Погружение в бездну

10 февраля 1996 год

Лестрейндж-Холл

— И что это за мешок с дерьмом? — Лестрейндж бросил полный отвращения взгляд на нежданного гостя.

Фигура в черном плаще бесцеремонно толкнула вперед дрожащие существо. Грубая ткань, натянутая на голову незнакомца до самых плеч, нервно подрагивала от частого, прерывистого дыхания.

— Это не должно тебя касаться, Родольфус, — голос Снейпа заискрился искусными тонами язвительности.

Он впервые в жизни использовал перчатки. Черные, кожаные перчатки, не позволяющие ему касаться этого куска отребья своей мраморной кожей.

Брезгливость. Незаинтересованность и скука пронеслись в его грубом, подталкивающем добычу к центру комнаты жесте.

— Ты притащил эту гадость в мой дом, Северус, — процедил Родольфус, не сводя глаз с дергающейся фигуры в мешке, — а Рождество давно прошло.

— Это не по твою гнилую душу, — Снейп грубо толкнул "подарок" и тот рухнул коленями на старинный индийский ковёр, оставляя мокрые разводы то ли тающего снега, то ли собственного ссанья.

Ноздри хозяина дома хищно раздулись, словно он пытался учуять, кто же скрывается под мешковиной.

— Ты пачкаешь мою собственность, Северус, — голос Лестрейнджа пропитался ледяной скукой. — Такое отношение я не собираюсь тер...

— Это дар для Тёмного лорда, — мужчина вальяжно опустился в кресло, чувствуя обострившиеся к нему внимание, — и ему судить, как с этим поступить. Но никак не тебе.

Родольфус медленно, словно у него болели все суставы, поднялся с дивана.

— Дар? — переспросил он, растягивая гласные. — Ты тащишь в мой дом, где пребывает Тёмный лорд, какую-то мразь с помойки, зашитую в дерюгу, и называешь это даром? Неудачная попытка выслужиться, Снейп! Я бы сказал — отвратительная.

Существо на полу всхлипнуло. Звук получился жалким, похожим на скулеж раненого зверька. Северус даже не повел бровью, лишь сильнее откинулся на спинку кресла, как хозяин особняка:

— А я ведь так нуждался в оценке чистокровного неудачника...

— Ты... ты всегда вёл себя, как трус! — Лестрейндж выхватил палочку и направил её на безоружного гостя. — Исчез в разгар войны! Оставил гнить нас в Азкабане, а теперь... теперь! Варишь свои гнилые зелья в Хогвартсе, пока другие Пожиратели отстаивают честь Тёмного лорда! Предатель!

— Круцио!

Заклинание прозвучало шипяще, почти оскорблённо.

Тело неестественно выгнулось дугой. Как на выступлении самого убогого актера в цирке уродов. Пальцы судорожно вцепились в ворс ковра, раздирая старинную ткань вместо собственной кожи.

Медленные, тягучие шаги на лестнице эхом раздались по гостевому залу.

— Милорд..., — голос Северуса замер в благоговейном трепете.

— Прости, мой дорогой друг, — уста Волан-де-Морта почти издали шипение. — Не успел привести дом в порядок к твоему приходу.

Он лениво повел палочкой, и пытка прекратилась так же внезапно, как началась. Лестрейндж остался лежать на полу, уткнувшись лбом в ковер в нескольких футах от дрожащего существа в мешке.

— Встань с пола, Родольфус. Ты испачкаешь редкий индийский узор.

Тёмный лорд спустился по лестнице медленно, с грацией существа, которому принадлежит не только этот дом, но и весь магический мир.

— Лучше позови Кристиана, — бледные пальцы проскользнули по перилам с почти ласковой нежностью. — И проследи, чтобы нас никто не побеспокоил.

Из груди Лестрейнджа вырвался кашель. Тело, не до конца восстановившееся после тюремных стен Азкабана, дало слабину.

— Я же говорил, — алые глаза с улыбкой посмотрели на капли крови, стекающие по подбородку подчинённого, — что запачкаешь.

Лестрейндж поднялся, пошатываясь. Его лицо, и без того бледное, приобрело землистый оттенок.

— Простите, милорд. Впредь буду внимательнее.

Родольфус поклонился и попятился к двери, стараясь не наступать на кровавые пятна, которые сам же и оставил на ковре. Тёмный лорд проводил его отсутствующим взглядом — для него сейчас представлял интерес лишь Северус.

— Как же мы давно не проводили с тобой время вот так... по-дружески, — лорд опустился в пустующее кресло хозяина дома. — Помнится, мы часто засиживались, предаваясь долгими и возвышенными беседами... Ах, какие времена!

Снейп промолчал, ожидая продолжения. Наслаждаться воспоминаниями было не лучшей чертой Тёмного лорда — можно сказать, самой опасной.

— Помнишь, как ты впервые пришел ко мне? — рот Волан-де-Морта оскалился в улыбке. — Жадный до знаний. До признания. До того, чтобы кто-то наконец увидел в тебе не сына магловской подстилки, а гения.

Он подался вперед, и его лицо оказалось совсем близко — змеиное, с алыми глазами, в которых горел нездоровый, голодный интерес.

— И где теперь тот верный, выдрессированный пёс?

Черные глаза встретились с алыми, и в этой встрече оголилась усталость. Выматывающая усталость человека, который слишком долго носил маску и уже позабыл, как выглядит его настоящее лицо.

— Он умер, милорд, — голос Северуса прозвучал безжизненно, — когда исчез его прежний хозяин.

Ядовитый смех молниеносно заполнил пространство.

Сладко. Приторно сладко прозвучал ответ и вызвал аллергическую реакцию.

— И кто же теперь предстал передо мной? — Тёмный лорд склонил голову набок, рассматривая своего слугу с почти научным интересом.

— Ваша тень.

— Тень? — длинные белые пальцы Волан-де-Морта мерно застучали по подлокотнику кресла, создавая нервирующий ритм. — Так вот почему я вечно ощущаю предательское дыхание на своём затылке. Моя тень решила одурачить меня.

Тонкая, едва уловимая угроза пробежала холодком по спине. Но Снейп не шелохнулся. Только побелевшие костяшки пальцев, скрытые за черной кожей перчаток, могли выдать напряжение.

— Почему тогда вы обратились ко мне?

— Потому что моя тень выполняет всё беспрекословно, — в алых глазах блеснуло нечто, похожее на уважение, — как и всегда.

Стон из мешка прозвучал особенно жалобно в наступившей тишине, как напоминание о том, ради чего, собственно, вся эта встреча и затевалась.

Но Тёмный лорд не спешил обращать внимание на дрожащую фигуру. Он наслаждался моментом — редкой возможностью наблюдать за Северусом Снейпом без привычной защиты собственного покровительства.

— И я так и не поблагодарил тебя за столь отвратительное обучение Гарри Поттера, — его слова, как невидимые змеиные путы обернулись вокруг шеи заблудшего последователя. — У мальчишки просто талант к спасению «невиновных». Дамблдору стоит лучше за ним приглядывать.

Снейп почувствовал, как перчатка на правой руке натянулась — костяшки побелели до такой степени, что кожаные швы жалобно скрипнули.

— Обучение Поттера, милорд, — голос мужчины зазвучал с лёгкой дрожью натянутой тетивы, — всегда было для меня... особым наказанием. Мальчик наследует таланты своего факультета: та же самоуверенность, то же пренебрежение правилами, та же склонность к героическим выходкам, которые другие расхлебывают ценой собственной крови.

— Мальчишка лишь символ, — в голосе лорда появилась та самая нота, которая заставляла Пожирателей покрываться холодным потом. — Эмблема жалких потуг Дамблдора и его вечно возрождающейся шайки. От того его и сложнее уничтожить без лишних глаз... Нужно зрелище. Спектакль... и хорошо выдрессированные актёры.

— И вы нашли их, милорд, среди рода Бейдз? — точный словесный удар Северуса, как обмазанная скептицизмом стрела, попал в цель. — Монстры, на которых можно списать любую жесткость, а после показательно уничтожить.

— Ты, как всегда, проницателен, мой друг, — Волан-де-Морт рассмеялся — сухим, шипящим смехом, больше похожим на кашель. — Только, увы, не во всём. Мы с тобой оба понимаем, насколько узки наши познания в магии и... насколько сильно нужно держаться за тех, кто приносит в этот мир новое.

— Но настолько ли оно новое..., — тихое, быстро брошенное предположение едва ли не крикнуло о своей «незаметности».

Волан-де-Морт замер. Его длинные бледные пальцы перестали барабанить по подлокотнику, и в этой внезапной тишине было что-то более опасное, чем любой крик.

— Ты меня разочаровываешь. Неужели думаешь, что мой мёртвый пёс был отправлен на это задание просто так?

— Я считаю, милорд, — мужчина наконец стянул перчатки, оголяя покрытые царапинами руки, — вы слишком осторожны, чтобы впускать в свой круг тех, чью природу не изучили досконально.

Волан-де-Морт не ответил сразу. Его алые глаза впились в лицо Снейпа с выражением, которое можно было прочитать как угодно — от гнева до восхищения.

— И кого же я пускаю, как ты выразился, в свой круг?

— Мёртвых, — Северус выдержал паузу, давая понять, что информация далась ему крайне нелегко, — Род Бейдз играет в русскую рулетку со смертью, используя искусно «исправленный» вариант Феликс Фелицис. Так называемое «зелье, поглощающее эмоции» лишь увеличивает их срок пребывания в человеческом теле, не позволяя раньше положенного стать монстром.

— Хочешь сказать, — алые глаза вспыхнули. — что малыш Кристиан без нужной дозы родового варева принесёт нам уйму проблем?

— Это зависит от дальности его родовой ветви от чистокровных потомков Экриздиса и... психологической подготовки.

— Ты предлагаешь мне от него отказаться? — в голосе лорда прозвучало нечто, отдаленно напоминающее просьбу о совете. — Или показываешь скрытую заботу о своём лорде в виде предостережения?

— Я лишь..., — едва Северус заговорил, как скрипнула резко открывающаяся дверь.

Молодой человек вошел без приглашения. И в этой абсолютной естественности, с которой он переступил порог комнаты, Снейп считал быстро растущего врага.

— Кристиан, — Волан-де-Морт произнес имя с интонацией, пропитанной смесью собственничества и гордости, — а мы тебя уже заждались.

Серо-зеленые глаза скользнули по лицу Северуса с таким выражением, будто оценивали товар на прилавке — и тут же потеряли к нему всякий интерес. На тонких губах замерло такое вселенское отвращение, что мужчине на мгновение показалось, будто это он здесь мешок с дерьмом, а не та тварь, что скулит на полу.

Снейп никогда не использовал слово «смазливый», но здесь оно подходило идеально. Тонкие, почти аристократичные черты, которые могли бы принадлежать молодому Малфою, если бы не одно «но». Манера Кристиана источала такую злость, что любой аристократ обмочил бы наряд от одного его взгляда.

— Ты как будто не спешил к нам..., — Волан-де-Морт указал на третье пустующее кресло. — Родольфус не доставил тебе проблем?

Кристиан перевел взгляд на лорда, и Северус успел заметить, как изменилось его лицо. Злость никуда не делась — она спряталась за маской вежливого внимания. Но Снейп, привыкший читать по лицам, понял: этот мальчик зол на всех.

— Слегка пощекотал нервишки, — Кристиан вальяжно опустился в кресло и положил ногу на ногу. — Я оставил дементора за ним присмотреть.

— Не заигрывайся, мальчик мой, — хрипловатый холодный голос Тёмного лорда пропустил по телу молодого человека мурашки. — Мои слуги — это не твои игрушки. Не забывай об этом. Ты давно вышел из этого возраста.

— Разумеется, милорд, — Кристиан склонил голову в жесте, который выглядел почтительно, но слегка наигранно. — Я лишь хотел убедиться, что мистер Лестрейндж не позабыл технику безопасности поведения с дементорами.

— Заботливый мальчик, — протянул Волан-де-Морт, и в его голосе проскользнуло нечто, отдаленно напоминающее одобрение. — Проследи, чтобы твоя забота не стала для Родольфуса фатальной. Он мне еще пригодится.

Снейп наблюдал за этой сценой с профессиональным интересом человека, который сам не раз оказывался на месте Кристиана.

Мальчишка был хорош — правильные слова, нужная интонация. Но под всем этим чувствовались горячая кровь и характер. Такой же характер, который много лет назад заставил молодого Северуса пойти к Тёмному лорду с просьбой о пощаде для женщины, которая уже выбрала другого.

Глупость. Сентиментальность. То, что Волан-де-Морт не прощал никому, но иногда хранил глубоко внутри. Иначе как по-другому объяснить его тягу к старым, верным игрушкам.

— Северус, — в алых глазах заплясали искры удовольствия, — позволь представить тебе Кристиана Бейдза. Юношу, что оказал честь в содействии с нашим благородным делом.

Кристиан даже не повернул головы в сторону Снейпа, продолжая смотреть на Волан-де-Морта с выражением человека, которого оторвали от важного дела ради ничего не значащей формальности.

— Что ж, — голос Северуса прозвучал почти скучающе, — приятно осознавать, что наши ряды пополняются столь... вежливыми молодыми людьми.

Юноша поднялся из кресла.

Движение было неторопливым, даже ленивым. На его лице не было ни вызова, ни враждебности — только спокойная, почти деловая отстраненность.

Кристиан пересек разделявшее их пространство. Три шага — три удара сердца мальчишки, который ещё не знал, кто перед ним. Но отчего-то хотел показать своё мнимое превосходство.

— Кристиан Бейдз, — представился юноша, и протянул руку. — Рад знакомству.

Мужчина не двинулся с места.

Он посмотрел на протянутую руку так, будто перед ним была не человеческая конечность, а куча протухшего навоза. Черные глаза скользнули по пальцам Кристиана — чистым, без мозолей — поднялись к лицу, задержались на скулах, на линии рта, на том спокойном ожидании, которое не выражало ровным счётом ничего.

Северус уже ненавидел его.

Желал вцепиться в глотку и не отпускать до самого затухания булькающего хрипа, что вырвется из разорванного кадыка. Представлял, как эта смазливая мордашка, стоя на коленях, будет вымаливать прощение за мучения сестры.

«Гаденыш...»

Медленно, очень медленно, Снейп поднялся из кресла.

Он был выше Кристиана — ненамного, но достаточно, чтобы смотреть на него сверху вниз. И откровенно пользовался этим преимуществом с той же ленивой грацией, с какой кот смотрит на мышь, которая ещё не осознала своего поражения.

— Северус Снейп, — короткое, резкое движение — пальцы сжали ладонь Кристиана так, что побелели суставы. — Не знал, что среди юных магов распространено столь магловское приветствие.

Мужчина не спешил ослаблять хватку. Впиваясь взглядом в лицо юноши, ожидал — хотя бы тени дискомфорта, хотя бы намёка на то, что этот папенькин аристократ чувствует боль.

— У вас крепкое рукопожатие, — Кристиан сжал руку в ответ. — Тоже обучались в Дурмстранге?

Снейп почувствовал, как уголок его губ дёрнулся в движении, которое нельзя было назвать улыбкой.

— К несчастью, я знаком с некоторыми личностями оттуда, — его рука первая оборвала приветствие, прочертив незримую черту. — Игорь Каркаров любит часто хвастаться достижениями своих подопечных.

— Странно. Директор никогда не упоминал вас, — Кристиан опустил руку, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее искреннее удивление. — Чем же вы так его расстроили?

— Скорее напугал, — произнес Северус, опускаясь в кресло с неторопливой грацией опытного хищника. — Мы слегка разошлись во взглядах по вопросу воспитания студентов.

— Так вы — профессор? — уголки губ юноши дрогнули в движении, которое можно было принять за улыбку, если бы не холод, застывший в серо-зеленых глазах. — Что преподаёте? Магловедение?

— Зельеварение, — Снейп позволил себе кривую усмешку, наблюдая за реакцией собеседника с отстранённой заинтересованностью. — И судя по тому, что я здесь, у вас с этим большие проблемы.

— Не думаю, что ваших знаний в решении моего вопроса будет достаточно, — Кристиан искоса посмотрел на реакцию Тёмного лорда, вальяжно наблюдавшего за ситуацией. — Лишь малый круг лиц способен на подобное.

— Например, зельевар вашего рода? — под аккомпанемент язвительному тону мужчина оголил волшебную палочку. — Такой подойдет?

Всего одно движение — резкий, рубящий взмах опытного дуэлянта — и мешковина слетела с трясущейся массы на ковре.

Юноша не дрогнул.

Ни когда мимо него пролетело заклинание, ни когда его взгляд упал на избитого мужчину со странной отметиной на шее. В нём лишь пробудился интерес. Хищное любопытство к новопредставленному магу, что преподнес ему столь знатный сюрприз.

— Как вы его достали?

***

— Ты должен решить эту проблему, Леандр, и быстро!

Министр магии, Корнелиус Фадж, с неумолимой скоростью шёл сквозь толпу журналистов вместе с представителем дома Бейдз.

— Это небольшое недоразумение, — Леандр проталкивался рядом сквозь надоедливых насекомых, защищая тыл Фаджа. — Мои люди уже работают над исправлением ситуации. Мы прилагаем все усилия.

— Мне плевать, что вы там делаете, — голос Министра нервно подрагивал от очередного резкого появления газетных крыс. — Мне нужен результат. Я доверил тебе самое дорогое — свою безопасность, но теперь сомневаюсь в правильности своих действий. Может и твои дементоры, что охраняют меня, выйдут из-под контроля?

— Этого не произойдет.

— Про Азкабан ты говорил мне то же самое!

Фадж резко остановился. Леандр едва успел затормозить, чтобы не столкнуться с Министром. Журналисты налетели сзади, но он уже выставил руку, ограждая себя живым барьером.

— Я даю тебе две недели, — Корнелиус почти шипел, но в этом шипении слышалась не угроза — паника. — Две! На исправление этой... этой оплошности. Иначе, — он на секунду запнулся, и в его глазах мелькнуло то, что Леандр предпочёл бы не видеть, — я обращусь за помощью к твоему брату. Альтериус уж точно в этом разберётся.

— Да, Министр.