты хочешь ещё раз услышать ту речь? Ты не абсолютное зло, не абсолютное добро, ты – это ты. Мы все неидеальны, но не полностью ужасны.
Не слушай его. Ты – это разрушение. Ты – это сила. Ты – это тьма.
– Нет! – крикнула я, не знаю ему, голосам или самой себе. – Хватит!
Не противься. В тебе нет ничего светлого. Ты – тьма. Ты её дитя.
– Оставь меня! – снова крикнула я и зажала уши руками. Крик застрявший в моём горле рвался наружу. Я зажмурилась, мрак в душе казалось было не разогнать вообще, но должно же быть что-то ещё?
И я закричала. От бессилия. От того, что схожу с ума. От беспроглядной тьмы вокруг меня. Но это был мой бой, мой выбор.
Нет! Ты выбрала тьму! Ты уже выбрала!
Голоса в голове истязали сознание, так же как и черная магия, которая была явна не довольно таким поворотом событий.
– Я не выбираю тьму, – тихо произнесла я себе, тьме, Дэвиду, Григорию, кому угодно. – Не выбираю свет.
Всё затихло. Мир погрузился в тишину. Все застыло ожидая моего решения. Рваный вздох вырвался из груди, и я ответила:
– Я выбираю себя.
Тьма заклокотала внутри, голоса взревели – всё погрузилось в хаос. Магия окружила меня, засосала в свой водоворот, отстраняя от любого. Дэвид закричал моё имя и попытался схватить меня, вытащить из этого взрыва. Я вытянула руку, пытаясь схватить его, но так и не смогла. Магия ударила волной в землю так, что та содрогнулась. В черном мраке я потеряла Дэвида, а потом и вовсе не чувствовала землю под ногами. Тьма подняла меня куда-то вверх, если я упаду с такой высоты, то несколькими сломанными костями тут точно не обойдётся.
Безлюдное пространство и беспроглядная тьма. Магия плела свои черные нити вокруг меня, на секунду мне показалось, что в этом черном смоге был кто-то ещё. Горящие глаза, сверкающие клыки и рога на голове – было всего лишь секундным ведением монстра, но он был столь же реальным, как и всё, что происходило. Монстр снова появился из черного смога, и не трудно догадаться, что он был порождением его. Он направился ко мне, лучше сказать подплыл, как облако. Я наблюдала, как он занес огромную руку с острыми когтями, готовясь ударить меня. У него не было даже четких очертаний тела, казалось, оно расплывалось, превращалось в тот же смог. Я закрыла глаза,готовясь к удару. И подумала, интересно, а чтобы со мной стало, если бы я никогда не узнала правду о себе? Скорее всего, меня один вечером убил бы демон.Яркая вспышка света блеснула где-то, а потом тотальная пустота...