11 глава
Я пролистывала на своём планшете конспекты по математике, последний экзамен, который я не успела сдать до разрушения университета. Когда один корпус, который меньше всего пострадал, восстановили, объявили экзамены. Я отпила пятую кружку кофе за день, пытаясь вникнуть в текст. Всю ночь не спала, чтобы хоть что-то запомнить, к сожалению, математика была последним экзаменом, и ещё я очень плохо её знала. Посмотрев на время, я поняла, что до экзамена не так уж много осталось. Как хорошо, что я решила повторить материалы в кафе, которое находилось недалеко от университета. Дэвид по непонятной мне причине решил посидеть со мной, хотя уже давно умирал со скуки. Я, конечно, была не против его компании.
– Ты скоро? – спросил он, раскачиваясь взад и вперед на стуле.
– Да, – буркнула я, быстро просматривая конспекты, пытаясь хоть какую-нибудь формулу запомнить. А потом меня вдруг осенило: – А тебе разве не надо готовиться к экзамену? Ты же тоже должен вместе со мной его сдавать.
Уголки губ Дэвида дрогнули:
– Я всё равно перейду на следующий курс, даже не сомневайся, у меня есть свои уловки.
Даже не сомневалась.
Я демонстративно закатила глаза, а губы Дэвида растянулись в веселой улыбке. И, о, черт, я уже несколько секунд пялилась на его губы. Втянув воздух, я попыталась сосредоточить своё внимание на конспектах. Хранитель отвернулся от меня, а его взгляд проследил за какой-то девицей в мини юбке. Жгучее чувство разлилось по моему телу, видимо, не получиться сосредоточиться на конспектах. Клянусь, я бы сейчас дом спалила, если бы была спичкой. Я попыталась сделать вид, что мне совершенно наплевать на кого он пялиться (что было совсем не так), но от едкого комментария я не смогла воздержаться:
– По-моему она слишком молода. И для мини юбки, и для тебя.
Дэвид развернулся и посмотрел на меня шаловливым взглядом, и отчего-то мне стало не по себе. Его усмешка стала шире, когда он заговорил:
– А ты ревнуешь? – на его лице появилась та самая нахальная и дьявольская улыбка, от которой можно потерять собственный рассудок.
– Только в твоих мечтах, – настала моя очередь ухмыляться. Но видимо Дэвиду моего ответа было не достаточно, когда он сузил глаза на мне. – Мне просто Розмари жаль. Она будет очень расстроена, если узнает, что ты приударил за какой-то малолеткой.
– Я не в её вкусе.
Ага, конечно. Он был во вкусе любой девочки.
– Ты ей нравишься, насколько можно быть слепым, чтобы не заметить этого? – я выразительно посмотрела на него, но он лишь покачал головой.
– Ника, мы просто друзья.
– Я в этом не уверена, – призналась я, не сводя взгляд с Дэвида. – Я вот только одного понять не могу. Ты так на неё смотрел, как будто она была для тебя просветом во тьме и самым прекрасном в этом мире. Так почему ты ей не скажешь, что влюблен в неё?
– Слишком поздно признаваться ей в чувствах, потому что мне нравиться другая.
– О! И кто же это несчастная?
– Что, правда?! – рявкнул Дэвид, а я подскочила на месте, пока по моему телу прошлись целые легионы мурашек. Перехватив мой недоумевающий взгляд, Дэвид ничего не сказал по поводу своего странного поведения. – Может, потом я тебе скажу её имя.
Я улыбнулась и снова уткнулась в планшет. Но мои мысли были далеки от математики. Снова показалось, что моё сердце сначала поцарапали, прокололи иголками, а потом вырвали, оставив дыру на его месте. Мне было даже больно настолько не оттого, что Дэвиду я не нравлюсь, а от его странного поведения, которое ставило под сомнение каждое сказанное его слово.
Но когда я взглянула снова на часы, поняла, что уже опаздываю.
– О, господи, – простонала я, перехватив недоумевающий взгляд Дэвида, пояснила. – Я опаздываю, черт.
Я начала запихивать планшет в рюкзак, а потом вскочила со стула, чуть не опрокинув его. Дэвид назло лениво поднялся, послав мне милую улыбку, но сейчас мне захотелось лишь ударить кулаком его в лицо.
Не обращая на него внимания, я поспешила в университет. Но потом на полпути я спотыкнулась... об свою же ногу и закрутилась на месте, как волчок, грозясь разбить голову об асфальт. Но от пробитого черепа, меня спасли чьи-то руки, которые крепко обхватили меня, удерживая на месте. Убедившись, что крепко стою на ногах, я повернула голову, и увидела Криса, который весело мне улыбался:
– А ты всё та же катастрофа.
– Крис... – выдохнула я, а мои губы расползлись в блаженной улыбке. – Господи, прости меня. Я...
– Всё хорошо, – успокоил меня парень. – Тебе было трудно, я это понимаю.
– Тебе тоже, – заметила я, упрямо смотря под ноги. – Но ты пришёл на её похороны, ты был там, а я нет. Ты пытался мне помочь, но а я отвергала твою помощь. Я ужасный друг.
– Нет ужасных друзей или людей, просто всё мы время от времени совершаем ошибки.
Я наконец-то решилась посмотреть ему в глаза, и не увидела там ничего осуждающего, только искренность и вера. Но когда он посмотрел поверх моего плеча, в карих глазах заиграла настоящая буря.
– Ты с ним? – спросил Крис, и его тон сразу стал холодным, разрезая мою душу острее любого меча.
– Ты против? – раздался голос Дэвида за моей спиной. – Может, нам нужно было твоё благословление?
Крис выжидающе посмотрел на меня, ища подтверждения слов Дэвида, а я совсем не понимала, зачем он ломает эту комедию.
– Дэвид, прекрати, – проговорила я, чеканя каждое слово. Я не повернулась и не посмотрела на Дэвида, и не заглянула в глаза Крису, я лишь смотрела прямо перед собой, и отчего-то душа стала совершенно отречённой.
Крис смотрел на меня, то на Дэвида, а потом отвернулся и пошёл прочь. И в этот момент мне хотелось догнать Криса, понимая, что если этого не сделаю, он уйдет и больше не вернётся. Но его силуэт исчезал так быстро, что я сначала растерялась.
– Крис, подожди, – окликнула я и побежала вслед за парнем. Друг остановился, а потом подарил мне дружелюбную улыбку, если бы я его не знала, то подумала, что она искренняя, но она была фальшивой, такой, как и его слова:
– Всё хорошо, правда. Я обещал, и я не уйду.
Мне показалось, что меня ударили, ох, если бы меня ударили. Правда была куда страшнее, она разрушала, выжигала всё, что у меня осталось от лучшего друга. Крис не увидел слез, которые застыли у меня в глазах, он развернулся и пошёл дальше. Наша дружба разбилась на миллионы осколков, которые больно впились мне в сердце, заставив обливаться кровью.
Отвернувшись, я поспешила к университету, не обращая внимание ни на кого. Внезапно душа перестала болеть, осталось лишь злость на саму себя и отречённость.
Я была одна из первых, кто вышел из аудитории по окончанию экзамена. На самом деле я смутно помнила, как мне удалось его написать. В мыслях был полный бардак, который совершенно не хотел проясняться. Как вдруг всё исчезло, и перед глазами появился белый свет.
Я стояла на зеленной лужайке, а вокруг цвели алые розы. Рядом со мной стояла девушка, которая что-то щебетала мне на ухо. Я оглядела себя с ног до головы, до сих пор смутно осознавая, где я нахожусь. На мне было бежевое платье с корсетом и неприлично пышной юбкой.
– Серафима, – услышала я, а потом почувствовала, что кто-то дотронулся до моего плеча, останавливая. Я остановилась и повернулась, уставившись на девушку в золотом платье и красивыми черными, как обсидиан глазами.
– Что случилось, Лилиана? – поинтересовался я каким-то чужим, не своим голосом. Я даже не знала, кто та девушка, что стоит передо мной. Захотелось уйти, но тело не слушалось команд разума.
– Серафима, ты меня совсем не слушаешь, – произнесла девушка, презрительно глядя на меня. Она назвала меня «Серафимой». Ведение... Догадалась я. Это было чертово ведение, в котором я оказалась заперта в теле своего же двойника.
– А разве ты говорила что-то важное? – услышала я свой презрительный тон, обращённый к собеседнице. Но девушка изящно сложила руки за спиной, игнорируя надменный тон.
– Ваш достопочтенный брат уже знает? – поинтересовалась девушка, предав тону холодную интонацию.
– Только без вашей, – как ругательство произнесла Серафима, – ненужной никому лести высшего общества. Мы в этом саду одни, и мой достопочтенный отец не сможет ваш наказать за хамство его дочери.
– Миледи, я ничего такого не сделала, – девушка ошарашенно посмотрела на меня... на Серафиму. В её черных глазах я увидела своё отражение, и губы, которые растянулись в ехидной улыбке.
– Лилиана, прошу, избавь меня от этого.
– Вашему брату это не понравится.
Я услышала свой смех, но такой же холодный и наигранный, как почтение ко мне Лилианы.
– Ему никто из моих ухажёров никогда не нравился, – проговорила Серафима, но видимо Лилиана не хотела отступать.
– Господин Редгрейн, несомненно, очень приятный и добросовестный, но вы не замечаете в нем странности? Он часто исчезает с банкетов и балов. Люди видели его часто в районах бедняков. Поговариваю, что его не раз замечали на месте убийства.
– Лилиана, а я не знала, что ты веришь в глупые сплетни глупых простолюдинов. Господин Редгрейн порядочный человек.
– Дело в том, что и вас ни один раз замечали, скрывающуюся с приемов вместе с ним. Люди видела вас, – произнесла Лилиана. – Леди Серафиму из богатейшего аристократического рода Драговер, которая ходила по бедным районам в ненадлежащем виде. В брюках! – воскликнула Лилиана и прикрыла рот рукой, словно боясь, что за это слово ей отрежут язык. – И в компании мистера Редгрейна. Но если бы это, – печально произнесла Лилиана, а я почувствовала, что внутри Серафимы разливается жгучие чувство раздражение. – Они видели, как вы с ним целовались! В подворотнях, словно дети простых работников или слуг, что работают у вас в доме!
– Лилиана, – услышала я свой голос, который проникал словно под кожу, – если вы и правда верите в эту чепуху, то разговор наш с вами окончен. И попрошу вас впредь не оскорблять ни моё имя, ни имя Редгрейна. А мои сердечные дела вас вообще никогда не касались.
Снова яркая вспышка перед глазами, и я уже стояла не на зеленой лужайке, а на каменном полу университета, и чьи-то руки крепко, но нежно сжимали мои плечи. А до боли знакомый голос шептал моё имя.
Зеленые глаза, как два изумруда смотрели на меня, но заглядывая куда больше, чем можно было себе представить.
– С тобой всё хорошо? – спросил Дэвид, вглядываясь мне в лицо, а в его глазах я увидела свои испуганные и широко раскрытые глаза. Я кивнула, интересно долго мы так стояли, вот так близко друг с другом.
– Я видела видение, не знаю, как это произошло, но я тут, а потом я там, – затараторила я, резко и шумно втянув воздух. – И я была в её теле, я видела всё её глазами, но не могла ничего сделать, и это было ужасно, мне хотелось кричать, но я знала, что меня никто не услышит...
– Ника, в чьём теле ты оказалась? – перебил меня Дэвид, крепче сжимая мои плечи.
– Это была... – я замялась, потому что не знала, что меня ждет после того, как я это скажу. Ещё несколько дней назад я узнала, что моя судьба чуть ли не решена, и я выберу тьму, не подтвердит ли это всех общих ожиданий? – Серафима, – наконец ответила я, опустив взгляд на свои ноги.
Дэвид ничего не ответил, ну вот и всё. Теперь он тоже считает, что я безнадежно выберу тьму. Когда я уже была готова признать жестокую реальность, Дэвид удивил меня, притянув в свои крепкие и нежные объятия, успокаивая, погладив по голове. Я опешила, а потом обняла его в ответ, плевать из-за чего он это делает, даже если я ничего для него не значу. О боги, да я безнадежна.
– Даже не знаю говорить ли тебе, – произнёс он у меня над ухом, обжигая горячим дыханием. – Но я договорился с одной ведьмой, и она согласилась тебя обучать.
– Чему? – поинтересовалась я, растворяясь в тепле Дэвида.
– Магии, дурочка, – произнес насмешливо он, до сих пор перебирая пальцами мои волосы, играя с ними. Я ущипнула его в спину и прошипела:
– Это за дурочку.
– Хорошо, я понял, – проговорил он с задорной интонацией, прижимая меня всё сильнее к нему. Не знаю, что натолкнуло его обнять меня, может, эта была простая жалость, но я растворялась в его объятиях, почувствовав, что никогда не была в такой безопасности, как сейчас.
Не уверенна, как долго мы простояли в таком положение, может, часы или минуты? Но прервал нашу маленькую идиллию, телефонный звонок. Дэвид отстранился от меня, и мне показалась или он, так же как и я не хотел прерывать этот момент?
Разговор Дэвида получился недолгим, он перебросился с собеседником парой тройкой фраз типа «Понял» или «Да», а потом, засунув телефон в карман джинсов, развернулся ко мне. Что-то в его взгляде подсказывало, что разговор был весьма не дружелюбным.
– Что случилось? – опередила я Дэвида, который обеспокоенно смотрел на меня.
– Нападение демонов, тебе не обязательно идти со мной, – сказал он, а его взгляд стал снова походить на шторм тысяч эмоций, проносившихся там. – Демоны очень сильные, ты ещё не готова...
– Я пойду с тобой, – перебила я его, и встретила гневный взгляд, обращённый прямо на меня.
– Ты с ума сошла?! – обрушился он на меня, запуская руки в волосы. – Они страшнее вампиров. Они могут уничтожить тебе щелчком пальцев, если ты отвлечёшься на минуту. Ты совсем обезумела?! – прорычал он.
– Я не могу отпустить тебя туда одного, зная, что ты тоже рискуешь.
Он закрыл глаза, а потом тяжело вдохнул и выдохнул, открыв глаза, он до сих пор со злостью смотрел на меня:
– Будь тут, я скоро вернусь с оружием.
Я схватила его за руку, прежде чем он сумел исчезнуть в воздухе:
– Я могу быть уверенной, что ты на самом деле вернешься и не пойдешь туда один?
Вся ярость в его взгляде исчезла, осталась лишь печаль, которая непонятно откуда появилась.
– Да, я клянусь тебе, что вернусь.
С этими словами он исчез в водовороте ярких пятен, а я осталась в пустом коридоре университета, пока за окнами медленно вступала в свои права владения ночь.
Когда Дэвид появился снова, в руках он держал колчан со стрелами, мой лук и перчатку. Я перекинула колчан за плечо, и стала одевать перчатку:
– А где твоё оружие? – поинтересовалась я, забирая свой лук из его руки. Дэвид хитро улыбнулся, а потом достал ловко спрятанные кинжалы.
– Ты пойдешь туда только с кинжалами? – удивилась я. – Может, стоит взять с собой ещё и пистолет?
– Поверь, я смогу с ними расправиться и с один кинжалом, – ответил он, а потом обеспокоенно посмотрел на мой лук. – Кинжал всегда есть у тебя, а стрелы могут закончиться.
– Даже так, но я всё равно иду, – слишком бесстрашно заявила я, хотя моё сердце пропустило несколько ударов от страха, что придётся сражаться с демонами.
– Зачем ты это делаешь? – спросил Дэвид, разглядывая меня. Я на самом деле толком не понимала, зачем я это делаю. В голове был полный омут, когда он спросил, мысли вихрем проносились в моём сознание. Так было до тех пор, пока в сознание не всплыла следующая фраза:
– Я делаю это, потому что должна это делать.
* * *
Мы оказались в каком-то квартале. Там было много заброшенных домов. И ничего отдалённо мне не напоминало Чикаго. Не высоких и ярких домов, не шума улиц, не жизни. Ясно одно мы не в Чикаго. Здесь всё было старым и жутким. Тени развалин, которые назывались некогда домами, ложились на землю, а невероятная тишина добавляла ужаса и без того жуткому месту.
– Ну и жуть, – пробормотала я себе под нос, а на шее выступила испарина.
– Знаешь, у демонов всегда было изощрённое понятие вкуса, – усмехнулся Дэвид, а потом протянул мне кусочек мела.
– Зачем? – я взяла мел и покрутила в руке, в недоумение глядя на Дэвида.
– Демоны не любят мела. Особенного того, на который наложено заклинание. Начерти крест, – Дэвид посмотрел секунда на мою руку, – как твой шрам.
Я с ненавистью взглянула на уродливый шрам в виде креста на левой руке. Я даже не помнила, как заработала это «сокровище». Две полоски пересекающие друг друга, одна длиннее другой.
– Когда ты это сделаешь, – продолжил Дэвид, – крест загорится огнем, – встретив мой удивлённый взгляд, Дэвид продолжил. – Даже не пытайся в подробностях узнать у меня, как это всё происходит. Я не очень понимаю эти штуки алхимиков.
Я показала ему язык, усмехнувшись, Дэвид двинулся вперед, я пошла за ним, предварительно натянула стрелу на тетиву. Мел я засунула в карман джинсов. Не бойся, не бойся, не бойся. Повторяла я про себя, хотя сердце давно больно ударялось о ребра.
– У тебя сердце колотится как бешеное, Ника, – выплюнул Дэвид, а потом остановился и повернулся ко мне, схватив меня за плечи.
– Откуда ты знаешь? – я попыталась освободиться от его цепких рук, он держал меня так, словно через секунду я исчезну.
– Я слышу твоё сердцебиение.
Я уставилась на него, а потом вскинула брови:
– Ты всегда слышал моё сердцебиение, так?
Если это так, то очень плохо. Он ведь слышал, как моё сердце начинает танцевать рядом с ним джигу-джигу, как сжимается и разрывается.
– Когда захочу, – объяснил он. Надеюсь, ему не так интересны удары моего глупого сердца. – И этот стук сейчас мне не нравиться.
– Я не боюсь, – покачала головой я, пытаясь освободиться снова из его хватки. Парень лишь усмехнулся и наклонился ближе ко мне. Я опешила и замерла в его руках, когда он сокращал между нашими лицами расстояние. Наклонив голову в бок, хранитель посмотрел секунду на мои губы, которые приоткрылись, а потом вытянул голову, усмехнувшись, прошептал на ухо:
– Я знаю. Ты в ужасе.
Я ничего не успела ответить или врезать ему, когда прогремело три выстрела откуда-то из кварталов. Дэвид, крепче сжав мои плечи, притянул к себе и затащил за дом, предусмотрительно зажав мой рот рукой.
Когда все звуки стихли, Дэвид, наконец, отпустил меня. Я сразу же отскочила от него и прислонилась к холодной кирпичной стене бывшего дома. Тяжело дыша, я посмотрела на Дэвида, который приложил палец к губам, безмолвно прося молчать.
Бесшумно приблизившись ко мне, он наклонился к ухо, обжигая горячим дыханием, зашептал:
– Я пойду, разузнаю, откуда был выстрел, – прошептал он, часто дыша мне в ухо. – А ты идешь искать, если здесь жертвы. Приблизительно ты помнишь куда стреляли?
Немного поразмыслив, я кивнула, крепко сжав лук, стрела выпала на дороге. Вытянув новую стрелу и натянув её на тетиву, я поспешила покинуть квартал.
– Ника... – его голос совсем рядом, и теплое дыхание в спину.
– Что? – спросила я, не оборачиваясь. Ответа не последовало, и я уже занервничала, хотелось обернуться, но отчего-то я забоялась, что не сдержусь, поцелую его и всё разрушу.
– Прошу, будь осторожна, – прошептал он мне в шею, когда я собралась уже уйти, так и не дождавшись ответа.
Всего секунду я молчала, а потом сказала не из-за вежливости, я искренни боялась его потерять:
– И ты тоже.
Я не смогла и дальше смотреть ему в глаза, поэтому просто отвернулась и поспешила уйти из переулка. Я шла, не разбирая дороги, но не переставала быть начеку. Когда я пришла на очередную улочку, то не увидела ничего и никого. Мой взгляд метался по улице, оценивая, замечая каждую деталь. Казалось, что это просто заброшенная улочка, и нельзя представить, что здесь могут быть демоны. В сознание мелькнула мысль, что, возможно, жертва отвлекающий манёвр, пока они загоняют настоящую добычу в капкан.
Черт! Дэвид!
Как только эта мысль сформировалась у меня в сознание в форме нарастающего страха, я сорвалась с места и побежала к Дэвиду. Я даже не представляла, как я смогу его найти. И если даже найду, смогу ли я успеть?..
«Нет, нет, нет» повторила мысленно я, пытаясь успокоить себя. « Успокойся, Ника. Дэвид – нефелим. Он был обучен сражаться с демонами с детства. Он справится. Вот увидишь»
Я всё равно не переставала сбавлять скорость, пытаясь отыскать Дэвида. Он пошёл на место выстрела. Где же стреляли?
Вспомни, вспомни, вспомни...
Мои страшные опасения подтвердились, когда я услышала крик – боли, больше похожий на предсмертный вой. И это был до ужасающей боли знакомый голос, доносившийся из прохода между домами. Секунду я застыла на месте. Всё звуки прервал белый шум. И стук моего сердца, которое глухо билось в груди – раз, два. Третей удар оно пропустило.
А через секунду сжав до боли в руке стрелу, побежала в проход. Когда через проход показался свет и звуки, я замерла и прислонилась к холодной стенке, натянув предварительно стрелу на тетиву. Руки предательски дрожали. Я немного протиснулась и посмотрела на обстановку. Я испустила выдох облегчение, когда сердце болезненно сжалось.
Дэвид был жив, если можно было и так сказать. Он еле стоял на ногах, на груди красовалась ужасающая рана, из который до сих пор хлестала кровь, но он не переставал крепко сжимать в одной руке нож, а в другой руке мел. Демоны надвигались на него, но этот кретин лишь нахально улыбнулся им и что-то сказал, что не на шутку их разозлило. Один из демонов (к слову, выглядели они ещё хуже, чем я предполагала, они были похожи на людей, но позвоночник их был выгнут под неимоверном углом, руки превратились к когтистые лапы, а из-за рта стекала неприятная желтая жидкость) сделал выпад, и Дэвид молниеносно ударил одного из них кулаком в лицо, а потом на кофте начертил крест. Демон сразу же загорелся, завопив, как банши.
Другой демон что-то шепнув, плеваясь желтой жидкостью, бросился на Дэвида, но тот только ухмыльнулся ему и тут же вонзил в его грудь клинок. Когда я уже думала, что с Дэвидом всё будет хорошо, то меня привлекло что-то мерцающие на здание крыши.
Приглядевшись, я увидела силуэт девушки. Она ходила по кругу, то появлялась, а то исчезала. На ней было разорванное платье, волосы были спутаны. Девушка показалась мне смутно знакомой, но потом, когда я только начала к ней приглядываться, исчезла. А потом снова замерцала на крыше, только выглядела совсем иначе. Это была точная копия меня, та же одежда, те же волосы, лук в руках. Только взгляд был до ужаса пустым и холодным.
На крыше была не кто иной, как Серафима.
Всё произошла слишком быстро, чтобы я успела что-то предпринять. Серафима натянув стрелу, выстрелила в ногу Дэвида. Я открыла рот, но с моих губ сорвался отчаянный всхлип. Дэвид поднял голову и посмотрел ошеломлённо на моего двойника, по его губам было понятно, он сказал: «Ника?» От осознания, что он с такой легкостью поверил, что я смогла бы его предать, у меня всё внутри сжалось. Дэвид упал на одну ногу, выглядел он убитым, а демон с ножом подошел к нему, шепча какие-то проклятия. Серафима растворилась в воздухе, словно была просто мерцанием.
Я не могла больше смотреть, как его убивают. Не могла стоять и ничего не делать. У меня была секунда на размышления, чтобы перебороть себя и свой страх перед убийством и демонами. Именно сейчас я не жалела их всех убить, я убивала не человека, а бездушного демона, которые без раздумий прикончил бы меня.
Я выскочила из угла и выстрелила в демона. Демона это не убило, но остановило, а я подбежала к Дэвиду, ни теряя не секунды.
Подскочив к нему, я упала на колени рядом с ним и осторожно пальцами дрожащих рук обхватила его лицо, заставляя посмотреть на меня. Кроме раны на груди, его бок тоже был проколот ножом этих демонических ублюдков. Один из которых сейчас пытался с ревом вытащить из груди стрелу.
– Я думал это ты, – прохрипел парень, смотря на меня виноватым взглядом. Я нервно сглотнула, пытаясь затолкать, куда подальше свою обиду:
– Я бы так никогда не сделала.
– Уходи, уходи, пока они тебя не убили, – прохрипел он и сжал моё запястье в своей окровавленной руке. – Прощу, уходи, я справлюсь с ним...
– Заткнись, самоотверженный кретин! Ни на йоту ты с ним в таком состояние не справишься! Черт возьми, Дэвид, ты сейчас нуждаешься во мне!
Я поднялась, подобрав лук и вынув новую стрелу из колчана, натянула её на тетиву и выстрелила в демона, что снова двинулся к нам. Он продолжил идти. Я снова выстрела. И снова. Но демон шёл ко мне, игнорирую боль во всём теле. Меня охватил панический ужас, я нащупала мел в кармане, прибегая к последней попытке уничтожить этого демона. Я разломила его на две части и синхронно нарисовала на асфальте крест. Крест вспыхнул алым пламенем и начал подступать к демону, я отпятилась назад, подтягивая за собой лук, пока не уперлась в спину Дэвида. Пламя разрасталось, всё больше и больше охватывая нас в капкан. Дышать из-за дыма становилось трудно.
Голова отяжелела и закружилась, когда легкие, казалось, готовы сгореть. Когда я готова была отключится теплая ладонь сжала мою, а потом Дэвид медленно развернул меня к себе.
– Зачем, ты дура, за мной вернулась? Я ведь специально так сделал, чтобы ты была подальше от этих демонов... – немного помедлив, Дэвид произнёс, – в безопасности.
– Предпочитаешь смерть? – фыркнула я, но потом снова закашлялась, задыхаясь дымом. Дэвид крепко прижал меня к себе, и я уткнулась ему в грудь, обнимая в ответ.
И в ту же секунду мы приземлились на холодный пол. Я резко отстранилась от него, хватая ртом чистый воздух, легкие горели. Но когда я посмотрела на свои руки, то поняла, что оставила лук гореть там. Захотелось разрыдаться от этой досады.
Но когда я взглянула на Дэвида, то позабыла чертов лук. Он выглядел... ужасно. Весь в крови, бледный и взгляд неясный, блуждающий. Сбросив с плеча колчан со стрелами, я подскочила к Дэвиду, помогая подняться, пока он бормотал всякие несвязанные предложения:
– Ты только что спасла мою жалкую жизнь.
– Она не жалкая, – проговорила я, старясь не встречаться с ним взглядом. – На крыше... тогда, это была Серафима. Я даже представить не могу, как призрак мог научиться принимать физическую форму.
Дэвид кивнул, а потом продолжил своё бормотание:
– Я слышал, как бьётся твоё сердце, когда на меня напали. Единственное, что я вообще слышал, была ты. Я слышал тебя. Словно ты была рядом. Я чувствовал, как ты дышишь, слышал твой голос, твои шаги. Странно да?
– А что тут вообще не странного существует? – попыталась пошутить я, перекинув его руку себе через плечо, помогая ему идти.
– Так вот. Я слышал, как ты говорила.
– Если ты скажешь, что я ещё явилась тебе в образе ангела с нимбом на голове, – усмехнулась я, пытаясь довести Дэвида до больничного крыла. Он еле шагал, волоча за собой больную ногу. – То я хорошенько тебя ударю.
– Не хочется быть хорошенькой девочкой? – поинтересовался с усмешкой хранитель, он шутил, это был уже прогресс.
– У меня ужасно черная душа, – призналась я, закатив глаза. Но в голове вспомнилось, что через несколько два месяца, я, возможно, выберу зло. И тогда моя душа станет по-настоящему черной.
– Ника... – прошептал Дэвид моё имя, как будто молился. – Я подумал, что это твой призрак, подумал, что тебя убили. А потом я перестал слышать твоё сердцебиение. Как бы я не пытался, я его не слышал, не слышал. Я испугался, – признался он, а я терялась догадками, выходит ли его испуг за меня за рамки дружеских отношений? – И Серафима... я был просто убит. Ты не представляешь, что со мной происходило...
Нога Дэвида подкосилась, и он упал на пол, я его уже не удержала. Я приземлилась рядом с ним, обхватив его лицо руками. Я и слова не могла вымолвить, у меня дар речи пропал. Если тогда у него был жар, то теперь он был очень-очень холодным. Всё слова пропали, я просто знала, что в любую секунду он может умереть, и я не могу ему никак помочь.
– Ника! Боже, Дэвид! – Амара, которая появилась из ниоткуда и как раз вовремя, обернулась и позвала кого-то. Через несколько секунд к нам прибежали два парня, которые подняли Дэвида и увели в лазарет. Я молила Бога в это минуту, чтобы Дэвид выжил.
Я до сих пор продолжала сидеть на холодном полу, боясь пошевелиться, я не могла зайти в ту комнату, не могла его увидеть...
Всё происходило так же, как во время аварии. Я осталась цела и невредима, но те, кто был со мной, пострадали. Я помню, как сидела и чувствовала себя совершенно беспомощной, я могла только просить высшую силу не дать им умереть. И ожидание. Томительное ожидание, когда каждая секунда превращалась в пытку.
Григорий вышел из лазарета с угрюмым выражением лица. Нет, нет-нет. Только не это...
– С ним всё будет хорошо?! Скажите! – мои крики были отчаянными мольбами. Я ударила кулаком в пол, а потом ещё раз. Сама того не заметила, как заплакала. До этого момента я и представить себе не могла, что буду бояться, так сильно потерять его.
– Успокойся. Сейчас главное сохранять рассудок, – открою вам тайну, Григорий даже не пытался меня успокоить.
– Рассудок?! Да какой к черту рассудок, когда все исчезают, когда люди убиваю кого-то без причин на это?! Какой рассудок?!
– Успокойся, – твёрже проговорил Григорий. – Ты – Драговер. Ты улыбаешься в лицо своим врагам. Сохраняй спокойствие, девочка. Когда ведешь войну против демонов, эмоции не должны взять вверх.
Я кивнула и стёрла последние остатки своих бушующих эмоций с щек. Григорий удовлетворительно кивнул:
– Дэвид что-то твердил про Серафиму.
– Мы её видели, – сказала я самым холодным тоном в своей жизни. – Когда Дэвид сражался с демонами, она появилась на крыше. Я уверена, что это был её призрак, но она смогла принять на несколько секунд физическую оболочку, – докладывала я, как настоящий солдат. – И выстрелить в Дэвида.
– Всё хуже, чем мы думали. – Григорий глубоко задумался. Я тем временем поднялась с пола и снова посмотрела на Григория, надеясь узнать хоть что-нибудь о состояние Дэвида.
– С Дэвидом всё будет хорошо? – уже более спокойно спросила я, вырывая его из раздумий. – Прошу скажите мне. Он выживет?
– Почему ты так о нём беспокоишься? – с искрой азарта в глазах спросил Всевышний.
– Ника, – голос Амары развеял всякий шум и оторвал меня от вопроса, на который я не могла ответить. – Ты если хочешь, можешь увидеть Дэвида.
Я лишь благодарно кивнула и на трясущихся ногах зашла в лазарет. Амара незаметно вышла. Дэвид лежал бездыханно, его бок был перевязан, но кровь промочила бинты. Рана на груди выглядела не лучше. Его глаза были закрыты, и я не уверенна, что он жив. В голову пришла мысль, что Амара, позвала меня с ним попрощаться. Я осторожно присела на краешек кровати.
– Боже, – первое слово, которое я сказала. – Ты будишь жить, слышишь?
Я взяла его за руку, но он был слишком холодным, он остывал с каждой секундой. Дэвид потерял слишком много крови, а я позволила этому случиться. Стена ледяного спокойствия рассыпалась на мелкие осколки, когда я поняла одну вещь. У него не было пульса...
– Нет, нет, нет! Пожалуйста! Не смей! Ну, пожалуйста! Только не умирай! Ну же! Ты не можешь так умереть!
На мои крики кто-то вбежал в комнату, Дэвида окружили, а меня оторвали от него. Я выпустила его холодную руку и оказалась в углу комнаты. Мне все эти люди напомнили мух вокруг открытой раны. Я оказалась на полу, ощущая себя потерянной, как никогда. Не знаю, сколько времени прошло, но привели меня в чувства теплые руки Амары, которые обхватили моё лицо:
– Ника, ты меня слышишь?
– Он же не умер? – я взглянула на неё. Амара приобняла меня за плечи.
– Всё хорошо. С ним всё будет хорошо. – Успокоила меня Амара, я кивнула, а потом с опаской посмотрела на Дэвида.
Я поднялась с пола и взглянула на неё:
– Я останусь здесь, пока он не проснётся.
Я придвинула стул к кровати и присела на него. Амара окинула взглядом меня, а потом ушла. Я посмотрела на Дэвида. Его дыхание было медленным и болезненным. Каждая секунда, каждая минута были похожи на пытку. Дэвид не приходил в себя уже два часа. Конечно, он ослабел, но он почти не дышал, он не был похож на живого человека.
В какой-то момент я взяла его за руку и начала болтать совершенно несвязанные предложение:
– Пожалуйста. Ты не можешь так поступить. Ты не можешь! Вспомни, ради кого ты отдавал свою жизнь, каждый чертов день. Сколько людей ты спас. И сколько людей ты ещё можешь спасти. Как ты думаешь, что бы было, если бы ты умер?! Ничего бы не было... – я замолчала, крепче сжимая его руку. Конечно, он не проснётся сейчас же от моей мольбы, и не скажет, что нуждается во мне, так как я в нем, потому что это всё не правда.
– Как ты думаешь, почему я научилась драться, почему я хочу быть сильной? – продолжила я изливать свою душу в пустоту комнаты. – Я не хочу что-то доказывать. Я хочу спасти кому-то жизнь. Это единственное, что я хотела когда-либо хотела. Ты всегда спасал жизни людей, но ты не смог спасти свою. Знаешь, однажды на одном из уроков живописи в школе, наш учитель провёл довольно необычный урок. И он рассказал нам о жизни и творчества Ван Гога. Ты знал, что за всё свою жизнь он продал лишь одну картину? А известность к нему пришла только после его смерти. Тогда наш учитель сказал, что «чтобы стать героем, нужно умереть», – я замолчала, подбирая нужные слова. – Пожалуйста, стань героем, но только не сейчас. Не вот так. Проживи долгую жизнь и умри с теми людями, которые будут тебя любить, но не так...
Я ухмыльнулась, сплетая наши пальцы рук:
– Знаешь, – проговорила я с легкой улыбкой на губах. – Я никогда не думала, что это случится. Ты – невероятный идиот, стрелял в меня, постоянно подшучиваешь надо мной, редкостный придурок с большим эго и самоотверженный кретин! И я смогла тебя полюбить... – С этими словами моя голова отяжелела, и я погрузилась в глубокий сон, всё ещё сжимая руку Дэвида в своей руке.